Вассальская преданность

Эмма хмыкнула, но спорить не стала. Идея найти себе какого-нибудь Синистера казалась стоящей. Но сперва она хотела побыть еще немного здесь, понаблюдать. В конце концов, Магнето действительно умел вдохновлять. Кортес низко наклонил голову, кусая губы, чтобы сдерживать свои крики хотя бы еще немного. Чтобы не радовать ими Магнето, который не собирался прекращать свое наказание. Кортес уже ощущал, что шлепки отзываются жгучей болью, и задница наверняка уже вся покраснела. А еще эта проклятая телепатка. Кортесу было стыдно признавать, но ее пальцы все-таки нащупали в его мыслях кое-что правдивое. И вся эта открытая поза, в которую его поставили, и удары, нанесенные суровой рукой Магнето, отзывались не только болью. Особенно когда повелитель магнетизма сказал такое строгое «мой». Кортес и сам не заметил, как прогнулся в спине, подставляя повыше свой многострадальный зад. Он охнул, получив по ней в тот же момент, но позу не поменял. Только слегка раздвинул ноги. Для лучшей устойчивости, и только. Магнето хмыкнул. Зад Кортеса и правда уже покраснел от порки, но у обнаженного парня было мало шансов скрыть свое возбуждение. Магнето отпустил ремень, заставляя его край свободно скользнуть вниз, проходя между ягодиц Кортеса. Мальчишка вздрогнул, вильнул задом, напрашиваясь на продолжение. Впрочем, наказание могло быть и таким. — Нет-нет, — покачал головой Магнето, — Я сказал, ты будешь меня умолять. Он бросил ремень на песок. Тот был уже не нужен, рука у Магнето тоже была тяжелая. Еще и затянутая в высокую латексную перчатку. Он шлепнул Кортеса уже ладонью, сразу после удара проводя пальцами по его ягодицам, поглаживая. Кортес все же вскрикнул от резкого болезненного шлепка, а потом не удержался и застонал. — Словами умолять, — уточнил Магнето, и от этого твердого строгого тона Кортес ощутил, как тоже становится более твердым. — Ни за что, — простонал он, сопротивляясь уже больше для приличия, понимая, что стоит Магнето сделать что-то еще, и он сдастся. Магнето слегка остудил его пыл парой жгучих шлепков, чтобы растянуть удовольствие, медленно провел пальцами между ягодиц Кортеса, легко скользя по коже латексом, касаясь сжатого колечка мышц, заставляя Кортеса вздрогнуть. А затем убрал руку. Кортес недовольно застонал, когда ласка резко прекратилась, зажмурился, ожидая новых ударов. Но Магнето просто стоял, скрестив руки на груди, и не реагировал ни на виляющий зад, ни на тихие постанывания. — Ты знаешь, что нужно делать, — вкрадчиво сказала Эмма, с удовольствием наблюдая за этой сценой. — Давай, будь хорошим мальчиком. Проси. Он непокорно дернул головой, но замер, поняв, что Магнето подходит к нему ближе. Тот протянул руку, запуская пальцы в растрепанные волосы Кортеса и приподнимая его голову. Кортес подчинился, глядя на него снизу вверх. Магнето возвышался над ним, суровый и строгий, весь затянутый в этот черный латекс, облегающий каждую мышцу крепкого тела. — Умоляй, — приказал он, и Кортес сдался. — Я хочу вас, — признал он, облизывая пересохшие губы, — Накажите меня еще. Возьмите меня, умоляю! Магнето медленно кивнул. Этого он и ждал. Он потянул Кортеса за волосы на себя, и тот послушно подался за этим жестом, прильнул к его ноге и потерся щекой о латекс. — Хороший мальчик, — одобрительно проворковала Эмма, наблюдая за процессом. На этот раз Кортес даже не огрызнулся. Все его внимание было приковано к Магнето. — Позвольте мне загладить мою вину, повелитель, — со страстным придыханием проговорил Кортес, ведя вверх по бедру Магнето своими изящными пальцами. А потом и кончиком языка, оставляя влажный след. На секунду он замешкался, не увидев никаких застежек на костюме, но не стал на этом задерживаться. Пока Магнето не передумал. Он коснулся языком его паха прямо через латекс, обводя проступающие очертания его члена. — Я сделаю всё, что вы скажете. Магнето глянул на него сверху вниз. Таким Кортес ему нравился, покорным и готовым на всё. Конечно, вся его дерзость и коварство вернутся, едва отступит возбуждение, но пока что можно было брать его голыми руками. Хотя как раз руки лучше оставить как есть, в перчатках. Кортесу явно нравилось ощущение этой второй кожи, гладкой и прохладной. Магнето отпустил его волосы, взял за подбородок, и Кортес с готовностью обхватил его пальцы губами. Эмма подошла сзади, и Кортес вздрогнул, ощутив ее прикосновение к затылку. На мгновение ему показалось, что на него сейчас наденут ошейник, хотя Кортес сам не мог понять, испугала его эта мысль или еще сильнее возбудила. Но Эмма только собрала его волосы и стянула в привычный, хоть и растрепанный, хвостик на затылке. — Так удобнее держаться, не благодари, — хихикнула она, непонятно, к кому из двоих обращаясь. Магнето зыркнул на нее, но она быстро отошла в сторону и приложила палец к губам, делая вид, что совершенно не собиралась вмешиваться. Но все-таки она знала в этом толк. Он схватил Кортеса за хвостик, едва заметив, что он тянется к себе рукой. — Я не разрешал тебе прикасаться к себе, — строго сказал он. — А что мне еще делать, вы же медлите, — пробормотал Кортес, его голос подрагивал. За проступок, конечно, полагалось наказание. Как и за эту дерзость. Магнето снова поднял в воздух ремень, и тот приложился о задницу Кортеса, заставляя того громко застонать. Он снова потянулся к Магнето, и на этот раз тот решил облегчить ему задачу. Магнето расстегнул штаны, освобождая член, и Кортес с готовностью обхватил его губами, как недавно — его пальцы. Он прикрыл глаза от удовольствия, впуская его член немного глубже, мягко касаясь языком, и ощущая, как ладонь на его затылке сжимается немного сильнее от этих прикосновений. Магнето позволил себе негромкий стон. Негодник Кортес поднимал в нем целую волну желаний, если сначала он хотел только наказать его, то теперь просто хотел. Кортес провел языком по всей длине его члена, и он не смог сдержать еще одного стона.