Don't open me

Моралинтерн требует невозможного. Капитан это не озвучил, но вас приперли к стенке за горло и требуют обезвредить убить виновных. Счет идет на часы. Правда, что будет, когда таймер дойдет до нуля, никто не знает. В одной научно-фантастической книге ты прочитал про часы судного дня, и теперь у тебя очень неприятные ассоциации. С усилием заставляешь себя прогнать мысль и отключить будильник на своих наручных. Маклейн и Торсон отправляются прочесывать набережную, Викмар и Мино роются в архиве, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию о Мадре, а ты и Гарри осматриваете труп. — Свежий, меньше суток в воде, предполагаю, что смерть наступила около двенадцати, точнее скажет Никс. Гарри сложно придерживаться порядка во время осмотра, он старается подметить все детали и, чтобы не пропустить ни одной, озвучивает их сразу. Благо, ты рядом и можешь записать все в нужную строку. — Тип утопления? — щелкаешь ручкой. — Сухое, скорее всего, вода еще слишком холодная, но без экспертизы сказать точно нельзя. Гарри закрывает глаза трупа и зачем-то берет его за руку. Тебя словно ледяной водой обливают. Тебе некомфортно, когда он начинает свои паранормальные штучки, потому что в эти моменты особенно сильно чувствуется, что фантазия у Гарри слишком хорошо развита. Чтобы разрядить обстановку, пытаешься пошутить: — Что говорит? — Ничего, — Гарри мотает головой и убирает руку от трупа вытерев ее о штаны. Ты думаешь, что это хорошо. Гарри так не думает. Он сосредоточено смотрит на ноги трупа. — Его привязали за ноги талрепным узлом… Не помню, чтобы видел такой. Фыркаешь. Гарри скашивает на тебя взгляд, проверяя реакцию. Последнее он сказал специально для тебя. Кашляешь в кулак. — Так что там с узлом? — Ничего особенного, это либо говорит о том, что они имеют опыт в этом, либо о том что тот, кто его вязал, работает с грузами. Не знаю, чем это нам поможет, с учетом того, что нам главное не найти убийц, а с честью погибнуть, перебив как можно больше врагов Моралинтерна. — Думаешь? — Бессмысленный вопрос. Ты тоже думаешь об этом. Всю дорогу сюда думал. — Уверен. Даже это расследование лишь прикрытие для того, чтобы втравить наш отдел в будущую бойню, чтобы знали на чьей стороне сражаться, с-сука. Гарри поднимается с колен. — Пакуем Арно. Есть у меня мыслишки, что мы будем делать дальше. У мотокареты вас уже поджидают. Маклейн и Торсон молча смотрят в пасмурное апрельское небо, Маклейн кидает под ноги сожженную до фильтра сигарету и сразу же поджигает новую. Его руки дрожат. Гарри сгружает труп на сиденье мотокареты и тянется за пачкой. — Как успехи? — Никак. Нашли только необычно рыбное место, хоть руками этих налимов лови. Гарри затягивается и выдыхает дым в сторону. — Дурной знак. Честер истерически икает. — Да вся эта ситуация один дурной знак. Я хочу только притворяться трупом, а не стать им. Торсон кладет большую ладонь на плечо своего сателлита и, кажется, слегка прижимает к себе. Его лицо, обычно улыбчиво-придурковатое, сейчас скрывает тревогу и отражает решимость. — Прорвемся. — Прорвемся — подтверждает Гарри и тебе на мгновение кажется, что иначе и быть не может. Гарри вертит сигарету в пальцах, прислоняет ее к мокрому железному ограждению. — Сейчас дуете в участок, передаете труп Готтлибу. Сменяете Жю и Жана в архиве, нам нужна вся информация о местонахождении Мадре, их двойку отправляете опрашивать коллег убитого. Если появится Трант, то направьте его к капитану. Прямые подчиненные главы крыла С ведут себя так, как ты от них не ожидаешь. Они кивают, словно отдают честь, тушат сигареты сапогами и идут делать свою работу. Когда мотокарета скрывается за поворотом, и вы перестаете слышать ее гул, Гарри делает шаг вперед, морщится (ты не видишь, но отчетливо слышишь шипение) и достает из кармана блистер. — Черт, закончился. — Нога, офицер? — ты удивлен, что Гарри все еще может передвигаться с такой же скоростью, что и обычно. — Я в порядке, Ким. Он поворачивается к тебе и подмигивает. Ты хотел бы, чтобы Гарри повременил с джемрокской охотой, но у вас просто нет времени на прогулочный шаг. Убитый жил на четвертом этаже девятиэтажки недалеко от места, где нашли его труп. Дверь сдалась под напором Гарри довольно быстро. — Координация успех! — Не знал, что вы умеете вскрывать замки, детектив. — Я тоже, — беспечно отозвался Гарри и вернул тебе мультитул. Кто ж знал, что штопор из него вам пригодится… Квартира встретила вас тишиной и прохладой. Поправляешь очки и открываешь блокнот, готовясь записывать наблюдения, но вместо осмотра квартиры смотришь на Гарри. Он проводит пальцами по корешкам книг на стеллаже, изучает каждую. — Половина исторические справочники, вторая копии отчетов и рабочие заметки. Рассортированы по датам. Как думаешь, стоит закопаться в них или это не имеет смысла? Моргаешь. Перестань пялиться на напарника и начинай работать, Кицураги. — Хотя бы поверхностно их стоит изучить. Пришлем сюда кого-то из участка, пусть заберут. Ты не любишь доверять работу другим, потому что не можешь отделаться от ощущения, что они сделают либо плохо, либо никак. Ощущение возникло не на пустом месте. Гарри бормочет себе под нос что-то, видимо в ответ мыслям (тебя передергивает) и проходит на кухню. Ты выходишь на балкон. Маленький столик, на котором стоит пиала, френч-пресс и книга «Влияние Светочей на человечество. Теория прогресса». Листаешь книгу, но никаких заметок не находишь, листы кипенно-белые и хрустят, хотя вышла она пять лет назад. Ты успел подметить, что все, что стоит на стеллаже, практически в идеальном состоянии. Выходишь в комнату и запираешь балконную дверь. Гарри выглядывает из кухни. — Арно был любителем хорошего чая, даже доска для чайной церемонии есть. Его гораздо легче было бы травануть, подсунув что-то под видом заварки. — Детектив, вы сами прекрасно понимаете, что это было не просто убийство. Это казнь, причем показательная. Только вот не могу понять, кого хотели напугать. Гарри пожимает плечами. — Не напугать. Предупредить. Арно был тройным агентом и сливал данные по РГМ мафии, а данные мафии РГМ. Уж не знаю, на кого он работал на самом деле, но Мадре перестал ему доверять и вывел из игры. — С чего вы взяли, что он агент? — у тебя самого было такое предположение, но ты не мог обосновать его. — Прочел. — Он что, вел дневник? — с сарказмом спрашиваешь ты. — Хуже. Он писал отчеты. Очень подробные и очень полезные. Помнишь, я говорил про доску для церемоний? В ней лежит то, что он должен передать начальству в этом месяце. Ты взгляни сам. Возвращается на кухню. На обеденном столе расположилась большой чабань. Гарри, словно довольный ребенок, играющий в фокусника, открывает ее, и перед твоим взором предстают листы, исписанные мелким ровным почерком. Берешь их в руки и пробегаешься глазами. — Если вся эта информация попадала в руки мафии… На листах был обычный отчет о затраченных финансах. На зарплаты сотрудникам, оружие, боеприпасы… Кладешь лист обратно и трешь переносицу, подняв очки. — За какой участок отвечал Галбрейт? Помимо нашего. — Только наш. Но мы все равно в жопе. Возвращаетесь в участок и застаете уходящего Хэдэйлстама, он выглядит неожиданно задумчивым, но все равно сразу вас замечает. — Доброго утра. Вернее, уже дня. Как успехи? Гарри смотрит на консультанта внимательно и молчит чуть дольше, чем нужно по правилам приличия. — Да как обычно. Капитан тебя ничем не нагрузил? — Нет. На самом деле, я взял больничный. Микаэля нужно показать невропатологу, а хороший специалист находится за пределами Ревашоля. У его матери сейчас нет возможности отпроситься. Гарри кивает, и ты замечаешь, что его плечи слегка расслабляются. — Передавай ему от нас привет, и пусть быстрее выздоравливает. Удачно вам съездить. Пожимаешь Хейдельстаму руку, Гарри хлопает его по плечу и слегка приобнимает. Когда консультант выходит из участка, вы с Гарри переглядываетесь. — Хорошо, что он выбрал не вмешиваться. И Микаэлю будет лучше, если они действительно уедут. Киваешь. Ты тоже предполагаешь, что консультирует Хейдельстам не только вас. Не сказать, что ты сильно симпатизируешь этому человеку, но отторжения он не вызывает. «Мне бы не хотелось выбирать, стрелять ли в него». Тебе кажется, что ты слышишь голос, но не снаружи, а изнутри своей головы. Думаешь, что тебе показалось, и спрашиваешь, чтобы прогнать тревогу. — Гарри, ты сейчас что-то говорил? — Что? А, нет. А что? — Да нет, ничего, показалось. Спина покрывается мурашками и холодным потом. Нет. Безумие Хорошая фантазия ведь не может быть заразной? Мотаешь головой. Хочется закурить, но до вечера еще далеко, стоит сосредоточится на работе. -…Ким! Гарри щелкает перед твоим лицом пальцами. Моргаешь. — С тобой всё хорошо? Ты завис и не откликался. Не заразно ведь?! — Я в порядке, детектив. Вернемся к работе. Гарри берет тебя за руку и тащит куда-то. Ты пытаешься вырвать руку, но не выходит, покорно идешь следом. Вы заглядываете в архив за Маклейном и Торсоном. Те тащат две большие картонные коробки с бумагами. — Отнесите это к нам и дуйте в кафетерий. Поедим и обсудим всё, что нашли. Покупаешь себе сэндвич с курицей (утром ты не успел ничего приготовить, хотя обычно предпочитаешь брать обед из дома. Дешевле и полезнее), заливаешь воду в кофеварку, но чья-то рука оттаскивает от тебя чайничек. — Офицер! — Лучше чаю попей, для желудка полезнее. — С моим желудком всё в порядке, верните мне чайник. — Я читал твою характеристику, и у тебя гастрит. Чай гораздо лучше. Поднимаешь бровь. Гарри вздыхает, не в силах сопротивляться. — Ладно. Но кофе готовлю я! Что ж, на это ты можешь пойти. Гарри засыпает кофе и ставит чайничек на положенное ему место. Тонкая струйка кофе медленно течет вниз, пока Гарри ставит молоко в микроволновку. — Я буду ждать за столом. Чаще всего сотрудники РГМ едят прямо за рабочим местом или вообще набегу, если голод застал вне участка. Ты точно не знаешь, когда тебя всё-таки достал гастрит, боли в желудке были еще с подросткового возраста, но после пары лет в милиции усилились многократно, видимо, есть ты стал еще меньше, чем в приюте. Жуешь сэндвич, на вкус он как подсоленный картон, но это лучше, чем ничего, тебе не придется глотать беллазин, чтобы продолжать функционировать. Перед тобой на стол опускается кружка, из которой валит пар. Гарри плюхается на соседний стул, вытягивает больную ногу и отпивает из своей кружки. — Приятного аппетита. Ты пей, а то остынет. Киваешь и отпиваешь из кружки. Тебя встречает сладкий молочный вкус, даже аромат жижи из кофемашины стал не просто терпимым, но и приятым. В кофе добавили… Сливки и сахар. Ты удивленно приподнимаешь брови, глядя на нечто вкусное. Обычно ты не позволяешь себе добавлять столько сахара, и используешь либо молоко, либо сливки. Молоко, в основном, потому что сливки дороже. Гарри, видя твое лицо, добродушно смеется. — Рад, что тебе нравится. — Спасибо, офицер, не стоило… — Стоило. Если уж пить кофе, так пусть он хоть вкусным будет. — Сколько сахара вы туда добавили? — Две с половиной ложки. И секретный ингредиент. — Боже, Гарри, что ты туда намешал?! Твой напарник очаровательно фыркает и подпирает лицо ладонью. В его глазах ты видишь странные блики. — Любовь я туда добавил, любовь. У тебя краснеют уши, ситуацию не может не прокомментировать Маклейн. — Что, Дюбуа, изменяешь своему главному гетеросексуальному партнеру по жизни? — Да, Маллен, что скажет твоя женушка Вик? — Чтобы вы закрыли рот, ели и доложились, что смогли найти. Парочка Маклейн-Торсон послушно садятся за стол, кинув на него какую-то папку. — Это — самое полезное. Расположение того, что, предположительно, курирует Мадре. Тянешься за папкой, но Гарри успевает быстрее, ты даже не успеваешь вздохнуть, как он ставит стул рядом с тобой и открывает папку, чтобы ты тоже мог видеть. Он касается твоего плеча своим, тебе не по себе, но… Тепло. Что ж, это можно потерпеть. Сосредотачиваешься на содержимом папки. Так… Несколько наркопритонов по всему Ревашолю, не только в Джемроке, бордель, ты слышал о нем еще когда работал в пятьдесят седьмом и… А что здесь делает университет?! Скашиваешь глаза на Гарри. Он тоже удивлен. — Откуда информация про универ? — Это свежая, — Маклейн пьет из коробки бульон от быстро завариваемой лапши, неприятно чавкая, и продолжает. — За последний год на счет универа каждый месяц поступает крупная сумма от анонимного мецената. — Очень крупная сумма — вклинивается Торсон, дожевав бутерброд, — и мы пробивали, от кого это может быть. Методом исключения пришли к выводу, что Мадре самый вероятный вариант. Такие деньги крутятся либо в преступном мире, либо у политиков. — Что по сути одно и тоже — вздыхает Гарри и поворачивается к тебе. — Что это за университет? Ничерта не помню о нем. Массируешь висок пальцами и отпиваешь еще кофе. — РИПИ, Ревашольский институт политических исследований, в нем собирается вся политическая элита, основной корпус расположен в Гранд-Куроне, но лет шесть назад появился корпус в Джемроке, который спонсируется парой политиков отсюда. Я уже думал, как эта часть ухитряется выживать, с учетом того, что обучение стоит дешевле, чем в Куроне, но спонсорство от Мадре это объясняет. — Вот только непонятно, зачем это ему, — Маклейн откидывается на спинку стула и зачёсывает назад рыжие волосы. — Подумай мозгами, а не тем, на чем ты сидишь, Чес, — Викмар отталкивается от дверного косяка и бросает бычок в мусорку. Вот почему так пахло сигаретами. — Эээ… — Да потому что он хочет, чтобы в Моралинтерне были его люди! — голос саттелит-офицера звучит как прокуренный гром. Оборачиваешься. Он быстрым шагом направляется к столу, практически падает на стул. Мино идет немного медленнее, и если Викмар выглядит злым и уставшим, то она выглядит расстроенной и уставшей. Гарри подвигает свой недопитый кофе к напарнику (технически, это ты сейчас его напарник), и тот залпом его допивает. — Как успехи? — Да пиздец.