Yesterday upon the stair

Вернувшись домой, Изуку смотрит новости, но с опаской. Этого невозможно избежать, если он просто включит телевизор или посмотрит в свой телефон, но Изуку осторожно опускает палец, просматривает заголовки как можно быстрее и выключает приложения или переключает канал, как только становится слишком много всего. Рей сидит и смотрит вместе с ним, а иногда госпожа Морино и госпожа Мацуда заходят проведать их, и это помогает. Он просматривает записи пресс-конференции UA и снова начинает плакать навзрыд, когда видит, что Айзава-сенсей сказал о нем и Бакуго. И, в конце концов, все сводится к Всемогущему. Все говорят о состоянии Всемогущего и его уходе на пенсию. В какой-то момент все только об этом и говорят. Изуку выключает телевизор, убирает телефон и отправляется на поиски матери. Она на кухне, протирает столешницы, которые и без того безупречно чисты. Изуку старается ступать достаточно громко, чтобы заявить о своем присутствии, и она поднимает на него глаза с натянутой улыбкой. - Ты голоден? — она спрашивает. — Для ланча еще рановато, но я могла бы... -"Ты хотела о чем-то со мной поговорить," - говорит он. —"Что это было?" Ее лицо вытянулось. — Изуку, тебе не нужно спешить. Ты только что вернулся домой, и тебе пришлось через многое пройти— Он не отвечает, просто наблюдает за выражением ее лица, пока ее голос не переходит во вздох. Они сидят друг напротив друга за кухонным столом. Руки мамы сложены на груди, и она смотрит на них, а не на него. - На днях... — начинает она после почти минутного задумчивого молчания, затем останавливается и начинает снова — Вчера. Это было вчера. К тебе в гости пришли двое твоих друзей, Урарака и Иида. И пока они были здесь, ну...… Рей тоже вернулась домой. Изуку смотрит на нее. Рей сворачивается в еще меньший комочек. - Она была расстроена. Я думаю, она только что нашла тебя — Изуку кивает; это примерно соответствует тому, как прошел его день — И... и она подняла небольшой шум, пока твои друзья были здесь. У Изуку кровь стынет в жилах — "Насколько большой был шум?" — спрашивает он с трясущимися руками. Мама поджимает губы и отвечает — Изуку, я думаю, они знают. Изуку уставился в стол. - Это была моя вина, — говорит она. — Я забыла про фотографии на холодильнике, и... и я должна была убрать их, как только все началось, но… один из твоих призраков предупредил меня, что они идут за тобой, и я знала, что не смогу остановить их, поэтому я... я попросила Рей рассказать нам, что ей известно. Так что... по крайней мере, они не действовали вслепую. Я ничего не объясняла и не рассказывала им о твоей причуде или о том, что у тебя их две, но… но, похоже, в них есть что-то особенное. И я могла бы это остановить, но не сделала этого. — Ее голос срывается — Мне жаль. Я знаю, ты не был готов к тому, что они узнают, и я знаю, что ты заслуживал того, чтобы у тебя был выбор, но я просто… Прости меня, Изуку. Мне так жаль. У Изуку... нет приступов паники. Это почти было так, но в конце концов этого не произошло.

***

В доме Тодороки на какое-то время становится невыносимо шумно, а затем становится пугающе тихо. Это трусливо, но Шото проводит первый урок, запершись в своей комнате, слушая музыку в наушниках, чтобы заглушить звуки того, как его отец в ярости крушит тренировочный зал. Он не может стереть из своей памяти образ Всемогущего, стоящего, наполовину худого и хрупкого, на виду у всего мира. В новостях кричат о его предстоящей отставке — завершении карьеры на высочайшей ноте, неоспоримом лидере до победного конца, сжигающем последние силы в битве с ожившим кошмаром. Непобедимый только потому, что (по крайней мере, с точки зрения Старателя) у Шото не было времени бросить ему вызов. И теперь, независимо от того, насколько упорно кто-то сражается, насколько сильным он становится, послужной список Всемогущего останется незапятнанным. Шото откладывает телефон, чтобы не поддаться искушению швырнуть его через всю комнату. Он никогда не заботился о том, чтобы превзойти Всемогущего, только о том, чтобы показать отцу свой успех, а потом и о том, чтобы полностью оставить его позади. Всемогущий никогда не был для него приоритетом, по крайней мере, не для него самого. И все равно его отец был глупцом. Возможно, он и не ожидал, что ему придется ждать четвертого ребенка, прежде чем начать, но он должен был знать, что к тому времени, когда любой из его детей станет достаточно сильным, чтобы бросить вызов Всемогущему, его расцвет уже минует, и победа в любом случае будет достаточно бесполезной. Но теперь Всемогущего больше нет, хотя Шото не поучился в UA и года. Теперь все, что когда-либо делал Старатель, официально будет сведено на нет. Шото меряет шагами свою комнату, чувствуя себя запертым в клетке, но теперь, когда в доме тихо, он не может собраться с духом и попытаться уйти. Но он хочет... чего-то. Это раздражает. Есть что-то, чего он хочет, что-то, в чем он, возможно, даже нуждается, но это чувство невыносимо расплывчато. Он никогда не умел справляться со своими чувствами. Он так долго подавлял их, что стал новичком в их выявлении, и это еще больше расстраивает в такие моменты, как этот. Он пытается сохранить рассудок, переписываясь с Иидой и Яойорозу. Это помогает, даже когда они физически не присутствуют рядом, это помогает. Он также пишет Мидории, но не ожидает ответа.

***

Друзья Изуку оставляют его в покое. После того, как он вернулся домой, на него обрушился шквал сообщений, но он не ответил ни на одно из них, и, похоже, они поняли намек. Каким-то образом ему удается собраться с духом и проверить, что прислали Иида и Урарака. Они не упоминают о том, что, по словам мамы, они видели, и он не уверен, стоит ли испытывать облегчение. Он почти задремал на диване в гостиной, наблюдая за природным шоу, когда неожиданно пришло новое сообщение. Чтобы проверить его, нужно быть очень осторожным, потому что Мика лежит у него на груди, и ее мурлыканье помогает отогнать дурные предчувствия. [3:14] Тодороки: Не странно ли, что сегодня так тихо? Новости кричат без остановки, но все равно кажется, что тихо. Не уверен, хорошо это или плохо. Изуку перечитывает сообщение несколько раз. Он никак не может придумать достойный ответ на что-то подобное, письменно или устно. Он видит маленькую иконку, указывающую на то, что Тодороки пишет еще одно сообщение, и ждет, когда оно придет. Но затем значок исчезает, и сообщение не приходит. Изуку не уверен, почему именно это нарушило его молчание. Он не отвечает, потому что понятия не имеет, что он может сказать по этому поводу, тем более что у Тодороки, вероятно, и так дел по горло (как Старатель отреагировал на то, что "Все может выглядеть именно так?"), Но это еще не конец света. К счастью, у него уже есть решение на тот случай, если у него совсем не хватает слов. На самом деле это нельзя назвать селфи, потому что его лица на снимке нет. Вместо этого на снимке изображен он от подбородка до живота, одетый в помятую толстовку с изображением Всемогущего, а у него на груди свернулся клубочком кошка. Он отправляет снимок Тодороки, прежде чем успевает передумать. А затем, поскольку это ужасно несправедливо, он рассылает смс-сообщения всем своим знакомым. Приходит несколько ответов, но никто не пытается втянуть его в разговор или задать вопросы. В основном это сердечки и смайлики, хотя Кода в ответ отправляет СМС-сообщения, на которых он изображен покрытым кроликами. Но в конце концов перепалка утихает, и все затихает до вечера, когда его удивляет еще одно сообщение. Этот снимок заставляет его побежать к матери, чтобы показать ей. Она бросает на него один взгляд и видит немую мольбу, которая, как он знает, должна быть написана на его лице. Она не говорит ему "нет". Он, похоже, тоже не хочет слышать "нет" — Изуку понимает, что ожидал иного, только когда она дает свое согласие, и его охватывает облегчение. Совсем скоро, когда солнце садится над Дагобой, он обгоняет ее, не сводя глаз с двух фигур, стоящих на пляже. Ему приходится притормозить в последнюю минуту, потому что Всемогущий тоже ранен, и он, должно быть, измотан и испытывает боль из-за того, что его рука все еще сломана, а травмам всего день от роду. Но Всемогущий встречает его на полпути, и Изуку чуть ли не бросается в объятия своего наставника и цепляется за него изо всех сил, на которые только способен. Каким-то образом они оказываются на коленях на песке, и беззвучные всхлипывания Изуку - самый громкий звук, который он издавал с момента своего спасения. - Я думал, что потеряю тебя. - Голос Всемогущего хриплый, и если бы Изуку не знал его лучше, то подумал бы, что он тоже вот-вот заплачет. - Мальчик мой, я думал... Изуку прижимается головой к здоровому плечу Всемогущего и яростно трясет головой. - Ты поступил безрассудно, разговаривая с ним в таком тоне, — говорит Всемогущий. — Это был глупый и опасный поступок, и я никогда не был так напуган, как тогда, когда увидел тебя в его объятиях. "Он плачет," внезапно осознает Изуку. — Прости меня, Изуку. Прости, что меня не было рядом, когда они забрали тебя. Прости, что я не смог защитить тебя. Прости, что позволил ему прикоснуться к тебе до того, как ты был готов встретиться с ним лицом к лицу. Изуку не может вспомнить, когда в последний раз он был так близко к Всемогущему в его истинной форме. Его ловили и подбадривали, взъерошивали волосы и корректировали позу, но все это было раньше, когда Всемогущий мог собрать всю свою силу воедино и заставить себя выглядеть таким, каким он был раньше. Но теперь руки Изуку обхватывают худое, как жердь, тело Всемогущего, в опасной близости от этого искривленного шрама, который отнял у него так много сил. Всемогущий столкнулся со всем этим лицом к лицу. Без уловок, без лжи, без крокодиловых слез — в прямом бою, удар за ударом, Всемогущий противостоял Всем за одного, один на один, используя лишь малую толику своей силы. И он все еще жив, потому что держит Изуку так крепко, что тот почти может пересчитать ребра у него под рубашкой. - Я хотел отругать тебя, - говорит ему Всемогущий. — За то, что ты пошел на такой риск, когда он был достаточно близок к... - Он подавился чем-то, то ли всхлипом, то ли кровью в горле. — Но... я не знаю... что он тебе сказал. Что он сделал. Прости, что я так долго не приходил. Мне так жаль, мой мальчик. Изуку снова качает головой, и от разочарования его слезы обжигают. Он хотел бы ответить, не отпуская его. Но он не может, поэтому отодвигается, ровно настолько, чтобы хватило места для подписи. "Это не твоя вина. Ты пришел. Я знал, что ты придешь, и ты пришел." - Я должен был быть с тобой с самого начала, — говорит ему Всемогущий. - Было ошибкой полагать, что ты будешь в безопасности. - "Я тоже совершал ошибки," —отвечает Изуку, делает паузу, чтобы вытереть глаза, и продолжает.— "Я совершил так много ошибок, и я не знаю, стоило ли того то, что я получил, потому что ничто никогда не казалось правильным." - Я знаю. — Ладони Всемогущего ложатся на его плечи. — Я знаю. Многое было потеряно и сломано, и я не знаю, кто в этом виноват больше — они или я, но я знаю это. Мы все еще здесь, Изуку. — Следующий вдох Изуку прерывается и он вздрагивает. - Ты все еще здесь, — продолжает Всемогущий. — Ты был таким храбрым, мой мальчик. Какие бы ошибки ты ни совершил, я знаю, что ты был храбрым и умным, потому что ты такой, какой есть. И, несмотря ни на что, ты прошел через это, не разбившись вдребезги. Ты все еще здесь, и ты поправишься, и это делает меня таким счастливым, мой мальчик. Его рук недостаточно, чтобы сдержать слезы. - И я все еще здесь, — продолжает Всемогущий. — Я был не лучшим учителем. Кажется, я не могу перестать тебя разочаровывать. Я продолжаю упускать важные вещи. Но отныне моя единственная цель - это ты, ты понимаешь? — Он снова заключает Изуку в объятия, нежнее, чем раньше. — Я сделаю все, что в моих силах. Мы оба постараемся. Я буду совершать ошибки, но обещаю, что выслушаю — что бы ты мне ни сказал, я выслушаю. Изуку никогда так отчаянно не желал обрести голос, как в этот момент. - Не торопись. — Прохладная рука Наны скользит по его волосам, легкое и успокаивающее прикосновение, и Изуку выплакивается досуха в объятиях Всемогущего. — Как только ты будешь готов, малыш. Но он еще не готов. Он не уверен, что когда-нибудь будет готов. Но, возможно, это уже не очень хорошее оправдание.

***

- Изуку? Инко находит его сидящим перед телевизором с геймпадом в руке, когда он просматривает стопку своих любимых игр. Он занимается этим со вчерашнего вечера, когда они вернулись домой с пляжа и он в конце концов заснул прямо во время игры в Unravel. Мика сидит у него на коленях, и, должно быть, призраки тоже наблюдают за ним, потому что он сидит не по центру экрана. Он ставит игру на паузу и поднимает глаза. Инко делает глубокий вдох. —Этот… разговор будет нелегким. Мы можем поговорить? Это насчет... школы. Изуку откладывает пульт в сторону и поворачивается к ней лицом. Она садится рядом с ним. - Я общалась с некоторыми из ваших учителей, - начинает она. - В основном, с Айзавой-сенсеем. И он сказал мне, что в университете UA грядут перемены. И одно из этих изменений касается... жилья на территории кампуса. Глаза ее сына расширяются. - После всего, что случилось, и со Всемогущим… они хотят усилить безопасность, и для этого, я полагаю, они хотят превратить UA в школу-интернат. Изуку не сводит глаз с ее лица, но кивает, показывая, что все еще слушает. - И я просто... я так расстроена, Изуку! — Слезы уже наворачиваются на глаза. Инко вытирает их, но знает, что в конечном счете это мало что даст. - П-потому что я...… Мне просто интересно, действительно ли UA - самое безопасное место для тебя, какие бы изменения они ни внесли. Ее сын резко втягивает воздух и поднимает руки, чтобы ответить, но Инко качает головой. — Я знаю, что это твоя мечта. Я знаю, что... что ты и быть героем - это все, чего ты когда-либо хотел, и я не хочу становиться на пути того, что делает тебя счастливым, я никогда этого не хотела, но… но с тех пор, как это началось, все повторялось одно за другим, и я была так близка к тому, чтобы потерять тебя, столько раз, что и не сосчитать, хотя одного раза должно быть слишком много. Она сжимает его руки. - Изуку, твое счастье значит для меня все, но и твоя безопасность тоже, и я... я не знаю, смогу ли я дать тебе это. Я не знаю, сможет ли Всемогущий дать тебе это... Держа его руки в своих, она чувствует, как он напрягся, и замечает на долю секунды вспышку гнева на его лице, прежде чем это исчезает. Он яростно трясет головой и вырывает свои руки. - "Это была не его вина." - Он тоже не был не виноват, — шепчет Инко, и ее сын отводит взгляд со слезами злости на глазах. - Вот почему я так расстроена, Изуку. Потому что эта школа - мишень, и, как твоя мать, я должна забрать тебя оттуда. Но я не могу просто так это сделать, из-за... из-за этой истории со Всемогущим и его властью, и... — Она замолкает, подавляя очередной взрыв рыданий. - Учиться быть героем - это одно, Изуку. Но это... делать это, быть таким, как ты, заставляло тебя рисковать своей жизнью раньше, чем ты и был готов, и не раз, даже больше, чем когда-либо делали твои призраки. Ты... ты был так счастлив, когда Всемогущий поделился с тобой своей причудой, и я была рада за тебя, но я не предполагала, что это поставит перед тобой такую цель. Я не понимала, что он... что это втянет тебя в войну, которая не имеет к тебе никакого отношения. И я знаю, что ты заботишься о Всемогущем, я знаю, как много он для тебя значит, но я не могу не злиться на него за то, что он втянул тебя в это, даже не... Руки сына крепко сжимают ее, пока она не замолкает и снова не смотрит ему в глаза. Она ожидает увидеть гнев или даже предательство, но его лицо спокойно, когда он поднимает руку. - "Подожди секунду." Он встает и выходит из гостиной, направляясь по коридору к своей спальне. Инко пользуется возможностью взять себя в руки, вытереть слезы и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы голос перестал так сильно дрожать. Она не хочет плакать, но это неизбежно. Если она заберет его из школы, он может возненавидеть ее, возможно, никогда не простит, но стоит ли избегать этого ради собственной безопасности? Он возвращается с бумагами в руках. Он снова садится, смотрит мимо нее таким взглядом, который дает ей понять, что он видит привидение, и кладет бумаги на кофейный столик перед ними. Одну за другой он раскладывает их, всего четыре страницы, вместе с маленькой фотографией и пакетиком, в котором лежит прядь темных волос. Он берет фотографию и протягивает ей. Инко не узнает это лицо, но все равно оно кажется знакомым. На снимке изображена маленькая черноволосая девочка, застенчиво смотрящая в камеру без улыбки. На вид ей восемь или девять лет. Она также удивительно похожа на фигурку, которую Изуку рисовал фломастерами и мелками с пяти лет до окончания начальной школы. Инко поднимает голову, широко раскрыв глаза, и видит, что ее сын смотрит на нее с усталым пониманием. - "Я нашел это в том месте, где они нас держали," - говорит он. — "Когда Рей нашла меня, она была напугана, и я не знал почему. Она привела меня в комнату, где были эти бумаги. Я думаю, она нашла это из-за своих волос. После стольких лет они сохранили частичку ее души." - Это... — шепчет Инко. — Это и есть?... - "Это Рей. Ее звали Хитоми, но ей не нравится, когда я ее так называю. Она не любит вспоминать." - Я-я не понимаю, что это...… почему у них это есть...? — Она пробегает глазами по бумаге, не вчитываясь от слова к слову, но достаточно для того, чтобы уловить отдельные фразы. У нее сводит живот. Изуку снова касается ее рук, заставляя оглянуться на него. - "Они пытали ее," говорит он. — "А потом, когда они закончили, они убили ее. Она умерла, а тридцать лет спустя нашла меня и все это время была со мной." Он пристально посмотрел ей в глаза, умоляя понять. — "Всемогущий не втягивал меня в это, мама. Я уже был там, когда мне было пять лет, и я впервые встретил ее. Я все это время был вовлечен в это дело из-за нее." Он замолкает, чтобы вытереть глаза, потому что у него самого наворачиваются слезы. — "Я знаю, тебе страшно. Мне тоже. Но я не могу остановиться сейчас, и это из-за нее. И это из-за Коты." - Кота, — повторяет Инко. — Это был тот маленький мальчик в больнице? Тот, чья тетя...? - "Я спас его", —говорит Изуку так горячо, что произносит каждый жест одними губами. — "Там больше никого не было, кроме призраков, и я все равно спас его. Я не убегал и не спасался бегством, я не ждал, пока кто-нибудь придет на помощь. Какой-то злодей пытался убить его, и я был единственным, кто мог остановить его, что я и сделал. Ты понимаешь?" Она понимает. Да помогут ей небеса, она это понимает. Она вспоминает то, что он сказал ей несколько месяцев назад, до того, как все это началось, до того, как появились опасность и страх, когда он плакал в ее объятиях и говорил, "что я не смогу спасать жизни людей. Все, что я могу сделать, это поговорить с ними после того, как они уже мертвы." Этот спор безнадежен, понимает она, сдерживая слезы. Она потеряла самообладание еще до того, как все началось. - "Я спас кое-кого. Потому что я был там, и я был достаточно силен. Мама?" Он снова настойчиво похлопывает ее по плечу, пока она не заканчивает вытирать глаза и не смотрит снова. — "Я буду становиться только сильнее." Она заключает его в объятия, и он так же крепко прижимается к ней. - Я знаю, — шепчет она, и ей больно признавать это. — Я знаю, что это так, и я так горжусь тобой, Изуку, но мне так страшно. Он крепче сжимает ее в объятиях. Некоторое время они остаются в таком положении, пока сердцебиение Инко не успокаивается, а страх не отступает до приемлемого уровня. - Она все еще здесь? — тихо спрашивает она. — Я имею в виду Рей Она чувствует, как он качает головой, прижавшись к ней. - Это приводит меня в бешенство, — шепчет она. — Я хочу разозлиться на этого человека. Но я не могу, потому что он не тот, кто причинил тебе боль, и он... он помог тебе найти ее. Даже если он сделал это окольным путем, он... он указал тебе правильное направление, даже не осознавая этого. На этот раз кивок. Инко отстраняется. - И я не могу сердиться на него, потому что, когда я спросила, он был честен со мной. - Инко снова всхлипывает, вытирая последние слезы. — Он раскрыл мне свой секрет, о котором ты сказал, что не можешь мне рассказать. Хотя… Думаю, теперь это не имеет значения. - "Должно быть, он доверял тебе," говорит Изуку. - Ммм. — Инко опускает глаза, задумавшись. В последнее время она так много думала. — Он доверял тебе в первую очередь, — говорит она. — Достаточно, чтобы расказать тебе такую правду — Она откидывается на спинку стула и хмурится. Изуку наблюдает за ней, но больше ничего не говорит. — Изуку? Он наклоняет голову набок. - Ты храбрый. Ты всегда был таким храбрым ради других. Так что...— Закрыв глаза, она собралась с духом. — Чтобы я тоже могла быть храброй, ради тебя. Если... если ты хочешь продолжать посещать UA, тогда… Я не буду стоять у тебя на пути.— Даже с закрытыми глазами она слышит его вздох облегчения. - Но у меня есть одно условие. И я не думаю, что тебе это понравится. Когда Инко открывает глаза, ее сын смотрит на нее с какой-то настороженной надеждой. Она берет его за руку - искривленную, покрытую шрамами - и тепло пожимает ее. - Скажи ему. Осторожная надежда сменяется тревогой. - Это не обязательно должно произойти сейчас, — быстро добавляет она. — Или... или даже скоро. Но... по крайней мере, до конца года. Потому что, если ты возвращаешься, даже после всего, что случилось, это значит, что ты идешь до конца. И это значит, что он тоже. — Она слегка сжимает его руку, пока он не сжимает ее в ответ. — Я не очень долго с ним разговаривала, но могу сказать, что ты ему небезразличен. Мы чуть не потеряли его в ту ночь. И я знаю тебя, милый. Я знаю, что это разбило бы тебя изнутри, если бы он узнал... таким образом. Он отводит взгляд, как будто знает, что она права. —Иди в своем собственном темпе. Не заставляй себя делать это слишком быстро, если это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно. Но… Скажи ему. Он не отвечает. Но это также означает, что он не говорит "нет".

***

В тот день Изуку обнимал Мику и рисовал узоры на потолке своей спальни, когда в комнату заглянул Морино, улыбаясь от уха до уха. — Не хотелось бы доставать тебя, Мидория, но ты наверняка захочешь выйти и посмотреть на это. Мгновение спустя мама открывает дверь и входит. — Изуку? У тебя гости. Что-то в ее тоне заставляет его посмотреть на нее в замешательстве. Ее губы поджаты, но не похоже, что она расстроена. Она выглядит так, словно пытается сдержать улыбку. Прежде чем он успевает среагировать, Мика вскакивает на ноги и стрелой вылетает за дверь. Мама пытается поймать ее, когда она проходит мимо, но Мика увертывается от нее и исчезает в коридоре. Мгновение спустя кто-то лает. Изуку соскакивает с кровати и выбегает в гостиную, прежде чем Морино или его мать успевают произнести хоть слово. Он не уверен, чего он ожидает, но видит Ииду и Урараку, стоящих у дивана, а Тенсей маячит неподалеку. Мика возбужденно кружит вокруг них, мяукая и описывая круги по комнате. Причина этого в том, что у Ииды на руках собака. Более того, это очень знакомая собака, несмотря на несколько заметных отличий. Когда Изуку в последний раз видел эту собаку, она была болезненно худой и грязной, с заплаканными глазами и опухшими, покрытыми клещами ушами. Теперь его глаза блестят, уши стоят торчком, а шерсть белоснежная и пушистая. Он больше похож не на собаку, а на маленькое, тяжело дышащее облачко с черным носом и глазами. Изуку смотрит на Ииду, широко раскрыв глаза, а его друг смущенно пожимает плечами. - Это была идея моей матери, — говорит он, прочищая горло. — После... после Хосу она подумала, что было бы неплохо отвлечь меня от всего этого, и, возможно, это помогло бы завести животное, и... ну. Я вспомнил. Наверное, мне следовало спросить, прежде чем приводить ее! — быстро добавляет он — Учитывая, что у тебя есть кошка, но... э-э-э... Ее зовут Белла?” - Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Урарака. Изуку открывает рот, чтобы ответить, колеблется, затем бежит обратно за своим телефоном. Слава богу, что есть приложения для ноутбуков. Мама оставляет их на произвол судьбы, как и квартирные призраки. Тенсей остается рядом, а Рей… Он почти не видел Рей поблизости. Ни разу после его последнего разговора с матерью. Изуку просто надеется, что она не слишком расстроена из-за него. Как только они усаживаются на диван, Иида осторожно сажает собаку к себе на колени, и Изуку чуть не падает навзничь от последовавшего за этим потока поцелуев. Мика отлично справляется с этим, особенно когда Урарака уделяет ей внимание, в то время как Иида рассыпается в извинениях и пытается взять свою собаку под контроль. В конце концов, она устраивается на коленях у Изуку, а тот трясется от беззвучного смеха и едва не выпускает из рук телефон, когда гладит ее. - Ты выглядишь немного лучше, —радостно говорит Урарака. - "Это логично, поскольку я провел почти целых два дня, не будучи заложником," — отвечает Изуку с кривой усмешкой. Он видит, как улыбка Урараки становится печальной, когда она читает это, и старается не поморщиться, когда забирает свой телефон и удаляет сообщение. Он хотел поднять настроение, но, оглядываясь назад, понимаю, что вспоминать о собственном похищении было не лучшим способом. Он пытается еще раз. — "Как у всех дела? В основном мой телефон был отключен. Извините." - Это совершенно нормально! —Иида энергично жестикулирует, и Белла облизывает его руку, когда она оказывается в пределах досягаемости. — Вполне разумно, что ты хочешь побыть наедине с собой после всего, что произошло. Мы просто хотели... —Впервые Иида запинается на полуслове. Они с Ураракой обмениваются быстрыми взглядами. - Мы просто хотели проведать тебя, - заканчивает Урарака. - И показать тебе пушистую собачку. В их взглядах было что—то такое, чего Изуку никогда раньше не видел. Он не уверен, хорошо это или плохо, но это есть, и это заставляет его присмотреться повнимательнее. - "Спасибо," говорит он. "Было тихо. Лучше молчать. Мирная тишина, а не тишина, как у мертвеца. Я и не подозревал, что скучаю по людям." Это вызывает у них еще одну грустную улыбку, и Изуку удивляется, когда это расстраивает его. Он скрывает это, проводя пальцами по шерсти собаки. - Но, отвечая на твой вопрос, скажу, что все в порядке, — отвечает Иида. Изуку бросает взгляд на Тенсея и видит, как призрак неловко переминается с ноги на ногу. Похлопав Ииду по руке, Изуку показывает свое следующее сообщение. — "Но?" Иида моргает, глядя на него. — Но что? - "Что еще есть?" Спрашивает Изуку.— "Что не так?" - Тебя это не касается! — Заверяет его Урарака. — Я имею в виду, тебе не о чем беспокоиться. Просто сосредоточься на том, чтобы чувствовать себя лучше, хорошо? Изуку моргает, глядя на нее, затем поворачивает голову и пристально смотрит на Тенсея. Он знает, что смотрит на то, что кажется им пустым звуком, но не похоже, что он впервые видит призраков в присутствии людей. И, кроме того, если они заметят что-то странное в этот раз, что ж… Брат Ииды делает героическую попытку сохранить невозмутимое выражение лица, но через мгновение вздыхает. — Было несколько звонков из UA. В основном из Айзавы. Он узнал о маленькой спасательной миссии твоих друзей, и... Ну, он всегда был сторонником правил. У Изуку внутри все переворачивается. - И они не признаются в этом, но они тоже немного беспокоятся о Тодороки, — добавляет Тенсей. — В последнее время он какой-то тихий. Когда Изуку снова смотрит на своих друзей, он обнаруживает, что они в смутном замешательстве следят за его взглядом и тоже украдкой оглядываются по сторонам. И снова этот взгляд. Как будто они что-то ищут. Удивление. Они знают. Изуку не уверен, как много они узнали, но это гораздо больше, чем он когда-либо хотел, чтобы они узнали. И, что хуже всего, это произошло, пока его не было, поэтому он не знает, что они видели или слышали. Он гладит Беллу, благодарный за то, что она успокоилась. Тяжесть на его коленях успокаивает. Разговор продвигается медленно, натянуто и неловко. Они все стараются, все трое, но они мало что могут сделать, когда никто из них на самом деле не хочет разговаривать. Или, по крайней мере, они не хотят так разговаривать, но разговаривать, как раньше, после всего, что произошло, невозможно, и у них есть только один выход - поговорить о том, о чем, как он знает, никто из них не знает, как заговорить. Он знает, что они пытаются. Он благодарен за это. С ними он счастливее, чем был бы без них. Но он не уверен, что это отвлечение стоит того, чтобы испытывать дискомфорт. - "Я довольно хорошо разбираюсь в травмах", — отвечает он, когда они спрашивают о его плече. — "Мне просто нужно дать отдых левой руке, вот и все. Но это максимум на пару недель. К школе со мной все будет в порядке." - Я рада — В голосе Урараки слышится явное облегчение. - Ты достаточно отдыхаешь?— Спрашивает Иида. — Я знаю, что... что тревожные вещи могут помешать тебе спокойно спать. Изуку чуть не фыркает на это. "Мне ли этого не знать," - печатает он. - Значит, у тебя проблемы со сном? — Спрашивает Иида. - "Да, но в этом нет ничего нового." Урарака сочувственно хмыкает. — Есть что-нибудь, что могло бы помочь? Он пожимает плечами. — "Я не знаю. Может быть, смерть? Учитывая, как мне везет в последнее время, рано или поздно это должно произойти." Оглядываясь назад, он не уверен, что заставило его подумать, что это была хорошая идея. Он чувствует странные взгляды, которые они бросают на него, еще до того, как видит их - так же странно выглядели его одноклассники, когда он сухо пошутил о том, что утонул в ванне на открытом воздухе в лесном лагере. Это снова расстраивает его. Этого не должно было случиться, потому что, конечно, это их обеспокоило бы - он мог умереть, по-настоящему всего два дня назад. Иида уже потерял того, кого любил, и вот он так легкомысленно относится к своей возможной кончине. Изуку поспешно стирает сообщение и повторяет попытку. — "Или я мог бы просто стукнуться головой о спинку кровати или что-то в этом роде. Потеря сознания, вероятно, считается сном." Он быстро удаляет часть о том, что ударился головой, прежде чем показать это им. К его облегчению, это вызывает у них улыбки и тихий смех. Он принимает это. И все же, в конце концов, это доводит его до предела. Изуку откидывается на спинку дивана, запрокидывает голову и смотрит в потолок. У него вырывается короткий раздраженный вздох. Это едва слышный звук, вообще не слышно голоса, но он знает, что слышит разочарование. - Прости, Деку, _ говорит Урарака. — Мы не хотели тебя расстраивать. Если ты хочешь... Он машет ей, чтобы она остановилась, и продолжает печатать. Неприятный страх в его животе только нарастает и скручивается в тугой узел, но впервые за... Ему уже шестнадцать. итого прошло девять лет. Впервые за девять лет он не обращает внимания на страх и идет вперед. - "Мне нужно поговорить с вами. Я не могу говорить прямо сейчас, но я не знаю, когда смогу снова заговорить, и я хочу покончить с этим, а не ждать вечно." Он снова смотрит на них, чтобы убедиться, что они внимательно слушают. - "Моя мама рассказала мне, что произошло. Вы приходили, пока меня не было, и вы видели и слышали странные вещи." Дыхание Урараки учащается. Иида замирает. - "Я вижу призраков." Напечатать это оказалось на удивление легко. Учитывая, как давно это было и как сильно это все еще пугает его, это должно было быть сложнее. Но это не так. Может быть, это потому, что они вроде как уже знают, может быть, потому, что он встретился лицом к лицу со смертью и вышел живым, но это кажется самым простым поступком, который он когда-либо делал Ответа нет. - "Вы можете верить мне или нет," продолжает он. "На самом деле это не имеет значения. Самое приятное в фактах то, что они правдивы независимо от того, верите вы в них или нет." За исключением того, что это имеет значение. Что бы ни прозвучало из их уст дальше, это изменит мир к лучшему. - Я верю тебе, — говорит ему Урарака. — После того, что я увидела, в этом скорее есть смысл, чем нет. Каким-то образом Изуку набрался смелости взглянуть на нее. Она уставилась на свои руки, переплетя пальцы. - Там была маленькая девочка, — продолжает она, и у него замирает сердце. — Верно? У нее темные волосы, и она одета в... в маленькое платьице? Или ночную рубашку? Изуку теперь знает, что это больничный халат. - У нее черные глаза — Урарака сжимает руки. — Она была на твоих рисунках. Не так ли?” Изуку пытается сглотнуть, но горло перехватывает. Он кивает. - Она привела меня к тебе, —говорит Урарака. — Тодороки не видел ее, но я видела. Всего пару раз, на долю секунды. Но она привела меня в нужный коридор, чтобы мы могли найти тебя. Изуку понимает, что плачет, только когда его руки сами тянутся вытереть слезы - Я доверяю тебе, — тихо говорит Иида. Его становится все труднее разглядеть, особенно когда он плачет, и его зрение затуманивается. — Возможно, в это трудно поверить, но это не так. - "Я объясню подробнее, когда снова смогу говорить," — говорит он им. "Я обещаю. Но это самое важное, призраки реальны и я могу их видеть." Остаток визита они проводят, играя с собакой Ииды на полу в гостиной. Как только Мика справляется со своими первоначальными сомнениями, они прекрасно ладят. Когда становится поздно, Изуку сожалеет, что они уходят. - Мидория, — Иида оборачивается в последний раз, прежде чем уйти. Он смотрит Изуку в глаза, удерживая его взгляд, и несколько секунд они находятся в полной гармонии. У Ииды есть вопрос, и Изуку точно знает, о чем этот вопрос. Он ждет, когда Иида задаст этот вопрос, и гадает, как бы ему лучше ответить. - Я... — Иида снова колеблется, его горло судорожно сжимается. — Я… Я рад. Что у тебя все хорошо. И спасибо тебе за доверие к нам. Когда они ушли, Изуку откинулся на спинку дивана и попытался успокоить свои расшатанные нервы. Он должен подумать об этом, он знает. Он должен подумать о том, что это значит, и что это изменит, и что еще он мог бы им сказать. Но его разум отказывается воспринимать то, что только что произошло, как бы он ни старался это осмыслить. Он просто хочет немного полежать и поразмыслить, и поэтому очень удивляется, когда просыпается посреди ночи с колотящимся сердцем от полузабытого сна, накрытый одеялом, а Мика свернулась калачиком у него на животе.

***

Когда мама ушла в магазин на углу, раздается стук в дверь, а Изуку сидит, скрестив ноги, на диване с игровым контроллером в руке. Он ставит игру на паузу и встает, подавляя беспокойство, но подскакивает, когда появляется Хино. - Привет. — Его волосы все еще седые, он так и не принял свой прежний облик. — Это всего лишь Шото у двери, на случай, если ты беспокоился. Изуку благодарно кивает и идет впустить его. Тодороки выглядит... плохо. Изуку знает, что он, вероятно, не из тех, кто любит поговорить, но Тодороки всегда выглядит таким собранным и контролирующим себя. Даже во время Спортивного фестиваля, когда он боролся с самим собой, когда он пытался стать врагом, пока они не поняли, что могут стать друзьями, он выглядел не так уж плохо. Он выглядел грустным, но не изнуренным. Прямо сейчас Тодороки выглядит так, будто он тоже не выспался. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Изуку уже стоит в стороне, безмолвно разрешая войти. - Извини за вторжение — Даже его голос звучит хрипло и устало. Вернувшись в гостиную, Изуку снова берет в руки контроллер и начинает прокручивать страницу вниз, чтобы выйти из игры. Он не готов к этому, к еще одному дню с мужественными лицами как у бумаги, и неловкими разговорами, но он справится с этим. Он скучал по Тодороки. Может он и устал, но все равно рад его видеть, и это стоит усилий, чтобы вывести собеседника из себя. Тодороки останавливает его прежде, чем он успевает начать все выключать. - Ты не обязан, —быстро говорит он. - Как я уже сказал, я... я не хочу мешать. Это просто… Я не... — Он замолкает. — Я не знаю. Ты не обязан ничего для меня делать. Я просто не хочу сейчас быть дома. Внимание Изуку возвращается к нему, и он обнаруживает, что осматривает Тодороки на предмет свежих травм. Когда он не находит никаких следов, его взгляд переключается на Хино. - Ублюдок к нему не прикасался, если ты об этом беспокоишься, — говорит ему призрак. - Он даже не взглянул на него. Но на днях он разгромил свой собственный тренировочный зал, и он был в плохом настроении. Не могу винить парня. Это не совсем приятное место. Изуку кивает, придвигается поближе к Тодороки на диване и продолжает игру. И это… неплохо. Это даже немного просто. Он почти ожидает неловкого молчания, но этого не происходит, потому что он может сказать, что Тодороки смотрит на экран и слушает внимательно, вместо того чтобы сидеть и скучать. Сочетание присутствия Тодороки, Ори и Слепого леса не дает нарастать стрессу и напряжению. Во время перерыва в игре его телефон начинает вибрировать. Он проверяет его и находит новое сообщение от Тодороки. Изуку бросает взгляд на своего друга, получает в ответ уклончивое пожатие плечами и читает его. [12:18] Тодороки: Ты выглядишь ужасно. Изуку невольно тихо фыркает. [12:18] Я: Ты из тех, кто любит поговорить. Он добегает до следующего места, чтобы сохранить очки, прежде чем его телефон снова зазвенит. [12:22] Тодороки: Не у меня такой вид, как будто меня сбил поезд. На этот раз Изуку закатывает глаза, прежде чем ответить, — "Насколько ты в этом уверен?" Он бросает быстрый взгляд на Тодороки, как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот закатывает глаза. [12:23] Тодороки: Не преувеличивай. Самое большее, меня сбил грузовик. [12:23] Я: Вау, я не могу поверить, что мы оба блядь, мертвы. [12:24] Тодороки: Такая трагедия. Я уверен, что по нам будут скучать. В какой-то момент Изуку снова ставит игру на паузу и полностью сосредотачивается на переписке с Тодороки, сидя так близко, что почти опирается на него. Это нелепо, это не имеет смысла, Тодороки вполне способен говорить, но почему-то от абсурдности становится легче. [12:26] Я: Это отстой. Если я мертв, то почему я все еще такой уставший? [12:27] Тодороки: Хороший вопрос. Тот, кто сказал "я усну, когда умру", был идиотом. Я могу что-нибудь сделать? [12:27] Я: Просто усыпи меня хлороформом. Избавь меня от страданий. Тодороки поджимает губы, и на мгновение Изуку кажется, что он снова зашел слишком далеко, прежде чем приходит его ответ. [12:27] Тодороки: Его трудно достать. Я могу найти большую палку? Это поможет? Изуку смеется. - "Ну, почти." Он, конечно, старается изо всех сил. Голос все еще не слушается его, но ему удается издавать резкий, прерывистый хрип, который очень похож на настоящий. Это самый громкий звук, который он издавал за последнее время, не считая плача. И, возможно, это то, что прорывается сквозь то немногое, что у него осталось от притворства. Это не так уж много, просто тонкая грань над извивающейся массой "не в порядке", но до сих пор это держалось довольно хорошо, и, вероятно, именно поэтому его следующее сообщение гораздо менее похоже на шутку. - "Я ненавижу это." Он смотрит на лицо Тодороки, готовясь к неизбежному беспокойству, омрачающему настроение, но его друг просто наблюдает за ним с нейтральным выражением лица, и он воспринимает это как разрешение продолжать. И как только он это делает, остановиться становится трудно. – "Я ненавижу себя за то, что я такой. Я ненавижу, что Всемогущий победил, и мы сбежали, но это еще не конец, и иногда я с таким же успехом мог бы остаться там." - "Я все еще напуган, и я не могу спать, и я не могу говорить, и я ничего не могу сделать, чтобы не заставить окружающих чувствовать себя еще хуже." - "Он больше не может причинять мне боль, но он все еще продолжает это делать. Даже когда он превратился в овощ, он все еще издевается надо мной." В какой-то момент он моргает и понимает, что хмурится от слезы. - "Я ненавижу, что все вы были настолько глупы, что подошли к этому месту, но я даже не могу на вас злиться, потому что не знаю, что бы я делал, если бы вас там не было. Я так рад, что вы пришли за мной, и я также ненавижу, что вы были там." Желание швырнуть телефон через всю комнату возникает и проходит, но вместо этого он кладет его на стол и вытирает слезящиеся глаза. Тодороки, стоящий рядом с ним, долго молчит. А затем телефон Изуку снова вибрирует. [12:35] Тодороки: Жаль, что меня не было там с тобой, и я рад, что меня там не было. Не думаю, что это должно иметь смысл. Рука Изуку пичатает другое сообщение. — "Прости, что сломал тебе запястье. Я не хотел причинить тебе боль. Я боялся что они и тебя затащат внутрь или портал закроется, и ты потеряешь руку." - Жаль, что я этого не произошло — Голос Тодороки пугает его, несмотря на то, что он низкий и тихий. Изуку резко поворачивает голову, его глаза все еще влажные и слезятся. — Так было бы лучше. Это было бы утешительно, по крайней мере, это означало бы, что я продержался. Он говорит так же, как тогда, в больнице, когда его голос дрожал, словно он вот-вот заплачет. — Чтобы они забрали тебя, мне пришлось бы лишиться руки, но я бы этого не сделал. Изуку хватает Тодороки за руку и тянет притягивая его ближе, чувствуя тошноту от осознания того, что Тодороки раньше не плакал, а Изуку никогда раньше его такого не видел. - Я отпустил — хриплый голос Тодороки, прерывающийся и дрожащий вместе с остальным телом. Изуку заключает его в объятия, надеясь вопреки всему, что он не перегибает палку. Он чувствует, как Тодороки обнимает его так крепко, что становится почти больно, и Изуку сжимает его в ответ, чувствуя, как его рубашка намокает на плече. Это не его вина, он никогда в этом не был виноват, и Изуку никогда не был настолько глуп, чтобы винить его, тем более что именно он заставил его отпустить себя в первую очередь. Но даже если бы он мог сказать это вслух, он знал, что Тодороки ему бы не поверил. - Прости меня что отпустил. "Прости, что заставил тебя," думает Изуку, хотя это ложь, которую Тодороки даже не слышит. Они остаются в таком положении, пока не приходит Мика, настойчиво протискиваясь между ними, пока они не расступаются, чтобы уступить ей место. Глаза Тодороки покраснели, но сухи и Изуку кажется что он нашел что-то, что упустил. Он не уверен что это, но по крайней мере это есть. Это открыто, так что об этом можно позаботиться.

***

Инко приходит домой и обнаруживает, что ее сын тихо сидит перед одной из своих игр, прислонившись к боку Тодороки Шото. Изуку играет, а его друг похоже дремлет, а Мика спит растянувшись у них на коленях. Все, что осталось от ее опасений по поводу UA, теперь исчезло. Видя как Всемогущий плачет, обнимая его, видя как двое друзей Изуку привели собаку, чтобы подбодрить его, видя как третий спокойно составляет ему компанию, она не может больше думать что это хорошая идея - отрывать его от них. Она не может разлучить его с людьми, которые любят его так же сильно, как и она.