Пучина отчаяния

      Птицы поют за окном, из кухни вкусно пахнет блинами, оттуда же слышны голоса родителей, они смеются. Ты встаёшь, потягиваешься, идёшь к ним. Потом тебе надо в школу, но ты и не против. Ведь там тебя ждут друзья, новые знания, а в рюкзаке контейнер с едой и запиской о том, что тебя любят. И даже ужасная осень не такая плохая. Вышло солнце. Ты жмуришься в его лучах, прикидываешь, что будешь делать завтра, через год, через десять лет. Ты весел. Ты точно знаешь, что есть тебе место на этом свете и смысл жить тоже есть… Идеальное утро? Может быть. Вару не знает. Такого утра у него не было.       Будильник заставил разлепить глаза. Вару чертыхнулся и, не глядя, уронил его на пол. Утро не задалось. Хотя, когда оно было хорошим? В детстве? Но у Вару не было хороших воспоминаний, связанных с этим временем. Скорее бесконечные ссоры и крики на всю квартиру. Хотя бы сейчас тихо, будто он один в квартире или все уже умерли. Будь второй вариант, Вару бы к ним с удовольствием присоединился, но реальность была такова, что у матери просто нет нормальной работы и вставать рано ей не надо.       Ноябрь — худшее, что может пожелать себе школьник. Пасмурно, грязно. Нет ни одного намёка на солнце. Приходится рано вставать и идти в проклятую школу, когда совсем недавно были каникулы. Вару устало собрал рюкзак, проверил, что мать спит как убитая, даже не стал открывать холодильник, зная, что там ничего нет, и вышел из квартиры. Тихо спустился с пятого этажа пешком. Лифт вызывать было лень. На лавочке возле подъезда уже сидели две бабки. Одна из них посмотрела на него с раздражением и забурчала, что молодёжь сейчас прогнила вся, вторая посмотрела с сочувствием. Скорее всего жила за стенкой, но точно Вару не знал. Большая часть сознания плевала на других людей, не слыша жалкие попытки совести достучаться. Знаем. Проходили.       На улице дул ветер, гоняя по небу тучи и грозясь вырвать наушник из уха. Вару для безопасности их снял. Скорее всего скоро пойдёт дождь. И скорее всего и именно тогда, когда Вару этого не ожидает. К тому же, будучи без непромокаемой куртки.       Школа была недалеко. Всего одна остановка, поэтому все школьники толпились там с утра, не давая прохода. Вару лениво обвёл их взглядом и встал к ним, вливаясь в серую массу людей. Среди школьников он ничем не выделялся, если только очками. Все уже давно ходили с крашенными волосами, все ходили сонные, на многих не было курток и настроение у всех так себе. Он ведь такой же? Ну, это как посмотреть.       Всё уже было привычно. Каждый день как день сурка. Одно и то же, лишь погода меняется и то нечасто. Ты делаешь всё на автомате, не замечая этого. Так и живёшь, на автомате. Вару на автомате показал фак приставучему однокласснику, который просил списать дз, на автомате поздоровался с Феликсом, который сам заменял себе солнце, на автомате прошёлся взглядом по незнакомому парню на остановке… Стоп. Незнакомому? Вару пригляделся к нему. Глазами он уж точно знал всю школу, не удосуживаясь запоминать имена. Отчасти из-за того, что был для учителей самым послушным, и его всегда ставили следить за остальными классами, даже если они были всего на год младше. Зелёнка был молчаливый и спокойный. Даже отрешённый. Будто он уже совсем не в этом мире. В случае многих это мир фантазии, в его случае загробный. Его почти нельзя было разозлить. Все это знали, но прекрасно знали его и в ярости. Злить его никто не решался. Память у Вару была хорошая и он помнил каждого школьника, от первоклассника, до директора школы, с которым у него были весьма хорошие отношения. Этого парня Вару видел в первый раз. И, судя по взглядам остальных, не он один такой. Хотя… Может, он вообще в другую школу едет? Но на этом автобусе можно попасть только в их… А, может, не в школу совсем? Но рюкзак на месте. Впрочем, рассуждать Вару быстро надоело. Наверное, просто новенький.       Вару ещё раз вгляделся в парня. Тот был чуть выше, но не сильно старше. На нём была кожанка и перчатки, в отличие от Вару, который с утра на всё забил и, забыв куртку с перчатками, теперь грел пальцы в карманах. Длинные, фиолетовые волосы, такой же незаинтересованный вид. Впрочем, в утро понедельника он у всех такой, кроме Феликса, который, Вару казалось, притворяется.       Парень не был чем-то интересным, и Вару о нём забыл, рассеянно вглядываясь в дорогу. Зато парень решил посмотреть в ответ, рассматривая десятиклассника так, будто он звезда всего мира. Ну, либо зомби, что больше подходило к Вару. Тот почувствовал на себе взгляд и повернулся. У парня были необычные, жёлтые глаза. Его собственные прятались за очками и понять его настроение не представлялось возможности. Вару отвёл взгляд и стал выглядывать автобус. Парень продолжал смотреть. Вару было плевать. Новенький, наверное. Хотя, кто переводится в ноябре? Хотя бы не в середине года. Да и на это ему было наплевать. Хотелось бы, чтобы эта привычная фраза стала правдой. Очень хотелось. Чтобы как главному герою из фильма смотрить на мир через чёрно-белый фильтр, а не давить в себе эмоции всеми силами. До чего глупый образ.       Внимание Вару жуть как не любил. Он знал, что это нормально — спрашивать как дела, обнимать, беспокоится о здоровье. Но он слишком редко сталкивался с таким раньше и сейчас не знал, как реагировать. То-ли принимать, то-ли отвергать, то-ли вообще не обращать внимания. Так что лучше было не добиваться чужого внимания. Слишком долго пришлось бы всё объяснять. А вникать в чужие проблемы готов не каждый. Даже из жалости. Даже Феликс. Да и объяснять Вару не хотелось. Не было сил. Вообще не было. Не было уже как года три и ощущалось как ломка после наркотиков, которых, к счастью, он не пробовал. Проще говоря, не было сил жить, а жизнь почему-то продолжалась, несмотря на все слёзные просьбы.       Парень наконец отвернулся. Пришёл автобус. Вару вздохнул. Видимо, действительно новенький. Впрочем, какая разница? Затолкавшись в набитый транспорт, Вару успел сесть у окна и внутренне этому порадовался. Уже месяц не удавалось сесть, приходилось ездить стоя. Рядом присел «новенький», оттолкнув какого-то наглого пятиклассника. Тот хотел возмутиться, но передумал. «Новенький» глянул на Вару, а потом закрыл глаза.       В школе было шумно. Очень. Вару по сути своей был не очень общительным, а тут целая школа. Он бы пошёл домой, но там не лучше. Прогуливать? Но дождь может начаться в любую минуту. Да и сил нет. Так же, как и на всё остальное. На жизнь должно быть плевать, потому что так легче её переваривать. Потому что не было в ней долгожданного смысла. Не было смысла, не было сил. Не было бы жизни, но получилось, что он всё-таки дожил до шестнадцати, чему был искренне удивлён и несколько расстроен. Впрочем, это явно ненадолго.       Первым уроком был классный час. Долгожданный сон спустя множество бессонных ночей. То мать бухает, то бессонница мучает, а то и всё сразу. Не хочется каждый раз просыпаться от кошмара, не хочется продолжать лежать там и слышать собственное сбитое дыхание, а высота в который раз пугает, не давая шагнуть в манящую Пучину. Так не должно быть, но так происходит. И Вару мысленно бьёт себя за трусость. Этого он изменить не может.       Вару первым зашёл в класс и сел за заднюю парту первого ряда, ложась на неё, словно это самая мягкая подушка. За соседнюю пустую парту села девчонка, с которой он никогда за десять лет не разговаривал. В начале не было дела, а потом жизнь пошла по пизде, и разговаривать хоть с кем-то вообще не хотелось. Потому что это неизменно кончается. Наивная девочка (так мысленно окрестил её Вару, так как не знал её имени) кидала на него острые взгляды и наматывала на палец блондинистые волосы. Вару поморщился. Где-то он такое уже видел, и ничем хорошим то время не закончилось. Уж точно не для него. Ещё три девочки о чём-то оживлённо шептались за третьей партой второго ряда. Одна из них изредка поворачивалась в сторону соседки и что-то ей говорила. Та лишь мотала головой. Ни их имён, ни возраста Вару не знал. Мелькнуло привычное сожаление, что жизнь так и кончится, не успев нормально начаться, но какой теперь смысл жалеть.       В кабинет зашла классная с ноутбуком. Села за стол, делая вид, что это вообще не её класс, и она уйдёт через минуту. Вару машинально проследил за ней взглядом. Сильная женщина. Сколько он себя помнит, она работала здесь и ещё ни разу не хотела уволиться. Она могла покричать, наказать, написать докладную. И вечно была сосредоточена на своей работе. Не бывало на её лице улыбки, не смеялась она. Она была чем-то похожа на него. Такая же хмурая и отстранённая. Одно их отличало. Вару принял бы смерть сразу, не противясь, не видя в жизни смысла. Классная, видимо, цеплялась за школу. Вряд ли ей нравилась работа, но она продолжала так же машинально, но с усердием. Усталый человек, но упёртый. Сильный. Где-то в глубине души Вару её уважал, даже не помня её имени. Одно лишь по смущало. Скорее всего она хотела что-то доказать. Себе или другим, неважно. Так усердно работала, а для чего? Непонятно. Но уважал её весь класс. Сильный человек. В её жизни могло быть много хороших перспектив, людей. Она могла бы быть счастливой, но нет в этом мире справедливости. Ей досталась роль школьного учителя и она выполняла её прекрасно, скорее всего вкладывая весь смысл жизни в неё. Не очень правильно, впрочем, не Вару судить о смысле жизни, когда он его не видит.       На парту перед ним плюхнулся Феликс, устало дыша после толкучки в гардеробе. Вару порадовался, что надел на себя водолазку и толстовку. Было тепло, а переодеваться не надо. Только бы дождь не пошёл. — Привет. Как дела? — Феликс считал Вару своим другом. Тот был другого мнения, но спорить с Феликсом было безполезно, и он просто смирился с этим званием, не откликаясь ни на что, кроме имени. — Не сдох, уже хорошо, — мрачно отшутился Вару, хотя настроения не было. — Ну, ты чего? Смотри, какой прекрасный день! — Вару в этом сильно сомневался, но Феликс сам себе был солнце. Он улыбался как идиот. Несколько человек из класса именно так на него посмотрели, но говорить ничего не решились. Знали, что, несмотря на всю его доброту, вмазать он может достаточно. — Понедельник не может быть хорошим. Это аксиома, — радом с парнями остановился Данте. Куромаку с первой парты неодобрительно на него покосился, видимо, счёл это за оскорбление математики (ну или геометрии, вникать во всё это не особо хотелось). Вару хмыкнул. Это был их личный философ класса, отлично разбирающийся в людях и читающий все эмоции одним взглядом. Он сидел за последней партой третьего ряда и постоянно читал книги по психологии. На придирки учителей так и отвечал: «я буду психологом. Ваша алгебра мне не нужна». Учителя смирились. — Данте, ну ты-то куда? — возмутился Феликс. — Фантазия не имеет границ, — заявил Философ и пошёл к своему месту, ведя за собой зазевавшегося Габриэля, который был его соседом по парте. Тот чем-то смахивал на эльфа, хорошо разбирался в русском и ни черта не знал в математике. Данте его уверял, что математика такая хрень, что вникать в неё не надо и посвещал его в свои очень философские мысли. Вару не знал, понимал ли что-то Габриэль в этих сложных словах и манипуляциях, но от Данте он не отходил ни на шаг. — Эх, мне бы так сочинения писать… — мечтательно вздохнул Феликс, у которого по литературе выходила жиденькая тройка. Вару хмыкнул. Он не считал сочинения чем-то тяжёлым. У него вода в них так и лилась, когда остальные ученики мучались при подборе слов. Учитель литературы его просто обожала. Он ездил на все школьные олимпиады по литературе и русскому, занимая там высшие места. За что ему давался бесплатный сон на литературе. Старая женщина знала, что он напишет сочинение прекрасно, даже не присутсвуя на уроке. Вару и сам не знал, как это получается. Он действительно был достаточно начитанным. Просто нечего было делать в один из периодов его жизни. Телефона не было, друзей тоже, а гулять одному скучно. Вот и нашёл маленький Вару стеллаж с книгами. Не все из них были детскими, но ему было всё равно, что читать, лишь бы скучно не было. — Ничего сложного. Он же столько читает, — ответил на вопрос Вару, видя, как Данте раскрыл новую книгу и с головой погрузился в неё, иногда комментируя для Габриэля какие-то моменты. — И ты? — Феликс обернулся через парту. Его жёлтые глаза ждали ответа. Про себя Вару отметил, что они сильно отличаются от тех, которые он видел у незнакомца на остановке. — А я нет, — пожал плечами Зелёнка. Он не был скрытным, но если скажет да, то придётся посвещать Феликса в подробности, а делать это ему было лень. — Но ты же… — начал Феликс, но его прервал звонок. Вару внутри вздохнул с облегчением.       Класс продолжал шуметь. Девочки продолжали шептаться. Вару поискал глазами учительницу. Её не было. Куда она могла уйти? Только что здесь была… — Тихо! — проорала классная, явно раздражённая непослушанием, входя в класс с… Вару чуть со стула не упал. С тем самым парнем, которого он видел на остановке, — Это наш новенький. Его зовут Пик… — фамилию Вару не расслышал, удивлённый своим открытием. Хотя… Настроение тут же вернулось на наплевательское. Какая разница? Ну совпадение и совпадение.       Классная сказала новенькому садится на любое свободное место. Тот безразличным взглядом обвёл класс, рассматривая детей и свободные места. Таких было три. Одно на первой парте первого ряда, на котором сидел только отличник Куромаку, и два сзади — рядом с Вару и той девчонокой, которая оторвалась от Вару и перевела свой взгляд на Пика. Вару не удивился, когда новенький сел рядом с ним. Быстро глянул на него и лёг обратно на парту. Новенький так же незаинтересовнно глянул на Вару. Видимо, уже насмотрелся на остановке.       Тема классного часа была об экологии. Совершенно бессмысленно, по мнению Вару. Все знают про проблемы, но хрен кто-то что-то сделает. Об этом им талдычат всю жизнь, а что-то меняется? Классная начала что-то монотонно объяснять о помощи природе и так далее. Скорее всего знала, что никто её не слушает, и даже Куромаку просто делает вид.       Вару получил тычок в плечо. Не сильный, но заметный. Обернулся. Новенький смотрел заинтересованно. С чего это? Только что сидел с таким же угрюмым видом. — Что-то нужно? — он настороженно покосился на новенького. Нечасто хоть кто-то хотел с ним заговорить, и чаще это заканчивалось неловким молчанием. — Как тебя зовут? — вроде обычный вопрос, но Вару чувствовал в этом какой-то подвох. Ни один новенький им не интересовался, и обе стороны это устраивало. Хотя, вроде всё логично. — Вару, — коротко ответил он. — Понятно. — парень кивнул и задумался, зачем он вообще задал этот вопрос.       Пик не собирался ни с кем знакомится. Он был здесь вообще не по своей воле. Его очень занятые родители, которые просто хотели отдохнуть от сына, выставили его из дома с конвертом денег, вещами и наставлениями, что в Москве он найдёт себе новых друзей и личную жизнь. Покидать родной Питер совсем не хотелось, но родители чётко проследили, чтобы он сел в поезд и не улизнул куда-нибудь в самый ненужный момент. Пик смирился и подумал, что так будет даже лучше. Какой смысл находится рядом с теми, кому ты вообще не нужен? Он не собирался заводить ни с кем беседу, но этот парень… Он отпечатался в памяти ещё на остановке. И теперь, сидя с ним за одной партой, Пику казалось, что он просто не может не спросить его имя, хотя ему это ничего не дало. Надо же было хоть как-то социализироваться в классе?       Вару отвернулся и лёг. Классной плевать, а ему лишний сон не помешает. Вообще стоило задуматься, что вообще делать, обдумать поведение новенького и просто осознать будущее, но. Он слишком устал. Легче пустить всё на самотёк, а потом лишь изредка заинтересованно наблюдать, будто это не его жизнь, и он в ней просто зритель. Возможно, неправильно. Но кто будет читать ему нотации? Школьники, у которых своих дел много, боящиеся однокласски и задолбанные старшаки? Учителя, которые уже сами задолбались жить и существуют просто из принципа? Школьный психолог, к которой толпами ходят по пустякам? Никто. Он может даже не желать своей смерти. Просто будет смотреть ей в лицо с улыбкой. А пока просто существовать, пока существование не закончится.       Пик больше ничего не спрашивал и просто скучал, разглядывая класс. Девчонка, сидевшая справа от него, кокетливо улыбнулась ему. Тот послал ей скучающий взгляд. На третьем ряду преспокойно спал шатен с эльфийскими ушами, и читал книгу красноволосый парень. Перед ними шептались две девчонки. Ещё одна особа неопределённого пола спала на парте так же, как и Вару. Ничего интересного. Перед ними желтоволосый парень что-то старательно записывал в тетрадь. Через его плечо Пик видел, что это был отнюдь не конспект, а домашнее задание по литературе. Скорее всего он вспомнил о нём только сейчас и старался успеть до урока литры.       Урок наконец кончился. Вару, потягиваясь, встал и собирался выскочить из класса, но Пик поймал его за рукав. — Подожди. Ты хоть кабинет-то подскажи, а то я не знаю куда идти. — Пошли за мной, — Вару не горел энтузиазмом, но и возражать не был намерен. Новенький был вроде нормальным. Молчаливый, тихий, не приставучий. Гораздо лучше большинства его одноклассников.       Следующим уроком была алгебра. Вару все ещё держался в рейтинге доверия, хотя и забил на алгебру ещё с прошлого года. Вызывали его редко и особых знаний ему вроде как не нужно было. Таким образом пол-урока он был предоставлен сам себе. Но пока перемена и нужно поспать чисто на всякий случай. Он уселся за парту и, положив руки под голову, устроился поудобнее. Пик, севший рядом, раскрыл учебник и перечитал параграф. Его, как новенького, вполне могли спросить самым первым.       Поспать не дали крики в коридоре. Вару поднял голову, матюкнулся и пошёл туда. Сон для него сейчас был приорететнее чем разбитый нос. Пик остался, не желая влезать в неприятности в первый же день. Ему никто ничего плохого за это не скажет, но самому было лень.       Вару вышел в коридор и уставился на драку. Именно она сейчас происходила в коридоре. Феликс дрался с каким-то парнем. Другой парень, видимо, из его же компании, пытался оторвать друга от разъярённого Солнца. Третий парень за шкирку держал голубоволосого десятиклассника, который только хныкал и просил его отпустить. Куромаку стоял в стороне и бубнил, что обо всём расскажет учителю. — Чё здесь, блять, происходит? — устало спросил Вару, подойдя к этой компании. По правде у хулиганов он не числился в друзьях. Его даже пытались пару раз задеть, но всё же отстали от невозмутимо спокойной жертвы. Вроде как даже уважали. Пик, всё-таки вышедший из класса, с интересом наблюдал за ним. Почти что проверка характера. Что же он будет делать дальше? — Привет, — дружелюбно отозвался тот, что держал Голубого, — Да вот, он говорит, что денег у него нет. Вот и проверяем. А это бешеное Солнце на нас напало, — жаловался парень, указывая на Феликса, словно тот мог как-то на него повлиять. — А раньше были, да? — Вару перехватил мальчишку и отправил в сторону Куромаку. Тот поймал его и что-то зашептал на ухо. — Кончено, — развеселился драчун, — А сейчас говорит, что нету. — Своих нету что-ли? — Вару вздохнул подошёл вплотную к парню, который был выше его на голову, — Дайте поспать нормальным людям.       Он не был борцом за справедливость, но эти люди мешали ему спать, а для него каждая минута сна была на вес золота. Пришлось вступиться. Если бы драчуны не мешали ему, он бы просто прошёл мимо. Это не его дело, а естественный отбор. Здесь, в этой системе те, кто не мог дать отпор, становились изгоями. Задача была либо не быть изгоем, либо быть угнетателем. Вару показалось, что где-то он этого голубоволосого видел, хотя парень на вид был незнакомым. — Зелёный, ты чего? Мы были о тебе лучшего мнения, — старшеклассник сжал кулаки, гневно смотря на Вару. Тот ответил ему пофигистичным взглядом и… ударил первым. Кровь хлынула из носа врага…

***

      Вару, понурив голову, стоял возле стола учителя и ждал своего выговора. Точнее, просто притворялся. Куромаку всё-таки позвал первого попавшегося учителя и им оказалась учитель литературы. Какая удача! Теперь она восседала в кабинете алгебры, словно хозяйка, собрав туда весь класс и тех, кто напал на парня, кличка которого была Зонтик, настоящее его имя не знал никто. Это был самый тихий парень школы, так что никто не обращал на него внимания. Ничем не выделялся и не хотел выделяться. Обычный парень из обычной серой массы школьников. Лишь его волосы были голубыми, это-то и послужило началом для его угнетания. — Варушка, расскажи мне, что случилось на самом деле? — пожилая женщина поправила очки и устремила свой взор на Вару. Тот внутрене скрвиился от такого обращения, но сделал максимально невинный вид. — Извините, — он даже не помнил её имени, — Я просто вышел в коридор, а там эти, — он кивнул в сторону одинадцатиклассников. — выпытывают из него деньги. Решил встпуиться, — Вару понимал, что сейчас несёт полную чушь и просто пользуется добротой учителя, но ему было плевать. Впервые, наверное, по-настоящему, — Это не я начал драку. Я просто защищался сам и защищал его, — он указал подбородком на Зонтика, — извините, пожалуйста, — Вару подумывал над тем, чтобы обронить театральную слезу, но отказался от этого варианта.       Старшаки удивлённо захлопали глазками и начали возражать, но женщина лишь хлопнула рукой по парте. — Мне всё понятно. Вару, ты молодец. Будь осторожен. А вы, молодые люди, пройдёмте со мной к директору, — она вышла, оставляя алгебраичку за старшую.       Та села и начала вести урок, как будто ничего и не было. Вару сел на место. Пик смотрел на него с большей каплей интересованности, чем утром. Вару мысленно вздохнул, только этого ему не хватало. — Чего тебе? — раздражённо прошипел Вару, облизывая разбитую губу. — Полезно иметь связи, — хмыкнул он. Сам Пик дрался часто. Возможно, даже слишком. Но, обычно, если приставали к нему. А этот за, скорее всего, незнакомого и просто так. На благодетеля он не был похож. Вон, Жёлтый тоже вступился, но с такой горячностью, аж жарко стало. Странная компания. Впрочем, он не лучше. — Она верит, что я ангел, сошедший с небес. Я сумел обдурить её ещё давно, и теперь это всё действует мне на пользу, — объяснил Вару, открывая тетрадь и создавая вид бурной деятельности. — Интересный ты. Прогуляемся? После уроков. Я переехал сюда из Питера и ничего здесь не знаю, — предложил Пик, тоже открывая тетрадь. Социализация проходила на редкость успешно, кажется, он нашёл единомышленника. — Можно, — согласился Вару, зная, что дома его никто не ждёт. Внимание-невнимание, но навестить это место он всё равно собирался. Раз этому парню так надо сходить вместе с ним, пускай идёт, — Я знаю пару мест.       Урок продолжился как ни в чём не бывало. Вару, сделав все задания (ну или просто переписав в тетрадь сами примеры) в первую минуту, преспокойно спал на парте. Пик тоже всё сделал, но, так как спать не хотелось, разглядывал пейзаж за окном. Алгебричка одарила Вару разражённым взглядом, но ничего не сказала, не желая разбираться лишний раз. Знала, что на него никакие разборки не подействуют, потому как его мать, в отличие от Вару, была самым настоящим пофигистом. Парень иногда даже завидовал. На Пика она посмотрела мельком, но, не найдя в нём ничего интересного, вернула взгляд в тетрадь. Вару её было даже жалко. Уже не очень молодая, но не старая. Наверное, она и не хотела работать здесь. Ей поручили. Она обязана выполнить. Прозвенел звонок.

***

      После урока все ученики пошли в столовку. Пик остался на месте, перечитывая учебник и не желая тащится в эту толкучку народа за какой-то дурацкой несъедобной котлетой. Он лучше уж поголадает, но в такую толпу людей не пойдёт. Да и в рюкзаке у него была булка, впрочем, пока он ей не воспользовался. Вару в столовую чисто принципиально не ходил и пошёл просто попросить у Данте чая. У того всегда был с собой термос и почему-то никогда не заканчивался. К нему ходили все, он раздавал всем. Чай всегда был разный, но вкусный.       Данте и Габриэль стояли возле подоконника. Габриэль читал какую-то книгу, видимо, данную ему Философом. Данте пил чай. Вару подумал, что в жизни этого человека в приоритетах лишь психология и чай. Впрочем, ничего против он не имел. Рядом с парнем стоял тот самый голубоволосый парень, которого он спас от хулиганов. — Слушай, ты новенький что-ли? — спросил Вару, разглядывая парня. Где-то он его видел, а вроде незнакомый, — Тебя классу не представляли. Зонтик отвёл взгляд в сторону. Улыбка пропала с его лица. — Я с вами уже семь лет учусь. — тихо пробормотал он, придвигая к себе чашку с чаем. — А, — понял Вару. Серьёзно? — Поздравляю тебя. Я тебя не знаю. Видимо, тебе очень сильно повезло, так как за незнакомых я обычно не вступаюсь, — он врал. Он вообще никогда ни за кого не вступался. Это не его дело. Не его жизнь. Это была воля случая. Он не чувствовал себя гордым. Он говорил чистый факт. Этот парень может, конечно, рассчитывать на его помощь, но вряд ли Вару её окажет ещё раз. — Спасибо. — поблагодарил Зонт и принялся за свою чашку с чаем.       Вару молча выпил свой чай, кивнул Данте и пошёл в кабинет физики. На верхний этаж идти было недолго, но уже за этот промежуток времени Вару успел возненавидеть свою четырёхэтажную школу. В кабинете было тихо и прохладно. Пик уже сидел за последней партой, пиля учебник взглядом. Буквы сливались в кашу, ни одна формула не лезла в голову. С алегброй проблем не было, а физика почему-то не давалась. Вару сел рядом. Физик с интересом наблюдал за действиями двух пацанов. Вару кинул на него косой взгляд и начал доставать учебники. — Ты в физике шаришь? — обречённо спросил Пик. — Ещё как, — усмехнулся Вару, у которого была пятёрка. — А я нет… — тоскливо протянул Пик и закрыл учебник.       Физик делал вид, что его предмет очень лёгкий, путая этим учеников. Вару его сразу раскусил и занимался сам. От скуки. Поступать он решил на физмат. Но пока не совсем решил куда. Впрочем, у него есть ещё время для этого решения. Ещё полтора года учёбы здесь, а потом свободное плавание во взрослую жизнь. Вару не хотел идти никуда. Он просто не хотел ничего. Устроится в универ, будет учиться, будет жить. Просто жить. Также. На автомате, как живёт и сейчас. Ему не было смысла жить, не было смысл умирать, как и существовать. Живи, не живи — кому какая разница?       Такой сложный вопрос о смысле жизни последнее время казался бессмысленным, тупиковым. Вару ненавидел жалеть себя, но как не жалеть, если даже сам себе на вопрос ответить не можешь? Вот и проживёшь так всю жизнь, а потом тихо растаешь в воздухе. Словно и не было тебя. Никто даже не заметит. Миллионы людей просто живут. Даже радуются жизни, улыбаются. Семь миллиардов людей живут, не видя других. Живут для себя, живут просто так. Убивают, потому что им так сказали, продают, потому что им так будет лучше, любят, потому что в детстве им сказали, что любовь в жизни самое главное, даже живут, потому что поверили чужим словам. Вару часто хотелось спросить у них, «зачем», но разве задашь такой вопрос незнакомцу?       Вару разлёгся на парте и уставил пустой взгляд в стену. Спать не получалось. А жаль. На уроке не поспишь, физик не даст. Бдит, козлина такая. Пик со смирившимся видом уже давно не глядел в учебник физики, а изучал самого учителя. Тот тоже изучал ученика, оценивая его снаружи и раздумывая, дать ему задание посложнее или можно и полегче? В класс начинали заходить ученики, а Физик с Пиком продолжали гляделки. Пик бы давно отвёл взгляд, но боялся, что его сочтут за слабаком, каким он не был вовсе. Поэтому уверенно и холодно смотрел на мужчину. Физик продолжал думать, расценивать это как сильную натуру или наглую. — Эй, не помешала?       К ним подошла одна из девушек, что вошли в класс. Вару знал её лишь примерно. Они учились вместе с третьего класса, но её имени он не помнил. Высокая брюнетка с каре, карими глазами, взрывным характером и полным отсутствием любого намёка на стереотип о девочках. Ходила всегда в чёрном, а в платье её никто никогда не видел. Она была той самой девочкой, которую дёргала соседка на первом уроке. — Ну, раз я не сплю, значит, нет, — лениво ответил Вару, садясь за парту нормально. — Не-а, — коротко ответил Пик, поворачиваясь к незнакомке. Та протянула ему руку. — Эмма, — назвалась она. Пик пожал протянутую руку. — Пик. — Знаю, — отмахнулась она, — Я к Вару вообще-то. — А я-то что? — безразлично спросил Вару, не показывая никакого интереса к… Эмме. — Ничего. Ты же заступился за… Зонтика, — тоже не вспомнила имя парня девушка. — Ну? Я за него больше заступаться не буду. Нафиг он мне не сдался, — Вару недовольно отвёл взгляд, хотя под очками и не видно. Ну вот, теперь он герой школы. Знал ведь, что не стоило влезать. — Мне он тоже не нужен. Я не про это, — раздражённо сказала девушка и вдруг понизила голос. — Видишь её? — она указала на третью парту третьего ряда. За ней сидели две девушки. Она рыжая, другая с тёмно-синими волосами. Рядом с ними стояла блонд… нет блондинкой её нельзя было назвать. Беловолосая красавица в белой рубашке и чёрной юбке. Своим видом она напоминала сказочную принцессу. Так считали большинство мальчиков этой школы. Здесь она считалась самой красивой девушкой. На четырнадцатое февраля ей слали кучу валентинок, а на день рождения кучу подарков. Была бы обычной школьной стервой, если бы ни характер. Мягкая и добрая, она никогда грубо не отказывала своим ухажёрам, а популярностью своей не пользовалась. Смутно знакомая. Почему-то Вару ощущал острое нежелание с ней общаться. — Какую именно? — уточнил Вару. — Белобрысую. — отозвалась Эмма, нервно теребя подол чёрного худи. — Допустим. Бить я её не буду. Во-первых, она девушка, во-вторых, я не идиот, — знаем, проходили. Подходи пару раз некоторые с просьбой ушатать врага. Вару их сразу слал, видя в этом подвох. Или его самого изобьют, — что вряд-ли, но возможно, — либо потом сдадут куда-нибудь как главного драчуна, а у него доказательств невиновности не будет. Разве оно надо? — Да не об этом я! — отмахнулась брюнетка, явно начиная нервничать всё больше, — Можешь… Защитить её если вдруг что? Я не всегда могу появиться в школе, а при таком количестве ухажёров кто-нибудь может ей навредить, — девушка с мольбой посмотрела на Вару. Тот думал. Надо оно или нет… Вроде бы инцидентов никаких раньше не было. Может быть, их не будет и потом. Ну, раз так, то ладно, что он потеряет. Ничего. Да и… Как обычно плевать. — Ладно. Если всё-таки такое случиться, будешь должна мне сотку, — Вару лёг обратно на парту. — Отлично, спасибо, — обрадовалась Эмма и ушла обратно к девчонкам. Пик проводил её взглядом и, последовав примеру Вару, тоже улёгся на парту. Физик заинтересованно поглядывал на троицу, а потом, решив, что они ему неинтересны, занялся планом урока.       Через три минуты зазвонил звонок, прерывая прекрасные минуты сна. Парням пришлось поднять головы с парты. Шум в классе утих. Физик поднялся со своего места с кипой листов и кратко объявил, что сегодня у них контрольная. Раздался вой разочарования. Физик усмирил недовольство учеников и философски заявил, что чем раньше сделать неприятное дело, тем легче будет потом на душе. Вару с ним отчасти был согласен, но невыспавшаяся сторона сознания материла его, как могла. Мысленно, конечно.       Пик с отчаянием пилил листик взглядом. Вару быстро всё решил и с безразличием смотрел на свой лист. Можно было уже сдать, но вставать и идти через весь класс к столу учителя было лень. Некоторые пытались помочь себе за его счёт, кидая бумажки. Некоторые Вару игнорировал, на некоторых чертил нужные формулы, а некоторые ловил Физик, говоря, что Вару им всё равно не поможет, так как варианты у всех разные. Смотря на Пика, который потыкал ручкой в лист, неуверенно решил одно из заданий и теперь уже пустым взглядом пронзал несчастную контрольную, Вару хотелось улыбаться. Никто ему и не запрещал, но привычка держать эмоции при себе, не давала ему этого сделать. Он вдруг молча одним резким движением поменял их листы местами и принялся за чужую контрольную. Пик с широко раскрытыми глазами смотрел на одноклассника. Вару за десять минут решил всё и поменял листы местами. Пик, что-то написав на бумажке, пододвинул её к Вару. «Спасибо» «Да ладно.» — пришёл ответ.       Физик, подошедший через пять минут, с подозрением оглядел двух парней, но взял работы и ушёл на своё место. Феликс, сидевший спереди, в физике не шарил, но хоть в чём-то соображал. Сидел, писал, сосредоточенно наклоняясь над работой. Парни с задней парты скучающе наблюдали за классом. Лечь на парту было нельзя. Физик бдил, ходя между рядами. Не смотря на то, что работу они уже написали, спать не имели права, по его мнению. Правило совершенно дурацкое, но было в Физике что-то такое… Королевское что-ли. Вару не мог описать его. Вару часто казалось, что Физик — азартный игрок в какой-нибудь игре с сюжетом. Смотрит на неё, не вмешивается, наблюдает со стороны. С интересом ждёт финала.       Прозвенел звонок. Ученики стали сдавать листы и выходить из класса. Физик с довольным видом что-то отмечал на этих листах. Не став заморачиваться, Вару сел на перила и съехал в лестницы. Пик последовал его примеру. Возле кабинета литературы их ждал какой-то парень. Ну, точнее, он ждал открытия кабинета, а не их. Слегка поморщился и снова уткнулся в параграф. — Ромааааа, — на него налетел Феликс, появившийся откуда-то сзади Вару. Книжка выпала из рук парня. — Привет. — Ромео снял с себя Феликс и поставил на пол. — Опять ты всё прогулял. — усмехнулся Феликс. — Ну, на литературу же пришёл, — отмахнулся Рома, косясь в сторону Вару. Тот его привычно игнорировал.       Рома воспринимал его как своего рода противника. Этот творческий парень очень хорошо писал стихи. Собирался быть поэтом и обожал урок литературы. Ещё с первого класса он начал показывать творческий талант. Был любимчиком у учителя, а потом это место завоевал Вару, своей прекрасной фантазией, начитанностью, ложью и красивыми глазками, хоть никто их и не видел ни разу. Рома такого не простил и пытался всячески отвоевать это место назад. А Вару… А Вару было плевать. Впрочем, ничего необычного. Ему эта борьба не нужна была, но учитель не сдавала позиций, и ничего не менялось.       Кабинет открылся. Слегка полная женщина впустила их туда и закрыла дверь. Да, сейчас перемена, но шума она не любила. Вару лёг на парту. Женщина одарила его сочувственным взглядом и закрыла окно над его головой. Вару мысленно ухмыльнулся. Скоро его на парте будет ждать подушка. Пик сел рядом, слегка вопросительно глянул на неё и тоже лёг на парту, наблюдая за классом. Феликс сел перед ним, Ромео сел рядом. Школу он не любил и потому прогуливал большинство уроков, но любимую литературу не пропускал никогда, даже если болел.       На уроке было скучно. Вару спал, тихо сопя носом. Учитель подошла к Пику, спросила у него пару тем и тихо шепнула, что он тоже может спать, если будет писать ей хорошие сочинения. Пик молча вынул из рюкзака листок с подготовленным на всякий случай сочинением. Она пробежалась глазами, улыбнулась, погладила его по голове (Пик сморщился от прикосновений к его волосам) и ушла. Вару поднял голову, одобрительно взглянул на Пика и снова лёг.       Прозвенел звонок. Ученики расселись по местам. Эмма неожиданно подсела к парням на задний ряд, садясь на последнюю парту второго ряда и согнав оттуда надоевшую парням блондиночку. Учитель не была против. Знала, что эта девочка тоже неплоха в литературе. До Вару не дотягивала, но раз она подсела к ним… Впрочем, её тут же отвлёк Ромео, подсунув ей под нос своё домашнее сочинение и утверждая, что они ничуть не хуже, а даже лучше сочинения Вару. Женщина рассеянно его похвалила и послала на место, начиная новую тему.       Пик мельком глянул на девушку и лёг на парту, намереваясь отдохнуть. У него не было за плечами многодневной бессонницы, но он переехал только вчера и ужасно устал. В него прилетела лёгенькая бумажка. Пик удивлённо покосился на Эмму и развернул бумажку. Быстрым, мелким и очень аккуратным почерком там было написано следующее: «Пик, передай это и Вару. Могу я поговорить с вами на перемене?»       Пик легонько толкнул Вару в локоть. Тот поднял голову, недовольно посмотрел на Пика, потом на бумажку. Кивнул и лёг обратно. Пик быстро начертал согласие и передал бумажку обратно. Даром, что безымянная учительница литературы как раз в этот момент снова расписывала на доске план сочинения, который недавно стёрли дежурные, тихо бурча, что предупреждала их о неприкосновенности её доски.       Эмма улыбнулась краешком рта и уставилась на беловолосую красавицу спереди. Та переписывала нужный план к себе в тетрадь. Пик ничего интересного в беловолосой не нашёл и лёг обратно. Однако на перемене поговорить не удалось. Всех заперли в кабинете, сказав, что с сочинениями они ещё не закончили. Дала десять минут на отдых в классе, чтобы не сбежали раньше времени, и продолжила литературу вместо русского. Вару резонно рассудил, что ему дали больше времени для сна, и можно не обижаться.       Урок русского кончился как-то быстро. Скорее всего виной тому был сладкий сон, коим упивались парни с задней парты. Как оказалось, не только они, но и Данте с Габри. Впрочем, ничего удивительного. Следующим уроком была химия, но Вару совсем не хотелось туда идти. В его планы входило прогулять этот бессмысленный урок и пойти посидеть в туалете, за неимением других мест. Пик с его планом согласился. Химия ему не была нужна вовсе. Да и самой Химичке было плевать. Это была уже довольно старая женщина. Они ни к чему не стремилась, ничем не жила. У неё уже были дети, внуки. Она считала, что уже прожила эту жизнь и изменить ничего не может, а будущее ей закрыто. Учить детей она и не собиралась. Монотонно читала параграфы, задавала по ним домашку. Недовольно смотрела на Куромаку и ещё одну рыжую девку — Николь, кажется, — когда те с энтузиазмом задавали ей вопросы и сдавали проекты. И так же сильно удивлялась, когда кто-то из учеников брал её предмет на экзамены.       Кабинет химии был на четвёртом этаже. Вару совершенно не хотел туда тащиться и пошёл вниз на второй этаж, где был бы следующий после этого урок — география. Пик последовал за ним, но их одёрнул строгий голос. — Вару, ты куда пошёл? Кабинет химии на четвёртом этаже, — Куромаку стоял на лестничном пролёте, держа в руках книгу и смотря на них свысока. — Я знаю, — огрызнулся Вару. — Отвали, Курилка. — Вару, имей совесть называть меня по имени. — Мне кажется, он ясно выразился, что не хочет иметь с тобой дело, — вставил Пик. — Меня зовут Куромаку, — Куро подошёл ближе и подал руку Пику. Тот её пожал, — Твоё имя я знаю. Не советовал бы вам водиться с этим ленивым выскочкой. — У меня другое мнение на его счёт, спасибо, — вежливо отрезал Пик, глядя в глаза напротив. Драться этот парень точно не будет, но, судя по всему, предлагает что-то типо дружбы. Пику оно не надо. — Ты хороший человек. Это видно. Что ж, я вас предупредил, — Куромаку, кажется, с искренним сожалением посмотрел на Пика и перевёл взгляд на Вару, — Учти, я всё расскажу учителю. А она может пожаловаться завучу. — Химичке плевать. И тебе ли не знать, что завуч за меня, — лениво протянул Вару и пошёл дальше. Слова Куромаку его никапельки не задели. Ему тоже было плевать.       На площадке второго этажа их догнала Эмма. Раздражённо на них глянула и вместе с ними зашла в мужской туалет. Её вообще ничего не смутило и она уселась на подоконник. — Парни, вы чё? Мы договаривались поговорить! — Тебе надо, ты и говори, — Вару тоже уселся на подоконник и прислонился затылком к окну. Холодное стекло приятно охлаждало разболевшуюся голову. — Хочу сказать, что вы классные парни, — фыркнула девушка. — В каком смысле? — спросил Пик, дёрнув уголком губ. — В том, что вы не идиоты, а не то, о чём ты подумал. Меня парни вообще не привлекают. — Понятно. — ответил ей Вару совершенно безразличным голосом. — А ты вообще молчи. Весь класс про тебя знает, но молчит. Боятся попасть под горячую руку, — Эмма вдруг стала серьёзной. — Ты в порядке? — Нормально все, — Вару открыл глаза и отодвинулся от окна, — Мне плевать. Пускай говорят. Пусть хоть все свет об этом говорит и тычет пальцами, мне-то что? — Ага, конечно. А за этого… Зонтика. Зачем ты за него заступился? Ни разу не было такого. Все класс теперь шепчется. — Не заступался я. Просто тишины хотелось. А если бы не сказал то, что сказал, никак бы не выкрутился, — слегка раздражённо ответил Вару, снова прислоняясь к стеклу, которое несло спасительный холод. — Мне бы так. — мечтательно вздохнула девушка, но тут же вернулась в реальность, — Короче, мне нужны ваши номера. Ты помнишь про наш уговор? — обратилась она к Вару. — Помню. — обречённо кивнул Зелёнка, протягивая ей телефон. — Вот и отлично.       Прозвенел звонок. Эмма на всякий случай вышла из мужского туалета и пошла в женский. Парни остались вдвоём. Пик уселся на подоконник и залип в телефоне, лениво листая ленту. Вару откровенно спал. Положение было совсем неудобное, но ему уже было всё равно. Голова болела. Наверное, температура поднялась, но точно Вару знать не мог. Ни лекарств, ни того, кому будет не плевать на него состояние, у него не было. А самому было как-то лень об этом думать. Он часто удивлялся тому, что ещё жив. Буквально вчера его чуть не сбила машина. А на прошлой неделе в него снова кинули бутылку. Осколок чуть не попал в глаз. И каждый раз он оставался в живых, мысленно спрашивая вселенную, за что она его так любит. Он ведь не делал абсолютно ничего. Просто жил. А земля держала его при себе. Нет бы помогла. Зачем удерживать того, кто жить уже не хочет? Если бы она помогла в самом начале. Тогда, когда была ещё надежда. Тогда, когда можно было всё исправить. Тогда, когда можно было найти смысл жить на этой земле. А сейчас… Сейчас уже поздно. Полагаться на удачу было бы бессмысленно, но Вару казалось, что земля не отпустит его до тех пор, пока он сам не сделает шаг в пропасть.       Его с силой тряхнули так, что он чуть не ударился головой об окно. Над ним стоял Пик, уверенно глядя ему в очки. Он сосредоточено вглядывался в лицо настолько, насколько это было возможно. — Эй! Ты чего? — Вару спрыгнул с подоконника, держась за него рукой, так как в глазах тут же потемнело. — С тобой всё нормально? — вопросом на вопрос ответил Пик, продолжая вглядываться ему в лицо, хоть и не так усердно. — Ты очень бледный был. Словно помереть решил прям тут.       В его словах не было жалости, не было отвращения. Искренний интерес. Он словно говорил: я не полезу в твою жизнь, но ты мне небезразличен, чтобы я бросал тебя в таком состоянии. Вару бы показалось, что он фальшивит, но глаза говорили сами за себя. В глазах самого Вару можно было прочитать желание смерти. — Нормально всё. Просто устал. — Ладно, — Пик перевёл тему, — Урок скоро начнётся, пошли. Кстати, что за урок? — География, — кратко ответил Вару, но в его интонации можно было услышать раздражение.       Географию он ненавидел. Как предмет она была лёгкой, но, по его мнению, совершенно бессмысленной. Если бы у него действительно были планы на будущее, география бы в них не входила. Безполезный урок с училкой, что обожает его.       В классе никого не было. Геогрфичка раздражённо провела по Вару взглядом, а на Пика посмотрела заинтересованно. Тот кивнул ей. Сам не понял зачем, но по голосу Вару догадался, что лучше ей не надоедать. Сев за парту, Вару не решился класть голову на стол и просто сверлил Геогрфичку взглядом сквозь очки. Пику было вообще плевать. Он был уверен в себе. О контрольной Вару его предупредил, но он не беспокоился. В географии он прекрасно разбирался, хоть и не ставил её целью своей жизни.       Контрольная и в самом деле оказалась лёгкой. Для Пика, конечно. Вару ответил на пару вопросов, положил ручку и уткнул взгляд в окно. Знал, что выше тройки всё равно не получит. Так уж велика была вражда с училкой. Будь он помладше, непременно пошёл бы жаловаться — он никогда не боялся сделать этого. Но сейчас… Уже всё равно. Пускай делает, что хочет.       Пик, увидев ступор Вару, его не понял. Этот человек совсем недавно гениально писал на физике. Неужели у него проблемы с этой фигнёй? «Всё нормально?» «Ага. Просто нечего писать.» — лист оставался наполовину пустым. «Давай я.» «Зачем?» — искреннее удивление было бы в голосе, если бы они говорили вслух. «Услуга за услугу.» «Ладно. Давай.»       Вару протянул свой лист. Пик быстренько дорешал за него задания и сдал оба листка. Географичка посмотрела с подозрением, но сказала, что они могут идти домой, так как урок был последним. Вдвоём они направились к раздевалке. Вару её проигнорировал и пошёл к охраннице. Пик же, быстро одевшись, побежал за ним.       Охранница знала Вару. Знала его дружбу с завучем. И знала, что до конца урока десять минут. Из школы их выпустили без проблем. Вару наконец-то вдохнул свежего воздуха. Дышать стало гораздо легче. Голова вроде бы перестала болеть. Дождя пока не было, но Вару был уверен, что скоро он точно пойдёт. Парни быстрым шагом направились к воротам.       В глазах потемнело, голова разболелась в два раза сильнее. Вару остановился, чуть пошатнувшись. — Всё нормально? — вопрос, заданный уже в который раз, доносился словно через стену. — Д-да, — внезапно ослабшим голосом ответил Вару. Пик ухватил его за руку. Вгляделся в лицо. Стал почему-то очень серьёзным. — Ел сегодня? Хоть что-нибудь? — Н-нет, — к чему вопрос? Непонятно. — Ясно, — Пик, покопавшись в портфеле, достал оттуда пирожок с мясом. Всунул в руки, — На. Съешь. А то прямо сейчас в обморок упадёшь. Ешь, говорю!       Вару послушно откусил кусочек. Как давно он не ел чего-то такого. Как давно он вообще ел? Вару не помнил. Сейчас его голову занимала еда.       Глядя, как парень быстро поглощает пирожок, Пик начинал подозревать, что у того не всё в порядке. Скорее всего с головой, но и в семье тоже. Не стал бы нормальный человек морить себя голодом так долго. Полдня без еды любой мог бы протянуть, а этот выглядит так, словно не ел неделю. — Слушай, может, к медсестре зайдём? Мы ещё на территории школы. — Не надо. Всё нормально, спасибо, — искренняя благодарность была в его голосе, — Откуда ты знаешь, что это от голода? — У самого так часто было. Когда на секцию после уроков ходил. Один раз даже в обморок упал. Потом ушёл оттуда. Может, всё-таки к медсестре? — Она не поможет. Сидит там и просто чаи гоняет. У неё даже угля нету, чем она поможет? Пошли лучше. Я обещал показать тебе район. — Куда мы идём? — Можно назвать это парком. Но не совсем. Увидишь.