Три жена

Глава 38 Звон в ушах ощущался, как пронзительный гул, подобный бензопиле, разрезающий мой мозг. Я закрыла глаза, зная, что даже незначительный свет увеличит мою боль. Наряду с болью в мой разум хлынули потоки воспоминаний - тех самых, что я потеряла. Воспоминания о моей жизни с Дженни. Воспоминания о нашем разводе. Она действительно развелась со мной, но это была моя идея! То, что сказала Дженни, было истинной правдой: я настояла на том, чтобы убрать ее подальше от опасности, но все равно была рада тому, что она не смогла заставить себя закончить дело о разводе. Каким-то образом, мысль о том, что Дженни больше не моя жена, на мгновение огорчила меня. Я попыталась пошевелить руками и обнаружила, что они вновь связаны позади меня. Что-то теплое и твердое прижималось к моей спине. Мне потребовалось время, чтобы понять - это Дженни привязана ко мне. “Боже, этот кошмар когда-нибудь закончится?” Собирая все свои силы, я медленно открыла один глаз и с благодарностью поняла, что мы находимся в темной комнате. - Дженни, ты в порядке? - прошептала я. - Все хорошо, детка, - ответила она. Облегчение волной прошлось по моему телу и рикошетом отдалось в моем черепе. Я попыталась восстановить что-то наподобие спокойствия. Мне не хотелось, чтобы Дженни знала, как я напугана. - У тебя есть серьезные травмы? - спросила я. - Я так не думаю. Ты защитила меня от большей части взрыва. - Хорошо. Ты случайно не знаешь, где мы находимся? - я сдвинула ноги и с удивлением обнаружила, что они не связаны. - Я думаю, это какой-то ящик или грузовой контейнер. Я не теряла сознание, но притворилась, что потеряла, поэтому могла видеть, куда они нас привезли. - Где Соми и Росс? - Не знаю, - ответила она. - Четверо мужчин схватили их и вытащили, а потом вернулись, чтобы забрать тебя и меня. Я не думаю, что Росс и Соми пострадали от взрыва. Нас связали и отвезли в дальний район черного пригорода. - Ты хоть представляешь, кто они? - спросила я. - Нет. - Твои ноги связаны? - Нет. - Давай попробуем встать. Мы должны доверять друг другу, чтобы выбраться отсюда, - сказала я. - Ты в порядке с этим? - Если ты до сих пор не знаешь, насколько я тебе доверяю, - грустно произнесла она, - то никогда не узнаешь. - Хорошо, на счет три. Мы подтянули ноги под себя и, используя спины для опоры, навалились друг на друга и уперлись ногами. Я поблагодарила бога за то, что мы обе в отличном физическом состоянии. Дженни застонала. - Что случилось? - спросила я. - Ничего. Ты выше меня и на мгновение потянула меня за руки. Теперь все в порядке. На тебе все еще надеты те замечательные ботинки? - Да. Пойдем к стене, чтобы можно было навалиться на нее, пока я извлекаю нож. Нам понадобилось почти полчаса, чтобы добраться до ножа и разрезать веревки. Мы быстро обняли друг друга, а затем по стенам поняли, что находимся в транспортном контейнере или в грузовом вагоне. Вскоре мы обнаружили щель, как я понимала, находившуюся в притворе двери, которую мы так и не смогли сдвинуть с места. В чем бы мы не находились, но мы не двигались, так что хоть что-то было в нашу пользу. Я продолжала думать, что мои глаза приспособятся к темноте, но этого не произошло. В чем бы мы ни находились, это было плотно запечатано. Не было ни одного лучика света. Я даже не знала: ночь сейчас была или день. Мы устроились в дальнем углу нашей тюрьмы. Я навалилась спиной на стену и посадила Дженни у себя между ног, ее спина опиралась на мою грудь. Звон в моих ушах был невыносим, но я не хотела от нее избавляться, чтобы сохранить появившуюся информацию. Вскоре мы задремали и, наконец, погрузились в глубокий сон. Я проснулась и увидела, что мои глаза приспособились к темноте, или снаружи был дневной свет. Дженни резко проснулась, когда громкий удар по нашему контейнеру потряс его с одного конца до другого. Я слушала визг трущегося металла, стук колес по стыкам рельсов и шипение воздушного тормоза - все это эхом отдавались вокруг нас. Я подумала, что моя голова сейчас взорвется от боли. - Черт побери! Мы в вагоне, - сказала я. - Нас только что прицепили к поезду. Я огляделась вокруг и удивилась, что могу разглядеть предметы. Свет проникал сквозь щель раздвижной двери и через вентиляционное отверстие на крыше вагона. Это был дневной свет. Возле одной из стен лежали разные коробки и тяжелые предметы. Я обняла Дженни, чтобы успокоить ее, она уперлась каблуками в пол вагона и откинулась спиной на меня, - Все в порядке, дорогая, - проворковала я ей на ухо. - Мы были в худших ситуациях, чем эти. Страшно было то, что наша жизнь превратилась в непрерывную цепь опасных ситуацией. Последние несколько месяцев нашей жизни в изложении выглядели бы, как чертов роман про Джеймса Бонда. Его можно было бы назвать “Ежедневная смерть”. Прямо сейчас я волнуюсь о том, чтобы просто выжить и встретить новый день. По раскачиванию поезда я могла бы сказать, что двигаемся мы очень быстро. - Мне нужно встать, дорогая, - я подтолкнула Дженни и приняла ее руку, помогающую мне подняться на ноги. Поезд вошел в поворот, отбрасывая меня к стене. Дженни врезалась в меня, и я обняла ее, готовясь к следующему толчку, но он так и не появился. Ходить по быстро двигающемуся вагону еще сложнее, чем по палубе парусника. Оба случая требуют отличного баланса. - Возможно, мы сможем пролезть туда и спрыгнуть с поезда, - сказала я, указывая на вентиляционное отверстие в потолке вагона. Мы переложили ящики, поставив их достаточно высоко, чтобы я могла пролезть в вентиляционное отверстие, а затем вытянуть туда Дженни. Как только я добралась до потолка, поезд покачнулся, посылая ящики и меня в стену вагона. Внезапно мой разум вновь наполнился изображениями и воспоминаниями. Теперь ко мне вернулось все. - Боже мой, Дженни! - воскликнула я. - Я знаю, где это видео! Дженни прищурила глаза и несколько секунд изучала меня. - Не говори мне, - сказала она. - Мне не нужно это знать. Просто давай сваливать с этого проклятого поезда! Эти слова заставили меня задуматься. Я могла доверять Дженни. Ей не нужны были эти доказательства. Она находилась рядом со мной только потому, что любила меня. На меня навалилось непреодолимое желание спать. Я просто не могла открыть глаза. - Лиса! - Дженни похлопала меня по щекам. - Лиса, детка, не засыпай. О Боже! У тебя опять сотрясение мозга. Казалось, я дремала и спала целыми днями, а Дженни трясла меня и не позволяла погрузиться в глубокий сон. Она пыталась поддерживать меня во время прогулки, но неожиданное раскачивание поезда угрожало ударить нас обеих об стену. В конце концов она сдалась и села в угол, зажав меня между ног. Я не знаю, спала ли она, но она не позволяла спать мне, когда темень заполнила вагон, а затем снова исчезала. В конце концов, мы обе совершенно измученные погрузились в беспокойный сон. - Дорогая? - я поцеловала Дженни и огляделась, пытаясь решить, что делать дальше. Дженни проснулась. - Как ты? - Гораздо лучше, - ответила я. - Я верю, что ты спасла мне жизнь. - Я никогда так не боялась, - сказала она, ее слезы оставили видимые следы на грязных щеках. - Я так боялась, что ты уснешь и никогда не проснешься. - Спасибо тебе, сейчас у меня все в порядке, - я прижала ее к себе, и она расплакалась мне в плечо. К тому времени, когда Дженни успокоилась, у меня уже был план. Весьма причудливый план, но тем не менее был. - Ты должна будешь держать ящики, пока я поднимаюсь на крышу вагона, - я подсчитала наши шансы на успех, пока мы снова складывали ящики. - Возможно, снаружи я смогу открыть дверь. Дженни вздохнула с облегчением. - Хорошо. В таком случае, по крайней мере, нам придется прыгать с меньшей высоты. Мне хотелось смеяться. Оставь проблему Дженни, и она всегда увидит что-то хорошее в любой ситуации. Дженни держала ящики, чтобы они не выскользнули из-под меня, а я поднялась на них, ухватилась за вентиляционное отверстие и, пробравшись сквозь него, уселась на крыше вагона. От свежего воздуха у меня закружилась голова. Я огляделась вокруг, надеясь узнать местные достопримечательности, что-нибудь из того, что помогло бы мне понять, где мы находимся. Ничего полезного я не увидела. Я накинула конец кнута на выступ, проходящий по крыше вагона и добралась к самому краю. Затем посмотрела вниз, пытаясь найти, за что уцепиться, и увидела, как земля стремительно движется вперед. Как только тошнота успокоилась, я перебралась на металлическую лестницу, которая располагалась по краю вагона. Я распутала кнут, спустилась по лестнице и, как только оказалась чуть выше дверного рычага, опять вытащила кнут и набросила его на металлический засов. Потянув кнут со всей силы, мне не удалось сдвинуть с места тяжелый металлический засов. Я спустилась с помощью кнута ниже по лестнице и попыталась использовать ее в качестве рычага. Движение затвора было болезненно медленным. Я продолжала затягивать кнут вокруг лестницы, пока засов не выскользнул из двери. Дженни толкнула дверь изнутри, и она открылась достаточно для того, чтобы проникнуть сквозь нее. Я освободила кнут и закрепила его на своем теле. Мы проезжали по сосновому лесу. Я молилась, чтобы сосновые иглы не покрывали скалы или другие твердые и острые предметы. Дженни смотрела вниз, на землю, пролетающую мимо. Она спросила: - Ты совсем сошла с ума? Я посмотрела на нее, соглашаясь, кивнула и прыгнула. Через несколько мгновений прыгнула она. Мы обе скатились кубарем под откос и поблагодарили бога, что остались живы. - Ты хоть представляешь, где мы находимся? - спросила Дженни, стряхивая мусор с брюк и блузки. - Что ж, Дороти*, мы больше не в Африке, - я улыбалась и вытащила из ее волос сосновые иголки. *Дороти - главная героиня сказки “Удивительный волшебник из страны Оз”. - Не смешно, - нахмурилась Дженни. - Здесь немного теплее, поэтому я думаю, что мы находимся где-то к югу от Нью-Йорка, - заметила я. - Мы ехали более тридцати шести часов, думаю, мы в Теннесси. Это, безусловно, богом забытое место, возможно, Аппалачские горы. Мы обследовали место нашего пребывания. Горы Старка, казалось, поднимались на много миль вверх, прежде чем коснуться неба. Осмотрев другую сторону, мы заметили дым, вьющийся над деревьями. Казалось, он находился с другой стороны хребта. Мы двинулись в этом направлении и через несколько часов нашли дом, из трубы которого шел дым. Мы были замерзшими и голодными. Хотелось надеяться, что домовладельцы будут гостеприимны к нам. - Они спросят, как мы сюда попали, - заметила Дженни, прижимаясь к моей руке. - Что мы должны сказать им? Мы обе выглядели как проигравшие в ужасной битве. Наша одежда была разорвана и грязна. В волосах запутался мусор и сосновые иголки. В Нью-Йорке нас назвали бы бродяжками. Здесь мы могли бы сойти за потерявшихся туристов. - Мы должны спрятать это, - сказала я, снимая обручальное кольцо с пальца и кивнула Дженни, чтобы она сделала то же самое. - Я никогда добровольно не снимала его, - сказала она. - Эти два бандита забрали его у меня, чтобы заложить. - Я собираюсь спрятать их в ботинках, - успокоила я ее. - В противном случае их могут украсть. Я понятия не имею, с чем мы столкнемся здесь, но знаю, что вся команда агентов казначейства работает в Теннеси, как на золотом руднике. Производство наркотиков и незаконного алкоголя - обычный образ жизни здесь. Дженни бросила на меня острый взгляд и протянула мне кольцо. Спрятав их в нижней части кармана на молнии в ботинке, я поцеловала ее. - А еще просто замечательно то, что мы не похожи на лесбиянок в этой части страны. Одинаковые обручальные кольца могут стать здесь большой проблемой.