В Цзянху повсюду удивительно

После ужина Шэнь Цяньлин прогулялся по двору, а затем присел на мягкое кресло в тени дерева, чтобы отдохнуть и почитать. Тёмные стражи, увидев это, похвалили его: наша госпожа такая милая! Она никогда не носится где попало и не скандалит. Защищать её невероятно легко! Всё, что нам нужно делать, это сидеть на крыше и присматривать за ней. Это не обязанность, а явное благословение! Спустя чуть больше получаса, Шэнь Цяньлин лениво зевнул и посмотрел на крышу. Все тут же встретились с ним взглядом, демонстрируя большой интерес: — Молодой господин Шэнь, что-то случилось? — Немного скучно, — честно ответил Шэнь Цяньлин. — Эх-ма! Госпожа сказала, что её скучно! — двое тёмных стражей тут же куда-то помчались, и через несколько мгновений во дворе был быстро установлен стол для маджонга. Хотя Шэнь Цяньлин не был очень искусен в маджонге, он всё равно наполнился энтузиазмом, потому что это было гораздо веселее, чем спать или читать! Тёмные стражи работали слаженно. Некоторые стояли позади Шэнь Цяньлина, подглядывая за его выигрышем и подавая сигналы остальным, другие отвлекали его разговорами, третьи быстро подменяли плохие кости на хорошие, а остальные трое должны были сохранять серьёзное выражение лица, показывая, что они действительно хотят победить, одновременно ломая голову, как помочь ему выиграть — они практически разрывались на части! После более чем десяти побед Шэнь Цяньлин смущённо посмотрел на кучку серебра перед собой: — Я играл просто ради удовольствия, я не хотел денег, забирайте их обратно. Тёмные стражи ошеломлённо замахали руками: — Как мы можем забрать обратно? Благородный чаловек понимает, что за проигрыш надо платить. Хотя мы и воины, мы всё же благородные люди, мы принимаем поражение, и мы никогда не заберём это обратно! И ещё важнее, что если мы проиграем госпоже сто таэлей, то позже получим двести таэлей от хозяина дворца — это огромная прибыль! Все дружно посерьёзнели и сказали: — Молодой господин Шэнь, возможно, намекает, что ваши подчинённые бедны? Шэнь Цяньлин опешил: — Конечно нет, почему вы так думаете? — Тогда просто возьмите, — тёмные стражи силой сунули ему в руки серебряные монеты. — Не взять — это пренебрежение к вашим подчинённым! Шэнь Цяньлин беспомощно вздохнул: — Хорошо, тогда в следующем раунде вам не разрешается жульничать. Блядь, нас раскусили! Тёмные стражи посмотрели на небо, чувствуя невероятную вину. — В последнем раунде мы поставим всё это серебро, — Шэнь Цяньлин положил серебряные монеты обратно на стол. — Никому не разрешается жульничать. Тёмные стражи поскребли  в затылке и начали бросать кости. Наша госпожа действительно умна и сообразительна. Хе-хе. Из-за приказа Шэнь Цяньлина, в этом раунде почти никто не жульничал. Тёмным стражам приходилось постоянно сбрасывать выигрышные комбинации костей, ведь ни в коем случае нельзя было выиграть  у госпожи! — Эй, почему ты только что не выиграл? — через мгновение Шэнь Цяньлин заметил что-то неладное. — А я мог выиграть? Я даже не заметил! — выдохнул тёмный страж, глядя на него с невероятно убедительным выражением сожаления. Шэнь Цяньлин прищурился. — Ох, что-то у меня прихватило, — тёмный страж схватился за живот, состроив страдальческую гримасу. Другой тёмный страж, с глазами, полными сочувствия, схватил его руку и прижал к голове: — Ты схватился не то место. … Шэнь Цяньлин, потеряв интерес, бросил кости с двумя ванами[1]: — Не хочу больше играть. [1]两万 liǎngwàn двадцать тысяч (20 000). — Я! — воскликнул тёмный страж напротив него, возбуждённо подняв руку: — Я выиграл! Давайте сыграем ещё один раунд! Нельзя позволить госпоже рассердиться! Шэнь Цяньлин:… Все тёмные стражи улыбнулись, сверкнув белыми зубами. Шэнь Цяньлин не знал, смеяться или плакать. — В следующий раз я снова смогу выиграть у молодого господина, — уверенно заявил тёмный страж. Затем, прежде чем он успел договорить, другой тёмный страж пнул стол для маджонга на крышу напротив. Шэнь Цяньлин оторопел: — Не стоило… Ах!!! Тёмный страж подхватил его и оттащил прочь. Десятки острых серебряных игл обрушились вниз, вонзившись в то место, где только что стоял Шэнь Цяньлин. Шэнь Цяньлин испуганно поднял взгляд на крышу напротив. Дюжина людей в масках взмахнули мечами, острые лезвия которых отражали ослепительный солнечный свет. Тёмные стражи дворца Чжуйин взяли Шэнь Цяньлина во внутреннее кольцо, в их правых руках сверкнуи чёрные железные плети[2]. [2]铁鞭 tiěbiān железная плеть (вид старинного оружия). Тёмные стражи дворца Жиюэ, с мечами наперевес, замкнули внешний круг. — Молодой господин, не бойтесь, — успокаивающе прошептал один из тёмных стражей. — Будьте осторожны, — прежде чем Шэнь Цяньлин успел договорить, люди в масках уже вступили в бой с тёмными стражами. Услышав шум, половой выбежал во двор и, увидев происходящее, тут же перепугался насмерть и бросился бежать, опасаясь попасть под раздачу. Стиль боевых искусств людей в масках был очень странный. Тёмные стражи были сосредоточены исключительно на защите Шэнь Цяньлина, поэтому не ввязывались в бой. Они отбивались мечами от атак, пытаясь вырваться из гостиницы, но тут кто-то на крыше перехватил их. Фэн Цзюе слегка прищурил свои глаза феникса: — Куда это вы собрались? Тёмные стражи прикрыли Шэнь Цяньлина собой, их взгляды были полны враждебности. — Если бы здесь был Цинь Шаоюй, возможно, он бы сразился со мной, — усмехнулся Фэн Цзюе. — Вы, ничтожества, думаете, что сможете помешать мне забрать человека? — Хватит молоть вздор! — рядом с Фэн Цзюе оказалась старуха в чёрном, её лицо исказилось от ярости. — Убей их! — Даже не думай,  — Шэнь Цяньлин холодно посмотрел на Фэн Цзюе. — Если только посмеешь убить их, я откушу себе язык и покончу с собой. И в этой жизни ты никогда не получишь то, чего так добиваешься! — О? — тон Фэн Цзюе повысился. — Ладно, я не убью их, но ты послушно вернёшься со мной в священную секту. Шэнь Цяньлин на мгновение замешкался, но прежде чем он успел что-либо сказать, стоящий рядом с ним тёмный страж быстро подхватил его и бросился в другую сторону. — Смерти ищешь! — Фэн Цзюе рассвирепел. Он взмахнул рукой, и с его чёрной ладони несколько ядовитых стрел со свистом полетели в их сторону. Ближайший тёмный страж бросился блокировать удар, готовый быть покалеченным, если не убитым, но его отшвырнули пинком в сторону. Фигура в небесно-голубой мантии спустилась с небес, длинные рукава развевались на ветру. Глаза человека сияли, как яркие звёзды, а лицо было холодным и необычайно красивым. — Охуеть, кое-кто смеет покушаться на человека моего дворца Жиюэ? — Старший брат!!! — изумлённо воскликнул Шэнь Цяньлин. Тёмный страж, нёсший его на спине, остановился и обернулся, услышав это. Его лицо озарилось радостью, и он бросился обратно. Шэнь Цяньлин:… Разве мы не спасаемся бегством? Шэнь Цяньфэн улыбнулся и распахнул ему объятия. Шэнь Цяньлин был невероятно взволнован. Он уже собирался сказать тёмному стражу, чтобы он отпустил его, когда его внезапно бросили в объятия Шэнь Цяньфэна. — Старший брат, — глаза Шэнь Цяньлина заблестели. Шэнь Цяньфэн нахмурился, обнимая его: — Ты похудел. Шэнь Цяньлин почувствовал прилив удовлетворения, эти слова прозвучали просто восхитительно. Старуха в чёрном покачала головой. — Устроили семейную сцену для этой старушенции? — Это представление не бесплатно, — Шэнь Цяньфэн холодно взглянул на неё. — Бабушка Цзинь Шэ[3]? [3]金蛇 jīnshé золотая змея. — Кто бы мог подумать, — старуха в чёрном поцокала языком. — В мире боевых искусств,оказывается, есть молодёжь, которая знает меня в лицо. — Не прибедняйся, — усмехнулся Шэнь Цяньфэн. — Твои подлые делишки навеки покроют тебя позором. — Наглец! — лицо старухи в чёрном исказилось от ярости. — Молодому господину Шэню лучше быть повежливее, — холодно сказал Фэн Цзюе. — Иначе ему не миновать неприятностей. —  Уж не от тебя ли? —  лицо Шэнь Цяньфэна выражало презрение. Фэн Цзюе поднял бровь: — Это не обязательно так. Старуха в чёрном достала из рукава чёрную каменную флейту, поднесла её к губам и издала низкий, печальный звук. Шэнь Цяньлин на автомате мгновенно закрыл уши, демонстрируя очень сильное чувство самосохранения! Шэнь Цяньфэн усмехнулся и опустил его руки: — Ерунда, просто немного неприятный звук. — Без внутренней силы? — Шэнь Цяньлин вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся. Потому что в небе кружила большая чёрная птица, и надрывно кричала, пролетая над ними. С каждым взмахом крыльев вокруг неё словно вздымался чёрный туман. — Орёл? — Шэнь Цяньлин была совершенно потрясён. Птица была огромна. — Траурная птица[4], — холодно произнёс Шэнь Цяньфэн. [4]报丧雕 дословно: "орёл, извещающий о смерти", но в русском переводе это будет слишком коряво. Птица спикировала вниз, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что на её спине сидит женщина — это была Чан Нян. Шэнь Цяньфэн оставался спокойным и невозмутимым. Шэнь Цяньлин нервно вцепился в него. Старуха в чёрном рассмеялась резким неприятным смехом: — Похоже, молодой рыцарь Шэнь не знает силы моих траурных птиц. Если ты такой способный, то… Прежде чем она успела закончить фразу, большая чёрная птица, словно поражённая молнией, с пронзительным криком застыла в воздухе, обронив несколько перьев. Шэнь Цяньлин:… Тормоза отказали? — Ух ты! — тёмные стражи дворца Чжуйин схватились за сердце. —  Это было ужасно! Мы так испугались! Лицо Фэн Цзюе стало мрачным, как туча, из которой вот-вот хлынет дождь. Чан Нян, сидевшая верхом на траурной птице, отчаянно пытаясь управлять ею, но большая птица яростно сопротивлялась и, сбросив, наконец, Чан Нян, взмахнула крыльями и быстро исчезла из виду. — Вернись! — взвизгнула старуха в чёрном. Чан Нян, растрёпанная и несколько смущённая, позорно спряталась за спину бабушки Цзинь Шэ. — Тебе следует как следует её обучить, прежде чем выпускать, чтобы она опозорила тебя, — презрительно сказал Шэнь Цяньфэн, — а то окончательно потеряешь лицо, в твоём-то возрасте. Старуха в чёрном, уязвлённая этими словами, взвизгнула, как ужаленная, и бросилась в атаку. Главной силой Шэнь Цяньфэна был цингун. Шэнь Цяньлин почувствовал лишь, как его слегка сжали в пояснице, и пейзажи перед ним стали быстро изменяться. Когда он снова оказался  на ногах, он был уже совсем в другом месте. — Ух ты! — искренне воскликнул Шэнь Сяошоу. — Я пытался заставить тебя научиться, но ты не стремишься к знаниям, — сказал Шэнь Цяньфэн. Шэнь Цяньлин:… Поняв, что дела плохи, Фэн Цзюе развернулся и сбежал из гостиницы. Его техника Михунчжян ещё не была полностью освоена, её было более чем достаточно, чтобы справиться с тёмными стражами, но с Шэнь Цяньфэном вступать в отчаянную схватку совсем не стоило. Бабушка Цзинь Шэ и Чань Нян тоже поняли, что дела плохи, развернулись и сбежали. Шэнь Цяньлин тревожно спросил: — Надо ли нам догнать их? — Нет, — Шэнь Цяньфэн спрыгнул с крыши с ним на руках. — Но Шаоюй очень хочет поймать Фэна Цзюе! — Шэнь Цяньлин схватил его за волосы. — Тогда пусть он сам его поймает, — Шэнь Цяньфэн опустил его на землю. — Твои боевые искусства лучше его, и ты не хочешь помочь? — Шэнь Сяошоу всей душой сотрудничал с противником. Шэнь Цяньфэн недовольно постучал его по голове: — Ты же из семьи Шэнь. — Тогда почему ты позволил мне есть и спать в чужой семье! — возразил Шэнь Сяошоу, считая невероятной скупостью не дать ему ни денег, ничего прочего, когда они уходили. Шэнь Цяньфэн рассмеялся. Шэнь Цяньлин пнул его. — Дело не в том, что я не хочу помочь, — сказал Шэнь Цяньфэн, глядя на него, — дело в том, что Шаоюй не хочет, чтобы я помогал. — Почему? — недоуменно спросил Шэнь Цяньлин. — Каждый хочет отомстить своими руками, — спокойно ответил Шэнь Цяньфэн. Шэнь Цяньлин изумился ещё больше: —  Отомстить? — Верно, — сказал Шэнь Цяньфэн, — разве Шаоюй тебе не говорил? Шэнь Цяньлин энергично покачал головой. — У Шаоюя был старший соученик по имени Му Ишуй, — сказал Шэнь Цяньфэн, — они были как братья, но Ишуй столкнулся с Фэном Цзюе, когда куда-то выехал из дома, и был убит им. У Шэнь Цяньлина перехватило дыхание. — Шаоюй всегда хотел отомстить за него лично, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Я верю, что он сможет это сделать. — Да, — кивнул Шэнь Цяньлин. — Фэн Цзюе — отвратительный тип! — Ты испугался? — Шэнь Цяньфэн повёл его в дом. Шэнь Цяньлин кивнул: — Немного, но, к счастью, мой старший брат появился вовремя. — К счастью? — Шэнь Цяньфэн нахмурился. — Разве Шаоюй не предупредил тебя заранее? Шэнь Цяньлин выглядел озадаченным: — Что значит заранее? Шэнь Цяньфэн изменился в лице. — Ты заранее знал, что Фэн Цзюе придёт сегодня? — Шэнь Цяньлин стал смутно догадываться. Шэнь Цяньфэн кивнул: —Уверен не был, но догадался, что он, скорее всего, придёт. Шэнь Цяньлин выглядел озадаченным и растерянным. Как он мог об этом догадаться? — Почему ты замолчал? — Шэнь Цяньфэн похлопал его по щеке. — У меня немного кружится голова, — сказал Шэнь Цяньлин, чувствуя себя несчастным. Кажется, довольно сложно связать эти вещи воедино. Он чувствовал, что его интеллектом снова пренебрегли! — Больше не думай об этом, — Шэнь Цяньфэн протянул ему чашку чая. — Пойдём, поужинаешь со своим старшим братом. Шэнь Цяньлин возразил: — Сперва хотя бы объясни всё! — Пусть Шаоюй всё объяснит, — сказал Шэнь Цяньфэн. — У него, вероятно, ещё есть дела, он вернётся только сегодня вечером. Шэнь Цяньлин:… Нужно выбрать, кто будет рассказывать эту историю?! Зрители напишут о вас плохие отзывы! — Кстати, почему та большая птица вдруг улетела? — спросил Шэнь Цяньлин, кое-что вспомнив. — Помнишь ту чёрную курицу, которую мама для тебя варила? — сказала Шэнь Цяньфэн. — У меня её семицветные перья. Даже траурная птица, почувствовав малейший признак божественного зверя, в ужасе обратится в бегство. Шэнь Цяньлин почувствовал, что его мировоззрение полностью обновилось! Куриные перья имеют ещё и такое применение! В гостинице за пределами форта Цяньу Хуа Тан вместе с другими лекарями лечила раненых. Многие мастера боевых искусств получили ранения, когда адепты крепости Хэфэн оказались отравлены ядом гу. Фань Янь, не обладая искусством врачевания, помогал, поднося воду и лекарства. Яо Цянь стоял рядом с ним и явно сильно нервничал. — Если тебе скучно, пойди прогуляйся, — любезно предложил Фань Янь. Яо Цянь холодно фыркнул и повернулся, чтобы уйти. Фань Янь бросил таз, который держал в руках, и погнался за ним. — Ты за мной следишь? — рявкнул Яо Цянь. — Иди занимайся своими делами! Фань Янь почувствовал себя обиженным: — Я просто хотел пригласить тебя на чашку чая, почему ты такой агрессивный! — Убирайся! — продолжил идти Яо Цянь. — Почему ты в последнее время такой раздражительный? — Фань Янь последовал за ним. — Или мне попросить Левого стража заварить тебе травяной чай? — Если ты ещё раз пойдёшь за мной, не вини меня за грубость, — холодно сказал Яо Цянь. Фань Янь подколол его: — Ты же образованный человек, читающий книги, ты можешь только складно говорить. Как ты можешь быть грубым? Яо Цянь:… — Серьёзно, давай прогуляемся, — подтолкнул его Фань Янь, —Давай поедим пельмени с пастушьей сумкой[5]. [5]荠菜 jìcài бот. пастушья сумка обыкновенная (лат. Capsella bursa-pastoris). Видимо, используется как пряность. Яо Цянь глубоко вздохнул: — Ты собираешься таскаться за мной на весь день? — с самого утра он ни на мгновение не мог от него улизнуть! Он правда это сказал — "таскаться за мной"? Мастер Фань восторженно кивнул. Яо Цянь повернулся и направился к воротам двора: — Тогда не пожалей потом! —  Ты, наверное, шутишь, как я могу пожалеть! — Фань Янь с большим интересом последовал за ним. Они шли вдоль берега реки, через рынок, и наконец добрались до небольшой рощи на окраине города. —  Хочешь порыбачить? — спросил Фань Янь. Яо Цянь остановился. Фань Янь посмотрел на него с улыбкой. Яо Цянь на мгновение крепко зажмурился, затем резко повернулся и нанёс ему удар ребром ладони. Фань Янь увернулся, правой рукой выхватив меч. Налетел сильный порыв ветра, вздымая в воздух кучи  жёлтого песка и травы. Фань Янь всё ещё улыбался, но в его глазах читалась лёгкая грусть. — Ты всё это время знал, — спокойно сказал Яо Цянь, глядя на него. Если бы он не был начеку, он не смог бы так ловко уклониться. — Я не знал, — улыбка Фань Яня исчезла. — Пока хозяин дворца сегодня утром не велел мне быть осторожнее с тобой. Тем не менее, он всё ещё предпочитал верить, что хозяин дворца просто слишком подозрительный, пока не понял, что Яо Цянь весь день пытается сбежать, пока не последовал за ним всё дальше и дальше в отдалённые места, и только тогда его сердце похолодело. Яо Цянь как будто посмеялся над собой: — Я-то думал, что обманул его. Из леса вышли Цинь Шаоюй и Чжао У. — Хозяин дворца, — севшим голосом произнёс Яо Цянь. —  Почему ты работал на демоническую секту? — Цинь Шаоюй не был в ярости, но его голос, хотя и звучал спокойно, был леденяще холодным. Яо Цянь горько усмехнулся: — Раз так вышло, я желаю только смерти. — С Лин Эром всё в порядке, так что тебе не нужно умирать, — холодно сказал Цинь Шаоюй. Яо Цянь молчал. — Ты — страж нашей секты. Ты должен прекрасно понимать последствия предательства дворца Чжуйин, — сказал Цинь Шаоюй, глядя на него. Яо Цянь выхватил из-под одежды кинжал и быстро направил его себе в грудь. Фань Янь потрясённо бросился на него, выбив кинжал. Цинь Шаоюй поднял руку и ударил Яо Цяня ладонью в грудь. Яо Цянь отшатнулся на несколько шагов назад, из его рта хлынула кровь. Фань Янь не мог смотреть на это и уже собирался оттащить его, когда Цинь Шаоюй схватил Яо Цяня за плечи, толкнул и скрутил его так, что Яо Цянь покрылся холодным потом, его лицо побледнело, и он потерял сознание. Цинь Шаоюй бросил его к Фань Яню: — Его боевые искусства разрушены. Его жизнь теперь принадлежит тебе. — … — Фань Янь взял себя в руки. — Спасибо, хозяин дворца. Цинь Шаоюй вместе с Чжао У пошли обратно. Фань Янь взглянул на бесчувственного мужчину в своих объятиях и тяжело вздохнул. — Хозяин дворца, — сказал Чжао У, пока они шли, — может ли подчинённый кое о чём спросить? — Хочешь узнать, когда я понял, что он замышляет недоброе? — спросил Цинь Шаоюй. Чжао У кивнул. — Год назад, — ответил Цинь Шаоюй. Чжао У удивился: — Так давно? — На самом деле, это не я, это Хуа Тан, — сказал Цинь Шаоюй. — Она первой заметила, что Яо Цянь часто втихаря куда-то отлучается, поэтому предупредила меня, чтобы я обратил на это внимание. — Тогда почему хозяин дворца так долго это терпел? — недоуменно спросил Чжао У. — Поначалу я хотел обратить против врага его собственный план — использовать Яо Цяня, чтобы выманить Фэна Цзюе, — сказал Цинь Шаоюй. — Однако, сегодня я не мог успеть везде. Придётся поискать другой удобный случай. Фэн Цзюе хитёр и коварен. Если бы я сегодня не отправился на гору Ханьши, он, вероятно, не стал бы предпринимать никаких действий, и я не смог бы определить, действительно ли Яо Цянь виновен. — Хозяин дворца просто оставил его на попечение мастера зала Фань Яня… это как-то… — Чжао У был несколько обеспокоен. — Если я убью его, Фань Янь точно больше не останется в дворце Чжуйин, — сказал Цинь Шаоюй. — Кроме того, даже если Яо Цянь являлся членом демонической секты, его преступления не заслуживают смерти. Чжао У поддакнул ему: — Хотя у Правого стража много недостатков, в обычной жизни он не кажется плохим человеком. — Поэтому я и передал его Фань Яню, — Цинь Шаоюй свистнул, и издалека подбежали два высоких коня. Они вскочили на коней и помчались к городу. В гостинице Шэнь Цяньлин держал в руках маленькую миску и с жадностью смотрел на деликатесы, расставленные на столе. — Почему ты пьёшь только кашу? — нахмурился Шэнь Цяньфэн. — У меня нет аппетита, — с притворным безразличием ответил Шэнь Цяньлин. Шэнь Цяньфэн ущипнул его за щёку: — У тебя слюни текут, и это ты называешь нет аппетита? Шэнь Цяньлин был невероятно расстроен: — Мне всё это нельзя, я могу только пить кашу и есть яйца на пару. — Почему? — Шэнь Цяньфэн был крайне недоволен. — Неужели Шаоюй смеет так плохо с тобой обращаться? — Нет, вовсе нет, — честно ответил Шэнь Цяньлин. — Потому что несколько дней назад у меня был приступ ледяного яда, и я сейчас принимаю лекарства. — Приступ ледяного яда? — Шэнь Цяньфэн пришёл в ярость, услышав это. — Ты столько лет жил дома без проблем, но стоило тебе уехать с ним, как случился приступ? Шэнь Цяньлин:… Вообще-то это случалось уже три или четыре раза, но я не могу об этом сказать! Шэнь Цяньфэн вздохнул: — Наверное, было ужасно больно, да? Шэнь Цяньлин был предельно искренен: — В этот раз не больно. Потому что мы уже занимались… хм-хм… … Хм-хм… это так классно и вдобавок полезно! Оно того стоит, мне очень помогло!