Лишив меня глаз, ты не лишил меня чувств

Темнота. Острая пронзающая боль. А затем – разъярённый крик Танджиро. Мои ноги сами собой подкосились, я упал на колени, в ушах зазвенело, а по щекам потекла горячая густая жидкость. Может это была моя кровь, а может и мои глазные яблоки.

"Я ничего не вижу..."

Я слышал голоса, ругань, но звуки были почти неразборчивыми. Тёплые дрожащие руки приобняли меня за плечи. Я смутно слышал обеспокоенный голос.. Это был Камадо. Меня всего трясло, я даже не понял, что произошло. Моё дыхание сбилось, сердце стучало так сильно, что кажись, вот-вот сломает мои рёбра и выпрыгнет из грудной клетки. Я до боли, до скрипа стиснул свои зубы. Нет, я не кричал, лишь истошно вопил, загнанно дышал, хрипел.. Но. Не. Кричал.

"Чёрт...я не могу регенерировать область своей головы без демонической плоти..."

Я уже не совсем помню, что произошло дальше, даже если полагаться на слух, я всё равно был в неведении. Всё было как в тумане, меня увели в неизвестном направлении. Сейчас я лежал на мягком матрасе с подушкой. Где я? Не знаю. В воздухе стоял запах лечебной травы, мои раны обработали и наложили на них повязки. Вряд ли я был в медицинской палате. Я не слышал здесь других голосов или посторонних шорохов. Я в поместье Химиджимы? – Возможно. Столп камня наверняка пришёл в ярость, раз узнал, что со мной произошло...Он ведь говорил не приближаться к брату, а я его ослушался. Внезапно в комнате послышался звук приближающихся шагов, что заставил меня затаить дыхание. Это Танджиро? Госпожа Кочо? Химиджима - Сама? — "Кто здесь?", – хриплым голосом спросил я. Шевелить мышцами лица было больно..

Ответа не послышалось.

Я напрягся.

Шаги приблизились в упор, а затем, неожиданно, туловище село на кровать, заставляя матрас под собой немного прогнуться от веса. На моём лбу выступили капельки пота от тревоги и напряжения. — "Ты ведь не собираешься сваливать, да?", – раздался грубый, низкий голос, что вызвал табун мурашек по всему телу, до боли знакомый голос...

"Аники..."

Он пришёл навестить меня после того, как ранил? Почему он просто не продолжил избегать меня, как обычно? Для чего он здесь? Вздрогнув, я поспешно приподнялся на локтях, не то чтобы в этом была необходимость, но лежать пластом было крайне некомфортно. Мне было откровенно ссыкотно говорить ему что либо. Он пришёл меня добить или как?...

— "Нет..", – тихо, но на удивление ровным тоном ответил я, скрывая весь свой страх и ужас перед братом. Ответ послышался не сразу, но я всем своим существом почувствовал, как его взгляд разъедает меня до костей, не просто сверлит очами, а заживо снимает кожу, перед этим мысленно пробует на вкус. — "УПРЯМЫЙ ИДИОТ.", – яростно процедил тот. Мускулистые, мозолистые, сильные руки Санеми, — на которых были остро выражены вены, как я помнил, — с силой и ловкостью схватили меня за воротник верхней одежды, швыряя меня обратно на спину, вдавливая в матрас, распахивая мою рубашку, отрывая пуговицы, обнажая мои рельефные мышцы, покрытые шрамами. Я опешил, впал в ступор, зажался, ожидая боли... Но её не последовало. Вместо этого, старший изучал моё тело, его грубые руки жадно блуждали по моей коже, ощупывая каждый изгиб, шрам, и впадинку, выискивая эрогенные зоны, руководствуясь лишь вдохами и реакциями тела под ним. Не было и дюйма кожи, где Неми-нии не коснулся бы меня.

"Аники, ты сошёл с ума?"

Я не ожидал этого, ни капли, от слова совсем. Я мог бы сопротивляться, но что-то меня удерживало. Разум кричал, что происходящее неправильно, омерзительно, аморально...да и...я не хочу этого ощущать... Но я остался. Фаланги его пальцев запустились в мои чёрные жёсткие волосы, сжимая их, перебирая меж пальцев. Его лик наклонился ко мне, достаточно близко, чтобы я ощущал его обжигающее дыхание. Судя по ощущениям, он забрался на меня, и был сверху. Его нос прижался к моей макушке, жадно вдыхая мой запах полной грудью, как изголодавшийся зверь. Лицо его переместилось в бок, его рот прижался к моему уху, зубы слегка прикусили мою мочку уха, а затем язык зализал место укуса, словно извиняясь. Хотя это было сомнительно... Это было не похоже на моего старшего брата, которого я знаю, поведение сейчас в корне отличалось от его обычного...Он был вообще не похож на себя, и вёл себя полностью вразрез со своими собственными принципами и взглядами на жизнь. Но раз я "Больше не брат ему", значит, поёбывать можно? Сейчас я был чистым невинным холстом, а Санеми художником, готовым исписать меня, не оставив и чистого места.

"Это и значит...быть грязным?"

Да, я не Хашира. Да, я не владею дыханием, я никчёмный, мерзкий, тошный... Но почему ты оставил меня одного?...почему ты бросил меня?...я был мальчишкой и наговорил тебе с горяча...но я пытаюсь извиниться...а ты меня не слышишь... почему? почему? почему? почему? почему? почему? ПОЧЕМУ ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ?ПОЧЕМУ?ПОЧЕМУ ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ?ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ???

ЭТО ТЫ МЕНЯ БРОСИЛ!

...

Комок в груди болезненно сдавливал не только грудь, но и подкатывал к горлу. Хотелось плакать. Но как реветь, если глаз то нет? Рот Санеми скользнул ниже уха, перемещаясь на челюсть, переходя на подбородок, прикусывая его. Я пытался отвернуться, чтобы сохранить хоть какие-то рамки приличия, но рука Аники грубо перехватила меня за щёки, заставляя повернуть голову обратно. Я всё равно ёрзал под ним, снова пытаясь хоть как-то отодвинуться от его тела, ведь тягучее чувство внизу живота у меня всё нарастало и нарастало, между ног брата было жарко... Губы старшего впились в губы младшего, заглушая различные протесты и возмущения, целуя с пламенной неукротимой страстью, которая не оставляла места для раздумий. Генья не стал сопротивляться такому напору, а позволил языку старшего брата проникнуть к нему в рот, затягивая в глубокий и интенсивный поцелуй. Запах белокурого, перемешанный с охаги и зелёным чаем, дурманил не хуже любого пойла, его влажный горячий язык обжигал.. Младший не любит, когда над ним берут верх, он никому не позволяет подавлять себя, как в физическом, так и в моральном плане, гордо отстаивая свою позицию. Но когда дело доходит до столпа ветра.. Страх окутывает Генью с ног до головы, ломает его. Оказавшись под влиянием Санеми, полу демон покорно принимает свою капитуляцию. По крайней мере, сейчас.. Санеми целовал Генью с животным напором, но на удивление.. с ноткой, так несвойственной ему, некой осторожности, уделяя большее внимание его демоническим отросшим клыкам, проводя по ним своим языком. Генья пытался повторять за Хашира, робко и неумело, но отвечал ему на поцелуй, как мог. Я и не понял, как Аники стянул с меня одежду и небрежно кинул её на пол. Одной рукой Санеми с силой раздвинул мои бёдра пошире, пока я отчаянно пытался прикрыть свою наготу, но сопротивлялся я не сильно, осознавая, что борьба будет бессмысленна сейчас. Мне было стыдно, очень стыдно... Я услышал, как он плюнул куда-то. Но понял, когда почувствовал сильный дискомфорт в районе моего... анального отверстия, он, несмотря на сопротивление мышц и сухожилий, протолкнул свой влажный от слюны палец, постепенно добавляя второй. Вскоре, гладкий, скользкий, жилистый кончик выровнялся у моего отверстия, а мне стало страшно. – "Расслабься, а то больнее будет.", – сверху послышался голос. Жгучая острая боль пронзила меня, когда инородное тело стало медленно и мучительно проникать внутрь рваным движением, а я сжался. Но старший остановился, когда его член проник наполовину, дав мне передышку, ведь сам из-за меня не мог войти дальше.

"Ничего....это не самое болезненное, что я ощущал...я могу регенерировать...так что.. потерплю..."

Моё нутро горело огнём. Кажется, края моей кожи...там..треснули в некоторых местах... Пальцы Неми сжимали и болезненно массировали мои бёдра, скорее всего от этого будут синяки... Почему я не останавливаю его? Я не знаю....я так соскучился по нему за эти годы...что.. я так рад, что он касается меня, я могу чувствовать его, свою семью, так близко, так тепло...пусть даже если больно, невыносимо больно.. Он, спустя пару секунд, продолжил своё погружение, пока не проник полностью. Мне казалось, что я забыл, как дышать, мои внутренности раздвигали и наполняли изнутри. Его толчки стали более интенсивными и смелыми. Он отодвинул свои бёдра, чтобы одним резким толчком засадить мне по самые яйца, а я не выдержал и вскрикнул. Взяв мою ногу под коленом, он закинул её к себе на плечо, наклоняя свои бёдра под другим углом, чтобы под иным ракурсом ударять по моим чувствительным местам, вызывая у меня хриплые вздохи и скулёж. Слышат нас или нет – было уже плевать, как и ему, насколько я подготовлен, тоже было плевать. Достаточно ли было прелюдий? – Плевать. Как пёс по время гона, он сорвался. Его бёдра двигались взад-вперёд без паузы, безжалостно насилуя мою прямую кишку, пока его яйца ударялись об мою плоть. Влажные шлепки кожа о кожу, хриплые стоны и жаркие вздохи отдавались эхом по комнате, создавая плотскую симфонию, поглощая в омут грязных желаний старшего Шинадзугавы.

А я лишь оставался безвольной куклой в его руках...

Кровать скрипела под нами, готовая развалиться. Он вышел из меня. Это вызвало мой облегченный вздох, ощущающего приятную пустоту, но это было лишь для того, чтобы сменить позу. Поставив меня на четвереньки, он расположился сзади, надавив ладонью на мой позвоночник, заставляя выгнуть спину, прогнуться под ним, а после, одним резким движением обратно соскальзнуть внутрь. Он брал меня грубо сзади, заламывал мои руки за спину, прижимая к себе, но не для объятий. Мой живот болел, ведь старший без отдыха насиловал мои внутренности. А я молчал, старался даже не стонать, хотя всё равно меня хватало ненадолго, но я старался. Он иногда пытался мастурбировать мой обмякший член в такт своим движениям, но быстро бросил это занятие, ему попросту не было это интересно.

"МОЖЕТ ЕСЛИ Я ВОТ ТАК ВОТ ПОЗВОЛЮ ЕМУ ОБЛАДАТЬ МНОЙ, ТО ОН ПРОСТИТ МЕНЯ?"

Я не знаю, было мне приятно или нет, всё это вызывало смешанные чувства, но мы оба были ненормальными, да, признаю. Я на ощупь потянулся к Санеми, найдя и обвив его шею своими руками, в поисках ласки и утешения, хотя знал, что он не ответит мне тем же. На мгновение замерев, но после гортанно зарычав, он отцепил кольцо моих рук со своей шеи, разрывая замок объятий, грубо отталкивая, заставляя меня снова упасть на спину. Я не знаю, сколько это всё длилось, я был измотанным, опусташённым, сломленным, но в то же время... счастливым?... Я почувствовал, что на мою раскалённую кожу начали капать капли. Я не видел его лица, но чувствовал, как он навис надо мной, как его тело вздрагивало. — "Неми-нии..ты плачешь?" — "Не называй меня так. Закрой свой рот.", – его голос предательски дрожал. — "Аники...ты простишь меня?" — "Заткнись...просто заткнись." ...