To a new beginning

— Нам очень жаль! — громко прокричал Юнхо, глубоко кланяясь. — У нас были дела в университете, мы не смогли прийти! — Просим вашего прощения! — присоединился Минги, в мольбе складывая руки. — Мы вас не предупредили! Это была наша вина!       Хонджун же, махая рукой, тихо проговорил: — Забыли. Давайте за работу.              Сонхва, как и обычно, вытирал столы перед открытием и раскладывал посуду. Тело невыносимо ломило, а спина даже согнуться без хруста не могла. Всего за эти жалкие месяцы Пак позабыл, каково это испытывать тянущую боль в мышцах. А ведь правда, всё, что он делал — бегал от столика к столику и изредка выносил мусор. Никаких танцев, тяжёлых акробатических трюков и несколько часовых позирований на камеру.       Такая жизнь, размеренная и ничем не примечательная, ранее казалась кошмаром для Сонхва — человека, привыкшего блистать на сцене. Но, раскусив её, начал осознавать, что не так уж она и плоха. Ведь более он не ворочался в кровати с мыслями о том, как лучше выступить, не воротил нос от еды, не притворялся, что её ел, и… не скрывал своих эмоций. Пак плакал навзрыд, бился в истерике, громко смеялся и уставал, но никто его за это не осуждал. Ранее натянутая на лице фальшивая улыбка спала, и теперь он был волен чувствовать то, что хотел, выражаться так, как душе угодно, и, конечно же, не бояться за то, что остальные скажут.       Эти перемены пугали до дрожи, но со временем… — Сонхва-я, вчера было тяжело, да? — побеспокоился Чон, слегка хлопая его по плечу. — Извини, что так получилось. — Н-нет, всё нормально! Не переживай даже, — успокоил Пак. — У вас же были дела, ничего такого.       Всё шло своим чередом. Сонхва с Юнхо, как всегда, обслуживали посетителей, разнося еду по залу. Пак бегал от столика к столику, умудряясь одновременно быть приветливым и эффективным, а Чон, с его неизменной улыбкой, шутил с гостями, создавая в забегаловке атмосферу уюта и дружелюбия.       Но Сонхва не мог отделаться от ощущения, что что-то было не так. Он изредка ловил на себе взгляд, который буквально прожигал его спину, чувствовал его постоянно, как лёгкое, но нестерпимое жжение.       Пару раз Пак оборачивался, надеясь поймать кого-то с поличным, но каждый раз ничего не замечал. Может, это было просто его воображение, разыгравшееся на фоне усталости? Или, возможно, кто-то из клиентов узнал его? В любом случае, это чувство не оставляло его в покое.       Сонхва продолжал работать, стараясь не обращать внимания на свои тревоги. И тут, в какой-то момент, его взгляд случайно встретился с глазами директора Кима. Это было мимолётное, но острое чувство, от которого по спине Пака пробежали мурашки. Пока он пытался осознать увиденное, к нему подошёл Чон, который, казалось, всегда знал, что происходит вокруг. — Ты не заметил, что директор Ким на тебя поглядывает частенько? — вдруг прошептал на ухо Юнхо, слегка наклонившись к Паку, чтобы их разговор не был слышен окружающим.       Пак вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. — Да, — тихо ответил он, стараясь не выдать свою напряжённость. — Я тоже это заметил. Но почему? Что ему от меня нужно?       Чон усмехнулся, словно уже знал ответ на этот вопрос, но решил пока не делиться своими мыслями. — Кто знает? — ответил он с загадочной улыбкой. — Может, ты ему чем-то приглянулся.       Так продолжалось целый день. И Сонхва смог расслабиться только тогда, когда зашёл с Юнхо в раздевалку, захлопывая за собой дверь. — Хорошо поработали, — проговорил Чон, стягивая с себя мокрую от пота форму. — Но… Сонхва, я могу с тобой кое о чём поговорить?       Пак вздрогнул. И, тревожно улыбаясь, вымолвил: — Д-да.       Юнхо, медленно подойдя к нему с хитрой улыбкой на лице, начал с издёвкой: — От меня ничего не утаишь. Даже взгляда директора Кима. — Да, я тоже заметил… — опуская взгляд, тихо сказал Пак. — Это немного… напрягло. — Первая база, — подняв палец, словно важный учёный, заявил Чон. — Вы на первой базе? — Что? — недоумевая, спросил тот. — Ничего ты не понимаешь, — рисуя в воздухе замысловатые узоры, Юнхо говорил: — первая база: рассмотрение. Вторая: действия. Третья: любовь. — Так… ты думаешь, что у нас… — А что это может быть?! — искренне не понимал он, размахивая руками. — Ты же… ты же такой красавчик! В тебя невозможно не влюбиться! Да быть такого не может, что он просто так на тебя смотрел. — Юнхо-я, да всё не так, — закатив глаза, сказал Пак. — Ничего между нами нет. — Сонхва-я, — вдруг дверь распахнулась, а на пороге стоял Хонджун, что, нахмурив брови, сказал: — ты остаёшься на дополнительную смену. — П-подождите- — Ничего не знаю. Остаёшься и всё.       Дверь снова захлопнулась. Воцарилась тишина, что вскоре была нарушена усмешкой Чона: — Вторая база: действия.