Да пошли вы! В прошлое...

      Чимин впервые в жизни делает себе макияж, выслушивая советы от Ноиля. Тэхён старательно укладывает его короткие волосы, украшает совершенно невероятными заколками. Потом омеги вытаскивают из старых сундуков вещи, вышедшие из моды полсотни лет назад, подгоняют вместе с папой им по фигурам, надевают и выходят к своим альфам. Кажется, Чонгук проглотил язык, потому что в его состоянии он способен только раскрыть рот и созерцать красоту Тэхёна. Рядом стоит такой же остолбеневший Мин: он не видит своего друга, который тоже кажется незнакомцем без очков, с причёской, удивительным макияжем из прошлого века, в одежде, подчёркивающей все достоинства фигуры. Однако Чимин для него — совершенно новое открытие: в костюме нежно-фиалкового цвета, с высветленной кожей и выделенными сиреневыми тенями глазами юноша похож на фею!       Чонгука тоже нарядили и причесали согласно моде тех времён, потому что альфы наотрез отказались отпускать мальчишек в такое непростое время, да ещё и место — не самое лучшее для таких смазливых и молодых омег! Уверенный в себе и быстро ориентирующийся в кризисных ситуациях вор был прекрасным охранником для этих красавцев. А крайне привлекательный альфа должен был сработать, как отвлекающий манёвр для будущего папы Джонбина.       Ной по просьбе жениха влез в голову Сона и вытащил место и дату знакомства его родителей. Именно поэтому молодые красивые омежки нарядились и готовы на подвиг — соблазнить гипотетического отца несостоявшегося профессора, расстроить его знакомство с возможным папой, чтобы этот паразит даже не появлялся на свет! Тэхён попросил папу временно перенести машину в дом родителей (на её же место!) только на этот вечер, один раз, ради светлого будущего! Ноиль недовольно поворчал, но решил, что гораздо проще договориться с охранниками и с Юнги перетащить аппарат в машину, а потом и в мансарду, чем объяснять, для чего в лабораторию приходили после рабочего времени двое посторонних и его подчинённый в старинных нарядах.       Тэхён ещё раз проверяет данные и вводит время и место. Юнги должен остаться в этом времени и контролировать их возвращение. Альфа кладёт руку на плечо другу и взглядом обещает, что сделает всё, что от него зависит, чтобы их миссия прошла успешно! Ким улыбается, не подозревая, что их молчаливый диалог режет душу двоим братьям, которые находятся тут же, и только важность их дела заставляет ребят держать себя в руках. Но Чимин пообещал сам себе, что вернувшись из путешествия в прошлое он разберётся с этим ловеласом-Мином: то омегу-поэта ему подавай, то с другом общается так, что в голову приходят мысли, что эти двое давным-давно женаты, то чужого цифрового жениха чуть не оприходовал! В этот момент Тэхён, ласково улыбнувшись омеге, взял спутников за руки, и они вместе вошли в зону влияния машины.       Очутившись на улице Сеула начала семидесятых годов прошлого века, ребята осмотрелись, убедились, что их появление прошло максимально незаметно и пошли в бар, который всплыл в памяти Сона. Там уже должен был сидеть отец Джонбина, а папа подойдёт чуть позже. Юноши уверенно кивнули друг другу, оставили позади своего альфу и потопали к довольно взрослому мужчине, одиноко сидящему рядом с барной стойкой. Чонгук сглотнул, когда увидел, как его братишка вывиливает бёдрами, а Тэхён просто шествовал, как по подиуму. Ничего удивительного, что они моментально привлекли к себе всеобщее внимание. В сердце Чону словно вонзили огромную раскалённую спицу и постоянно шевелили её, чтобы посильнее ранить! Каждый взгляд, брошенный мужчинами на Тэхёна, рвал ему душу, ведь сам он так и не решился сказать этому омеге, насколько привязался к нему за эти несколько дней.       Цель их визита в это время тоже сразу проникся интересом к уверенным ребятам: спросил, как их зовут, какие у них планы на этот вечер? Юноши старались соответствовать выбранному амплуа и вели себя достаточно развязно, чтобы заинтересовать одинокого мужчину. И у альфы, следящим за ними от соседнего столика, уже крошились зубы и выворачивались суставы на пальцах. Смеясь, отец Сона предложил угостить юношей выпивкой. Обескураженный Тэхён испуганно посмотрел на Чимина. Тот тоже не был особо дружен со спиртным, поэтому робко кивнул, надеясь, что получится как-то «откосить» и не пить. Однако альфа оказался настойчивым и буквально заставил ребят влить в себя по хорошей порции виски, которое подали даже неразбавленным! Чонгук, внимательно следящий за всем этим безобразием, едва успел подскочить сзади, чтобы поймать валящегося со стула Тэхёна! С другой стороны от альфы в обратную сторону «отчаливал» Чимин, и Чон, взвалив на плечи Тэ и схватив Чимина за талию, бросился к выходу под удивлённые вопли возмущённых посетителей бара, в дверях столкнувшись с папой Сона! Да чёрт возьми!       Юнги вытащил их, когда Чонгук уже почти выбился из сил, потому что омеги не просто висели на нём, а пытались соскочить и непременно пойти своими ногами, которые могли только волочиться по земле! А желание свалить подальше от возможных бдительных поклонников, у которых из-под носа увели таких милых омег, заставляло альфу нестись вперёд, петляя по переулкам, закоулкам, тупикам. Стоило ребятам вернуться в их время, как папа Тэхёна всплеснул руками и закричал:       — Кто его напоил? У него же непереносимость к спиртному! Даже машина из-за этого с ума сошла. Понимаете, что каждый раз творится в его голове? Чонгук, как ты это допустил? — набрасывается он на того, кто держит его почти отключившегося сына на плече.       — Я не успел, — оправдывается парень. — К тому же я ведь не знал…       Ноиль просит:       — Помогите мне довести его до спальни и напоить лекарством. Господи, бедный мой сынок. Как же так получилось?       Под жалостливые причитания Ноиля Чонгук просто подхватывает Тэхёна на руки и несёт в его комнату. Там, уже положив его на кровать, Чон чувствует, как юноша уцепился за его шею и отпускать не желает, шепча:       — Мой император, я обязательно приду к тебе. Я не позволю тебе остаться в том мире без любви.       Ладони нежно гладят лицо альфы, глаза, чуть подкашивая, смотрят с призывом, губы тянутся за поцелуем. Ноиль смущённо пихает сыну в рот таблетку, которую Тэ автоматически глотает, не прерывая влюблённого разглядывания альфы. Старший отступает, чувствуя себя лишним, прикрывает дверь и уходит в свою комнату, качая головой: его мальчик влюбился…       Тем временем мальчик с усилием подтянул к себе Чонгука, прижался ртом к его губам и застыл. Отодвинулся, недоумевая. Прежде император смаковал его губы, нежил язык, а руками выглаживал на теле узоры безумной страсти! Теперь этот император застыл и словно ждал, что омега будет делать дальше? Тэ отодвигается, пытаясь сфокусироваться на любимом лице:       — Я разонравился тебе, мой император?       — Что? Нет, конечно! — возмущается Чонгук. — Что такое ты говоришь? Тэхён, ты — самый красивый омега, которого я видел в своей жизни! Как ты можешь не нравиться мне?       — Только красивый? — с горечью переспрашивает юноша. — Мой император, я думал, что значу для тебя чуть больше, чем красавцы из твоего гарема… Неужели ты забыл всё? Наши клятвы и всё остальное? Ты говорил, что я для тебя некто другой…       — Конечно, ты ведь лучше всех, Тэхён, — уверяет альфа.       — Как… глупо это звучит, мой император… Так жаль, что в моём времени ты не тот…       Чонгук с ужасом понимает, что омега, который только что горел к нему желанием, сейчас отстраняется, потому что он не угадал, что мог бы сказать в этом случае какой-то там император! Свернувшись в клубочек, Тэхён отвернулся, вздрагивая плечами. Он плачет! Чон прилёг рядом и обнял юношу со спины, похлопывая его по бедру. Он зашептал:       — Я не мастер говорить, Тэхён, не знаю, как выразить тебе мою любовь. Но я готов побиться с твоим императором, чтобы доказать, что мои чувства ничуть не меньше его! Я желаю связать наши судьбы, принять в этот мир наше с тобой дитя, возможно, не одного. Но ты так равнодушен ко мне. Зато постоянно вспоминаешь этого треклятого императора! Что вы вообще там с ним делали? И чего ты от меня ждёшь, Тэхён?       Но юноша уже тихо сопел, и Чонгук сделал вывод, что он спит. Укрыв Тэ, парень встал и пошёл к Юнги: кто-то должен объяснить ему, чего именно хотел получить от него Тэхён.              Однако в это время Юнги не был готов принимать гостей, потому что совершенно голый лежал прямо на полу, а по его телу шарил руками и губами возбуждённый Чимин. Мин сам недоумевал, как он оказался в данном положении? Ведь подобные планы были у него отложены до момента, когда они с Чимином уже будут супругами! Однако как только все вышли, Чимин набросился на альфу и зашептал ему прямо в рот:       — Как занимаются сексом в этом времени? Покажи мне! Это красиво? Это вкусно? Чувственно? — пересыпал омега вопросы поцелуями. — Давай уйдём в другую локацию, тут очень серо. Давай создадим сад… С прудом, где много чистой воды — я видел такой в одной локации богатой программы. Беседка из белого камня, а в ней кушетка, куда можно прилечь и предаться наслаждению. Юнги, покажи мне, как это делают в вашем времени?       Мин не успевал отвечать, потому что одежда летела во все стороны, руки омеги жадно хватали его за обнажённую кожу, сам Чимин тоже решил освободиться от неудобных для данной ситуации вещей и прижимался к альфе так соблазнительно, что не слишком искушённый в любовных делах Юнги едва тут же и не приплыл! Спасла теорема Ферма, которая слегка отвлекла его и позволила не опозориться перед возлюбленным в первый же раз. Однако стоило Мину расслабиться, как распахнулась дверь, и на пороге появился взъерошенный Чонгук. Альфы застыли, в то время, как опьянённый спиртным и возбуждением омега продолжал изучение желанного тела.       — Что тут происходит? — зарычал Чонгук.       Юнги прижал к себе омегу, приподнялся и стянул на них обоих покрывало с дивана, пряча любимого от злых глаз. Он забормотал:       — Чонгук, не горячись, прошу тебя. Я просто… я не знаю, как мне поступить сейчас. Чимин… ждёт от меня каких-то действий, но он пьян, не понимает, что делает, а я… он так мне нравится, что я…       Чонгук проходит в комнату, садится в кресло и прикрывает глаза. Требует:       — Уложи его, пусть спит, нам надо поговорить. Отнеси к Тэхёну — он тоже пьян и спит.       Юнги смущён тем, что в этот момент Чимин всерьёз заинтересовался его членом, пристально его разглядывает, меряет ладошкой, восхищённо причмокивает. И когда альфа попытался его отодвинуть, омежка вдруг скуксился и разрыдался, как ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.       — Малыш, завтра я… — ловит злой взгляд Чона. — Мы обязательно с тобой потом… — нервный хруст пальцами. — Чимин, тебе спать пора. Давай, ты сегодня поспишь, а завтра мы поговорим.       — С тобой, — хнычет омега.       Мин показательно разводит руками, призывая Чона в свидетели, что он сам — жертва обстоятельств. Но Чонгук разминает шею и упирается правым кулаком в левую ладонь. Тогда, замотав юношу в одеяло, Юнги несёт его в комнату Тэхёна. Там Пак выползает из покрывала, находит тёпленькое туловище спящего, некоторое время изучает его, разочарованно вздыхает. Однако Тэхён, потревоженный этими неожиданными ласками, оборачивается к соседу по постели, и омеги сцепляются конечностями, наконец затихая, словно два пазлика, нашедшие правильную пару. Альфы, убедившись, что их пьяненькие возлюбленные не изменят им друг с другом, закрывают дверь в спальню Тэ и возвращаются в мансарду, по совместительству комнату Юнги, когда он остаётся на ночь в доме Кимов. Чонгук снова опускается в кресло и требует:       — Объясняй.       — Даже не знаю, что ещё сказать… Я, знаешь ли, не так, чтобы великий гений сексуальных отношений. У меня было всего-то четыре раза, да и то… больше старался омега, чем я. Потому что это были мальчики по вызову. Я же всю жизнь мечтал об идеальной любви с идеальным омегой. Даже считал, что знаю, с кем…       — С Тэхёном? — строго вопрошает Чон, опять разминая шею.       — Что? Чонгук, с какой стороны твой Тэхён — идеальный омега? Он — прекрасный учёный, отличный друг, но как омега, ты уж извини, но… Нет, ты не злись, я не про внешность, тут он как раз на высоте — гены и всё такое. Но я про то, что он, как муж, так себе будет: ни к чему не приспособленный, не желающий думать про быт или удобства. Если бы не Джин и Ноиль, Тэхён ходил бы в одном лабораторном халате и не считал бы, что это — проблема. Если бы не Минджо, он никогда не научился бы ездить на машине и до сих пор катался бы на общественном транспорте. А как он питается, ты видел? Он всё абсолютно запивает водой! Всё, что я готовлю, тупо превращает в болото! Нет, Чонгук, мне такой муж точно не нужен. Чимин сразу оценил мою стряпню! А Тэхён ест с моих рук почти десять лет, и что бы я ни приготовил, он ни разу не сказал, что это — вкусно!       Чонгук сидит и с интересом слушает друга своего возлюбленного. А вот ему нравится всё, что говорит Мин! Это омега, который никогда не будет жрать тебе мозг просто потому, что он сильно увлечён своей работой. О нём всегда нужно заботиться, поэтому внутренней альфа Чона постоянно будет при деле. А ещё, как понял Гук, его омежка не пользуется в этом времени большим спросом, а это значит, что и соперников у него, в общем-то, нет. Может, для кого-то это не самый приятный показатель, но Чонгук понимает, что с огромным трудом пережил бы новость, узнай он, что у его омеги уже были отношения, а возможно, не с одним, а даже с двумя альфами! Нет, лично он, Гук, доволен тем, что у его омежки, как он понял из разговоров с Мином и Ноилем, пока что никого не было. Кроме этого чёртового императора, из-за которого Тэхёна чуть не убил Лиюнь. А теперь Чонгук думает, как ему соперничать с этим мужчиной? Человеком, который был способен мир положить к ногам Тэхёна. И общался с ним как-то по-особенному, что запомнил Тэхён и теперь искал в нём, Чоне Чонгуке, обычном киберворе…       Юнги, не обращая внимания на незаинтересованный взгляд оппонента, расписывает своё чувство к Чимину:       — Ты не подумай, что я к нему отношусь, как к сексуальному объекту. Я бы с радостью взял его в мужья, если бы он решил остаться в этом времени. У вас, кстати, какие планы?       Чонгук, вплывая в реальность, вздыхает: при чём тут их планы?       — Тэхён ясно дал понять, что все по итогу должны вернуться в своё время. Поэтому у нас… у меня нет никаких планов.       — Когда? — удивился Мин. — Когда он сказал про «должны»?       Чонгук пытается собраться с мыслями и вспомнить точные слова:       — Ну, он постоянно говорит, что, если что, мы можем вернуться…       — «Можете» и «обязаны» — разные вещи, Чонгук. Ты мне вот скажи, почему Тэхён до сих пор не знает, что ты в него влюблён?       — Что? — почти орёт Чонгук. — С чего ты взял, что я в него влюблён?       — А что, нет? — поразился Мин. — А чего ты тогда обещал мне отнять его у меня? Я думал, ты говорил серьёзно.       Кажется, в голове Чонгука перевернулся мир! Он никогда не думал о том, что можно кого-то полюбить в его положении. Заботиться, поддерживать, сделать своим мужем. Если так рассуждать, то любовь тут ни при чëм — просто желание завести живого ребёнка, всё на уровне инстинктов сохранения рода.       — Я… просто хочу на нём жениться. Ну, мне же надо думать об этом… — мямлит Чонгук, осознавая, что только что Мин сказал ему что-то неприемлемое: любовь и Чон? Успешный учёный из прошлого и какой-то кибервор? Да его папа (настоящий, а не программа), велел бы ему миллион раз подумать о мальчике — сможет ли он выдержать тот ритм жизни, в котором живут они с Чимином? — Я просто решил, что Тэхён — прекрасный омега, от которого я хотел бы получить яйцеклетку для продления своего рода…       — Да без проблем, — смеётся Юнги. — Давай оба на нём женимся — в вашем времени это нормально, в наши дни тоже можно решить этот вопрос при желании. Ты будешь о нём заботиться, я буду с ним работать, а как созреет, он подарит нам по яйцеклетке.       Чонгук даже вскакивает, ноздри его раздулись, а глаза мечут молнии:       — Что ты такое несёшь? — рычит он. — Я никогда не позволю ему…       Альфа вдруг осëкся, понимая, что сам себе противоречит! Что-то заставляет его сердце сжиматься от боли, стоит ему представить, что Тэ кому-то отдаёт частичку самого себя. И как только его отец смотрел, как папа?.. Чонгук вспомнил, что всегда задавался вопросом — почему у его папы только двое сыновей? Причём, судя по тому, что они с Чимином появились одновременно, папа любил сразу двоих альф? На тот момент денег в их семье хватало, папа мог одарить и других альф, но не стал. Почему? И какого альфу его папа любил больше: его отца или Чиминова? Чон неожиданно делает странный вывод: его отец был для папы важнее. потому что, видимо, и альфа не был равнодушен к омеге, ведь у Чонгука больше нет братьев — ни цифровых, ни живых. Что же тогда случилось? Почему родился Чимин? И спросить не у кого, ведь их настоящего папы больше нет… Но где-то ещё живёт отец! Чонгук кивает сам себе и обещает, что вернётся в их время хотя бы ради того, чтобы найти этого мудака и вытрясти из него правду!       Однако прямо сейчас перед ним стоит альфа и абсолютно бесстрашно претендует на его омегу! Чон встаёт, подходит к вольготно развалившемуся на диване Мину, хватает его за грудки, притягивает к себе:       — Слышь, ты, половой гигант на минималках! Если Тэхён выберет тебя, будь добр быть ему верным и не лезть к другим омегам: к цифровым или живым — не важно! А если ты решил быть с Чимином, то вообще забудь, что в мире есть другие омеги, или я тебе сломаю каждую кость в твоём чахлом организме!       Юнги отстраняется от Чонгука:       — Как тебе ещё объяснять? Я уже не знаю. Не люблю я твоего Тэ! Вернее, люблю, но как ты Чимина, понимаешь? И да, я за него тоже переживаю и желаю ему счастья. Но не со мной, потому что моё счастье сейчас спит с ним в обнимку. И, кстати, я вдруг понял, что моих сексуальных познаний слишком мало, чтобы удовлетворить любопытство Чимина. Скажи честно, у него уже были отношения?       Чонгук кивает — он не видит смысла скрывать, что его братишка мутил сразу с несколькими цифровыми альфами. Мин понимает всё по-своему: Чимину есть, с чем сравнить! И ему срочно нужно восполнить пробел в знаниях! Мин кивает и говорит:       — Понятно. Иди спать, мне нужно посмотреть несколько обучающих видео.       Чонгук смущённо смотрит на альфу. Потом спрашивает:       — Мин, если омега тебя целует, что должен сделать альфа?       Юнги внимательно глядит на собрата по проблеме, кивает и говорит:       — Оставайся, будем искать ответы на вопросы вместе!       Наутро два альфы стесняются смотреть друг другу в глаза, но зато теперь Чонгук понимает, чего от него ждал Тэхён! Чёртов император соблазнил-таки его мальчика! И теперь ему нужно будет постараться, чтобы не ударить в грязь лицом! Однако благодаря Юнги и его незабываемым видео он обязательно теперь затмит этого развратного правителя!       К завтраку парни спускаются вместе. Чимин сразу подскакивает к брату и интересуется:       — Где ты был, Гук-и? Судя по тому, что Сон до сих пор тут: жив, здоров и даже голоден, миссию мы провалили, — печалится омега. — Но где ты ночевал? Почему выглядишь так, словно не спал всю ночь?       Чонгук победно смотрит на Тэхёна, который бледнее бледного пьёт кофе, и говорит, не обращая внимания, что кроме них троих тут всё честное собрание, исключая местного полицейского-омеги:       — Мы с Юнги смотрели порноролики. Всю ночь.       Ноиль давится кофе, Минджо хмыкает и отворачивается, Джонбин хихикает, уплетая рис:       — Кто бы мог подумать! Тогда понятно, почему он никогда не интересовался никем, кроме младшего Кима — тоже, наверное, такой же.       Тэхён пнул его ногой, с интересом рассматривая альфу. Ну, всякое бывает. Что ж, времена меняются, границы приятия расширяются. Странно, что на такое согласился Мин, Тэхёну всегда казалось, что его друг не заинтересован в альфах. Хотя, если судить по его охреневшему виду, сложно сказать, что что-то изменилось… Ситуацию пытается разрулить Чимин:       — Что это за ролики, Гук?       — Ну, это что-то вроде цифрового полового акта, только на это можно посмотреть посторонним людям.       — Зачем? — пугается Чимин. — Это же стыдно!       — Таковы уж нравы в этом времени, — объясняет Гук, не сводя глаз с Тэхёна.       Тот не считает себя в праве осуждать кого-то. Поэтому делает пригласительный жест к столу и разворачивается с намерением начать носить к столу еду для альф, но Чонгук нервно оттаскивает его в кресло и сам устанавливает приборы и тарелки с едой на стол. Потом также осторожно приподнимает Тэ с дивана, усаживает за столом и накладывает ему на тарелку всего, что обычно ест Тэхён. Просит:       — Поешь нормально. Ты ведь так никогда не поправишься, — с ненавистью смотрит он на Лиюня. Тот сидит рядом с Соном и изящно цепляет палочками самые лакомые кусочки.       Кажется, омегу из прошлого совершенно не смущает приговор, который вынесли им с Соном эти люди. Чонгук резко говорит, глядя ему в глаза:       — Если ты ещё хоть раз приблизишься к моему Тэхёну, я убью тебя собственными руками!       Лиюнь насмешливо смотрит парню в глаза, отправляет в рот ещё кусочек кальмара, прожёвывает, глотает, вытирает кончики губ салфеткой, складывает перед собой руки и только после этого спокойно говорит:       — Слишком многие альфы говорят про этого омегу «мой». Как по мне, так его заслуги значительно преувеличены! Ну посмотрите на это тщедушие! Разве это тельце в состоянии выносить дитя? А что ещё в нём ценного? Во дворце он только и делал, что читал да возился с дровами, выпиливая из них что-то, а потом топил печи на кухне своими творениями. Сумасшедший! Если бы император хоть раз увидел, во что ты превращал поленья, он бы уничтожил тебя, как колдуна!       Тэхён внимательно слушает того, кого считал другом. Поводит плечом, морщится. Спрашивает:       — Как мог ты так долго притворяться моим другом, Лиюнь? Я был уверен, что ты хорошо ко мне относишься…       — О, Тэтэ, а давай я сейчас кое-что сделаю и посмотрю, сможешь ли ты остаться моим другом?       И прежде, чем все поняли, что происходит, Лиюнь поднялся со своего места, подошёл к Чонгуку и, обняв его за шею, смачно поцеловал в губы! Вначале ошалевший альфа даже пошевелиться не мог, а потом принялся отбиваться от сумасшедшего омеги. Но тот крепко держался за его шею, не позволяя оттолкнуть себя. Потом отодвинулся и победно посмотрел в наполненные болью глаза соперника.       — Мы всё ещё друзья, Тэхён? Ты до сих пор считаешь, что любишь меня, как друга? И ты с этим вот, — толкает он Чонгука в спину, — знаком всего ничего, а я императора знал почти двадцать лет! Тэхён, будь честным сам с собой: невозможно верить в дружбу между омегами, которые делят одного альфу!       Чонгук сидел, словно громом поражённый: он тоже увидел боль в глазах Тэхёна, значит, ему было неприятно то, что сделал Лиюнь. Но как же тогда его император? Ничего не понимая, альфа накрыл руку омеги своей ладонью, попросил:       — Не обращай на него внимания, пожалуйста. Он просто не знает, как ещё насолить тебе. Можем мы с тобой поговорить наедине?       Тэхён кивает, и Чонгук помогает ему встать. Ребята идут в сад и долго гуляют по дорожкам, что-то обсуждая. Тем временем Чимин всерьёз заинтересовался, что это за ролики смотрели Мин с его братом? Он достаёт трофейный смартфон, втыкает в него добытые в комнате Тэхёна наушники, вбивает в поиск запрос, но чтобы посмотреть данный контент, нужно пройти регистрацию. Он смело пишет, что ему больше восемнадцати лет, что он — омега, что его интересует любой контент. И уже через пятнадцать минут сидит краснющий и не смеет поднять взгляд на присутствующих, но и никак не может оторваться от увиденного. Ну, что ж, теперь он в курсе, что нужно делать живым с живыми! Поглядывает на Юнги и сам себе клянётся, что этой ночью альфа от него так просто не отделается!       Входят Тэхён и Чонгук. Мин тотчас срисовывает понурый вид друга и бежит к нему:       — Тэ, ты в порядке?       — Да. Папа, ты мог бы принять в нашу лабораторию Чонгука?       Ноиль с удовольствием кивает:       — Что за вопрос, сынок, мы же это уже обсуждали. Конечно. Только нужно выправить ему документы. Чтобы не было вопросов.       — Думаю, Джин с радостью это сделает, — кивает Тэхён.       — Тогда я тоже остаюсь! — сообщает радостно Чимин. — Я пока не знаю, что можно тут делать, но я придумаю.       Минджо с интересом поглядывает на юношу:       — Ты, вроде, в цифровых технологиях разбираешься?       — Естественно! — уверяет старшего омега.       — Пойдёшь ко мне работать?       Чимин радостно кивает, сияющими глазами рассматривая Юнги. Тот тоже в восторге от их решения, но не понимает, что с его Тэхёном не так? Снова трогает омегу за руку:       — Что случилось, Тэхён?       — Всё в порядке, Юнги.Просто мы решили, что после того, как мы урежем возможности ИИ, Чонгук на какое-то время вернётся в то время, чтобы сравнить.       — Что сравнить? — не понимает Юнги.       Но Тэхён только пожимает плечом и идёт открывать дверь Джину, который должен был заехать за Хосоком. Тот не выпускает из рук Виджина, который продолжает сюсюкаться с шлемом Джуна. Увидев Намджуна, Джин притормозил, но тот, радостно улыбаясь, спешит ему навстречу, приобнимает и выталкивает на улицу. Там ребята недолго разговаривают, а когда возвращаются, то губы у обоих горят от поцелуев! Это замечают все, но Ной опережает:       — Поздравляю вас, мои дорогие! Очень рад, что вы теперь будете вместе.       Джин с недоверием глядит на шлем. Спрашивает:       — Ной, ты не злишься?       — Джин, дорогой, я — просто программа, которой Джун-и выставил эмоции на «ноль», поэтому нет, я не злюсь, что он бросил меня ради тебя. К тому же все мы тут понимаем, чем закончится ваша последняя миссия. И, хоть у меня нет эмоций, я удовлетворён тем, что мой бывший жених будет под присмотром. К тому же — моей точной копии. Всё хорошо, дорогие мои, принимайте поздравления и больше не думайте обо мне.       Однако Виджин через некоторое время с интересом глядит на влюблённых, потому что Джиджи тихо говорит:       — Дядя Ной, не плачь, пожалуйста. Мы найдём тебе хорошего цифрового альфу, он будет любить тебя, как отец нашего папу…       В лаборатории каждый делает свою работу, не отвлекаясь. Чимин и Ной старательно собирают сведения, Джин и Хосок проверяют документы, Виджин скрупулёзно прописывает для ИИ ошибки, которые не смогут отследить современные айтишники и, соответственно, не смогут исправить. Чонгук создаёт промты, без которых ИИ не сможет распознать команды людей. Мин, Тэхён и Ноиль технически усиливают компьютер, с которого в Интернет уйдёт всего одна команда, но она сумеет исправить все ошибки человечества.       К концу рабочего дня Ноиль кивает: больше медлить нельзя! Виджин нажимает на кнопку, не выпуская из рук шлема Намджуна и обливая его слезами. Только Хосок понимает его боль и сжимает пальцами плечо мужа. Нам тоже бледнеет, понимая, что вот прямо сейчас его мир, в который он ещё подумывал иногда вернуться, меняется так сильно, что, возможно, ему там априори больше не место? Однако он смотрит на Джина и смущённо улыбается: его место теперь тут — рядом с этим юношей!       Как они и договаривались, Пак взял за руку Чонгука, а по обе стороны от них встали братишки Чимина. Ребята истаяли, а остальные с тревогой засекли время. Десять минут прошли в таком напряжении, что, казалось, коснись сейчас кто-то любой поверхности, случится взрыв в несколько тысяч мегатонн! Однако таймер пропищал, и Тэхён, обмирая, протянул руку: если Чимин выразил стойкое желание остаться рядом с Мином, то Чонгук до сих пор рвался в тот мир, уверяя омегу, что его чувства к Тэхёну очень сильны, но он должен узнать. Просто это очень важно, он не сможет жить, не решив этого вопроса! И сейчас Тэхён уверен, что Чонгук не вернётся, ведь тот мир изменится, он надеялся, в лучшую сторону…       Заметив его смущение, Мин протягивает свою руку и кладёт её на машину. Тэхён растерянно смотрит на одинокую фигурку, появившуюся рядом с ними. Обречённо опускает руку, уже разворачивается, чтобы уйти и расплакаться, но Чимин вдруг кричит на него:       — Ты куда? А кто Чона будет вытаскивать?       — В смысле? — теряется Тэхён. — Ты же должен…       — Да блин! Всё изменилось, мы с ним больше не братья! — возмущается Чимин, хватая омегу за руку и притягивая его к машине. — Если ты его не любишь, то он обречён остаться там. Ну, или иди за ним сам. Хотя, ты и в этом случае сможешь вытащить его сюда, только если любишь. Так что давай, дави!       Тэхён положил руку, и тотчас его обхватили сильные руки альфы. Чон прижался лицом к волосам Тэхёна и сказал:       — Мой прекрасный юноша, показавший мне свет при свете, я вернулся.       — Мой император, — расплакался омега, привставая на носочки, чтобы получить долгожданный поцелуй.       Ноиль отвернулся, чтобы вытереть глаза. Хосок и Виджин держали в руках шлем, но вместе с печалью в их глазах было что-то ещё. Хосок решил отвлечь внимание всех от воссоединившихся влюблённых:       — Мы не смели говорить об этом, пока… Но теперь можно сказать: у нас с Ви будет малыш. Настоящий, живой. Ной по просьбе Виджина просчитал вероятности. У нас родится тройня…       Все напряжённо замолчали, глядя теперь на новоявленных будущих родителей. Тэхён, оторвавшись от Чонгука, молитвенно сложил ладони перед собой:       — А можно среди них не будет Тэтэ?       — И Джиджи, — подхватывает Сокджин.       — Это вряд ли, — смеётся Хосок. — Ной, конечно, такое себе имя, но мы переживём, верно, дорогой?       — Перестань их троллить, Хо, — потребовал Виджин. — Ребят, успокойтесь, у нас будут альфы. Поэтому, уж простите, но мы подберём для них нормальные брутальные имена, чтобы они росли сильными мужиками!       Вечером, отправив Сона и Лиюня в будущее, ребята сели спокойно поужинать и обсудить накопившиеся проблемы без лишних ушей. Хосок настойчиво звал Чонгука работать в полицию. Тот обещал подумать, хотя ещё в лаборатории он поделился с Джином кучей идей, которых хватит на несколько человеческих жизней.       — Ну, хотя бы консультантом, — умоляет полицейский, прижимая огромную ладонь к плоскому животику мужа.       Чонгук смотрит на Тэхёна. Тот улыбается и кивает:       — Не в ущерб нашим отношениям, мой император. А теперь, будь добр, расскажи нам, как там, в будущем?       Альфа смущённо смотрит на Чимина, но тот кивает, перекладывая на него всю ответственность.       — Хотелось бы сказать, что там теперь — рай, но это не так, — хмурится альфа. — К примеру, у Чимина в том времени нет семьи. Его папа умер в родах, а альфа, который его оплодотворил, слинял, как только узнал, что у него будет дитя. И Чимин вырос в приюте.       — Ну, там не всё так плохо, на самом деле, — возмущается Чимин. — Там все трудные и нудные работы выполняют роботы, а люди делают только то, что им нравится.       На этих словах Джун и Сокджин с удивлением глядят друг на друга, сжимая пальцы. Но тут включается Чон:       — Да, кажется — что нужно, живи, да радуйся: ни тебе преступности, ни забот, кругом изобилие. Про господина Го никто не ведает, всех всё устраивает. Но вот есть же такие, как отец Чимина! Ладно, пусть жизнь его накажет, а так там всё стало намного лучше. Хотя есть ещё кое-что, что вам может не понравиться: полигамия осталась, — смеётся альфа. — Но не все её поддерживают. Мои родители выбрали друг друга и вместе уже почти тридцать лет. У меня есть старший брат-омега, брат-близнец, кстати, тоже омега, и два братика-альфы. В общем, в новом мире у меня огромная семья, где живы мои родители и все меня любят. Я, если честно, хотел забрать Тэхёна туда, но вспомнил, что тут его тоже любят. Мы ведь сможем навещать моих в их времени?       — Конечно, — кивает Мин, который несказанно рад, что ему не придётся делить своего Чимина ни с какими братьями!       Но Чонгук, увидев его довольную ухмылку, заявил:       — Хоть мне Чим больше не брат, но в моей голове есть воспоминания, где мы с ним двадцать пять лет братья-близнецы, поэтому, Юнги, замышляя что-то против этого омеги, помни, что я всё ещё могу за него накостылять любому!       — Как и я за Тэхёна! — подскакивает Юнги. — Что это за прикол, почему ты называешь этого бывшего вора императором, Тэтэ?       Омега улыбается, укладывая голову на плечо своему альфе:       — Потому что он и есть — мой император, который нашёл меня, спустя годы. Ты вспомнил? — улыбается он Чонгуку.       — Да, — чешет затылок альфа. — Вернувшись в своё время я… задремал, что ли, не знаю, что это было, прямо посреди разговора с папой. И тут появился монах с огромной дубиной и начал лупить меня ей: по спине, по бокам, по голове с криками: «Вспоминай!» Ну, я и вспомнил, что уже жил в этом мире и встречался с Тэхёном в далёком прошлом. И я, можно сказать, ревновал тебя к самому себе, — улыбается он Тэхёну. — А ещё — зря ревновал: ты ведь так и не позволил мне прикоснуться к тебе. Как и обещали, мы оба будем друг у друга единственными…       К ночи дом Кимов значительно опустел: Хосок решился показать мужу свою холостяцкую берлогу, которую теперь придётся поменять на просторный дом, потому что трое альф — это не игрушки! Им необходимо пространство — реальное, обустроенное, комфортное. Мин тоже собрался домой, но к нему прилепился Чимин, перед этим тихо, но достаточно эмоционально доказав Чонгуку, что уже взрослый мальчик и хочет серьёзных отношений. Джин тоже протянул руку Наму и прошептал одними губами, чтобы видел только Хосок: «Твоя премия — моя!» Альфа закатил глаза, принимая поражение. Но в его взгляде светилась гордость, словно, глядя на Джина, он думал: «Мой мальчик вырос!»       Минджо и Ноиль тоже удалились в свою комнату, а Тэхён, взяв Чонгука за руку, повёл его наверх. Омега трусил, потому что так и не решился посмотреть «обучающие» видео, и теперь надеялся, что Чонгук почерпнул что-то из той ночи, что провёл вместе с Юнги. Однако теперь этот вопрос внезапно сильно взволновал омегу:       — Чонгук, но как же вы с Юнги? Что решили?       — А что мы должны были решить? — изумился Чон. — Мы просто поняли, что теория без практики — мертва. И сейчас я проверю, что запомнил из тех видео.       — Так вы с ним не?.. — смутился Тэхён.       — Что — «не»? Тэхён, ты про что думаешь? Прекрати сейчас же! Юнги любит Чимина, я тебя, как ты мог увидеть нас с ним вместе?       Омега спрятал лицо — ну надо же такое придумать!