Домино

Не сговариваясь и совершенно не специально, но они старались проводить все больше своего рабочего времени вместе. Стабильно каждое утро начиналось с священного обряда совместного кофепития, выбирались на обед они тоже вместе. Сигма в свободные минуты не вылезал из его просторного, светлого кабинета, молочные стены которого, стали ему уже почти родными, а Дазай в свою очередь начал куда чаще звать его на какие-нибудь официальные мероприятия, где его присутствие особо не было обязательным, но лично для него очень желанным. Парень теперь без зазрения совести оцеплял территорию на время послеобеденного дазаевского сна, дабы никто посторонний (кто-то кто не он) не беспокоил его отдых, чем вызывал кучу бурного недовольства у моделей. Но на тот момент ему было на то уже глубоко наплевать, ведь их взаимоотношения хуже бы все равно не стали. Ками-сан, куда хуже то? Также после долгих уговоров, он уломал Осаму, чтобы тот, когда его начинало клонить в сон, перебирался хотя бы на диван, а не лежал на столе как не выспавшийся школьник. Так шел час за часом и день за днём, пока одним утром он не заметил, как лёд между ними тронулся. И произошло это в понедельник. Два стакана с кофе привычно грели ладони - капучино на кокосовом и флэт уайт на миндальном без сахара, и завидев гостеприимно распахнутые двери кабинета на семнадцатом этаже, губы тронула такая же привычная нежная улыбка. Значит, он в кабинете. Значит, он ждет его. Стараясь ничего не расплескать и не запачкать, парень воодушевленно ныряет в светлое пространство комнаты, тем самым окружая себя знакомым запахом солнца и пыли. -Откройте форточку, господин всемогущий директор. Задохнетесь же в такой духоте,- щебечет Сигма, в пару шагов пересекая расстояние до стола и не дожидаясь реакции на это замечание, самостоятельно распахивает занавески, а за ними и откидывает на себя широкие пластиковые окна. Дазай на его действия и ухом не ведёт. -И тебе доброе утро, - лишь сонно бормочет он в ответ, подперев кистями подбородок, продолжая внимательно изучать ежедневник. Пальцы директора как в забытьи забираются в каштановые вьющиеся волосы, чуть оттягивая их у корней, но глаза все также пытливо сверлят бумагу. Сердце сладко тлеет лишь от одного такого его вида - занятого, внимательного, вдумчивого. -Смотрю вы сегодня особенно погружены в работу. На меня минутки не найдется? - между делом интересуется Сигма, нетерпеливо поглядывая то на бликующую солнцем воду по ту сторону стекл, то на любимую причину своего беспокойства, ощущая что на него не обращают должного внимания и уже предвкушая как печально пройдет весь его оставшийся день. Хоть он и прекрасно понимал, что бывают особенно загруженные дни, было бы очень досадно пропустить хоть одно утро до работы с ним… -Почему же? Для меня ты существуешь вне любого времени. Парень вновь переключается с вида из окна и замирает, неожиданно сталкиваясь с ответным взглядом. Он не знает, что перемыкает в нем в тот момент, но снова отвести глаза, ему так и не удается. Неожиданно для самого себя, Сигма просто берет и бесконтрольно проваливается в странное чувство, которое теплой морской волною омывает его с головы до самых кончиков пальцев ног, поймав с Осаму зрительный контакт, и которое он даже потом сам для себя объяснить не сможет. В лице Дазая, на этот раз, он на удивление не увидел ничего необычного, но ощущения, что испытал тогда… не шли в сравнение ни с чем ранее по своей глубине, искренности и реалистичности. Складывалось ощущение, будто от самого этого человека шло нечто удивительное, незримое, как радиационные лучи и такое же, как и они, пронзительное. Каждая клеточка тела беззвучно затрепетала от их ощущения на себе. Хотелось задержаться в мгновении на подольше, лелея прекрасное новое чувство в груди, хотелось сорваться с места, чтобы не увязнуть глубже, хотелось что-то сделать, но неведомо что, и одновременно с тем не хотелось делать ровным счетом ничего. Так и неслись друг за другом секунды, разрывая собой его ослабшее тело. Дазай с интересом наблюдал за тем, как у парня мягко чуть расслаблялись глаза, глядя на него, как приоткрывались тонкие пересохшие губы и тот спешно облизывал их, выпуская из легких неслышные дыхание, как их тронула мягкая улыбка, которую тот пытался сдержать, но она все равно в итоге разлилась по всему лицу, бликами неясной радости проникая в самые глаза. Небрежно. Спокойно. Размеренно. Мелкое действие со стороны Осаму выводит из транса, и Сигма чуть вздрагивает под давлением вновь запустившегося времени. Ладони, удерживающие стаканы, от волнения в миг потеют и остерегаясь выронить кофе, он спешно ставит их на стол, но уже неминуемо чувствует кожей чужое обострившейся внимание, медленно так и вспарывающее ее. Смаргивая наваждение перед глазами и поджимая губы в одну линию, парень вырывает себя из грез. «Как же глупо вышло…» - проносится в его голове, но решает казнить себя за неосторожность когда-нибудь после. Когда-нибудь, когда покинет это место. -Извини. Я тогда… Я пойду. Ещё раз прошу прощения. - И пару торопливых шагов уже следует к двери, как парня, уже сжавшего ручку в похолодевших пальцах, заставляет остановиться чужой оклик. -В среду у тебя фотосессия в четыре, верно? -Что? -Фотосессия. В четыре. - Осаму смотрит на него спокойно, точно что-то выжидая, но и одновременно с неким необъяснимым живым интересом. Сигма теряется под этой его эмоцией. Ему все равно? Он рассержен? Ему… нравится? -А, прошу прощения. Да, все верно. -Я заберу тебя после нее, хорошо? Все мысли отображаются на лице парня как черным по белому на листе бумаги и заметив его вспыхнувшее крайнее замешательство, Дазай мягко понимающе усмехается. -Но если у тебя после есть на этот день какие-то другие планы… -Нет, никого… то есть ничего нет! Я свободен, - выпаливает Сигма на одном дыхании, ощущая как от переживаний загорается окончательно. -Вот и замечательно. Тогда… До встречи? - удовлетворенно кивает на его согласие Осаму, вновь возвращаясь к бумагам, но видя как тот тормозит, обеспокоенно интересуется снова. - Или ты ещё что-то хотел? -Нет, все хорошо! До встречи! Пальцы вновь нащупывают ручку и Сигма пулей вылетает из светлого уютного кабинета в коридорную тьму. Дверь за спиной наконец закрывается, но парень ещё с минуту точно стоит, прислонившись к ней спиной с трепещущим сердцем и прижатой ко рту ладонью, пытаясь выровнять шумное дыхание. Дазай никогда не контактировал с ним вне работы, только если этот контакт не был как-либо с ней связан. Либо же вынужден, как после показа в Париже или того позднего разговора в кабинете. А чтобы так открыто забирать его без надобности и только от… личной прихоти? Это впервые. Что вообще происходит? Что происходит с ним? Что происходит с… ними? * Или он просто таким образом напомнил о событии? Сколько бы Сигма не хотел льстить и давать себе, возможно напрасных, надежд, так и прижившихся с того неясного утра в его неспокойном сознании, головой все равно понимал, что могла значить для Дазая эта фотосессия. С показа в Париже прошло уже больше месяца, а громкие заголовки, вопреки даже их ожиданию, не утихали до сих пор несмотря на быстро обновляющееся мультимедийное пространство. Данная сенсация прошла для Сигмы удивительно мягко и не ломающе четвертую стену, хоть именно к этому дню, его и готовили все долгие три года. Да и честно говоря он запомнил из него немножко другое. К примеру, ощущение чужого тела на своих коленях, лучи закатного солнца в прядях шоколадных волос, непривычную тишину своей спальни… В отличии от Дазая, телефон которого, после просто обрывался от потока сообщений и звонков с предложениями о интервью, о рассмотрении именно их бренда для сотрудничества и вопросов о дальнейших планах на развитие настолько удивительной модели. Но директор ловко лавировал между ответами, упорно огораживал Сигму от потока информации, как огораживает родитель своего наивного ребенка от запретных видео в интернете, и лишь вечерами с довольной до ушей улыбкой что-то кому-то упорно написывал. Сигма и сам вопросов лишних не задавал. Не понимал к чему тот все ведет. Его оно особо и не интересовало. Если он мог приносить Осаму столько счастья, значит, изнурительные подготовки того определенно стоили. В плане работы и продвижения, Дазаю он целиком и полностью доверял и свое тело, и свое имя. Своим словом в медиа он владел лишь текстово, давая печатное интервью для парочки известных новостных журналов, которые ему предоставлял сам Осаму, да и которое потом сильно подправляли. Этот факт парня никогда не волновал. Может, первое время, только попав в сферу моделинга, он судорожно и перечитывал в итоге опубликованное, но вскоре поняв, что бояться здесь нечего, угомонился. Может, сухо. Может, пресно. Может, идеализированно. Но зато без единого скандала. На видео никогда не записывался в принципе, искренне боясь камеры и был безмерно благодарен за то, что от чего-то его к тому никогда не принуждали, хотя другие модели из кожи вон лезли чтобы записаться. Не обделенный интернетом, парень естественно часто видел информационные заголовки со своим именем от каждой строчки которых брови ползли все выше и выше, но со временем ему уже настолько удалось отточить навык абстрагирования от любых новостей, связанных с работой, что засыпал потом совершенно спокойно. Моделинг - это лишь работа. Работа с приятным бонусом. Но не для Осаму, который, кажется, готовил целый прорыв в этой сфере, а фотосессия, была к нему лишь вторым шагом. * В среду все было непривычно идеально. Сотрудники на студии ходили как по струнке, сильно директором запуганные, расторопные, нервные. Сама же студия считалась лучшей во всей огромной Йокогаме: куча народу, куча новейшего оборудования, куча обуви, уже ожидающая в костюмерной, куча ответственности. Сигма, прибывший на место за час до назначенного времени, заторможенно останавливается у входа, уже ловя немую панику от всеобщего напряжения, что наэлектризованным клубком тревоги повисла в воздухе помещения, но тяжелая ладонь так кстати ободряюще опустилась на плечо, не давая увязнуть в собственном страхе. Остановив свой взгляд на том же, что и Сигма, позади него оказывается Дазай, весь горящий, воодушевленный, до краев наполненный энергией. Просто смотреть на него, глаза уже слепило до ужаса. -Как настрой? - для галочки интересуется директор тоном, не допускающим отрицательного ответа, на что, нервно сглатывая, Сигма отвечает чем-то таким же кратким, от него ожидаемым, по типу «все супер» или «хорошо», естественно угадывая. Дазай удовлетворенно улыбается. -Я в тебе и не сомневался. Сам же понимаешь, сегодня важный день. После парижского показа больших усилий стоило не раскрывать все карты, так что эта фотосессия будет большим сюрпризом для всех. От Прада сегодня с нами сотрудничает модель просто потрясающая - Хирано Айко, чем оказывает небывалую честь. Это твоя первая работа в дуэте, но, думаю, что вы отлично сработаетесь. Иначе и быть не может. - Чуть наклонившись к его уху так, что парень мог почувствовать мимолетный запах его свежих духов, Осаму в завершении своей пламенной речи шепчет. - Затми их всех, моя принцесса. - Секунда, и все то же привычное спокойно-воодушевленное выражение вновь возвращаестся на лицо в противовес сказанным словам. - Так, все по местам! Госпожа Хирано прибыла? Отлично, начнем с нее. Сигма-сан готовится, он следующий. Мда… Очень важный день. Только сосредоточится на нужном как всегда совершенно не получается. * -Голову на меня! Расслабьте немного взгляд! Хорошо… Ещё пару кадров. Ногу выше! Не забывайте про взгляд! Белоснежные волосы спутанными змеями разметались по черному полу студии. Коралловые губы чувственно приоткрылись, будто готовые к поцелую, а пальцы, еле еле касаясь кожи, невесомо замерли у бледной полуобнаженной груди. Серые глаза ловят в толпе перевернутую с ног на голову фигуру фотографа, параллельно напарываясь на слепящий свет прожектора, нещадно выжигающего светлую радужку, и со следующим осторожным вздохом, Сигма окончательно выпускает из легких весь свой оставшийся запас кислорода, каменея перед девушкой с камерой в руках. Сэкера от схожего напряжения закусывает губу, делая снимок. -Снимаем в этом положении! Поехали! Со всех сторон раздаются щелчки камер. Проходит секунд семь прежде чем слеза прозрачной каплей стекает с мраморной кожи, оставляя после себя влажный глянцевый след, но даже после Сигма не шевелится, не моргает и дышит через раз, ожидая указаний. -Снято! - кричит кто-то из команды, подзывая визажиста, и только теперь грудь рвано вздрагивает от воздуха, вновь поступающего в нее. Опираясь о пол, парню наконец удается перебраться из лежачего положения в более удобное, но не успевает он толком очухаться, до сих пор видя звезды софитов перед глазами, как к нему подскакивает девушка с необходимой косметикой наперевес. Хирано рядом тоже отмирает, поднимаясь и разминая затекшие конечности. Черные толстые каблуки стучат, сопровождая каждое ее действие, а взгляд чисто физически не может не зацепится за ее длинные стройные ноги, облаченные в кружевные чулки, до невозможного Айко идущие. Парень провожает ее взглядом, даже не стараясь скрыть искреннего восхищения, на что та ему добродушно подмигивает и скрывается в гримёрке. В своей жизни моделей Сигма видел немало, но Айко была настолько красива, что казалась неживой. Находясь в паре сантиметров от нее, он даже дыхание этой девушки на своей щеке уловить не мог, настолько ей удавалось сконцентрироваться. А белоснежное, цвета луны, лицо мерещилось вылепленным из воска, вместе с глубокими темными глазами, напоминающими удивительные цветы. Очарование Хирано не прошло мимо даже Дазая, что часто поглядывал на нее со смесью удивления и давно забытого восхищения, как когда смотришь на что-то настолько прекрасное, что красота этого нечта просто не может уложиться у тебя в голове. И не скажешь, что девушке за двадцать пять удастся кого-нибудь из мира моды настолько зацепить. Хотя с такими внешними данными поверить в ее возраст было просто невозможно. Ко всему вышеперечисленному Айко оказалась ещё и приятнейшим души человеком. По крайней мере в работе так точно. Только познакомившись с парнем, она в первую же очередь уважительно ему поклонилась и ласково улыбаясь, проговорила: -Большая честь познакомиться с вами. Готовы совершить модный прорыв вместе? Сигма, совершенно не привыкший к заботливому отношению со стороны коллег, совсем при ней растерялся, но стоило начаться съемке, напряжение сняло как рукой, ведь Хирано была абсолютным мастером своего дела, контролируя ситуацию и создавая ощущение мягкой безопасности для всех рядом с ней. Незнакомого фотографа ей удавалось понимать лишь по едва раскрытым в желании что-то сказать губам, а собственное тело являлось главным отточенным инструментом: обладая нужной растяжкой и выносливостью, в особо сложных позах она могла стоять продолжительное время без малейшей устали. В фотосессии в основном акцент пошел, разумеется, на ноги. И Сигма на каблуках ослепительного цвета металлик, и Хирано в точно таких же, но черного цвета, в объективе смотрелись одинаково прекрасно. Именно такая обувь была на моделях в Париже месяц назад, специально созданная для того показа, о чем девушка его безумно долго расспрашивала, долго вертя в руках его пару, чуть более широкую в платформе чем у нее, но такой же высоты, чем и приводила опытную модель в практически детский восторг. -Сейчас переходим к самому сложному. Хирано-сан к стене, Сигма-сан присаживается около ее ног, кладет голову на ее бедро и правую… Нет! Левую! Левую ногу вытягивает вперед. Начали! Айко возвращается, с первой же попытки вставая в нужное положение с правильным гордым выражением лица. Сигма подтягивается к ней, приобнимая старшую модель за изящную лодыжку и внутренне весь паникуя от вынужденной близости, но стараясь того никак не показывать. Чувствуя его напряжение, Хирано ухмыляется и словно в насмешку кладёт руку на светлую макушку, зарываясь пальцами в идеально уложенные шелковистые волосы, точно хочет приласкать котенка, но Сэкеру ее действие приводит лишь в полнейший восторг, ведь именно схожее она и хотела попросить сделать Айко. В воздухе тут же раздаются щелчки камер. Их снимают. Осаму, который все время до этого наматывал круги по студии, давая указания, замирает у прожектора со скрещенными на груди руками, задумчиво приложив кончики пальцев к губам. Сигма понимает, что смотреть на него не должен, но любопытство берет верх и взгляд все равно срывается вправо, пытаясь понять его реакцию на смелую выходку Хирано, но сам же мгновенно пугается, отыскав. Дазай смотрел на них очень томно, глубоко, пронизывающе своим мраком. Глаза задумчиво бродили то к Айко, то к Сигме и обратно. Выражили и смятение, и спокойствие, и восторг, и безразличие одновременно. Одним словом все и ничего. За поволокой мыслей не удавалась разглядеть истинных эмоций. Парень отчётливо чувствовал как под тяжестью этого зрительного контакта плавилась на нем дорогая брендовая одежда. -Отлично! Сигма-сан, можете пожалуйста приспустить рукав пиджака и обнять госпожу Айко за талию! Спасибо! Парень без задней мысли выполняет ее просьбу и шелковая ткань легко скользит по граненым плечам, подставляя лампам матовую бархатистую кожу, выделяя светом острые косточки ключиц. Взгляд Дазая останавливается только на Сигме, ощутимо темнея. -Извините,- смущённо шепчет парень, выполняя вторую просьбу фотографа, на что девушка ни на секунду не меняясь в лице, ответно успокаивающе шепчет ему. -Даже не бери в голову, это просто работа. Вновь щелчки. От близости к Айко, к ее запаху кружилась голова: лимон, мятная жвачка, свежее постельное белье... Где-то он уже слышал схожий аромат. Не удержавшись, Сигма вновь посылает взгляд в сторону Осаму, но Сэкера мигом одергивает его. -Сигма-сан, соберитесь. Опять забыли контролировать взгляд. Он у вас слишком мягкий. Передайте лицу более бесстрастное выражение, королевскую надменностью, а так вы будто на тающее мороженное смотрите. Вы сегодня какой-то растерянный. Сигма нервно сглатывает, выполняя приказ. Как сказала Хирано, это просто работа. Просто игра, просто попытка в сексуальность, которую он возможно никогда в своей жизни не испытывал, но зрителю же этого знать не обязательно, верно? Ему же удастся цеплять и своим обманом? Дальше время просто понеслось. Поза сменялась позой, одежда сменялась одеждой. Неизменными оставались лишь прекрасные десятисантиметровые каблуки как тисками сковывающие нежную стопу. Их ремешки серебряного отлива впивались в кожу, выделяли тонкие голубые вены на фоне общей бледности, обрамляли аккуратную пятку и открывали вид на изящный носок с ровно подстриженными ногтями естественного цвета. Сигма с Хирано перепробовали все положения, предлагаемые воодушевленным фотографом. С каждым кадром рядом с ней пропадало юношеское стеснение, становилась какой-то более естественной и приятной их близость. Фотосессия проходила динамично и непривычно будоражаще, что парень не чувствовал устали - каждую идею воспринимал с интересом, старался ни на что и ни на кого больше не отвлекаться. Благо фотостудия была в этот раз для этого выбрана первоклассная. Японская переменчивая погода в ней никак не ощущалась, но Сигма все равно с удивлением заметил как в приглушенном свете ламп от духоты багрянцем вспыхнули щеки Осаму. -Сигма-сан, теперь ставите одну ногу на стул, облокачивайтесь на нее локтем и взгляд за камеру… -Сэкера-сан, снимаем сейчас в этом образе, ничего не меняем. Я скоро вернусь. - Неожиданно позади раздается голос директора, и Сигма удивленно оборачивается на него, но застаёт лишь то, как тяжёлая дверь гулко хлопает за мужчиной, быстро скрывшимся в ее проеме не дождавшись ответа. Сотрудники как ни в чем ни бывало продолжают копаться с оборудованием. Сэкера равнодушно пожимает плечами, и лишь Сигма с беспокойством остаётся вглядываться ему вслед. «Осаму стало плохо? Кто-нибудь сможет ему там помочь? Какой-то он странный сегодня…» -Сигма-сан, не отвлекаемся. Парень с тревожным сердцем продолжает работу, но вопреки его неприятным мыслям, Осаму довольно скоро возвращается обратно. С чуть намокшей от влаги челкой и каплями воды, стекающими по такому же, как и раньше, спокойному, собранному лицу. Чуть похлопав себя по вновь побледневший щекам, он принимает привычное положение у стены, скрестив руки на груди, что Сигму очень успокаивает. Значит, с ним все в порядке и Дазай всего-то сходил умыться. Того «странного» взгляда парень за оставшиеся полчаса на себе больше не чувствовал и сменив еще по образу, Сэкера наконец сообщила о завершении работы, молниеносно выцепила Хирано из гримерки и удалилась с ней о чем-то спешно переговорить будто ее ничего уже в этом мире более не волновало за исключением Аико. Сигма так и не успевший толком поблагодарить модель, лишь растерянно пожал плечами и поймав в толпе ожидающую его фигуру Осаму, побрел переодеваться. Ехали домой они в странной тишине. По Дазаю было отлично видно, что в голове у того крутились некие мысли, но какие они, какой окраски, оставалось непонятным. Сигма печально притих у окна, провожая взглядом улицы. Не совсем таким он представлял их первое внерабочее времяпровождение, но Дазай ему ничего и не обещал. Все честно. -Думаешь, у меня ничего сегодня не получилось, да? Директор растерянно моргает и переводит взгляд с дороги на парня, ловя в отражении тонированных окон потухшие глаза. -С чего… С чего ты так считаешь? -У вас снова что-то случилось? - вопросом на вопрос отзывается Сигма с мягким душераздирающим беспокойством. -Я просто…- начинает Осаму, но быстро осекается, морщась как от головной боли поняв, почему Сигма интересуется. Молчит, делает крупную паузу, анализирует. - Со мной все в порядке. Просто думаю много о чем, не принимай на свой счет. Извини пожалуйста, ты… - Машина мягко тормозит у входа в жилой комплекс как будто бы слишком рано, и это чувствуют они оба. Словно дорога, как и их разговор, должна была быть чуточку длиннее. Осаму медленно выдыхает, стараясь не смотреть на парня. Сигма и не пытается его торопить. - Как видишь, красноречие предательски покидает меня после этой фотосессии, но знай, сегодня ты был прекрасен. Прекраснее всех. И это чистая правда. Чужая ладонь непривычно аккуратно ложится на бедро, приободряюще его сжимая и не успевает парень задуматься об этому жесте, как его отпускают, но будто нарочно медленно, будто даже нехотя. Или это он вновь себе надумывает? -Это был трудный день. Ты наверное устал? -Не особо. -Все равно тебе нужно отдохнуть. Завтра предстоит не меньшая работа. Это его так мягко пытаются прогнать? Если да, то намек понят - Сигма поджимает губы, хватаясь за ручку двери, но Дазай, почувствовав его настроение и осознав, что его возможно неправильно поняли, останавливает, вновь кладя руку на бедро. На этот раз замирают уже оба. Дазай невидяще смотрит куда-то сквозь свою ладонь. -Я… - размыкает директор пересохших губы, параллельно формулируя мысль и здесь уже становится немного смешно от ситуации Сигме. -Я все понимаю, правда. Не нужно себя ни на что заставлять. Мы же…. Друзья. Мы же, считай, коллеги и прекрасно понимаем друг друга. Я знаю как ты стараешься и как нагружаешь себя. Ты знаешь и видишь как стараюсь я. Это нормально, что не всегда удается уделять друг другу должного внимания, мы и так видимся каждый день, так что… Так что это ты отдохни и наберись сил перед следующим днем. А если нужно будет с чем-то помочь, я помогу. Хорошо? Дазай смотрит на него долго, неотрывно и выжидающе, будто с некой мыслью, которую Сигма должен непременно точно разгадать, но у парня не получается и от этого он быстро смущается, чувствуя себя неловко под этим вниманием, преободряюще сжимает ладонь Осаму и напоследок улыбнувшись, выходит из машины, сбегая от неловкости в прямом смысле слова. * Тридцатью минутами ранее. Запасной выход фотостудии. -Ну давай, признавайся. Зачем ты Хирано в гримерку так отчаянно тащила? -Мм… А что? Ждёшь захватывающую историю про убийство, измену, тайную любовницу или душевную драму? -Само собой. Обожаю чужие скандалы, если они, конечно, не касаются меня. -Сколько же в тебе восхитительного лицемерия… -Да кто бы говорил. -Ладно, ладно. Тишина, в которой раздался всполох зажигалки, разбавляет колючее напряжение. Сделав первую затяжку, Сэкера чуть расслабляется и откидывается на кирпичную стену позади себя, вновь обдумывая как преподнести лучше свою мысль. Дазай же рядом с ней делает все тоже самое и теперь выжидающе поглядывает на девушку своими невозможно хитрыми глазами, побуждая к началу истории. -Так что в итоге? Не томи. Ханакаси зеркалит его улыбку. -Я завела ее в гримерку, закрыла за нами дверь, отвела локон ее идеально черных волос с плеча, приподняла острый подбородок… А затем сделала комплимент ее внешности и харизме во время фотосессии. Все. -Очень смешно. -А я вроде и не пыталась шутить… -Давай серьезнее. Сделать комплимент? Только и всего? -Осаму, я впервые встречаю настолько красивого человека. Человека, который безмерно меня вдохновляет и наполняет энергией. Что ещё мне нужно было сделать? -Так обычно описывают людей, в которых просто влюбляются,- равнодушно пожимает плечами Дазай, стряхивая пепел с окурка, явно ожидающий от этой ситуации чего-то большего. - Ты влюбилась. -Возможно, - без тени сметения вторит ему девушка, прекращая ломать пустую комедию. - Какая разница если это чувство также, как и влюбленность, вызывает во мне настолько сильные эмоции, желание творить и становится лучше? -Так ты хочешь ее поцеловать или затащить в постель? -Ни капли. -Тогда могу поздравить: ты - социально одобряемая натуралка. Живи себе спокойно и ни о чем не переживай. -Какой ты наивный, я прям не могу. Как был в универе бабником, так и остался,- беззлобно вздыхает Сэкера, будто лениво отчитывает ребенка. - Хотя не могу не ценить в тебе даже эту черту, ведь именно из-за нее мы с тобой в свое время и спелись… Я могу любить и без желания затащить этого человека в постель. И не только я. В принципе, люди. Просто мы заперты в сплошной клетке стереотипов в который нельзя и капельку отличаться. Я уж не говорю о другой ориентации. Там совсем лес всеобщего неодобрения. Если муж не спит со своей женой, то что? Она его не привлекает. Если женщина не хочет спать с мужем, то что? Он сто процентов от нее уйдет. Альтернативы нет. Секс в отношениях становится не прихотью, а обязанностью. Физическим подтверждением, что вы «любите» друг друга. -Разве отношения без секса не называются дружбой? Ты меня запутала… -А я смотрю ты не перестал слушать меня после первого же предложения. Бесился же всегда на мою псевдофилософию, нет? Получается, тоже переживаешь о ком-то таком же особенном? -Нет у меня особенных. -У тебя никогда не получалось врать мне, Осаму. Напомни, кого сейчас ты ждёшь? Мысль беспокойной рябью пробегает по лицу директора, но он лишь беспокойно хмурится на нее словно обиженный ребенок. Сэкера сверит его насмешливым взглядом, будто уже заведомо знает ответ, от того и бесит ещё больше. Не следовало с ней уходить на перекур после всего… После всего сегодняшнего. -Сигму. -О, того единственного мужчину модель в твое агентстве, которого ты взял в качестве исключения так как тот тебя невероятно вдохновил и с которым у тебя самые близкие отношения нежели с кем либо? Ответом вновь становится недовольная тишина. -Тоже хочешь его затащить в постель? - добивает девушка, отчётливо слыша треск чужого ненадежного терпения - Осаму вспыхивает молниеносно. -Что?! Нет конечно же! Он же парень и… -Вот только мне этим голову можешь не морочить. Кто-кто, а я то лучше тебя знаю, насколько же ты не подвержен стереотипам на тему секса. - И прежде чем Дазай успевает ей что-то возразить, Ханакаси устремляет взгляд куда-то ему за спину и начинает приветливо махать. - Давай, лети. Там твой ненаглядный, на которого ты пялился весь фотос наконец-то освободился. Думаешь я настолько слепа, что и этого не заметила? * Странности Осаму на этом не закончились, а наоборот, кажется, только начали набирать удивительные обороты. Всю следующую неделю он вел себя действительно очень странно, что замечать стал не только Сигма, но и все остальные невольные свидетели. Сперва тот намерился донимать парня постоянными запросами, хоть раньше ничего лишний раз просить не смел. Причем и запросы эти были до смешного глупые, наподобие: «Сигмааааа… Посиди пожалуйста рядом пока я заполняю ведомость. Мне скучно» или «Поднимись ко мне сейчас в кабинет. Срочно нужно узнать как именно полить Тихиро! Занят? Блииин». А затем того перемыкало ещё хлеще и он мог долгое время спокойно разговаривать с ним, смеяться, активно жестикулировать, но тут же в моменте становиться донельзя серьезным и прикрываясь головной болью, выгонять вообще из кабинета, затем ещё и избегая несколько часов. Сигма на эти его заскоки никак не обижался, все списывая на стресс, а любая излишняя нежность с чужой стороны тут же покрывала вызванные неудобства, но со временем стала удивлять, вводя в ступор, и она. Из наглядного, более видимого проявления стала очередной показ. Ситуация привычная: все на нервах, суетятся, готовятся к выходу. Сигма в их числе. Дазай по своему обыкновению петляет меж людей, руководя процессом, старается держать готовность моделей под контролем. Завитые локоны, крашенные ресницы, глубокие декольте, едва поддерживающие объемные груди, тонкие запястья с браслетами - всё смешивается, мельтеша перед глазами. Сигма смиренно ждёт у зеркала своей очереди, прекрасно понимая, что она до него пренепременно дойдет, ведь Дазай никого отсюда не выпустит, не удостоверившись в готовности тех лично. И вот сладкое нетерпеливое чувство уже мерно закипает в груди, парень чувствует его присутствие за своей спиной, ожидает, как тот окинет его оценивающим придирчивым взглядом и совсем слабо, точно для своей галочки, наконец где-либо коснется, тем самым отпуская на заветный подиум. Но время идёт, и сквозь рой голосов вокруг себя, Сигма ощущает, как вместо мимолетного касания, чужие пальцы неожиданно бережно и даже боязливо притрагиваются к его волосам, погружаясь в их толщ, а далее мерно, только для вида, неспешно перебирая. У зеркала. На виду у всех. С ничего не выражающим стеклянным взглядом застывших глаз на переплетении двух контрастных бело-фиолетовых рек. Сигма это замечает через их отражения и сам нервно сглатывает, не в силах пошевелиться. Это замечают и остальные. Модели непонимающе переглядываются, перешептываются, понимая, что ничего путного тот с его волосами не делает, но Осаму продолжает и продолжает как в забытьи, лишь спустя секунд тридцать опомнившись, растерянно моргнув и лишь затем убрав руки как ни в чем ни бывало. Показ и весь оставшийся день прошел как обычно, без изменений. * Крохотная, но уютная кухонька, находящаяся в офисе, всегда была их произведением искусства. Чего, а порой кого, на ней только нельзя было найти. Все по классике: холодильник полон абсолютно разной по вкусу и цене еды - от низкокалорийного пресного желе, на вкус скорее напоминающего стиральный порошок нежели десерт, до жирных кусков мяса в мутном сале, искренне смахивающего на формалин; на дверце наклеены всевозможные стикеры с напоминаниями, предупреждением, а порой и угрозами жестокой расправы, за прикосновение к чужим продуктам; пыльные полки, ломящиеся от десятков сортов чая и кофе; необычного спектра люди, туда захаживающие по своим личным причинам. И один единственный чайник на всех. Именно он сейчас пускал круглые прозрачные пузырьки воздуха, проворно устремляющиеся вверх, только что поставленный, и которые рассеянным заспанным взглядом провожал теперь Сигма. В голове происходила сплошная каша: вчера опубликовали те самые снимки с фотосессии на каблуках и от сыплющейся отовсюду информации мозг просто кипел. От разных модных домов пришло около десятков важных приглашений, на которые он чисто физически не успевал: его хотели везде, во всех позах, во всей одежде и даже не в паре, а аж групповом перфомансе, кстати говоря, принципиально прямо сейчас, пока не угасла всеобщая волна хайпа. Еще и странное поведение Дазая в последнее время, которое настораживало и завораживало его одновременно, не добавляло хрупким нервам покоя, но… Ладно, не нужно сейчас об этом. Сейчас ему нужно хотя бы на минутку расслабиться и выпить чаю. Сигма специально подгадал время, когда все уже сходили на обед чтобы никто не мешался на этом, и без того крохотном, офисном островке покоя, так что неожиданные мягкие шаги за спиной, заставили сонный мозг мигом проснуться и задаться вопросом что еще кому здесь так внезапно понадобилось, но приметив боковым взглядом Дазая, парень тут же привычно обмер, забыв обо всем, до этого крутящемся в голове. Директор остановился у той же столешницы, что и он, пробежался сосредоточенным взглядом по полкам, пытаясь на глаз что-то найти, но затем, видимо так и не обнаружив необходимого, начал шариться по ним самостоятельно, открывая одну чайную коробку за другой, более ничего вокруг себя не замечая. Осаму нынче тоже ходил как черт встревоженный и взбудораженный по этой же самой причине, что и Сигма - опубликованные снимки. Только в отличии от парня, который переживал, что его на всех не хватит, мысли его докучало то, что на всех, самым печальным образом, может не хватить Сигмы. Одной рукой директор опирается на стол, привставая на носки, тем временем как парень судорожно пытается вспомнить как дышать при виде их случайно соприкасающихся на столе мизинцев. Да, мелочь, но в свете последних событий, сердце начинало бешено ускорять свой ритм как от тахикардии и от нее. Он просто не знал что ждать от этого человека. Продолжается эта немая сцена, на протяжении которой тот упорно делал вид, что ничего не замечает, секунд тридцать. Далее Осаму опускается на полную стопу с тихим сокрушенным вздохом и лишь затем, наконец ощутив чужое касание на своей руке, начинает осознавать происходящее. Требуется не более секунды, быстрого взгляда на закипающий чайник и на мнимо-невозмутимое лицо чтобы принять решение, и вот уже лёгкая усмешка мягко трогает его губы, в то время как глаза остаются донельзя серьезными. Дазай невинно отводит взгляд, тем временем как пальцы приходят в движение: он сначала медленно оглаживает чужой мизинец будто изучая его, с пронизывающим вниманием проходится подушечками по нежному запястью, а затем и вовсе переплетает их руки, не без вызова, бросая взгляд в серые чуть удивленные глаза, и прежде чем парень успевает задаться вопросом о смысле происходящего, рядом с его собственным стаканом с отрезвляющим стуком опускает второй. Сигма растерянно моргает, переключая внимание с чужого странного поведения на посуду. А, понятно - они оказывается оба ждут чайник. Но все равно… Какого черта здесь происходит? Выдержав практически театральную паузу, видя как непонимающе округлились чужие глаза и приподнялись светлые брови, переложив нежную ладонь из одной руки в другую, второй Дазай скользит по плечу парня, касаясь шеи, незакрытой сегодня волосами из-за высокого пучка, и чуть залезая под мягкую ткань белой блузки, сжимает с ногтями аккуратное бледное плечо, заставляя вздрогнуть. Сигма хотел бы себе соврать, ох как он хотел себе отчаянно соврать, что не тлеет и медленно не тает от этих сладких, почти растворяющих заживо прикосновений, но не может - нельзя соврать себе о том, о чем и так мечтаешь каждую ночь. Но ещё больше пугает, что все это сейчас написано и спокойно читаемо на его лице, в одном жадном взгляде, провожающем руки Дазая, которые скользили по его собственным, разгоняя мурашки и до ужаса отчетливо чувствуя теплое дыхание на своей шее ведь тот успел сделать к нему ещё один уверенный сближающие шаг, теперь касаясь его бедра своим. Если бы Сигме сказали месяц назад, что такое случится, во-первых он бы в это не поверил, а во-вторых умер бы на месте как минимум. Подняв их сплетенные руки на уровень глаз и поддерживая непрерывный зрительный контакт, Осаму нежно касается губами тыльной стороны ладони, затем уже начиная покрывать спешными дрожащими поцелуями всю руку от кончиков пальцев до самых предплечий, что он предусмотрительно оголил, приподняв длинный рукав одежды. Все тело Сигмы слабеет, отказываясь ему подчиняться и желанно переходя во власть другого человека, словно тот с точностью знал что ему сейчас так необходимо. От эмоций кружится голова, предательски подкашиваются ноги, расфокусируется мутный взор и ярко алеют кончики ушей. Парень рвано вздыхает, будто кто-то тисками резко сдавил его грудную клетку, но как загипнотизированный все равно продолжил неотрывно наблюдать за его действиями, а между тем взгляд Осаму плавно перетек на его встревоженно приоткрывшиеся губы. Сердце беспокойным моторчиком тут же забилось чаще. Удерживая на этой части тела взгляд, Осаму замирает и парень уже сам неосознанно хочет податься к нему ближе, ответить действиями на действия, но тут происходит неожиданное: глаза Дазая постепенно тускнеют, хватка на плече ослабляется и он с ленцой возвращает Сигме его же руку, мягко толкнув ее в грудь. Понять что сейчас произошло, удается не сразу, а Осаму в то время уже успевает проскользнуть по его телу ладонью обратно, неторопливо провести ею по шее до подбородка и напоследок обворожительно улыбнувшись, удалиться с кухни, оставив после себя прохладное ощущение пустоты там, где успел коснулся и неясную цепляющую горечь недосказанности. Вторая пустая кружка на столе так и остается нетронутой, Сигма переводит на нее потерянный взгляд. Чайник, звонко щёлкнув кнопкой, вскипает.