- На олимпийских играх? - было холодно и сыро. Милан леденел точно так же как его кости: кровоточащие внутренности вслепке с дизреализацией. Так трудно. Сложно смириться с тем, кто ты есть, потому что Илья Малинин знает, что в отличии от слащавых цитат в произвольных: он есть ничто, а не нечто. Что уж делать, если из всего этого выход только прижиматься носом к пропахшим безысходностью волосам?

Красавица не может полюбить Чудовище. Но чтоб Принцесса полюбила Дракона.... ну это, наверно никогда.

...ты течёшь по венам, проходишь сквозь сердце. Ты — моя кровь и плоть. Я — это ты, ты будешь продолжаться, пока я живу, пока существую, продолжаться сквозь меня — сквозь мои жесты, ты будешь продолжаться в моих словах. Я держу тебя крепко, не зная, что хуже — продолжать сжимать, не отпуская, или же наконец избавиться, как от эфемерной тени на своей коже, вглубине моих очах. Ты делаешь вид, что тебе безразлично — ты лжешь. Ты лжешь мне.

Джинни думает, что всё закончилось. Том думает, что всё только начинается.

Всё просто и обыденно. Лучший друг, свидетель на свадьбе, тот единственный, кто остался. Она смотрит мимо него, сквозь него, обнимая, целуя другого человека. Боже, смешно. Потому что э т о не нужно Илье. Потому что всё это ему не нужно, как не нужна и она.