Дар эволюции

Лабиринт А Солнце не взошло. Да и небо стало бесцветным. Несмотря на происшествие Минхо собрался в Лабиринт. Ньют видел их перепалку со Скайлар. Она считала, что важнее заняться картами. Куратор бегунов не стал тратить время на уговоры и убежал один. Скайлар хватило минут на десять, затем она отправилась следом. Где-то по пути она заметила, что Ньют наблюдает за ней, и отвернулась с обиженным видом. Она злилась, что он передал не весь разговор с Алби, и так было даже лучше. Неуместная симпатия мешала думать трезво. У Ньюта хватало забот и без неё. Алби оправился достаточно, чтобы вернуться к своим обязанностям. Вдвоем они предотвратили панику среди глэйдеров и вернули их к работе. — Всё катится к чертям, — сказал Алби, когда все разошлись. Он выглядел вполне окрепшим и твердо стоявшим на ногах. Но оставался мрачным и подавленным. — Удавка затягивается. Растения долго не продержатся без света, да и продовольствие на лифте больше не привезут... — И что будем делать? Алби не ответил, только затравленно посмотрел на него. — Надеяться, что бегуны принесут хорошие новости. Хотя ад что здесь, что там... Ньют больше не пытался расспрашивать его о воспоминаниях. Бедняга и так не станет прежним, так зачем давить на него? С возвращением бегунов надежды не оправдались. — Расположение стен не изменилось. И, скорее всего, большего этого не произойдет, — рассказал Минхо, внезапно приходя в ярость. Он плюнул на стену. — Нас все это время водили за нос. Выхода нет и никогда не было. — А как же Обрыв? — Не знаю я, блин! Это может быть всего лишь ловушка, где нас сожрут гриверы! Да и ключа больше нет! С меня хватит хватит этих кланковых загадок! Минхо остервенело сбросил с себя рюкзак и ушел прочь. Ньют уставился в темный коридор. Он хотел бы и дальше быть бегуном. Приносить реальную пользу. Но из-за своей слабости и глупости получил травму, с которой будет жить до конца жизни. Как вечное напоминание. — Не обращай на него внимание, — сказала Скайлар, истолковав его задумчивость по-своему. — Это временная вспышка. Ты же знаешь, Минхо быстро отходит. Завтра же опять поскачит в свой Лабиринт. Ну, хватит о нем. — Она подошла ближе, скрестив руки на груди. — Я знаю, Алби сказал тебе еще о чем-то, кроме Эриса. Так в чем дело? — Если Минхо не в себе, это не значит, что бегуны должны отлынивать. Займись своими обязанностями. А именно - чертежами карт, — сказал Ньют, проигнорировав ее последнюю фразу. Лицо девушки удивленно вытянулось, а в глазах блеснуло что-то опасное. Не стоило так грубо отмахиваться от ее вопроса, с запозданием подумал Ньют. Скайлар мгновенно потеряла самообладание и гневно ткнула указательным пальцем в его сторону. — Так нечестно! Ты просишь довериться и быть откровенной, но это должно работать в обе стороны. Так что выкладывай, что происходит? Конечно, она была права. Ньют знал, почему промолчал и не упоминул о ней. Это было неясное желание защитить ее. От чужих слухов и обвинений. А еще от ее сомнений в себе. Она слишком зациклена на своем прошлом. Это не закончится хорошо. Пусть лучше остается взбалмошной и самоуверенной девчонкой. К ним приближался Алби, а за ним шел Эрис в сопровождении двух конвоиров. — Я хочу изолировать новичков, — сказал Алби. — Все началось с них, и я не позволю им разгуливать на свободе и творить черт-те что. — И почему на этот раз? — раздраженно спросила Скайлар. — Почему?! — вдруг прогремел их вожак. — Отвлекитесь друг от друга, голубки, и посмотрите вокруг! Ньют посмотрел на ворота и проверил время на часах. Онслшиком привык к грохоту от лабиринта, и потому перестал его замечать. Но сегодня его не было. — Ворота не закрылись, — озвучил очевидное Алби. — А мы-то здесь при чем? — Этот шанк запустил какую-то программу Окончания, он сам это говорил. После все пошло наперекосяк! Билли, Джексон заприте их в Кутузке! Скайлар будто хотела возмутиться, но вдруг лицо ее приняло покорное выражение, как обычно, когда она хотела что-то скрыть. Ньюту захотелось залезть к ней в голову и прочитать мысли. Потому что иначе ее замыслы из нее не вытянешь. — Ладно, пусть будет по-твоему. Но все это полный бред. Я виновата не больше, чем любой из вас, — сказала она напоследок. Следующий час прошел в невообразимой суматохе. Кураторы распределили обязанности. Строители баррикадировали ворота, чем могли. Но мало кто верил, что укрепелния способны остановить гриверов. Глэйдеров снабдили фонариками и оружием, а затем устроили в комнатах в Хомстеде. Фрайпан с поварами перенесли туда запасы еды на несколько дней. Ньют проверил, все ли разместились в Хомстеде. Он не досчитался Чака. Мальчик нашелся рядом с Кутузкой. Ну конечно, где же еще? Кто бы мог подумать, что эти двое привяжутся друг к другу. Ньют остановился в пяти футах от них, давая им время поговорить. — Что теперь будет? — спросил бледный и растерянный Чак у Скайлар. — Откуда я знаю? Переживем эту ночь - а там видно будет. Вот, возьми, — Скайлар протянула ему свой клинок. — Я убила им гривера. А теперь ты им защищайся. Чак неверяще уставился на нее. Этот маленький жест удивил не только его. Забота совсем не вязалась с грубостью этой девушки. — Спасибо, Скайлар, — ответил Чак робко. Ньют не хотел вмешиваться, но время поджимало. — Хэй, Чак! Иди уже в Хомстед, пока места еще хватает. Когда мальчик ушел, Ньют взглянул на Скайлар. Она тут же повернулась к нему спиной. Удивительно, им всем грозила смертельная опасность, а она беспокоилась за уязвленное эго. — У тебя есть другое оружие? — Я что, похожа на идиотку? — огрызнулась она. — Конечно, есть. Между ними повисла напряженная тишина. Скайлар не пойдет на компромис, ей нужна вся правда или ничего. И не факт, что она даст что-то взамен. А Ньют не пойдет на поводу у ее упрямства и капризов. Им не о чем было говорить. — Надеюсь, ты больше ничего не выкинешь, — сказал он раздраженно, собираясь уйти. Но едва Ньют произнес это, и в голове будто туго задвигались ржавые шестеренки. Скайлар резко обернулась через плечо, и Ньют сразу понял, что с ней произошло то же самое. Чувство дежавю обступило их плотным туманом. Одни и те же вопросы читались в их взглядах друг на друга. Он уже говрил ей это? И когда? — Ничего не могу обещать, — ответила Скайлар как ни в чем не бывало, и снова отвернулась, скрыв все эмоции. Может, слова Алби не были бредом, она уже была в Глэйде. Значит, они могли встретиться раньше, и их память об этом подчистили. Но ничто не уходит бесследно. Что-то остается в памяти. Иначе почему их влечет друг к другу с первой встречи?...

***

«Не сопротивляйся. Нам не нужно усугублять разлад, помнишь?» — произнес Эрис ровно перед тем, как Скайлар собралась отстаивать свою свободу. «Это все равно, что признать вину» «Ты их ни в чем не убедишь, пока не докажешь обратное» Ей нечего было противопоставить. Да и в глубине души Скайлар осознавала, что в прошлом не была белой и пушистой, потому могла натворить проблем и для себя, и для окружающих. Оказаться запертой в кутузке во время нападения гриверов было плохой идеей. Если монстр сломает решетку, Скайлар некуда будет деваться. Она с новой силой возненавидела замкнутые пространства. А ожидание нападения оказалось отдельной пыткой. Еще она беспокоилась за Чака. Хоть и дала нож для самозащиты, но не особо рассчитывала, что он справится. Да и насчет этого она приврала. Тот нож потерялся где-то в Лабиринте, борясь с гривером. Скайлар не могла не заметить иронии, что она спаслась благодаря оружию Галли, который мечтал от нее избавиться. Когда Эрис заговорил вновь, Скайлар почувствовала его страх, граничащий с паникой. Она и сама находилась в подобном состоянии, потому охотно отвлеклась на болтовню. Тем более, они вернулись к обсуждению послания на его руке. «Что глэйдеры делают с картами?» - спросил Эрис. «Каждый бегун зарисовывает свой сектор. Сравнивает с предыдущими днями и все в таком роде» Они оба погрузились в молчаливые размышления. «Может, их не нужно делить на сектора? - вдруг выдал Эрис. — Может, стоит соединять все карты за день?» Скайлар не успела обдумать его предложение. Где-то раздалось равномерное тк-тк-тк. Слишком знакомое, чтобы с чем-то перепутать. Стая гриверов расползалась по территории в поисках жертв. Возможно, Скайлар зря переживала за себя. Кутузка находилась в отдалении от других построек и не привлекла внимание кошмарных созданий. «Отличная идея. Если переживем эту ночь, обязательно попробуем» Знать бы наверняка, с чем они имеют дело. Такой способ был, но Скайлар боялась последствий. Боялась, что спятит как Бен, и ее выгонят в Лабиринт. Или она безвозвратно изменится, как Алби и Галли под гнетом прошлого. Но она была не из тех, кто долго колеблется, прежде чем прыгнуть в пекло. Скайлар вытянулась вверх и встала на цыпочки. — Эй, уродливые морды! — прокричала она, высунув руки через прутья решетки. — Я здесь! Попробуйте достать! «Ты что задумала? Очередная самоубиственная идея?» — в панике спросил Эрис. «Других у меня не бывает, — коротко ответила Скайлар. — Не бойся, тебя впутывать не собираюсь». Гриверы прошли мимо них. Конечно, их интересовало скопление людей в Хомстеде. Тогда Скайлар удвоила старания, чтобы привлечь внимание хотя бы одного из них. Когда это произошло, и хвост ввиде металлической клешни молниеносно направился за ней, Скайлар отклонилась в сторону, но ухватилась за отросток. Гривер вытащил хвост, втянув его обратно в себя. Девушка пролетела по дуге и шлепнулась на землю как тряпичная кукла. Тварь дико заверещала, развернулась и подняла свои острые лапки. Это не входило в план Скайлар. Она не собиралась бороться. Она хотела, чтобы ее всего лишь ужалили. Да и рюкзак с оружием она сняла в яме. Она не успела подняться с земли, как гривер начал втыкать лапы - клинки в опасной близости от нее. Скайлар уворачивалась, отодвигаясь локтями назад. А вокруг раздавались вопли людей и звуки разрушений. Что-то загорелось. Всполохи пламени замелькали то тут, то там. Но Скайлар видела лишь угрозу перед собой. Внезапно гривер замер, подняв личинкообразную голову. Скайлар тоже обернулась, удивленная смене поведения. Она увидела, что гриверы начали отступать все разом словно по сигналу. В том числе и тот, который играл с ней в кошки-мышки. Опомнившись, Скайлар побежала за ним. — Эй! Мы не закончили! Она стала кидать в него всем, что попадалось на пути, надеясь вывести гривера из себя. Практически поравнявшись с ним, Скайлар попала ему в голову камнем. Это стало пределом для терпения гривера. Он развернулся, и через секунду ногу Скайлар обхватила клешня и дернула вперед. Она упала на спину и проехала по земле, снова оказавшись под тушей твари. Та, наконец, вытащила свою иглу. Девушка инстинктивно закрыла голову руками, и укол пришелся на солнечное сплетение. Гривер тут же отпустил ее и уполз обратно в лабиринт. Скайлар тяжело подняла верхнюю часть туловища, прижимая руку к месту укола. Совсем не «комарик укусил» - подумала она, чувствуя медленно расползающуюся боль по всему телу. Вдруг она заметила Минхо, бегущего на всех парах вслед за гриверами. «Я была права насчет него, - пронеслась забавная мысль в уплывающем сознании. - Но что он делает, черт возьми?» Скайлар кое-как встала, но мир перед глазами накренился, и она упала обратно, провалившись в темноту.

***

Лабиринт В Тот день начался со всеобщей паники. Девушки собрались толпой посреди поляны и озадаченно переговаривались. В центре находилась Гарриет, пытаясь их успокоить. Она никогда не была такой растерянной. Но все изменилось, когда исчезло небо. Томас задрал голову вверх, пытаясь найти этому рациональное объяснение. Пространство над ним прибрело ровный темно-серый оттенок. Ни солнца, ни звзед, ни облаков. Будто куполообразный потолок в большой комнате. Навреняка так оно и было - все это место одна большая фальшивка, созданная с помощью высоких технологий. Иначе как еще небо могло исчезнуть? И не было ли это частью Программы Окончания, о которой говорила Тереза во сне? Томасу захотелось обсудить с ней это, но Соня отправляла стайеров в Лабиринт. Она боялась пропустить какое-то изменение, намек на выход, поэтому не позволяла останавливаться. А вечером их бедственное положение превратилось в сущий кошмар, когда ворота Лабиринта не закрылись. Дридфуллы хлынули в Шелтер единым потоком и едва не разгромили его до основания. Но ближе к утру они внезапно отступили. Томас еще не отошел от ожесточенной борьбы за жизнь, как услышал громкий голос Гарриет. — Все живы? — спрашивала она, бегая между группками девушек. Попутно она раздавала указания целителям и строителям, оценивая масштаб ущерба. Она хотела вернуть привычный образ жизни, хотя было ясно, что ему пришел конец. Откуда-то к ней примчалась Элиза. — Сару утащили, — запыхавшись сообщила она. — Схватили ее и тут же стали уходить. Томасу было стыдно, что он не мог посочувствовать. Он пробыл здесь слишком мало, и не знал всех по именам. К ним подошли Соня и Мийоки. — Почему они ушли? — спросила Соня. — А ты хотела, чтобы остались? — с сарказмом сказала Мийоки. — Я имею ввиду, что Создатели задумали на этот раз? — ответила блондинка. — И что нам с этим делать? Это были очень хорошие вопросы. Все взгляды устремились на Гарриет. Томас почти физически ощутил давление с которым она сталкивалась из-за своей должности эти два года. Не хотел бы он оказаться на ее месте. Но все же у нее скопился опыт действий в критических ситуациях. — Сначала позаботимся о раненых. Немного передохнем, придем в себя. Потом соберемся, чтобы решить, что делать дальше. Ее послушались, хоть и с некоторыми колебаниями, и разошлись. — Да что тут обсуждать? Карты - наш единственный путь к свободе, — категорично заявила Элиза. — Хватит! — вдруг взбеленилась Гарриет. — Мы потратили на них больше двух лет! Ну нет в них ничего! — И все-таки, — мягко вступила Соня. — Давайте попробуем снова. Выделим небольшую группу желающих. — Но мне нужна твоя помощь в управлении, — с нажимом сказала Гарриет. — Тогда я займусь командой и картами, — вызвалась Мийоки. — Томас? Для него стало неожиданностью, что немногословная Мийоки проявила инициативу. Она казалась ему солдатом, молча и беспрекословно исполняющим приказы. Еще больше Томаса удивило, что девушка попросила его помощи. — Конечно, — тут же ответил он. Лидер махнула на них рукой и ушла. Соня похлопала брюнетку по плечу. — Спасибо, подруга. Мийоки кивнула. — Могу я позвать Терезу с нами? — спросил у нее Томас. Девушка лукаво улыбнулась. — Ну конечно. Прихвати свою странную подружку. Он смутился от того, что о них думают, и промямлил в ответ что-то вроде «она не моя подружка». Томас обнаружил Терезу взглядом. Невредимой. Они поспешили друг к другу навстречу, словно их притянуло магнитом. Ему так хотелось обнять ее, прижать к себе, хотя они были едва знакомы. Но его не покидало ощущение чего-то родного в ней. Томас прочел в ее взгляде то, что подсказывало ему шестое чувство. На них лежала доля ответственности. Их появление явлалось финалом, ключом к освобождению. Всё подталкивало к тому, чтобы девушки быстрее разгадали код, заложенный в карты. И чем быстрее они это сделают, тем большее количество людей спасут. В итоге, кроме них двоих, за карты взялись Мийоки и еще три девушки-картоведы. Позже к ним присоединилась Элиза, хотя она была полезнее как целитель. Но она улизнула от своих обязанностей, заявив, что не хочет пропускать самое интересное. Смелая и отзывчивая, эта девочка воспринимала всё как приключение. Даже ее напускная горделивость и дерзость уже никого не раздражали. Все затмевали веселые глаза, горевшие жадным интересом ко всему на свете. Она напоминала кого-то Томасу, кого-то настолько важного и близкого, что щемило в груди. И потому его охватило желание спасти ее во что бы то ни стало. Он разложил перед собой карты лабиринта за последние дни. — Начнем с начала. Как вы сравнивали карты? — По предыдущим дням, по разным секторам. Клали рядом. Крутили по-всякому. В общем, испробовали все, что приходило в голову, — ответила Мийоки. Томас сосредоточился на том, что знал о загадке Лабиринта. Три слова, записаные на его руке. Преположение Терезы, что Лабиринт - огромный буквенный шифр. Меняющие свое расположение стены. Вдруг он заметил, что на верхнем листе проглядывали линии лежащего под ним чертежа. И его осенило. Лабиринт-код-буквы. Ответ был перед ними все это время! — Что, если карты не нужно сравнивать хронологически? — рассуждал он вслух с невероятным волнением. — Что, если один день - отдельный элемент кода... — И что с того? — нетерпеливо спросила Мийоки, совершенно не понимая, к чему он клонит. Нет смысла объяснять. Проще будет показать им. Томас схватил маркер и провел линии более четко. Стук сердца отдавался в ушах. Он знал, что на верном пути. Соединив восемь листов с очерченными схемами со всех секторов за день, он взял их вместе и вытянул перед собой. Девушки обступили его со всех сторон, чтобы увидеть результат. В центре рисунка была буква «П». — Ух ты, — выдохнула Элиза. «Том, у тебя получилось!» — телепатически воскликнула Тереза. — Ну, чего замерли, шпеньки? — сказала Мийоки, доставая из ящиков стопки карт. — За работу! Так они разгадывали буквы до самого вечера. То есть, до того времени, которое обычно считали вечером. Конечно же, никакого заката не было. Купол оставался нейтрально серым. А у них получилось собрать два слова - ПЛЫВИ и ПОЙ. И никто понятия не имел, что они значат и что с ними делать. Томас почувствовал разочарование и отчаяние. А ведь впереди была следующая ночь и осада дридфулов. Они вышли из хранилища карт, построенного в глубине рощи, и вернулись на поляну. — Не будем загоняться раньше времени, — сказала Соня со старательным оптимизмом в голосе, когда они представили результаты своих трудов. — Сначала соберем остальные слова. Может тогда откроется какой-то смысл. Послышалась какая-то ругань. Соня скривилась и закатила глаза. Уже по этому движению можно было догадаться, что происходит. Из медпункта вылетели Гарриет и Бет с перебинтованной рукой. У них была очередная стычка. Но стоило Бет заметить Томаса, как она ринулась на него и врезала здоровой рукой. —Это все товя вина! Ты убил одного из их сородичей! И теперь они мстят! Все разрушено из-за тебя! — кричала она, пока другие девушки оттаскивали ее. Как будто он сам этого не знал. Но как же Томас устал от обвинений! Устал от загадок и собственных запутанных ощущений. Правда витала где-то совсем рядом, но он не мог ухватить ее. Амнезию не преодолеть. Стоило ему подумать об этом, как на глаза попалось жало дридфула. Его отрубили у одной из твари, а никто и не заметил. Томас, как загипнотизированный уставился на иглу. В голову ему пришла сумасшедшая мысль. И пока его не остановил страх, Томас вонзил острие себе в ногу. Рядом закричала Тереза. Он пытался объяснить, для чего сделал это. Чтобы получить ответы. Ради нее, ради них всех. И, по прошествии суток, мучаясь в бреду, он узнал. Теперь Томас знал слишком много. Соня говорила правду. Он был заодно с людьми, которые устроили этот эксперимент. Но также он вспомнил, что хотел помешать им... Детали стерлись из памяти практически сразу. Однако ясно было одно - всё пошло не по плану, поэтому Томас не стал рассказывать никому об этом. Пусть прошлое остается там, где ему и место. Нужно сосредоточиться на будущем.