Кристофер

      Этим вечером Чану нестерпимо скучно. У него нет ни одного горящего дедлайна и ни одного срочного дела. Даже в общежитии сегодня на удивление пусто и тихо. Поэтому, бесцельно побродив взад-вперёд по общим комнатам после ужина, он просто отправляется в свою спальню и падает на постель, раскидывая руки и ноги в стороны. В комнате душно и жарко, а из звуков вокруг лишь мерное жужжание кондиционера.       Чан накрывает лицо ладонью и выдыхает. На ум ему не приходит ничего, чем можно было бы себя занять. И самой логичной ему кажется идея просто пойти спать.       Занятие неожиданно находится само собой. Телефон Чана вибрирует, а на экране высвечивается сообщение от Феликса. Текста в сообщении нет, только ссылка на тикток, сопровождаемая целой кучей неловко хихикающих эмодзи. Не задумываясь даже на секунду, Чан кликает на ссылку. Спустя секунду на экране открывается видео с самим Феликсом. Отлично смонтированные фрагменты из его фанкамов, где хореография состояла из движений бедрами и моментов, где у него задиралась футболка, обнажая красивый подтянутый живот младшего.       Не успевает парень досмотреть видео, как поверх всплывает очередное сообщение от Феликса: «Господи, только взгляни на комментарии, ахахах», а следом ещё больше эмодзи, смеющихся до слёз. Чан хмыкает и открывает раздел с комментариями. То, что он видит под видео, заставляет его рассмеяться почти в голос.       — «Ли Феликс, папочка», «возьми меня прямо сейчас», «хочу эти бёдра», — он зачитывает себе под нос самые популярные комменты, после каждого усмехаясь. — «Это вы ещё Кристофера не видели…» Хм, Кристофера?..       Бровь Чана непроизвольно лезет вверх. Ну да, его американское имя. Но почему стэй использовали именно его?       Забив на одно из главных правил интернета для знаменитостей — никогда себя не гуглить — Чан открывает поиск по видео и вбивает в строчку «Кристофер Бан». Ожидаемо, на него с экрана смотрит он сам, но… Но.       Тот, кого стэй зовут Кристофером, это другая версия Чана. Более горячая, хищная, бесстыдная. Он одет в то, что едва прикрывает его мускулистый торс, который резко изгибается под бит из эдитов. Этим видео не хватает буквально капли до того, чтобы их можно было считать полноценным порно. Чан сглатывает, разглядывая своё собственное тело, и открывает комментарии. Сотни сообщений под роликом схожего характера. Стэй мяукают, скулят и зовут своим горячим папочкой его — Кристофера Бана.       Чан пролистывает ещё несколько видео. Кристофер смотрит на него ярко подведенными черным глазами, хитро щурится, облизывает губы, ухмыляясь и будто бы собираясь прямо сейчас наброситься.       В описании Чан снова видит «папочка Кристофер» и что-то под его лёгкими стягивается тугим узлом. Почти не отдавая себе отчета, он тянет руку к своему паху и несильно сжимает через ткань домашних брюк уже полутвердый член.       — Чан, ты хренов извращенец… — шепчет сам себе под нос, вдруг осознавая, чем он сейчас собирается заняться.       Похуй. Он оттягивает вниз резинку брюк, спуская их вместе с бельем ниже. Пальцы обхватывают стремительно твердеющий ствол, проводят по всей длине несколько раз. Медленно, будто бы примеряясь к темпу. Из легких Чана вырывается тихий стон, а глаза снова упираются в сверлящий его с экрана взгляд Кристофера.       Для Чана в общем-то было очевидно, почему его зовут папочкой. Хоть он и не был геем — мимолетные мысли о Ли Феликсе в душе не в счет — перед таким как Кристофер хотелось раздвинуть ноги или встать на колени. Ему хотелось подчиняться и отдаваться.       Чан прикрывает глаза, представляя. Кристофер был бы наверняка груб. Он бы брал силой. Он бы властно сжимал его волосы, оттягивая назад его голову и открывая шею. Он оставлял бы следы своих губ и зубов. Чан всегда ужасно стеснялся засосов, но если бы это были засосы Кристофера… Он бы до крови впивался в светлую кожу Чана, пачкая её ярко-красными пятнами.       «Вот так, Чанни, теперь все будут знать, что ты моя послушная сучка,» — почти рычит Кристофер в фантазии Чана, облизывая свежую метку на его шее.       Чан сдавленно стонет. Его рука на члене непроизвольно ускоряет темп и движется быстрее. Он чувствует как течёт и как близко сам себя подвел к пику одними лишь мыслями о прелюдиях. Ему стоит усилий замедлиться, чтобы не кончить слишком быстро. Этого слишком мало. Его член протестующе дергается, выпуская каплю предэякулята и заставляя Чана прикусить нижнюю губу. Слишком мало.       Парень быстрым движением стягивает с себя явно мешающую одежду, откидывает в сторону. Рука тянется наверх, где в изголовье кровати стоит флакон лосьона для рук. Сойдет вместо смазки. Чан выдавливает себе на пальцы немного и опускает руку между своих ягодиц.       Прохладная жидкость стремительно нагревается, соприкасаясь с чувствительным входом. Подушечки пальцев осторожно обводят колечко мышц по кругу, распределяя лосьон. Он рвано выдыхает и вводит в себя сразу два пальца, чувствуя, как его анус растягивается, пропуская их внутрь. Он явно поторопился. Его спешка отдается пульсирующей болью между ягодиц.       — Ох ч-черт… — шипит сквозь зубы, но пальцы из себя не достает.       Фантазия Чана тем временем продолжает рисовать в его голове всё более отчётливо грязные образы. Кристофер бы точно так же не церемонился с подготовкой, просто вставлял бы, зажимая его рот рукой и вжимая его в кровать или в стену. Это абсолютно точно было бы больно.       — Больно… — Чан едва не скулит, у него на ногах поджимаются пальцы.       Он никогда не признавался себе в этом открыто, но Чану всегда сносило голову от мыслей о боли. Не сильной, но достаточно ощутимой. Видимо, именно по этой причине его двойник сейчас брал его в его фантазиях именно так, резко и жестко. Почти не дав себе времени до конца привыкнуть к чувству наполненности, он начинает двигать рукой. В своей голове он слишком отчетливо представляет вместо собственных пальцев член Кристофера. Даже зная, какого размера он сам, Чан не может отделаться от мучительно сладких мыслей о том, что Кристофер огромный. Он скулит и хнычет, насаживаясь на свои пальцы так глубоко, как только может. Он выгибает спину и отчаянно хочет больше. Уже три пальца движутся внутри него, растягивая чувствительные стеночки и массируя изнутри.       — Сильнее… Пожалуйста… — нуждающийся полушепот срывается с его губ.       «Ты хорошая шлюшка, Чанни. Мне нравится, как ты умоляешь. Давай, скули для меня,» — горячий, почти насмешливый тон Кристофера в голове заставляет Чана задыхаться от смеси унижения и возбуждения.       Фаланга его длинного среднего пальца упирается прямо в бугорок простаты. Чан дразнит сам себя. Невесомо надавливает и потирает чувствительное местечко, балансируя на самой грани, чтобы не сорваться прямо сейчас. Его член болезненно твёрдый и отчаянно истекает смазкой, требуя разрядки.       «Чанни, ты понимаешь, что сейчас делаешь? Ты трахаешь себя, представляя свой же собственный член внутри. Что бы сказали другие мемберы, увидев тебя таким, а?» — звучит в его голове дразнящий шепот не то Кристофера, не то свой собственный. — «Извращенец.»       — Господи, я так близко… Прошу, пожалуйста…       «Пожалуйста, Чанни? Пожалуйста, что?» — голос в голове издевается. Чан издевается сам над собой. — «Будь хорошим мальчиком и попроси, как следует.»       Больше всего Чану сейчас бы хотелось ощутить несколько сильных шлепков по своей заднице. Да, парень мог сам себя трахнуть, но отшлепать как следует — к сожалению, нет. Чан нетерпеливо ёрзает, а его кожа буквально горит от нехватки ощущений.       — Я… Я хочу кончить… Ммххх… Пожалуйста, разреши мне кончить… — стонет он сам себе в ответ, утыкаясь в подушку.       «Обращение,» — Кристофер будто режет его изнутри своим требовательным стальным тоном.       — Аххх, боже… П-папочка… Пожалуйста!       «Чанни, грязный извращенец. Хочешь кончить, представляя, как сам же себя трахаешь?»       — Блять… Да, папочка!..       Пальцы Чана — нет, Кристофера — с усилием проезжаются по напряженной простате и всё его тело сводит судорогой. С громким криком и именем Кристофера на губах он кончает, пачкая спермой всю свою футболку. У него, кажется, на пару секунд даже темнеет в глазах и закладывает уши.       Он приходит в себя через несколько минут, всё ещё тяжело дыша. Всё его тело влажное от пота, а на экране телефона всё ещё по кругу проигрывается один и тот же эдит. Выругавшись, Чан обтирает свою руку об и без того грязную футболку. Вместе с осознанием его внезапно накрывает волной стыда. Однако, эдит с Кристофером он сохраняет к себе в галерею.       В общежитии всё ещё тихо. Приняв душ, Чан заходит в баббл.       «Эм, не уверен, можно ли мне говорить это, но…»       «Но наши Стэй так хороши в редактировании видео…»       «Я уже два часа смотрю эти эдиты.»       «Мои уши полностью красные ахаха…»