Твои удары

Разумовский возвращается в квартиру под утро. Рыская по кухонным ящикам в поисках кофе, он натыкается на коробо́к. Вещица летит в мусорку, а мысли несутся с невыносимой скоростью, наравне с автомобилями за окном. Кружка с кофе стынет на стеклянном столике, пока Сергей пытается понять, кому писать. Тут и Олег Волков, и менеджеры, и журналисты, и, о боже, Гром. Последнее, самое давнее сообщение, было адресовано Рубинштейну. С тех самых пор он — лечащий врач Сережи. За окном балкона по небу пробегают мелкие облака, стыкуясь и разоединяясь. Нежные краски рассвета меркнут за роем многоэтажек. Сергей набирает сообщение: «Возможно ли, что впоследствии терапии я мог забыть некоторые детали своего прошлого?». Отправляет и отбрасывает телефон на столик, с которого тут же подхватывает кружку с кофе и уходит в сторону кухни. «Кажется, у меня был друг.» Олег просыпается за полчаса до будильника. Выбравшись из душа, он находит собственный телефон, намереваясь проверить наличие сообщений о сегодняшнем распорядке дня. Совсем скоро его ждут соревнования, а значит тренировки забьют каждую свободную минуту. С тяжким вздохом спортсмен падает, распластавшись, на диван. Телевизор нудит утренними шоу. — Серег, что такое? Я еще не вышел, – отвечает Волков на телефонный звонок — Включай второй канал, тебя показывают. И сбросил. Впрочем, Олег послушно переключает нудятину на спортивный канал. Его он, хоть и является бойцом, смотрит нечасто. А тут еще и на себя смотреть нужно. На экране мелькают вспышки камер, после чего появляется сам виновник торжества. Волков недовольно закатывает глаза. Он не помнит, что наплел тогда навязчивым журналисткам. И что-то подсказывает, что Разумовский не зря обратил его внимание именно сейчас, именно на это интервью. — Олег Волков, Олег Волков!! Чего бы вы хотели добиться в своей жизни больше всего? – тараторит журналистка с телевизора — Не биться мезинцем об углы. Брюнет выключает телевизор и спешит в спальню – переодеться. Всё таки, интервью явно не для него. *** Сергей прибыл на место, когда Олег уже был занят утренней тренировкой. О его присутствии оповещала брошенная абы как сумка и картонный стаканчик с кофе. Только, Волков не пьет кофе. Повертев в руках стаканчик, Разумовский вдруг замечает надпись «Тебе, но спи почаще». С такой чуткостью и легкостью к его образу жизни еще никогда не относились. Он, уставший с бессонной и, пожалуй, самой волнительной за последние месяцы ночи, опрокидывает в себя кофе, почти сразу замечая нарастающие в себе нотки бодрости. Олег выходит из зала раскрасневшимся и потным от нагрузок. Перчатки все еще на его руках, кажется, он не закончил. Перерыв? — Идём, без тебя паршиво выходит. Спортсмен ответа не дожидается, разворачивается почти сразу и направляется в сторону входа в спортивный зал, уверенный, что менеджер абсолютно точно пойдет за ним. *** День соревнований. Отель, в который на эти пару дней заселили Волкова и некоторый персонал, походил на дворец. Вопреки восхищению своего менеджера, боец никогда не поймет прелестей подобной роскоши. Раньше он, до популярности, жил в затхлой квартирке гиблого района, и остался бы там, может, если бы представилась такая возможность. А в этих высоких потолках, похолоченных дверных ручках и мраморных унитазах нет никакого смысла. Приехать в место проведения нужно было задолго до начала соревнований. Всё свободное время Олег убил на тренировки. Хоть какие-то, но тренировки. — Перед смертью не надышишься, – спортсмен едва ли не вздрогнул — Стучись в следующий раз. Иначе меня схватит инфаркт и я не доживу до соревнований. Разумовский беззвучно смеется, лишь прыснув разок в кулак. Время поджимает — пора выдвигаться. Вспышки камер норовятся ослепить, по пути пара журналистов задает вопросы, стараясь ухватиться за сенсацию. Но сарказм Волкова может позволить им лишь новую волну мемов по твиттеру. Ковровые дорожки приятно шуршат под быстрыми шагами спортсмена и его свиты, пошитый впритык костюм едва ли дает лишний раз пошевелиться, воротник рубашки давит на шею. Олег позволяет себе кинуть на Сергея жалобный взгляд, когда их ослепляет очередная вспышка. Теперь это разлетится по всему интернету. Интересные получатся заголовки... Его кулак пронёсся прямо перед носом противника, рассекая воздух. Соперник в очередной раз умело уклонился. Бой обещал быть волнительно долгим. Удар Волкова заставил бойца отшатнуться, но не потерять равновесия целиком. Олег, под всепоглощающим чувством адреналина, влетел в противника, заставив того ошеломиться на секунду-две. Гул голосов зрителей заметно участился. В этот раз соревнования действительно заставляют попотеть. Если ранее враг едва ли имел шансы на победу, то нынешний — грань своей весовой категории и человек опыта. Олег сглотнул, представив, что случилось бы, встретившись они на ринге боев без правил. Подобный опыт лучше не повторять, конечно. Растеряв бдительность, Волков чувствует, как теряет равновесие и влетает в сетку. Подняться сил хватает, так же как и заблокировать серию ударов противника, но ответить сейчас — проигрышная стратегия. Увернувшись, Олег оказывается за спиной соперника и, не теряя времени, наносит решающий, как кажется, удар. Привыкнув к незамысловатым боям, Волков попадается в ловушку. Время раунда оканчивается, когда боец, шмыгая раскромсанным носом, плостом лежит в углу ринга. — Олег, слышишь? – Разумовский хватает спорстмена за руку, пока медицинские работники обрабатывают открытые раны, — У тебя получится. Следи за ним, у него свои приёмы, почти что на грани дисквалификации. Он умело играется с правилами, поймаешь его на этом — и победа в твоих руках. Волков лишь скупо улыбается в ответ. Сергей всегда отличался наблюдательностью. Особенно тогда, когда сам он этого сделать не может. Его советы в перерывах между раундами — настоящее сокровище. Поддержка предыдущих менеджеров ни за что не сравнится с тем, что делает Разумовский. Ведущий оповещает о начале второго раунда. Олег, окрыленный надеждами на победу, шагает к центру со всей стойкостью и уверенностью. За несколько минут до конца раунда Волков снова целует ринг. Взгляд мутится, кровь мешает дышать. Отвлечешься — проигрыш обеспечен, но он все равно позволяет себе оглянуться. Найдя рыжую макушу в толпе за сеткой, спортсмен мгновенно получает заряд. Он молнией устремляется вперед, сбивая с ног противника и падает вместе с ним, обрамляя его тело собственными ногами. Пока соперник не в состоянии должным образом расценить происходящее, Олег хватается за его запястье и вытягивает руку бойца вдоль корпуса, распрямляя. До победного хруста, к счастью, не доходит. Соперник, избегая лишних травм, сдается, не постаравшись выбраться. — Хорошая работа, Олег. Армбар под конец раунда — то, что нужно. Продержись так же следующий раунд и победа наша. Разумовский хлопает спортсмена по плечу и отходит в сторону. Последний раунд начинается через считанные секунды. Зрители одной стороны звучно выкрикивают слова поддержки. Для бойца сейчас это — бальзам на душу. Противник с каждым раундом будто становился сильнее, озверевал. Его меткие удары приходились то там, то здесь, сбивая с толку. Олег, ловко увернувшись сбил того с ног, нависнув сверху. Кулаки стремительно разукрашивали лицо соперника, а когда победа замаячила перед глазами, он ухватился ногами за торс Волкова, кувыркнувшись. Ему все же удается удержать позицию, в добавок, обездвижив бойца захватом, заставляет того окончательно потерять бдительность несколькими сокрушительными ударами. Только замахнувшись на финальный, Олег чувствует крепкую хватку на собственном запястье. Очередной кувырок оканчивается для него спиной на ринге. Бойцу удается сдержать еще несколько ударов своими, выигрывая время, однако попытки все становятся тщетны, когда противник хватается за его шею, сжимая в крепкой хватке предплечий. Боец вот-вот выбрался из захвата, когда почувствовал, как тело начинает ослабевать. Готовый к поражению, Волков отставил любые старания к сопротивлению. Бой должен был окончиться на этой минуте. Ведь Олег, лежащий у сетки, так и не вставал. У соперника были другие планы. И они не отличались наличием моральных принципов. С рывком поднявшись, боец с четкостью ударяет второго ногой в грудь, еще раз — в живот. Волков скручивается, хватая ртом воздух, это последнее чего он ожидал от сегодняшнего боя. Попытавшись подняться, он получает еще один, куда более точный удар в грудь. Пока рефери, черт бы его побрал, не останавливает бой. Заключения врача не шибко утешительны, однако именно из-за этого нахальный боец все же получает дисквалификацию за применение столь грязных приёмов. Зрители недовольно завывают, свистят. Комментатор, поймавший сенсационный материал, тараторит что-то невнятное. Украшенный кровью ринг наконец пустеет. Разумовский едва касается израненного лица. Глаза его, напоминающие морской бриз из-за сияния прожекторов, горят всеобъемлющей гордостью. — Олег, ты справился, – почти кричит он, поскольку среди гула голосов зрителей едва ли возможно что-либо услышать, — Я горжусь тобой. Только дотерпи до больницы. Волков поднимает голову. Кровь успешно остановилась, лицо украшают лишь многочисленные ссадины и синяки. Ну и, впрочем, возможные переломы по телу. Это пустяки, когда Сережа — тот самый Сережа — стоит перед ним. Память снова застилается днями беззаботного детства, снова тем роковым днем. Когда драться нужно было, чтобы защитить его от обидчиков, а наградой были расквашенные обиженные морды и сияющая улыбка рыжика, когда жизнь не нужно было ставить на кон, чтобы прожить еще хотя бы день. Раньше спорт для него был не иначе, чем прикрытием, а победы не приносили ничего, кроме тоски. Сейчас, когда перед ним мелькают полные радости синие глаза, хочется победить всех. Хочется победить мир. Хочется никогда больше не допускать проигрышей, не позволять валять себя по рингу. Хочется отдаваться до последней капли, пока силы окончательно не покинут тело, лишь бы не видеть больше безжизненный, полный безнадёжной усталости взгляд.