Вассальская преданность

— Нам есть что обсудить, — прозвучало тем самым нехорошим тоном, исключавшим возможность нормальной беседы. Зловещий подтекст только подчеркивал череп, лежащий в протянутой по-шекспировски руке Магнето. На черепе, гладком и белом, совершенно противоестественным образом развевались длинные ярко-рыжие волосы. — Передать ему потом, что вы желаете его видеть? — Эмма выгнула безупречную тонкую бровь, даже не пытаясь скрыть своего нездорового любопытства. Магнето был скор на гнев, и все его жесты, этот череп — откопал же где-то! — даже эта нарочито царственная поза — всё было признаками приближающейся расправы. И телепатии не нужно. — Нет, — отозвался Магнето, — Раньше у него получилось сбежать. Теперь я встречу его здесь. Эмма ухмыльнулась. Сбежать, безусловно, ему удалось, если смерть можно считать побегом. Хорошо, что на Кракоа это обратимый процесс, и любого можно вытащить обратно. А потом устроить публичную расправу. И повторять столько, сколько хочется. Эмма потерла руки и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на нужной личности. Магнето стоял позади и смотрел, как пузырится грязь и слизь, как там, в ней, формируется новое тело и снова возвращается к жизни. Медленно и неуверенно встает, глядя еще себе под ноги и привыкая снова быть живым. Длинные рыжие волосы липкими сосульками свисают вдоль лица. — Это — мой слуга, — негромко произнес Магнето, меняя на ходу ритуальную фразу, потому что братом этот засранец зваться пока не заслужил. — Я знаю его. Это Фабиан Кортес. Если в ритуалах, которые Эмма видела прежде, эти слова звенели теплом объятий, то сейчас они — указующий палец через двустороннее зеркало. Обвинение и приговор. — И он муд…мутант, — закончила она за Магнето. — Он весь ваш. Кортес наконец поднял голову, озадаченно осматриваясь. Заросли джунглей на загробный мир похожи не были. Да и сам он был удивительно материален, в подтверждение этому Кортес ощупал себя руками и оглянулся на звонкий смешок. — А можно мне? Эмма кокетливо помахала ему рукой. Кортес спешно отвернулся. И тут же понял, что эта женщина с неуместным флиртом — не самая большая из его проблем. Магнето и без того был его выше. А сейчас он стоял наверху насыпи и смотрел на Кортеса еще более свысока, чем обычно. — С возвращением, — проговорил он, и Кортес отступил на шаг, тут же натыкаясь ногой на какой-то торчащий корешок и едва не теряя равновесия. — Твои манеры тебя подводят, Кортес. Разве так нужно приветствовать своего повелителя? — Для моих манер я неподходяще одет, — отозвался Кортес. Ему резко захотелось прикрыться ладонями, но это было бы глупо. Его уже и так успели разглядеть, пока он стоял тут и приходил в себя. — Значит, то, что я — все еще твой повелитель, ты отрицать не смеешь. Хорошо, — величественно кивнул Магнето. — Потому что только моей милостью ты сейчас здесь. Он быстро метнул предупреждающий взгляд на Эмму. Законы Кракоа предписывали возвращать всех мутантов, без оглядки на их прошлое. Но Кортесу пока что знать об этом не обязательно. Эмма в разговор не вмешивалась, но и покидать эту сцену не спешила. Напротив, прислонилась к пальме, устраиваясь поудобнее, и откровенно разглядывала обнаженного мужчину. Магнето не возражал. Зрители никогда не были для него помехой. — И с какой же целью вы меня вернули? — поинтересовался Кортес, избегая смотреть на Магнето. Воздух вокруг него искрил напряжением, и если бы на Кортесе были какие-то металлические детали, их бы сорвало и притянуло в то поле. Но он был совершенно обнажен, и безуспешно пытался стереть липкую слизь хотя бы с ладоней. — Чем бы это ни было, можно мне сперва это смыть? — Можно, — помедлив, разрешил Магнето, — Даже нужно. Иначе будут прилипать руки. Кортес шагнул к выходу из этого болота и резко остановился, будто снова наткнулся на скользкую корягу. — Подождите, что значит, руки будут прилипать? Чьи? Куда? Вы что задумали? Магнето мрачно молчал и так глядел из-под своего шлема, что мысли в голове Кортеса неслись с бешеной скоростью. Он сорвал с ближайшего куста широкий лист, все-таки прикрываясь от этого пристального взгляда, и уже так вышел на песок. По крайней мере, здесь было устойчивее, и он сможет бежать, не поскальзываясь. Хотя куда бежать, он же не знает, где находится. Кортес оглянулся, но не увидел ничего, кроме джунглей. — Надо же, какой скромный мальчик, — рассмеялась Эмма. — Люблю скромников, у них такие грязные мысли под невинным взглядом. Эрик, ты знаешь, что он заставлял своих любовниц надевать твой шлем? — Это не то… Это было нужно для защиты! — выпалил Кортес, ощущая жар, приливший к щекам. Вот уж действительно проклятие мутаций, рыжие слишком быстро краснеют. Об этом надо было жаловаться тогда в баре, а не на волосы… — Для защиты, сладкий, надо надевать не на голову. Но я не осуждаю, что ты. — Осуждаю я, — мрачно прервал эту похабщину Магнето. — И за это спрошу с тебя отдельно. Сразу после остальных твоих деяний. Но сперва действительно приведи себя в порядок. Купальни здесь. Кортес глянул в ту сторону, куда указал Магнето. Это было скорее озеро с небольшим водопадом, слегка облагороженное колоннами и навесом. Кортес узнавал то ли римский, то ли греческий стиль. Значит, эти джунгли — не такое уж дикое место, какая-то цивилизация здесь была, а значит, бежать… — Бесполезно, — заявила Эмма, садясь на берег озера и опуская изящную ногу в воду, — Это наше царство. Тебя поймают и принесут ему, перевязанного ленточкой. Мы же тут короли и почти боги. Магнето закатил глаза, но не стал прерывать самодовольные речи Эммы. О действительном положении дел Кортесу следует рассказать позже. — Что, вы двое? — он поспешил погрузиться в воду, хоть так скрываясь от пристальных взглядов. — Тебя должен волновать только я, — произнес Магнето. — О, поверь мне, Эрик… — начала было Эмма, весело хихикая, но замолчала после короткого властного жеста. Прохладная вода отмыла слизь и грязь, а заодно — убрала этот неуместный румянец, потому что у Кортеса было ощущение, что краснеют даже плечи. Или это всё слишком жаркое солнце. Он даже промыл волосы и зачесал их пальцами во что-то, похожее на приличную прическу, и уже был готов одеваться в то, что здесь принято. Может, тогу или тунику. Но на берегу не лежало даже лишнего полотенца. Только тот широкий лист, который Кортес недавно сорвал. — Одежду какую-то дадите? — наконец спросил он. — Нет, — невозмутимо ответил Магнето, — Не заслужил пока. — Непослушным мальчикам не нужны трусы, — мечтательно проговорила Эмма, прикрывая глаза и думая о чем-то своем. — И как же я должен…заслужить? — осторожно спросил Кортес. — На колени, — коротко приказал Магнето, а затем повторил, не сдерживая гневного рычания в голосе, от которого у Кортеса ноги подгибались сами собой. — На колени!