exploring sexuality

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Лорен, — вздохнула Камила. — Я уже говорила тебе трижды, каждый раз, когда ты спрашивала. Тебя что-то беспокоит? Лорен покачала головой и выдавила улыбку. Камила, ничего не подозревая, потерла шею от боли. Лорен ненавидела то, что она могла видеть ее только на экране телефона в режиме реального времени, но лучше это, чем ничего. — Меня ничего не беспокоит, — солгала она. Если ничего не значит все, то да, ничего. Лорен все еще не могла спать по ночам, зная, что Саша где-то рядом и знает, где находится Камила, как свои пять пальцев. Она знала, на что та была способна, и Лорен ненавидела себя за то, что пока ничего не могла с этим поделать, чтобы обезопасить ее, потому что она была за тысячи миль от Флориды. — Какие у тебя планы на сегодня? Камила с улыбкой сообщила: — Большую часть дня я проведу в студии, работая над новыми песнями для альбома. А как насчет тебя? — На самом деле… мы тоже, — смущенно ответила она. Лицо Камилы внезапно вытянулось. Это была щекотливая тема, поскольку она недавно ушла из группы. Она до сих пор толком не поговорила с девочками. Это было странно — не видеть их лица каждое утро. каждый день, видя их лица только на фотографиях. — О… — Камила посмотрела на свои ногти. — Как они? — Им стало лучше. Они начинают понимать, почему ты сделала то, что должна была сделать. Они просто… Я думаю, они просто хотели бы, чтобы ты хотя бы поговорила с ними. Это застало их врасплох, и я думаю, именно это причинило им боль больше всего. Просто дай им время. — Как долго им дать времени? — тихо спросила Камила. Лорен грустно улыбнулась ей через экран, и Камила энергично кивнула. Сняв наушники, Лорен до конца увеличила громкость на своем телефоне. — Если бы ты могла поговорить с ними — с девочками. Что бы ты им сказала? Камила вздохнула: — Я бы сказала Нормани, как я горжусь ей, как я абсолютно горжусь тем, что она сделала в «Танцах со звездами». Я бы сказала ей, что я кричала в телевизор, потому что она явно заслуживала первого места больше, чем кто-либо другой. Это не было соревнованием, она с самого начала была победительницей. У меня слезы навернулись на глаза, когда я увидела ее такой счастливой. Я бы сказала ей, что хотела бы быть рядом и похвалить ее за это. Когда я услышала о ее трудностях… Я просто очень хотела быть рядом и сказать ей, что она действительно сильная женщина и заслуживает стольких хороших вещей в жизни. Она так чертовски красива, и ее улыбка могла бы зажечь тысячу свечей, а ее сердце… могло бы править тысячью королевств. Хотела бы я быть там со всеми вами, чтобы послушать, как она рассказывает о прошедшем дне, и увидеть восторг в ее глазах. — А Элли? — Я бы сказала ей, что без нее моя жизнь кажется мрачнее. Я никогда не осознавала, насколько сильно она освещала мою жизнь, пока я не ушла. Она действительно солнечный луч. Мне выпала честь, что в моей жизни был такой человек, как она, который всегда был рядом, когда я чувствовала себя подавленной или расстроенной. У нее всегда находились добрые слова, и она всегда молча понимала, понимаешь? Ей не нужны были тысячи слов поддержки, но она всегда знала, как поднять мне настроение. Я бы сказала ей об этом. Я никогда не забуду тот день, когда она провела со мной всю ночь, когда я плакала, и как на следующее утро я проснулась со свежеиспеченным шоколадным печеньем. Я бы сказала ей, что те времена так много значили для меня. — Что бы ты сказала Дайне? — Боже, чего бы я ей не сказала? Я бы сказала ей, что извинений миллион раз будет недостаточно. Я бы сказала ей, что и лучшие, и худшие моменты моей жизни все равно были одними из лучших, потому что она была рядом, чтобы разделить их со мной. Каждый раз, когда в моей жизни что-то происходит, я чувствую опустошенение, потому что единственный человек, которому я хочу рассказать о них, — это она, а я больше не могу. Я не заслуживаю ее и даже представить себе не могу, что она, должно быть, почувствовала, когда узнала о моем уходе. Она знала о моих самых глубоких и сокровенных чувствах, и я должна была поговорить с ней. Я думаю, что больше всего на свете я бы сказала ей, как много она значит для меня, и я могу только надеяться, что однажды у меня тоже будет золотое сердце, как у нее. Лорен внимательно слушала и ловила каждое слово Камилы. Когда Камила закончила, Лорен загадочно улыбнулась и заглянула в свой телефон. Напротив за столом сидели Дайна, Элли и Нормани. Услышав голос Камилы, они все замолчали и отложили в сторону бумаги, которые подписывали. Они все слышали, и теперь было видно, что они пытаются сдержать слезы. Камила понятия не имела. — Это оно, да? — спросила Лорен, возвращаясь к разговору. — Не волнуйся, я уверена, они знают. Камила слегка улыбнулась, но ее глаза были печальными. Лорен решила сменить тему, но была горда своим маленьким секретным заданием, которое она выполнила. Хотелось надеяться, что теперь, когда они знают, что она думает, они все снова начнут разговаривать, узнав как Камила себя чувствовала. Лорен было больно видеть обе стороны Камилы и девочек и видеть, как сильно они скучали друг по другу. — Эй, ты не сказала, что хотела бы сказать мне. Я часть Fifth Harmony, знаешь ли. — поддразнила Лорен. — Рассказать тебе? — Камила начала. — Нет, я бы показала тебе. Если бы ты была здесь, я бы… Лорен громко кашлянула и снова надела наушники. Она проигнорировала как Элли и Нормани захихикали в ладошки и Дайна изобразила самодовольную улыбку. — Мне, наверное, не стоит вдаваться в серьезные подробности, поскольку я все еще нахожусь на публике, но я бы сделала тебе много плохого, — Камила резко остановилась. — Какого черта, эта девушка как-то странно на меня смотрит. Сердце Лорен бешено заколотилось. — Какая девушка? Поверни свой телефон, дай посмотреть. На какой ты улице? Ты можешь сбегать в ближайший магазин и попросить их вызвать полицию или хотя бы проводить тебя до машины твоей мамы? Нахмурившаяся Камила выглядела еще более озадаченной, когда она снова уткнулась в телефон. — Полиция? Лорен, что с тобой сегодня? Она только что пошла в другую сторону, я уверена, она просто заблудилась. Почему у тебя такая паранойя? Ты была такой всю прошлую неделю с тех пор, как приземлилась. — Ничего страшного. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, пока меня нет рядом… ты же знаешь все эти истории о людях, которые преследуют знаменитостей. Тебе стоит подумать о том, чтобы нанять телохранителя у себя дома. — И это все, что нужно сделать? Ты просто ведешь себя как-то не по себе. Ты обещаешь, что если будет что-то еще, ты мне расскажешь? — Лорен сглотнула. — Конечно. — Я надеюсь на это, — неуверенно сказала Камила. — Ну, я вижу машину моей мамы, так что я мне пора идти. Позвони мне позже, детка? — Обязательно, — Лорен послала воздушный поцелуй. — Пожалуйста, береги себя. Камила попрощалась, послала воздушный поцелуй в ответ и повесила трубку. Как только Лорен положила свой телефон обратно в карман, ее встретил пристальный взгляд, который выжидающе смотрел на нее. — Что? — С тобой явно что-то не так, — прокомментировала Нормани. — Да, — вмешалась Дайна. — Что случилось, ты, жопа? — Дайна! — упрекнула ее Элли. — Это правда, милая, мы видим, что в этой истории что-то не сходится. Тебя что-то беспокоит? Ты знаешь, что можешь поговорить с нами. Лорен вглядывалась в лица, которые она знала и любила. Она знала, что, если бы кто-то из них попал в беду, она бы хотела, чтобы они тоже могли поговорить с ней, чтобы она могла им помочь. Возможно, если бы она рассказала им, это помогло бы… Но нет, она не могла подвергать их опасности. — Я думаю, Камила мне изменяет, — солгала она, бормоча что-то невнятное. — Изменяет? ХА! — воскликнула Нормани. — Ты же знаешь, что эта девушка любит тебя больше всего на свете, она бы никогда. — Это правда, я помню, ты говорила мне, что тебе показалось, будто ты слышала, как Камила сказала, что любит тебя, прежде чем вы обе заснули. Я не думаю, что кто-то, кто использует это слово, стал бы так поступать, особенно сейчас, когда вы, ребята, встречаетесь, — добавила Элли. Дайна кивнула и приподняла бровь. — К тому же, с кем она вообще могла тебе изменять? Шон? Мы слышали эту историю раньше и знаем, чем она закончилась. Она одержима тобой, и ты это знаешь. Она не замечает никого, кроме тебя. — Тогда почему она не сказала мне, что любит меня? Конечно, она сказала это перед сном, но люди говорят вещи, которые не помнят, когда они в бреду, — добавила Лорен, чувствуя, что увлеклась разговором. — Произносить эти три слова из восьми букв — не спешка. Очевидно, что вы двое так сильно заботитесь друг о друге, и я уверена, что это просто зависит от подходящего момента. То, что она этого не сказала, не значит, что она этого не чувствует, — объяснила Элли. — Помни, это чувство, а не слово. Лорен почувствовала, как ее губы складываются в улыбку. Она поняла, что этот случайный разговор ответил на вопрос, который интересовал ее саму. Ее чувства к Камиле становились все глубже и глубже, и она знала она вспомнила те четыре слова, с которых они начали разговор. — Итак, теперь, когда с этим покончено, что на самом деле тебя беспокоит? — спросила Нормани. Лорен вздохнула и поняла, что они знают ее лучше, чем кто-либо другой, и могут сказать, что она что-то скрывает. Выяснение того, как справиться с ситуацией, действительно напрягало ее, потому что она могла подвергнуть Камилу и ее семью серьезной опасности, и теперь, возможно, девочки могли бы помочь ей найти решение. — Если я скажу вам, вы никому не сможете сказать ни слова об этом, — сказала Лорен. — Обещайте мне. — Обещаем, — ответили девушки в унисон. — Вы помните ту темноволосую девушку, которая однажды искала меня? — И Дайна, и Нормани кивнули. — Ну, она, по сути, общается не с теми людьми, и она угрожала мне, требуя денег. Все девушки посмотрели на нее в замешательстве, особенно Элли. — Каким образом угрожала тебе? — спросила Элли. — Она собирается навредить Камиле и ее семье. — Боже мой, ты должна сообщить в полицию! — воскликнула Нормани. — И твоей семье! — добавила Элли. — Особенно Камиле! — Дайна сделала вывод. — Именно поэтому я никому не рассказывала, — вздохнула Лорен. — А вы, ребята, не думали, что я думала обо всех этих возможностях? Я не могу есть, не могу спать. В любом случае, кто-то пострадает. Блондинка пониже ростом схватила ее за руку через стол. — Что ты собираешься делать? — Отдать ей деньги. Это кажется очевидным ответом. Я подчиняюсь, и она уходит. — Почему ты так уверена? — спросила Элли. — Я… я… не могу быть уверена. Но это риск, на который мне придется пойти. — Сколько денег она просит? — спросила полинезийка. — Двадцать пять тысяч. — А у тебя хватит? — У меня есть эта сумма, — Лорен в изнеможении потерла виски. — Моя мама заставляет меня экономить и не совершать импульсивных покупок, но проблема в том, что у нее есть доступ к моим банковским счетам, и она заметит, что я снимаю деньги со счета. В общем, деньги у меня есть, но я не могу остаться незамеченной. — Не говоря уже о том, что нет никакой гарантии, что Саша возьмет эти деньги и оставит тебя в покое. Не успеешь оглянуться, как она вернется с новой угрозой и потребует еще денег, — добавила Дайна. От осознания того, что сказала Дайна, Лорен стало еще неприятнее в животе. Это было правдой, Саша была человеком ненадежным, который, возможно, даже не сдержит свое слово. Но что могла сделать Лорен? Если бы она не отдала ей деньги, кто-то пострадал бы. Если бы она это сделала, есть шанс, что кто-то пострадал бы в любом случае. — Черт, я не знаю, ребята. Я просто, блять, не знаю. Я не могу сказать об этом моей маме. Она наверняка захочет привлечь полицию. Элли сжала ее руку. — Что, если мы все приложим усилия? Разделим это на нас четверых, итого получится чуть больше шести тысяч. Это все еще много денег, которые можно снять с наших счетов, но не настолько много, чтобы наши семьи подняли шум из-за этого. — Ни в коем случае. Я не позволю вам, ребята, делать это за меня, — ответила она, качая головой. — Мамочка, мы делаем это не только для тебя, мы делаем это и для Камилы тоже, — Нормани улыбнулась. — Мы готовы на все ради вас двоих. Лорен почувствовала, что прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови во рту. — Я верну вам деньги, ребята, обещаю. — Не беспокойся об этом, мы знаем… — начала Элли. Она была остановлена появлением Эл-Эй Рида, вошедшего в комнату. Девочки замолчали и смущенно посмотрели друг на друга. Лорен почувствовала, что от злости впивается ногтями в ладони. Ни для кого не было секретом, как сильно она начала ненавидеть того самого мужчину, который не один раз, а несколько говорил ей держаться подальше от Камилы, иначе они пострадают от последствий. Он вошел без приветствия, так как разговаривал по Bluetooth, но жестом пригласил Лорен присоединиться к нему на улице. Закатив глаза, Лорен встала из-за стола и последовала за ним, чувствуя, что девушка провожает ее взглядом. Он попрощался по телефону, и его глаза опустились вниз на Лорен. — Я слышал, ты говорила о Камиле? — Нет, ты, должно быть, ослышался, — огрызнулась Лорен. — Я бы на это надеялся. На твоем месте я бы следил за своим тоном, не забывай, с кем говоришь, — сказал он, вздернув подбородок. — Я запланировал ваше выступление на церемонии награждения, но я не хочу, чтобы возникли проблемы. — Проблемы с чем? — Некая Камила Кабейо тоже собирается выступить. — Это было бы проблемой… потому что? — Камеры будут следить за каждым вашим шагом. Это будет первый раз, когда вас всех увидят в одном месте после ее отсутствия в группе. Камеры будут судить, люди будут пялиться на тебя, и ты окажешься под пристальным вниманием всего мира. — Так почему же об этом говорят только мне? — спросила Лорен. — Мы обе знаем, что у тебя есть привычка нарушать правила. Ты должна держаться от нее подальше и даже не смотреть в ее сторону, понятно? Другим девочкам разрешено здороваться с ней, если представится такая возможность, но тебе — нет. Лорен почувствовала, как в ней закипает гнев. — Я не могу даже поздороваться с ней, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на нее? Честно говоря, если я проигнорирую ее, это привлечет больше внимания, чем если я просто поздороваюсь. — После того трюка, который вы двое выкинули с этой фотографией, я не хочу, чтобы у людей сложилось неправильное представление или они пытались строить теории заговора о том, почему она покинула группу. Просто оставь все как есть, — он опустил взгляд на свой жужжащий телефон. Он одними губами сказал Лорен, чтобы она уходила, и, отвечая, отошел в сторону. Лорен за его спиной щелкнула его по лицу и вернулась в комнату. Схватив телефон и не обращая внимания на обеспокоенные взгляды коллег по группе, она отправила два быстрых сообщения. Саша Грей: [прим.пер.: ничего себе, малыха, у тебя связи] У меня есть деньги. Место встречи? И, наконец, Камила Кабейо: Птичка напела мне, что мы будем выступать на одной церемонии награждения. Я устала прятаться. Что скажешь, будешь моей парой?