Да пошли вы! В прошлое...

      Квартирка Джина встретила ребят уютным пушистым ковриком у порога, запахом тонких духов и звоном «музыки ветра». Намджун заметил некое сходство в интерьере с домом его предков. Не такое очевидное, но словно Джин старался привнести в свой быт немного уюта из семьи, которая была для него примером для подражания. Юноша показал, какие тапки может взять альфа и двинулся в комнату, снимая по пути верхнюю одежду. Кажется, омега чувствовал себя скованным и взбудораженным, потому что руки у него дрожали, когда он протянул Наму длинный шёлковый халат со словами:       — Если хочешь, можешь искупаться и переодеться.       Намджун хотел. Он уже понял, что чувствовать себя чистым и быть таковым — не то же самое. Поэтому он с удовольствием вошёл в душ. А дальше его ожидало мощное разочарование, потому что он уже привык пользоваться гелями и шампунями господина Кима с терпкими альфийными ароматами, а у Джина в наличии были только яркие бутылочки с нежными сочными запахами. В итоге Намджун вышел из душа, благоухая персиками и лавандой.       Наверное, впервые за всё время пребывания в этом времени альфа задумался, что все эти блага не даются людям бесплатно. Он решил завтра же попросить Хосока принять его на работу: начальник Джина так настойчиво приглашал Чонгука, совершенно забыв, а вернее, не зная, что в своём времени Намджун был одним из самых эффективных криминалистов, имеющих наивысший уровень раскрытия преступлений. Если Хосок согласится, то очень скоро Джун сможет содержать не только себя, но и семью. В одной истории дневника он прочитал, что спросом пользуются частные детективы — это ему подошло бы, он уверен. Но вначале нужен старт, чтобы разобраться в ситуации, как следует.       Вздохнув, альфа пошёл в кухню, где хлопотал омега. Есть они не хотели, поэтому Джин смущённо оправдывается:       — Завтра проснёмся, захотим покушать…       Джун кивает и садится напротив омеги, рассматривая красивое лицо, покрытое плотным слоем краски смущения. Альфа и сам не знал, с чего нужно начинать? В дневнике его предок Чанхо частенько описывал, как он готовил для своего Лисёнка подобные романтические вечера. Проблема была одна — Джун сейчас не имел в кармане ни гроша, чтобы купить хотя бы бутылку вина! Он опускает голову на руки и тихо говорит:       — Джин, мне так жаль, что я совершенно не готов к сегодняшнему вечеру. Дорогой, я понимаю, что ты ожидаешь чего-то необычного от нашего первого свидания, но я могу только поделиться с тобой своими мечтами: завтра же я постараюсь найти работу. Но я понимаю, что в первый же день никто не даст мне денег, поэтому после работы я поищу место с ежедневной оплатой — мне рассказывал Ной, что сейчас, в этом времени, с этим проблем не будет. Деньги небольшие, но на первое время нам хватит. А когда я получу полноценную зарплату, то куплю всё необходимое: подарок для тебя, цветы, твоё любимое мороженое, вино. Я искупаюсь шампунем для альф, чтобы ты тоже получил удовольствие от моего запаха. А потом мы включим красивую музыку и потанцуем. Как ты на это смотришь?       Джин сел рядом и тихо спросил:       — Это обязательно, чтобы у нас с тобой… Ну… Это… Было только после всего этого?       Намджун притягивает омегу к себе: да, они с Джином точно никогда не начнут, если он не сделает первый шаг прямо сейчас! Поцеловав юношу у дверей дома Кимов, альфа понял, что Джин — неопытный пугливый омега. Сказать по правде, у него самого, кроме Ноя никого не было. Но его жених был выставлен с опциями, максимально приближенными к живому. Поэтому, пусть и в своём воображении, но Намджун занимался полноценным сексом со своим женихом. И сейчас он скользнул ладонью под блузку Джина, провёл горячей рукой по нежной коже, словно невзначай проехался по упругому сосочку вверх-вниз, и омега начал покрываться россыпью мурашек. Другой рукой альфа властно притянул Джина к себе на колени, локтем прижал его к своей груди, а ладонь положил на затылок и медленно стал притягивать к себе, гипнотизируя юношу чёрными глазами. Джин выдохнул со стоном и опустил веки, отдаваясь на милость победителя.       Джун не спешил. Он коснулся губами лба омеги, опустился на глаза, прошелся по щекам, скользнул на шею, легонько лизнув ложбинку между шеей и ключицей, поднялся к подбородку, вырисовывая влажным языком скользкие прохладные дорожки на горле, слегка прикусил резко очерченную скулу, лизнул уголок губ, вынул руку из-под блузки и большим пальцем оттянул нижнюю пухленькую губку. Джин нетерпеливо заёрзал у него на коленях, ощущая, как возбуждение набухает снизу, приподнимая его пульсирующими толчками.       Альфа сместил ладони на бёдра омеги, прижал его к себе покрепче и встал вместе с юношей. Джин ойкнул, а парень поинтересовался:       — Где спальня?       Джин испуганно посмотрел на альфу:       — Я ещё не купался, Нам.       — Помочь тебе? — спрашивает Джун, а сам уже пинком открывает дверь, сажает омегу на край ванной и принимается его раздевать. Сам сбрасывает тонкий халат, который от их манипуляций уже разъехался в разные стороны, ничего не скрывая, включил воду, как маленького, посадил омегу в чашу, взял мягкую пушистую мочалку и принялся выбирать гели. Яркий аромат яблока с терпковатой фиалкой показался ему очень интересным. Парень выдавил каплю на мочалку, взбил пену и начал нежно натирать юношу. Тот наверняка впервые с глубокого детства купался с посторонней помощью: он смущался и просил:       — Дай, я сам, не надо…       Но альфа упрямо намыливал и смывал лёгкую пену с медовой кожи. Затем перегнулся через бортик и принялся выцеловывать каждый отмытый миллиметр кожи омеги. Вскоре он забрался в чашу вместе с Джином и встал на колени, нависая над распластанным телом. Его ладони настойчиво удаляли с кожи юноши усталость нынешнего дня, а губы воспламеняли кровь. Когда Джун добрался до плоского живота, омега вдруг вытянул руки, прикрывая ладонями возбуждённый член. Альфа улыбнулся, поцеловал тонкие запястья, сжал одной ладонью и резко поднял наверх, внимательно наблюдая за любимым — не испугает ли его подобное обращение? Испугало. Оба замерли. Джун ослабил хватку, но рук омеги не отпустил. Другой ладонью накрыл небольшой аккуратный член и тихо сказал:       — Если ты не готов, мы можем прямо сейчас закончить.       — Я… не знаю, что делать… — нервничает омега.       — Не бойся, я буду аккуратным, — обещает альфа, опуская голову.       Он не спешит, потирая юношу по члену, между ног и ягодиц. Затем растирает его бёдра, колени, икры, лодыжки и ступни. Смывает лейкой, отпускает руки и старательно стирает другой ладонью скользкую пену. Поднимается сам, помогает встать омеге, обливает их тёплой водой, выходит из чаши сам, достаёт омегу и несёт его в комнату, куда вначале указал Джин. Там застеленная кровать. Альфа резко сдёргивает покрывало и укладывает юношу. Любуется его беспомощностью, улыбается. Очень хочется ворваться в это тело, почувствовать впервые наяву: как это, когда живая плоть пульсирует вокруг члена? Однако он понимает, что до этого ему ещё идти и идти, поэтому довольно грубо сжимает свой член у основания, чтобы не кончить, не начав.       Сосредоточив всё внимание на теле омеги, он решает, что Джин опять нервничает, глядя на альфу огромными глазищами с расширенными зрачками. Ладошки опять прикрывают небольшой член, зубки прикусили нижнюю губу, крылья носика трепещут. Джун ложится рядом, обнимает омегу, снова ласкает губами его лицо, расслабляя словами:       — Я и подумать не мог, что однажды встречу свою мечту наяву! Я не знаю, какие Великие силы принесли твой образ в моё сознание, но с тех пор я точно знал, кого ищу, кого вижу с собой рядом на протяжении всей моей жизни! О, Джин, я до сих пор не верю себе, что вот так могу касаться твоего тела. Такая нежная и чувствительная кожа у тебя на груди. А твои косточки на ключицах такие изящные, так и хочется их поцеловать. М-м… Твой личный запах — вереск? Господи, я и представить себе не мог, что ты — такой пьянящий, — вылизывает альфа пахучую железу, погружая юношу в аромат своего имбирно-медового феромона.       Потом начинается безумие, потому что животные инстинкты берут верх, перебивая все страхи здравого смысла: Намджун, словно забываясь, царапает нежную кожу на шее клыками, спускается к соскам и прикусывает их резцами, цепляя губами чувствительные ореолы, всасывает их с грубоватой силой, отчего у Джина вырывается жалобный стон. Альфа лишь на мгновение задерживается, но тонкие пальцы погружаются в его шевелюру и прижимают к разгорячённому телу, не позволяя отодвинуться. И Нам принимает это, как призыв к действию: вклинивает свои колени между ног омеги, раздвигает их, приподнимает и опоясывает ими себя, выцеловывая влажный узор на нервно вздрагивающем животике. Спускается к пупку, снова втягивает кожу вокруг него, ласково проводя по самым чувствительным местам языком. Пальцами трогает раскрасневшийся член омеги, размазывает смазку по всей длине, чтобы накрыть губами и слизать её, скользя языком по поверхности и не впуская его в рот.       Ноги Джина незаметно для него перекочевали на плечи Намджуна, и юноша тонет в новых ощущениях, о которых только читал. Не понимает, что нужно сделать, чтобы альфа уже перешёл к делу, потому что между ягодицами у него уже пожар и агония, словно откуда-то возникшее ощущение пустоты, способное поглотить его. Однако он чувствует, как рот альфы захватывает его член в плен, пальцы нежно перебирают яички. И омега делает отчаянный жест: резко поднимает бёдра и буквально скулит, потому что член его погрузился в глотку Намджуна, а один пальчик скользнул-таки внутрь омеги. И юноша грубо толкает голову парня себе между ног, заставляя его буквально давиться своим членом! Но альфу этим не испугать, он понимает, что и Джина срывает, как его самого! Он урчит, отчего омегу выгибает дугой, делает вакуумные движения щеками, и понимает, что юноша поплыл в его руках. Терпковатый вкус вереска забил его сознание. Он жадно слизывает с члена любовника каждую капельку, чувствуя, как не опавший член омеги снова пульсирует, не давая ощущения полной расслабленности.       Тут Джун осознаёт, что пока он пробовал своего возлюбленного на вкус, его пальцы словно жили своей жизнью, и тройным проникновением раздвигают омегу, подготавливая его принять огромный пульсирующий член альфы — именно это не позволяет Джину насладиться оргазмом в полной мере. Нам видит, как лицо омеги искажается наслаждением, болью, желанием, вспоминает свои сеансы с Ноем и принимается внутри горячего тела выискивать тот самый нервный комочек, который придаст проникновению особую чувствительность. Находит не сразу, потому что Джин, впервые раскрывшись перед альфой, продолжает зажиматься, прятаться, пытаться что-то контролировать. И тогда Нам переворачивает юношу на живот, подхватывает его снизу, устанавливает в коленно-локтевую позу и требует:       — Не сопротивляйся мне! Расслабься.       Чувствует, как от страха омега обхватил внутренними мышцами его пальцы. Представил, как будет ему внутри и зарычал. Наклонился, прикусил кожу на шее юноши, снова рычит требовательно, прогибая юношу телом так, чтобы ягодицы поднялись максимально высоко. Резко выдернул пальцы и приставил член. Хотя дырочка не успела закрыться, всё же член проталкивался с трудом, и омега заскулил:       — Джун-и, мне больно…       — Расслабься… Или я выйду…       — Нет, — толкнулся на альфу Джин, и сам застонал, потому что, нырнув в его тело, член внезапно толкнулся именно туда, куда стремился попасть Намджун.       Альфа притормозил, ощущая, как налитый кровью член готов извергнуться от узости любовника. Задержал дыхание, чтобы кровь отхлынула, спросил:       — Ты как? Можно мне продолжить?       Омега всхлипнул и кивнул. Одинаково боясь причинить любимому боль и кончить раньше времени, Намджун принимается двигаться, затаив дыхание. Постепенно он наращивает темп, чувствуя, как распластанное под ним тело обессиленно опускается на разъезжающихся коленях. Выходит и переворачивает Джина на спину, закидывает одну ногу омеги себе на плечо, целует изящную щиколотку, снова прислоняет член ко входу и проталкивает внутрь короткими толчками. Наклоняется над омегой, ловит губами его слёзы, просит:       — Скажи, если тебе совсем плохо. Есть другие варианты, я помогу тебе.       Но омега упрямо мотает головой и даже пытается подмахивать, чтобы поймать тот самый угол. Смазка, мешаясь с первой кровью, уже сочится по ягодицам юноши, и Джун срывается, добавляя в толчки силы и резкости! И вдруг омега прогибается в пояснице и прикрывает член рукой. Однако пальцы не способны удержать жидкость, и Намджун намеренно прижимается так, чтобы испачкаться об ароматную влагу. В этот момент он резко вынимает член из омеги и рукой доводит себя до оргазма, обильно поливая живот Джина. Утыкается лбом в плечо омеги и стонет:       — О, Джин! Как это прекрасно! За что мне такое счастье?       Юноша ошарашен: он ни разу в жизни не чувствовал ничего подобного, хоть в силу возраста, бывало, грешил рукоблудством. Но ни в какое сравнение не шло это ощущение наполненности и внутреннего удовольствия, которое он только что испытал. В себя приходит Джин уже на руках Намджуна. Тот отнёс его назад в ванную и сразу залез в неё вместе с омегой, усадил впереди себя, снова взял тот же гель для душа и принялся намыливать разнеженное тело, требуя:       — Обопрись об меня, тебе сейчас может быть больно…       Но Джин до сих пор ловит остатки оргазма, которые конкретно выматывают его. Поэтому, уронив голову на плечо альфы, юноша закрывает глаза, и уже в полудрёме ощущает, как его вынимают из ванной и несут в постель. Там он, по привычке сворачивается в клубочек и с удовольствием вздыхает, когда некто сильный обнимает его со спины и шепчет:       — Спи, любовь моя, ты такая умница сегодня…              Юнги никогда не стеснялся того, что жил скромно, но именно сегодня он решил, что комната в общаге и то, что они замыслили с Чимином — не лучший вариант! Поэтому он везёт любимого в отличный мотель, на который поглядывал, когда уставала ладошка — именно там он назначал встречи мальчикам по вызову. Конечно, стыдно признавать, что он прибегал к услугам проституток, а теперь везёт туда же Чимина, но когда-то, выбирая этот мотель, он обращал внимание на удобство номеров, обслуживание и конфиденциальность. Теперь искать что-то ещё не было времени, поэтому он привёл омегу в отличные апартаменты, заказал ужин в номер и осмотрелся.       Чимин застыл, рассматривая огромную кровать, застеленную белым шёлковым покрывалом. Юнги смущённо показал:       — Ванная там, Чимин.       — А ты? — интересуется Чимин, заглядывая за указанную дверь. — Я таким ни разу не пользовался…       Юнги кивает и решает, что вполне можно купание превратить в прелюдию. Заходит следом за омегой, раздевается и встаёт рядом с ним в ванной. Протягивает омеге гель для душа:       — Этим нужно мыться.       Включает воду и ощущает, как две скользкие ладошки принимаются шарить по его телу, оставляя на коже обжигающие следы удовольствия.       — Нужно мыться самому, — пытается протестовать альфа.       — Но так удобнее. И приятнее. Помой и ты меня, — требует омега.       Юнги набирает в ладони гель и размазывает его по груди Чимина. Юноша внимательно глядит в глаза Мину. Тот старается не смотреть вниз, потому что члены ребят тянутся друг к другу. Вдруг омега протягивает руку, кладёт на шею парню и повелительным жестом притягивает его к себе за поцелуем. Юнги растерянно продолжает гладить спину и бока Чимина, пока тот яростно штурмует его рот своим языком, а губы зубами. Ойкнув, Юнги отстраняет от себя омегу:       — Ты на меня за что-то злишься? — уточняет он.       — Нет, — заверяет омега, щедро поливая ладони гелем и сильнее прижимает к себе парня, соскальзывая со спины на ягодицы.       Юнги совсем теряется, потому что пальчики омеги настойчиво ищут и находят вход в него! Он перехватывает руки омеги и спрашивает:       — Это что ты задумал?       — В каком смысле? — поражается омега.       — Ты зачем лезешь… мне в задницу? — решает прояснить всё Мин.       — Ну, мы же решили сегодня заниматься сексом? — уточняет Чимин.       — Да, но это я должен…       — Чего? — возмущается Чимин. — Ты собираешься засунуть в меня вот этого монстра? Ты вообще человек? Ты же порвёшь меня к чертям!       Юнги пытается объяснить:       — Чимин, но именно так и должно быть, ведь ты — омега, я — альфа. Это я должен тебя иметь.       — Почему? Кто такое придумал? — продолжает ругаться омега, яростно натирая бока Юнги. — Это противозаконно — пихать в живых людей такие дубины! И зачем такое зверство придумано?       Альфа хватает юношу за запястья и останавливает протирание на своей коже дырок:       — Да пойми ты, так задумано природой: я — носитель семени, ты — вынашиваешь это семя. Но я должен в тебя его подсадить, именно для этого он у меня такой большой: подготовить тебя, доставить семя к месту назначения. Понимаешь меня?       Омега выскакивает из ванной, шипя:       — То есть, я тебе нужен только, чтобы оплодотворить меня? Вот хрен тебе, а не моя яйцеклетка! — ворчит Пак, натягивая прямо на мокрое тело вещи.       Мин расстроен, но решает, что от него не убудет:       — Я согласен. Только… Понимаешь, я для этого не предназначен, и не приготовил ничего, чтобы облегчить свою участь. Поэтому… давай я воспользуюсь твоей смазкой? И научу тебя, чтобы нам обоим было хорошо.       Пак вздёргивает подбородок:       — Я всё знаю — смотрел видео, как и ты. Так что, не надо меня учить. Но я согласен, бери мою смазку.       Юнги растерянно топчется на месте:       — Для этого я должен тебя возбудить…       — Так чего стоишь? Идём уже, возбуждай меня!       Чимин смело ложится в кровать. Юнги понимает, что начать нужно так, чтобы Пак умолял не останавливаться! Поэтому он подтягивает юношу к краю кровати, спускает его ноги на пол, широко разводит их, любуясь покорностью омеги. Долго смотрит на подрагивающий небольшой член, понимает, что он, конечно, не так рискует, как Чимин. Но юноша ждёт, не сводя с возлюбленного глаз. И Юнги решается: склоняется над членом, сплёвывает на головку — тягуче от возбуждения. Обхватывает пальцами нежную плоть и принимается двигать её вверх-вниз по члену, протягивая пальцами от уздечки и до самого основания. Капельки мутноватой жидкости размазывает по стволу, упрощая скольжение, а другой рукой оглаживает внутреннюю сторону бёдер омеги. Подмечает, что бёдра у него узенькие, оплодотворять это тело — верх безответственности! Прижимается губами к нежной коже у самого паха, переходит выше, облизывая мошонку и спускаясь ниже, туда, где дырочка сочится от возбуждения. Пробует на вкус матиолу, и голова начинает кружиться от небывалого удовольствия, которое проникает в его мозг от осознания: это — его омега, которого он ждал всю жизнь! Остро пихает язык между ягодицами, прислушиваясь к блаженным стонам. Растягивает стеночки, толкаясь внутрь и захлёбываясь слюнями от желания протиснуть внутрь не только язык! Одной рукой пытается сдержать себя, другой продолжая возбуждать омегу, который уже мечется по постели и почти кричит:       — О, как хорошо! Юнги, ещё!       Сигнал прозвучал, и альфа аккуратно сунул в омегу палец, вынимая язык и переходя ртом на возбуждённый член. Изящный палец внутри осторожно двигался туда-сюда, разрабатывая, подготавливая, выискивая. И вот Чимина передёрнуло от новых ощущений, и альфа попробовал сунуть ещё один пальчик, продолжая насасывать член омеги. Однако Чимин был начеку:       — Что это ты там задумал? — оттягивает от себя за волосы альфу.       — Я хочу, чтобы ты расслабился и дал чуть больше смазки. Ты же почувствовал что-то?       — Что-то… да.       Альфа уверенно говорит:       — Нужно посильнее простимулировать. Одного пальчика мало.       — Ладно, — соглашается Чимин. — Только аккуратнее, — требует.       — Конечно, я показываю, как тебе придётся меня готовить, — кивает парень и снова опускается губами на член, а пальцами пытается достать до нежной точки.       Вскоре чувствует, как член омеги выстреливает ему в рот своей дурманящей жидкостью, хитро улыбается, собирает с ягодиц Чимина смазку и пачкает в ней руку потерявшегося омеги. Приподнимается, укладывает его на подушки, подтягивает к себе и принимается целовать — нежно и легко, не проникая, успокаивая, приводя в себя.       Чимин никогда не подумал бы, что можно получить такое удовольствие от пальцев в заднице! Чёрт, то есть, вот такую радость он доставит лежащему рядом мужчине? А сам? Получит ли он такое же удовольствие? Вопрос показался юноше интересным, и он с энтузиазмом начал спускаться вниз. Однако его перехватили и подтянули наверх:       — Поцелуй меня сначала. Мы ведь больше не добываем твою смазку, а собираемся заняться любовью. И я требую прелюдии, как положено.       Чимин помнил, что на видео сначала целовались, а в процессе освобождались от одежды частично или полностью. Но они уже раздеты, поэтому, мазнув пару раз по губам Юнги языком, он спустился на шею альфе, присосался к гладкой коже, оставляя яркий след, довольно кивнул: принцип понял! Принялся спускаться ниже, прижимаясь губами, смачивая, поймал соски и вдоволь поиздевался над ними, то нежно касаясь языком, то резко прикусывая, а потом втягивая внутрь, выпуская и дуя на распалённую плоть. Рукой решился обхватить член альфы и снова подумал: «Нет! Ну, вот куда мне его? Он мне в руку-то не помещается!» Уверенность юноши возросла, и он спустился вниз, готовый присосаться к дырочке альфы, но Юнги его остановил:       — У тебя смазка есть, начинай сразу пальцами.       Ну, Чимин согласен, к такому он пока не готов. Поэтому, мазнув между ягодицами альф, он смело толкает свой палец внутрь альфы. Мин закатывает глаза и шипит. Но тихо просит:       — Сначала подвигай одним. Если у тебя есть смазка, не жадничай, намажь ещё.       Пак послушно проводит рукой себе между ягодиц, снова приставляет палец и, сообразив, что сделал любимому больно, принимается двигать осторожнее. Вскоре альфа начинает постанывать в такт его движениям и просит:       — Ещё немного смазки и добавь второй палец. Ты всё делаешь классно, продолжай, Чимин, прошу тебя.       Омега видит, что альфа реально получает наслаждение, потому что член буквально истекает мутноватой жидкостью, лицо альфы раскраснелось, дыхание подстраивается под несмелые толчки его пальцев. Сам же омега понимает, что совсем не возбуждён: старание подготовить и не причинить боль, желание всё сделать верно выветрили из его организма остатки возбуждения. И вот он разработал вход альфы, даже, кажется, нашёл ту же точку, от которой мужчину скручивало от удовольствия, а вот трахать его теперь было нечем — Чимин-младший беспомощно рассматривал единственным глазом цветочки на простынях! Омега растерянно посмотрел на альфу. Тот прошептал:       — Можешь входить.       — Не могу, — почти плачет Чимин. — Он не хочет.       Альфа усмехается, говорит:       — Не беда, сейчас я приведу его в чувства.       И снова тонкий пальчик ныряет внутрь омеги, расширяет вход, затем проталкиваются два пальца, и опять Юнги в два счёта нашёл то самое местечко, и омегу скрутило от наслаждения, а член почти сразу принял боевую стойку. И пальцы Юнги тотчас покинули его, оставляя внутри омеги тяжесть пустоты!        Альфа тем временем повернулся к нему задом и сказал:       — Давай, пока я раскрыт.       Омега помнил, как делалось в видео: раздвинул ягодицы, приставил к входу головку члена и толкнулся внутрь. Альфа зашипел и резко задвигал рукой внизу, надрачивая сам себе. Чимин представил, что сейчас Юнги тонет в наслаждении, которое он сам недавно ощущал. Задвигался, стараясь хоть немного приблизиться к тем самым ощущениям. Однако снова его возбуждение начало пропадать, а альфа под ним вдруг забился и обильно полил постель, сжимаясь вокруг члена Пака. Юноша почувствовал, как от непривычных стимуляций его тоже пробило на слабенький оргазм. Однако ничего общего с тем, что он испытал, когда альфа трогал его изнутри!       Ребята полежали какое-то время, обдумывая, что произошло. Юнги еле отвлёкся от боли, надрачивая сам себе. Но этого он Чимину ни за что не скажет! Мин повернулся лицом к омеге, прижал его к себе и принялся благодарить:       — Спасибо тебе, мой хороший мальчик! Это было великолепно! Чудесно, незабываемо, — целовал он недовольное лицо омеги, едва сдерживая смех.       И дождался:       — Возьми меня, Мин Юнги! Я тоже хочу… незабываемо!       — Ты уверен, малыш? А вдруг тебе станет больно?       — Потерплю, не маленький! — уверенно поворачивается спиной к альфе Пак. И не видит, как Юнги расплылся в улыбке, как кот, нализавшийся сметаны!       Юнги долго и старательно готовил Чимина к близости, растягивая его и лаская, буквально купаясь в его смазке. А потом легко и просто наполнил нутро юноши собой под резкий вдох, и через пару движений Чимин забился в его руках от первого оргазма. А потом был второй, третий и четвёртый. И только после этого альфа вытащил из юноши член, перевернул его на спину и, проговорив:       — Смотри сюда, Чимин, — слился на живот омеги. А потом упал головой ему на грудь и спросил: — Всё хорошо? Ты на меня не в обиде?       — Всё отлично, — бормочет омега, приходя в себя. — И прости, что я так поступил с тобой. Я понял, что ты от меня ничего не почувствовал. Извини.       Альфа гладит Чимина по плечу и улыбается: потом они поработают над подготовкой и научатся оба получать от секса наслаждение во всех позициях!              Чонгук гладил уставшего Тэхёна. Всё же юноша ещё не оправился от ранения, и на полноценный секс Чонгук решил его не раскручивать. Но и без этого есть столько способов доставить друг другу удовольствие! Они потратили на это полночи, но омега умудрился кончить пять раз! Сам он трижды слился вначале себе в руку, потом в ладошку омеги, а в конце Тэ так осмелел, что позволил кончить себе в ротик. Сам же Чонгук был весь в смазке омеги, которую принципиально не собирался смывать, наслаждаясь запахом розового пиона, пока не проснётся Тэхён.       Вдруг кто-то тихо постучал к ним в дверь.       — Сынок, — услышал альфа голос Ноиля, — что-то странное происходит с машиной. Я вызвал остальных. Минут десять у тебя на то, чтобы привести себя в порядок.       — Чёрт! — рыкнул Чонгук. — Ноиль, мы будем готовы через пять минут, — пообещал он, хватая на руки не до конца проснувшегося Тэхёна.       В ванной он быстро отмывает омегу, моется сам, попутно рассказывая, что за причина их раннего пробуждения. Несколько раз целует такого сонного и уютного юношу. Потом, преодолевая желание, выходит из ванной сам, вытаскивает Тэхёна, помогает собраться и поднимается вместе с ним к машине. В это время вбегает Чимин с Юнги, за ними топчется Намджун, прижимая к себе Джина, а из-за плеча того выглядывает Хосок.       — Что случилось? — спрашивает Чимин, приближаясь к машине. Между ним и машиной словно проходит разряд молнии, и материализуются два взрослых альфы. — Юхо? Соги? — поражается омега.       — Что? — отскакивают пришельцы. — Вы кто? Где мы? А Сон и его прихвостни?       — Сон Джонбин? — уточняет Юнги.       — Ага, он. И муж его придурошный, который почему-то объявил на нас охоту. А мы просто работаем в мастерской по обслуживанию роботов. Но с некоторых пор Сон открыл на нас настоящую охоту! Он переделал нормальных роботов под боевые машины и запугал почти весь город, объявив за нашу поимку награду. А вы кто?       Чимин хмурится. Он понимает, что в новой реальности эти мужчины не в курсе, что у их отца был ещё один сын! Поэтому осторожно говорит:       — Я — Пак Чимин.       — О! — восклицает Юхо. — Ты тоже в розыске. И ещё несколько человек. Это — вы? — обводит он взглядом присутствующих.       — Наверное, — соглашается Мин. — Так что Сону нужно от нас, ты не знаешь?       Парни пожимают плечами. Вдруг Соги говорит тихо, неуверенно:       — Мне один его робот поведал… Я его чинил когда-то, а потом он стал боевым, но я знал, как его считать. Так этот робот имел информацию, что Сон делает всё ради того, чтобы попасть в прошлое. И мы — ключ к этому.       Тэхён кивает и говорит:       — Срочное собрание Защитников машины времени.       — Это ты придумал нам такое название? — смеётся Виджин.       — Ты против? — сурово интересуется Чонгук.       — Ой, заткнись, Чон! — требует Хосок. — Что делать будем?       — Это же очевидно, — уверяет Чимин. — Повторяем операцию «Нерождённый злодей», но в этот раз учитываем ошибки и не допускаем провала. Или стараемся до тех пор, пока не получится! — бьёт он кулачком в кулак Тэхёна. — Лиюнь без него безопасен и бесполезен, а вот он — просто заноза в жопе! Итак, за мной, в прошлое!