Дар эволюции

      Десять лет спустя.       Лабиринт В.       Гарриет жевала губы, комкала записку от Создателей и смотрела на парня за решеткой, гадая, что означает его появление. Он был напуган, растерян, и готов был расплакаться в любой момент.       А сначала, выбравшись из лифта, помчался как полоумный. Кто-то глумливо выкрикнул: «Глядите, будущий стайер!». Но через двадцать футов он кубарем прокатился по траве, и его заперли в Каталажке на час, чтобы успокоился.       — Где я? — нервно спросил мальчишка, сидя в углу с подтянутыми до подбородка коленями.       — Мы назвали это место Шелтер, — ответила Гарриет, прожигая новичка взглядом. И спросила без особой надежды: — Помнишь что-нибудь?       Он отрицательно покачал головой.       — Ладно. Послушай, Щегол, — сказала Гарриет властным тоном. — Я выпущу тебя отсюда, если ты сейчас же возьмёшь себя в руки. Иначе здешние шпеньки затюкают тебя до смерти. Ясно?       Мальчишка неуверенно кивнул. Кончено, он не понимал половину их словечек, но смысл уловил.       Гарриет провела его по поляне, всё рассказывая и показывая, когда к ним, наконец, соизволила подойти Элиза. Девочка, прибыв три недели назад, по-началу была плаксивой до невозможности, но потом, когда ей нашли дело и она с ним освоилась, стала невыносимо высокомерной и упрямой.       Элиза, с крайне недовльным видом передала парню пожитки, которые выдаются каждому новичку.       — Значит так, Щегол, — командным голосом начала она. — Первое время я буду твоим проводником по Шелтеру. Въезжай во все по-быстрому, потому что нянчиться с тобой у меня времени нет. Я — целитель, — гордо заявила Элиза.       Парень не нашёлся с ответом и перевёл взгляд на ворота Лабиринта.       — А что там? — он вытянул руку вперёд.       Элиза вопросительно уставилась на Гарриет, как бы уточняя, что можно говорить Щеглу, а что — нет. А Гарриет уже сочувствовала девочке — парень был на редкость любопытным и просто заваливал вопросами. Его уже даже не смущало, что он в окружении одних только девушек.       — Это не… — начала Гарриет, но смолкла, зацепившись взглядом за вытянутую вперед руку мальчишки. Под коротким рукавом кофты виднелись слова.       — Что это? — спросила она, указав на них.       Парень удивлённо подтянул рукав вверх. От локтя до середины кисти через тире были написаны три слова: Лабиринт — код — буквы.

***

      Лабиринт А.              Она очнулась внезапно, в металлической клетке, поднимающейся вверх. В руке была зажата какая-то бумажка, которую она тут же выронила и забыла про неё.       В голове было пусто, и только одно слово медленно растворялось в ещё мутном сознании: буквы, буквы, буквы… Сердце колотилось как бешеное от страха неизвестности.       Впереди виднелся свет, и когда клетка наконец остановилась, он хлынул на девушку своей ослепительной волной. Она ничего не могла толком разглядеть.       Слышала только людей, столпившихся вокруг неё. Точнее, вокруг ямы, в которой она находилась.       — Это что, цыпочка?       — Дайте посмотреть!       — Но месяц ещё не прошёл!       — Заткнитесь все! И вытащите ее оттуда!       Они ещё что-то говорили, пока вытаскивали девушку. Она даже не пыталась прислушиваться, полностью дезориентированная.       — Эй, как тебя зовут? — обратился к ней крупный мулат, взяв за предплечье.       — Не знаю, — растерянно ответила она, оглянувшись на место, из которого только выбралась.       Она увидела бочку с большими буквами ПОРОК.       «ПОРОК — это хорошо», — пронёсся у неё в голове женский голос. Девушка схватилась за виски и пошатнулась. Повезло, что кто-то держал её, иначе свалилась бы обратно. Если ПОРОК — это хорошо, почему её замутило от этой мысли?       — Ничего, позже вспомнишь. Многие сначала не помнят. А я — Алби.       Никак не удавалось сосредоточиться. Её голова гудела, будто в ней поселился рой мух.       Люди вокруг продолжали обмениваться удивленными восклицаниями. Девушка ещё раз оглядела их. Вокруг неё были одни мальчишки.       Они были примерно одного возраста, разного телосложения и национальности. И все в простой поношенной одежде.       — Где я? — наконец тихо спросила она.       — Это Глэйд. Мы — его жители — глэйдеры. И ты теперь тоже.       — Что?!       Это известие так поразило её, что аж голос прорезался. Звонкий и резкий.       — Разойдитесь! Дайте ей осмотреться, — сказал светловолосый парень со странным акцентом. Он стоял рядом с мулатом.       Девушка слегка отошла от приступа паники. Она прошла через толпу расступившихся ребят. Она медленно оглядывала местность. Это был двор, сложенный из бетонных блоков. В трещинах между ними проросла трава. Всюду ходили парни, занятые своими делами. Кое-где мелькали деревья. А вокруг были высокие каменные стены, образующие квадрат. В центре каждой из его сторон зиял проход высотой во всю стену.       Здесь было тепло, на небе ни облачка, только оранжевое солнце уже опускалось за горизонт.       Девушка закружилась на месте.       — Я могу уйти отсюда? — наконец спросила она у мулата, напрочь забыв его имя.       Все разом взорвались хохотом. Девушка оторопела от такой реакции.       — Можешь, конечно. Если найдешь выход, — ответил он отсмеявшись. — Чак!       — А?       К Алби подошёл пухлый кудрявый мальчик значительно младше его.       — Помоги девчонке освоиться. Дай ей всё, что нужно. Завтра найдём ей дело, — отдал указание Алби. — А теперь все расходитесь! Возвращайтесь к работе, шанки!       Девушка смотрела на все вокруг, разинув рот. От непонимания происходящего у неё закипали мозги. Она нервно обхватила голову руками, но тут же отбросила их в стороны.       — Так, стоп! — вскрикнула она. — Давайте все притормозим! Не знаю, что со мной произошло, но я не помню абсолютно ничего! А вы, вместо того, чтобы нормально все объяснить, наняли мне в няньки какого-то ребёнка!       — Эй! Мне двенадцать, — обиженно сказал Чак.       — Да плевать! Не считая этих слов, все сохраняли молчание, уставившись на нее, как на бешеное животное.       — Эй! Она ведёт себя как после Метаморфозы, — сказал кто-то.       — Точно! Надо проверить, вдруг ужалена. Чур я! — добавил другой.       — Нет! — раздался басовитый голос Алби. Он выступил вперед, что-то быстро убрав в карман штанов. — Никому к ней не приближаться! Только троньте — полетите с Обрыва!       Девушка продолжала закипать. В прямом смысле. Она почувствовала, будто вся кровь прилила к голове. В висках появилась пульсация, перед глазами заплясали чёрные точки и её ноги подкосились.       Она снова резко очнулась, на этот раз от похлопывания по щекам. Восстановила в голове ход событий последних минут, часто моргая. Первое, что она увидела, было лицо того светловолосого парня с доброй улыбкой. Он сидел рядом с ней на коленях.       Девушка тупо уставилась на него, разглядывая. Парень был худым, но жилистым. Пшеничные волосы коротко острижены сзади, а спереди пряди были длиннее и падали на лоб. Аккуратные черты лица, прямые брови резко скошенные к переносице, тёмные карие глаза.        — Ты кто?        — Ньют. А ты?       — Ещё не вспомнила.        — Пока будем называть Шнурком.        Девушка наклонила голову в бок. — Как-как?       В этот момент послышался голос Чака.       — Я нашёл воду!       — Нет, Чак!.. — попытался остановить его Ньют, но не успел.       Мальчик выплеснул ковш воды девушке в лицо. Она перевернулась на живот, отплевываясь. А через секунду уже подскочила, убирая с лица налипшие волосы. Ещё более сердитая, чем минуту назад. Новая волна смеха ни на йоту не успокоила её.       — Ой, прости… — сконфуженно сказал Чак.       — Да ладно, Чак. Не стоит с ней церемониться. Всё равно девчонка ни на что не годна, — вперёд выступил крепкий парень, бритый почти под ноль с причудливо изогнутыми бровями. — Вон какая худая и бледная. Может лучше сразу бросить её к гриверам и не тратить время?       — Это не тебе решать, Галли, — толчком в плечо Алби развернул его к себе. — Возвращайся к работе, шанк!       Галли бросил на последок оценивающий взгляд на девушку и ушёл.       А та едва ли обратила внимание на перепалку. Она попыталась вспомнить, что произошло до попадания в этот Глэйд, и наткнулась на пустоту.       — Почему я ничего не помню? — она судорожно терла виски.       — Здесь у всех так, — ответил Чак, единственный, кто остался стоять рядом. — Только имена помним. Иногда нужно время, чтобы и их вспомнить.       Она задумчиво уставилась на него. Первый шок прошёл, и, в целом, ей ничего не угрожало. Пора было взять себя в руки и мыслить логично, чтобы лучше оценить ситуацию. Мальчик выглядел дружелюбно и немного виновато. Что ж, видимо, сейчас он — единственный, кто может объяснить, что происходит.       — Ладно… А теперь расскажи мне всё по порядку, с самого начала. Как я сюда попала?       — Лады. Но давай по дороге. Мне надо обустроить тебя до ужина.

***

      Алби и Ньют насторрженно смотрели вслед уходящей с Чаком девушке.       Алби был уверен — её появление грозило неприятностями. Начало перемен, которые он не мог объяснить или контролировать. Тем более, что девушка не выглядела беззащитной. Может быть, только поначалу, пока не оклемалась. И Алби не покидало подозрение, что она связана с тем шанком, который прибыл вчера.       Ньют разделял опасения друга. Но к этому примешивалось что-то, чего он никогда не испытывал. Ньют думал о том, как пару минут назад девушка, лёжа на земле, вздрогнула, открыла глаза и посмотрела прямо на него. И в его голове будто закоротило. Ньют застыл, не зная, что сказать или сделать. Это могло длиться вечность или одно мгновение.       Она была высокой и стройной, с персиково-розовой кожей. Одета в белую тонкую рубашка, под которой виднелась серая майка. На ногах — чёрные спортивные брюки и кеды. Волосы — каштановые, длинные и прямые — так и тянуло к ним прикоснуться. Лицо было квадратной формы с узким лбом и плоскими скулами. Бледно-розовые, чуть пухлые, губы; глаза — большие, светло-голубые, пронзали насквозь как иглы. Они придавали всему её облику дикий, воинственный вид.       Ньют закусил нижнюю губу и перекатился с пятки на носок. Он не мог отвернуться от удаляющейся фигуры.       — Надо созвать Совет, — сказал Алби стальным голосом.       — Зачем? — спросил Ньют, с неохотой переведя взгляд на главаря.       — Пока вы, шанки безмозглые, таращились на девку, я нашёл в лифте вот это, — Алби протянул Ньюту клочок бумаги.       На нём жирными чёрными буквами были написаны всего два слова, которые ввели парня в полнейший ступор: «Она последняя».

***

      Девушка плелась за Чаком, на ходу оборачиваясь вокруг, чтобы повнимательнее рассмотреть, что из себя представлял этот Глэйд. В первом углу двора находилось деревянное строение, во втором — огород, в третьем — загоны со скотом, а в четвёртом была большая роща. В центре двора был лифт, на котором она сюда и попала.       Чак, между тем, выдавал ей обрывочную информацию.       — Выхода отсюда нет, вокруг эти стены. Мы не знаем, кто и зачем засунул нас сюда. Новички появляются каждый месяц. Раз в неделю получаем всё необходимое из лифта. Здесь есть электричество и водопровод. Я знаю, что пробовали выбраться через лифт до того, как я появился. Но после одного смертельного случая они перестали пытаться.       Девушка внимательно слушала и старалась не развивать тысячу мыслей, возникающих с каждым словом Чака. Информации было слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Одно ясно точно — она здесь застряла.       Все, мимо кого она проходила, провожали её взглядами, беззастенчиво разглядывая. Некоторые посвистывали вслед. В ответ она показывала средний палец.       — Чак, тут ведь больше нет девушек?       — Нет. И не было.       — Понятно.       А вот это было тревожным звонком.       — Слушай, — Чак развернулся к ней. — Тут все поначалу пришибленные, а через несколько недель привыкают. И ты привыкнешь, и к тебе привыкнут. А обижать никто не станет, если сама не нарвешься. Мы здесь, вроде как, семья.       «Это же просто безумие — привыкать к такому месту. Тем более если ты оказался здесь против своей воли», — думала девушка. Кстати, об этом…       — А что такое ПОРОК? — спросила она толстяка.       — Мы не знаем. Видимо, те, кто нас сюда отправляют. Это слово есть на всех вещах, что они нам присылают. Но мы называем их Создателями. Кстати, в этот раз ты появилась раньше. Как и вчерашний полудохлый шанк. Всего три недели прошло с моего прибытия.       «Отлично, ещё одна причина, почему на меня будут таращиться».       — А кто такой полудохлый шанк?       Чак глянул на неё со смешком.       — Короче, вчера тоже был новичок. Но он валяется без сознания у медаков. То есть, когда мы в Яму заглянули, он был в отключке. Только на секунду очнулся, сказал «скоро всё изменится», и обратно отрубился. Всех это здорово перепугало. А сегодня ты…       В этот момент плиты под их ногами завибрировали, и раздался странный грохот.       Девушка увидела, что проходы во всех стенах начали закрываться.       — Что происходит? — испуганно спросила она, мотая головой по сторонам. Это было невозможно — что-то огромное двигалось так легко, как по щелчку пальцев.       — Лабиринт закрывается, — как-то с неохотой ответил Чак.       — Лабиринт?       Девушка знала что есть такая игра-головоломка, но откуда — не помнила. А Чак произнёс это слово как-то по-особенному, благоговейно. Словно с большой буквы.       — Я не люблю говорить о нем. С этим к бегунам приставай. Пойдем, познакомлю с одним из них.              — Подожди! Кто такие бегуны?       — Те, кто исследуют Лабиринт. Только им можно в него заходить.       Они подошли к кухне - одноэтажной постройке с террасой, на которой находились два длинных стола со скамейками. На одной из них разлегся парень и с закрытыми глазами жадно поглощал воду из бутылки.       — Минхо, у нас новичок! — радостно сообщил Чак, подойдя к нему.       — Что? Уже месяц прошёл? — он нехотя поднял веки. — Вау… Симпатичный новичок. Не думал, что когда-нибудь такое скажу.       Парень уставился на девушку с открытым ртом. Несмотря на всю абсурдность ситуации, ей было лестно это услышать. Хотя свою внешность она совершенно не помнила, да и не имело это сейчас значения. Лучше бы даже она была невзрачной. Меньше бы внимания привлекала. - И ты ничего, - ответила она усмехнувшись, и оглядела бегуна.       Это был азиат спортивного телосложения с чёрными волосами, стоящими торчком. На плечах и верхней части груди у него были кожаные ремешки, из-под спины виднелся тканевый рюкзак. Рукава голубой рубашки закатаны, обнажая бицепсы со взбухшими венами. Кисти рук в тактических перчатках.       Он вдруг подскочил и протянул ей ладонь.       — Минхо. Куратор бегунов.       — Я — пока Шнурок.       И это прозвище уже раздражало. Поскорей бы она вспомнила имя. Но пока память выдавала только общие знания о мире. И ничего о её жизни.       — Я, вроде как, пытаюсь здесь во всём разобраться, — выпалила она, нервно почесав затылок. — Можешь рассказать мне про лабиринт?       — Ну, это сложно, — Минхо сморщился, как от ноющей боли, скрестил руки на груди и оглянулся на место в стене, где недавно был проход. — В общем, это единственный путь отсюда. Бегуны исследуют его каждый день. Уходят рано утром, возвращаются вечером. На ночь ворота закрываются.       — А сколько вы уже его исследуете?       Минхо перевёл на неё нечитаемый взгляд.       — Два года.       Ее сердце бухнулось куда-то в бездну.       — И… Ничего? Ни зацепки?       — Хм, — парень посмотрел ей за спину. — Пока с тебя хватит. Удачи, Шнурок, — Минхо похлопал её по плечу и обошёл.       Девушка мгновенно вскипела из-за такого пренебрежительного отношения.       — Нет, не хватит! — сказала она и развернулась следом за Минхо, который ушёл с террасы. Оказалось, он шёл навстречу Ньюту. — Я хочу узнать всё! Сейчас!       Она буравила обоих взглядом. Минхо коротко посмеялся.       — Какая любопытная! Разбирайся с ней сам, — тут же серьёзно добавил он, посмотрев на Ньюта.       Тот кивнул.       — А ты иди на Совет.       — Отлично! На этот раз мне есть, что рассказать.       Девушка наблюдала, как они обменялись многозначительными взглядами, и после Минхо вразвалку побрел прочь.       — О чем это он? — тут же спросила она.       Ньют вздохнул и уставился на Чака, маячившего рядом. Мальчик тоже с любопытством прислушивался.       — Чак, что ты должен был сделать?       — Она спросила про Лабиринт.       — «Она» вообще-то здесь, — девушка помахала рукой деланно улыбнувшись. Похоже, её решили игнорировать напрочь. Противные мальчишки.       Ньют покачал головой.       — Невозможно объяснить всё сразу, Шнурок, — неожиданно мягко сказал он. — Придётся подождать до завтра. Утром Алби проведет экскурсию по Глэйду и всё тебе расскажет.       Отступать не хотелось. Но от Ньюта исходила такая аура спокойствия и доброжелательности, что ругаться с ним совсем не хотелось. Тем более, это она только очнулась, а для этих ребят целый день прошёл. И они явно тут не балду пинают. Бегуны уж точно.       Живот издал громкие жалобные стоны, сопровождающиеся резкой болью. Девушка повернулась к Чаку.       — Ты говорил что-то про ужин?              Через пять минут Чак поставил перед девушкой тарелку с тушеными овощами. Она поковырялась в них. Названия всплывали сами собой, но в единое блюдо не соединялись.       — Как это называется? – спросила она у Чака.       — Рагу, - ответил он с набитым ртом. – Да не бойся, повара своё дело знают.       Но сложно есть спокойно, когда на тебя пялятся со всех сторон.       Боковым зрением она видела парней, поглядывающих на неё, перешептывающихся, но не решающих подойти ближе. Один всё же отделился от группы и уверенной походкой направился к девушке.       С ней что-то случилось. Инстинкты сработали быстрее, чем разум успел их обработать. Девушка осознавала, что это отголосок истинного, забытого «я». Она подскочила с места в тот момент, когда парень оказался от неё на расстоянии вытянутой руки. И в его грудь упёрлась вилка.       Чак подскочил следом в предвкушении зрелища.       – Эй, спокойно! – парень ошарашенно уставился на неё. – Я только познакомиться хотел.       – Не стоит. Мне это не интересно, – холодно ответила она, смотря на него исподлобья. – Три шага назад.       Командный тон и решительный вид заставили парня подчиниться.       Что-то в его напуганной взгляде остудило её пыл. Она бросила вилку на стол. Наваждение прошло также быстро, как появилось. Она чуть было не извинилась, но решила воспользоваться ситуацией. Придала себе устрашающий вид. Встала на скамейку. Необходимо расставить границы.              — Внимание всем придуркам! Либо держитесь от меня подальше, либо умрёте с перерезаной глоткой! – как можно громче сообщила она.       Обвела напоследок предупреждающим взглядом всех вокруг и спрыгнула со скамейки.              – Это было круто, Шнурок, – сказал Чак с восхищенной улыбкой.       Больше её никто не беспокоил.

***      

      Мальчик привёл её на полянку в тени деревьев.       — Мы спим под открытым небом, — огорошил её Чак, выдав спальный мешок. — Не переживай, ночью здесь тепло, как днём.       Она чувствовала, что раньше ей так спать не приходилось. Её память об окружающем мире была в порядке. Она помнила, что существуют всякие насекомые, летающие, ползающие и кусающие. Поэтому не сомкнула глаз. Но она и так не собиралась.       Наконец вокруг наступила тишина, не считая доносящегося кое-где храпа. Никто не глазел на неё. Настало время всë обдумать.       «Итак, я в непонятном месте, без памяти, в окружении незнакомых людей. Видимо, единственный выход — в лабиринте, что бы он из себя не представлял, — она фыркнула. — Похоже, мальчишки не торопятся уходить отсюда, раз за столько времени ничего не нашли. Ходят себе, садят овощи и разводят свиней. Да разве есть мозги у людей, которые используют слова типа «шанк», «кланк» и «цыпочка» и обмениваются всякими грубыми шутками?! Это просто стадо тупых мальчишек! Я должна сама убедиться, что они не пропустили выход в этом лабиринте! А для этого нужно… »       Девушка подскочила, как только цель появилась в её голове. Она вглядывалась в спальные мешки, ища знакомую кудрявую шевелюру. Через минуту она уже трепала мирно спящего мальчика за плечо.       — Эй, Чак! У меня вопрос.       — Что, прямо сейчас? — недовольно просипел тот спросонья.       — Как стать бегуном?       Сонливость Чака как рукой сняло. Он подскочил в своём мешке.       — Даже не думай об этом! — зашептал он испуганно. — Это место не для новичков. Да оно для любого опасно! Спроси у Ньюта. Он не из трусливых, хотя перестал бегать в Лабиринт.       — Чак, просто ответь! — настаивала девушка.       — Нет! Отстань! Я хочу спать! — мальчик улёгся обратно, отвернувшись от неё.       Девушка подавила рвущийся наружу стон, лишь закатила глаза и скрипнула зубами. Вдруг она услышала гул, доносящийся из-за стен. Этот звук буквально окружал со всех сторон.       «Что же там происходит?» — думала девушка, приподнявшись на локтях и оглядываясь вокруг.       Она уставилась на небо, которое медленно светлело. Смысла засыпать уже не было, так как Чак предупредил, что встают они рано.       Когда открываются ворота Лабиринта.       «Они закрыты только ночью, — вспомнила она разговор с бегуном. — Значит, днём кто угодно может пройти через них. Главное, незаметно».