Предисловие. Осиное гнездо
13 августа 2024 г., 17:42
Примечания:
Валера попадает в змеиное логово, чему очень даже рад.
Какая адская пытка — жизнь!
Слава Богу, у меня только и
хватило мужества ходить по самому ее краешку.
©Колин Маккалоу «Поющие в терновнике»
***
— Чего он там скулит? — Да непонятно нихера. — Сутулый сжимает пальцы на чужих волосах, а в следующую секунду вытаскивает голову паренька из бочки с водой. Он не шевелится — так и обмяк безвольной куклой. — Умирать рано, дрянь. В просторном помещении гулко разлетаются сильные хлопки, когда без пяти минут утопленника со всей силы бьют по щекам. Очухивается и хватает ртом такой сладкий воздух, как рыба. Туркин хмурится. Смотреть противно. Выбрасывает недокуренную сигарету прямо на холодный бетон и направляется к мученику вальяжной походкой, отчего повешенные на шею золотые цепи стукаются друг о друга и мелодично звякают. Как же он любил заглядывать им в глаза. В эти полные ненависти и отчаянья глаза. О, это куда лучше, чем дорожка кокаина или приятная отдача от пистолета во время выстрела. Особый кайф, получить который не так уж и просто. Но даже в данный момент кипевшая в венах кровь всё портила. Со своим гневом мужчина ничего не мог поделать. Этот сученыш был слишком дорогой наградой, так как заебать успел прилично. Крыс никто не любит. Позволяло бы время, Валера б вырвал у него парочку ногтей и расчертил улыбку от губ до самых ушей. Припрятанная за пазухой холодная сталь поистине грела душу. Но, увы, сейчас не тот случай. — Кто ты? — Парень содрогнулся и сразу же задрал голову вверх. Уставился на мучителя с такой злобой, что у того внутри разлилось удовлетворение. Хоть что-то приятное от этого глупого допроса. — Амир. — Да насрать мне, как тебя зовут. Я спросил кто ты. Его левый глаз полностью заплыл, а на скуле расцвёл ярко-фиолетовый синяк. По щеке и до самого подбородка бежит алая струйка крови, пачкая зубы и чужую честь. — Кто из вас Турбо? — Еле-еле мотает головой и смотрит то на одного мужчину, то на другого. Сутулый вновь замахивается, но тут же замирает, видя поднятую ладонь старшего. Валера оценивающе глядит на Амира с высоты своего роста, а затем наклоняется и упирается руками в собственные колени, дабы находиться на одном уровне. Смотрит исподлобья, заставляя паренька усомниться в собственных словах. Его потерянный вид смешит, из-за чего губы сами собой растягиваются в ядовитой усмешке. Не дёрнулся, когда хотели ударить: плотно сжал зубы, но взгляда не отвёл. Смелый. — Вопросы здесь задаю я. — Значит, ты. И не тупой. Глядит с вызовом, скаля поломанные зубы. Уж весь рот в крови, вот-вот и начнёт ею захлёбываться. — А кто ты? — За нижнюю челюсть хватает, отчего парень жмурится и лишь сейчас тихонько скулит. Но он на себя тянет, заставляя смотреть в глаза. — Наёмная сила. Мне заплатили — я сделал… Клиентов не выдаю. Не пиздит. Уже хорошо. Валеру мало волнует чужая биография и мотивы. Проверить надо было — с гнилью «собеседник» или нет. Теперь можно существенные вопросы задавать. И лучше бы ему ответить, да побыстрее. — Где товар? Амир поджимает губы, глаз алеет синевой, а железная хватка сжимает щёки всё сильнее. Мужчина бросает короткий взгляд вниз, на его штаны. Обмочился, герой. На каждого найдётся рыба крупнее. Бесстрашия поубавилось, но вот язык всё такой же дерзкий. Вырвать бы его к чертям, да тогда разговор не склеится. — Говори, мразь. Ни то язык отрежу и поглубже в глотку запихну. В следующий миг острая сталь коснулась чужого кадыка, а Амир непроизвольно сглотнул. Мелькнула грешная мысль заорать вовсю глотку, но понимание, что никто не услышит, отрезвило. Его ведь оставят в живых, если он скажет? Нет, нихрена. Амир лица видел, по-любому в расход пустят. Мысли скакали в голове словно обезумевшее стадо, но ни одна нормальная идея в голову так и не пришла. В то время обливающийся потом паренёк заработал на теле уже три пореза. Весь грязный, всклокоченный и пахнущий страхом. Мерзость. — Турбо. Валера раздражённо выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Тут же хлопнула тяжёлая дверь в ангар, издав металлический грохот, а когда мужчина выпрямился во весь рост, уже вовсю раздавались шаги. Разворачиваться он не стал. Много чести, учитывая, что его прервали на самой интересной части. — Я ненавижу, когда мне мешают! — Громко воскликнул и со всей дури врезал кулаком по жестяной бочке. Та покачнулась, но на полу устояла. — Надеюсь, что-то важное. — Нашли. Действительно важное. Туркин всё же повернулся к товарищу лицом, не скрывая своего удивления и лёгкой улыбки. Наконец-то геморрой закончился. Данное известие удовлетворило даже больше, чем пытки. В последнее время ими занимался исключительно Турбо. Можно сказать, открылся некий талант к выбиванию из уродов необходимой информации. Получаемое удовольствие стало лишь приятным дополнением к новой работе. — Погнали, а то время ограничено… Заканчивай уже. Зималетдинов скучающе кивнул в сторону связанного по рукам и ногам парням, отчего массивная золотая цепь хлопнула его по груди. Они с Валерой носили одинаковые. Вахит молча оценил измученного наёмника, а затем, с всё той же равнодушной физиономией, двинулся к выходу из ангара. Проводив друга сердитым взглядом, Туркин выбросил из головы непрошенные мысли и вернулся к Амиру. — Стой, н-не надо! — В первые в этих гадких глазёнках мелькнул неприкрытый страх, но эта жалкая мольба лишь разозлила. Раздавшийся выстрел всполошил устроившихся где-то под потолком птиц. Они шумно защебетали и захлопали крыльями, срываясь с металлических балок и скрываясь на крыше. Казалось, даже пугливые крысы зашуршали где-то в стенах давно нефункционирующего здания. Валеру всё это мало волновало. Спустя пару секунд в помещении вновь воцарилась гробовая тишина. Лицо Амира навсегда застыло, являя гримасу дикого ужаса: широко раскрытые глаза глядели прямо на мужчину, а приоткрытый рот исказился в немом крике. Во лбу зияла почти ровная дыра пулевого отверстия, из которой мелким водопадом лилась тёмная кровь. Турбо убрал пистолет за пояс также быстро, как и вытащил, после чего посильнее запахнул своё пальто и глубоко вдохнул. Горловина тёплой водолазки беспощадно давила на горло, отчего мужчина не стерпел и подцепил ворот пальцами, полноценно вдыхая. В воздухе уже витал металлический вкус крови, неприятно оседая на языке. — Цацки и кошель себе оставь. Что делать с телом ты знаешь. Всё приподнятое настроение вмиг испарилось. Валера и сам не мог понять, почему пытки вызывали у него столь бурные эмоции. Удовольствие. Блять, да только за это гребанное и ненормальное ощущение он себя ненавидел. Илья молча кивнул, что-то сказал ему, но тот лишь отмахнулся, обронив тихое: «малорик». Из мужчины будто разом выбили всю дурь, что скопилась в загруженной голове. Сейчас нужна полная сосредоточенность на деле. Импульсивность будет только мешать. По-честному, Туркин хотел поехать к себе на квартиру и завалиться спать как минимум на сутки. За последнюю неделю сон начал казаться роскошью. И всё из-за поганого товара… Поисками которого припекли заниматься одного из старших. Он так и не понял, отчего выбрали именно его. Тот же спокойный и вечно непоколебимый Зима справился бы куда лучше: за более короткий срок и времени бы сэкономил больше. — Где? — Захлопывая дверь машины и не тратя время на условности, спросил Туркин. Затем сразу же потянулся за пачкой сигарет. Курить хотелось неимоверно. Нервы были напряжены, как струны, что вот-вот не выдержат и порвутся. Зима лёгким движением руки включил радио, а затем завёл двигатель. Новенький автомобиль утробно заурчал. Свой кожаный плащ он бросил на заднее сиденье, так как прогрел машину основательно. Теперь ночной осенний ветер не казался таким уж холодным. Проведя ладонью по лысой макушке и вздохнув, мужчина собрался с мыслями и положил ладони на руль. — Сейчас туда поедем. Заберём сразу. — Спокойно отозвался Зималетдинов, трогаясь с места и не спеша поворачивая баранку. Под колёсами тёмно-малиновой Волги зашуршал гравий. — Вопрос тот же. — У татарок. Турбо хмурится и сразу же переводит взгляд на друга, но тот никак не реагирует. Тем временем они съезжают с лесной тропы и оказываются на трассе. Включаются фары и мрак ночи слегка рассеивается. Уже движутся в сторону города, а значит, сбежать у Валеры не получится. Он громко матерится и кое-как пересиливает себя, дабы не треснуть кулаком по бардачку или по передней панели. Машина была новой, так рано портить не хотелось. Но почему именно у них?! Женские конторы мужчина терпеть не мог. Вот раньше было время: парни их без конца разгоняли, либо зависимыми делали. Девки по струнке ходили и группировщиков боялись. А сейчас что? — Сука… — Прошипел и закурил, тут же делая глубокую затяжку и опуская стекло. Вахит соглашается, кивая. Ему не нравится, когда в тачке курят, но в данный момент решил спустить другу такое поведение с рук. Видно было, что ещё чуть-чуть, и взорвётся. «Татария». Туркину название не нравилось. Больно простое и будто тупое — очевидная очевидность. Точно клубок различных змей, что разросся до невероятных масштабов. Ехать в самое его сердце ужасно не хотелось. Он сексистом не был, но с юношества считал, что конторы — дело мужское. Нечего там бабам делать, кроме как… Осёкся и нервно выдохнул дым, освобождая лёгкие. Насрать всем, что один из старших думает. С этими девчонками уже давно идёт сотрудничество, лишиться его — потерять нехилую долю прибыли. — Сами сказали? — Простой кивок, и Турбо чуть расслабился. Молодцы, вот это правильно. Честные, утаивать и лишний кусок себе присваивать не станут. За это он «татарок» уважал. — С Генеральшей будем гутарить? — На месте узнаем. Валера дальше допытываться не стал. Устал больно, а впереди ещё переговоры и бесконечные выяснения. От очередной затяжки стало намного легче. Курить он начал лет с шестнадцати, может, с пятнадцати. Как предложили пацаны однажды, так и началось. «Родопи», которые мужчина видел на прилавках в табачной лавке, до сих пор вызывали острое чувство ностальгии... Сейчас курил «ПИРИН». С сигаретами нынче туго, а американские признавать он не собирался. Покупал всё советское, что было. — Кто ещё подъедет? — Парочка суперов, не больше. Так, на всякий пожарный. Подумал, до чего докурился, раз о таком думает. Точно отпросится надо, на сутки-двое. Проспаться, девчонку какую-нибудь выцепить, а там глядишь и работа нормально пойдёт.***
Здание Дома Культуры вовсю реставрируют, отчего Туркин понимает, что с деньгами у «Татарии» всё в порядке. Давно он здесь не был, да не особо многое изменилось. Стоявшие у входа три амбала встретили их недоверчивыми взглядами, но пропустили внутрь буквально через минуту. Охранники те же, что и в тот раз. Их мужчина узнал. Огромная люстра, расположенная под потолком, светила непривычно тускло. На дискотеке в этом ДК Валера был только единожды, но запомнил на всю жизнь. К концу вечера завязалась нехилая драка, разгонять которую пришлось не только ментам, но и Генеральше. Уж лучше бы дело кончилось на милиции. Тогда бы Устина не перестреляла к чертям половину зала, дабы бунтовщики успокоились. Универсамовские несильно огребли, можно сказать, с минимальными потерями. А вот чужих много полегло. Как эту ебнутую в тот раз не посадили, для него до сих пор остаётся загадкой... Вряд ли Генеральша сегодня объявится. Скорее-всего пришлёт на разговор своих шестёрок, как поступил Кащей. Турбо фыркнул. Дожили — себя в шестёрки записал. Хотя, по сути так оно и было. Поразительно, что эта женщина, которая так яростно бредила идеей создать собственное общество, всё же добилась своего — создала свою ОПГ чуть ли не с нуля, и это после того, как только вышла из тюрьмы. Никто не делал большие ставки на то, что у Устины Бочкарёвой получится, потому и не воспринимали её, как угрозу. А стоило бы. Ведь за эти двадцать лет своего существования, татарки, как они себя окрестили, прогнули под себя добрую половину контор Казани. В их рядах лишь женщины. Мужики так — сопровождение и охрана. Теперь у Генеральши были подчинённые, а у них свои подчинённые и так далее. Группировка разрослась чересчур быстро. Так, что остановить её уже было невозможно. Даже универсамовские попали под влияние «Татарии», отчего сейчас активно сотрудничали и держали с ней нейтралитет. — Здесь будьте. — Громогласно скомандовал двухметровый хмырь, чем заставил повиноваться. Он мельком осмотрел присутствующих, после чего отправился обратно к своему посту. Прибывшие остановились в центре танцплощадки. Никакой музыки и выпивки, караоке и разноцветных огней, лишь холод плиточного пола и полумрак. — Сейчас придут. Не соврал. Буквально после ухода охраны, послышался неторопливый стук каблуков. Как и подобает старшим, Турбо и Зима вышли вперёд, загораживая собой тройку суперов. Им Вахит приказал если что не рыпаться, так как те амбалы, что стояли на входе — далеко не единственные. Татарки глупыми не были, прекрасно понимали, что против мужиков вряд ли выстоят, а потому сколотили себе мощную охрану. В конце концов, на них многие работают. — А твой сегодняшний клиент может быть с ними заодно? — Вдруг прошептал один из молодых парней, тронув Валеру за плечо. Турбо прикрыл глаза, смиряясь с чужой наивностью и близорукостью. Объяснять глупость данного предположения он не стал. Ему ещё предстоит научить этих парнишек щёлкать орешки. Но точно не сейчас. Из тени колонн вышли девушки. Всего четверо: две совсем зелёных, одна постарше, а последняя, учитывая, как твёрдо и не спеша ступала — старшая. Вот последняя-то и привлекла внимание Туркина. Молодая, но такая серьёзность во взгляде была, что по спине пробежал холодок. Нечасто ему приходилось встречать подобных женщин. — Грива. — Поприветствовал девушку Вахит и слегка кивнул, видя чужую улыбку. Уголок губ дрогнул. Турбо оценил иронию: волосы у этой Гривы были действительно выдающимися. Густая копна шоколадных прядей вилась до самой поясницы и чуть пушилась. Он нахмурился, столкнувшись с ней взглядом — ярко-голубые глаза весело щурились, наблюдая за мужчиной. Будто демонстрируя свою красу, девушка откинула часть волос себе за спину, открывая вид на длинную шею. И он засмотрелся. Как школьник, блять, засмотрелся. От девушки это не скрылось, отчего захотелось провалиться под землю. Лучезарная улыбка старшей теперь была адресована исключительно Валере. Дебил, бля. — Зима, познакомь меня со своим товарищем, будь добр. — Ласково попросила Грива, на мгновение переводя взгляд обратно на Вахита. — Друзей надо знать в лицо, а то в случае чего и перепутать можно. В подтверждении своих слов, она тряхнула полами шубы. Мелькнула рукоять пистолета, а стоявшая рядом девчонка еле заметно усмехнулась. В отличии от Гривы та была чернобровая, глаза карие, почти чёрные, а волосы так и вовсе смоль напоминали. Будто она их в мазут окунула. Портила суровое лицо лишь россыпь веснушек, делая его по-детски милым. — Я Турбо. — Сухо обратился к Гриве мужчина, скрещивая руки на груди. В горле резко стало не хватать слюны, из-за чего захотелось выпить литровку воды. Нервировало. — Где Хворь? Девушка в лице не изменилась, а вот две зелёные девчонки-близнецы — насколько разглядел Валера, между собой переглянулись и одновременно перешагнули с ноги на ногу. Это позабавило. Но вопрос, куда пропала прошлая старшая группировки, с которой он раньше решал вопросы, волновал. — Нет больше Хвори. Я за неё. — И понимай, как хочешь, забыла добавить. Туркину её манера общения была не по душе. — Зихеров за ней много было. Ответ не устроил, но смысла выяснять детали не видел. В это время до него долетел приятный запах, словно где-то слегка подгорел яблочный пирог. Глаза упёрлись в сигарету, которую Грива зажала между пальцами, а в следующий миг поднесла к губам, делая неглубокую затяжку. «ТЕМП» курит. Турбо курил их пару раз, но до сих пор помнит этот фруктово-сдобный вкус. Ему нравилось. — Где товар, Ясмина? — Решил дальше вести беседу Зималетдинов. Названная закатила глаза и стряхнула пепел с сигареты, сверкая раздражённым взглядом. Видимо, любила поболтать. Девушка обернулась к близнецам и что-то тихо скомандовала, отчего девчонки синхронно кивнули и быстро скрылись в одном из коридоров. — Чего мы ждём, Турбо? — Вдруг шепнул ему на ухо один из суперов — Сёма Рубцов, которого все Рубином называли. — Подвох чую. Сами пойдём и возьмём своё. Неужто мы с парой сучек не справимся? А охрана пока… — Молодой человек. — Валера не успел заткнуть Сёму, как Ясмина чересчур по-доброму заговорила, делая очередную затяжку. Разумеется, всё было слышно. Это ж громадное помещение! Слова Рубцова гулко рикошетили от стен. — Подойдите сюда, пожалуйста. И повторите это нам в лицо. Когда он вышел вперёд, Турбо понял, что ничего толкового из Семёна бы не вышло. Он закрыл глаза, тяжко вздыхая. Стоявший рядом Вахит одарил чужого воспитанника пустым взглядом, прекрасно понимая, что будет дальше. Негоже так о женщинах в их присутствии, тем-более при мотальщицах. Была б тут Генеральша — во лбу молодняка бы уже зияла дыра. — Попугать решили? — Продолжил гнуть свою линию неопытный супер, остановившись напротив Гривы, что была выше его на пол головы. Смех да и только. — Так я вас, матрёшек сраных, не то что не боюсь, я вас… — Ты закончил? — Неохотно поинтересовалась Ясмина, перебивая парня на полуслове и выпуская ему в лицо клуб дыма. — Я рада. Знаешь, Бабочка преподаст тебе урок… Всё же нельзя так о девушках говорить. Чернобровка вышла вперёд, с абсолютно каменным лицом. Но Туркин видел, как у неё сжались кулаки. Ровный шаг, твёрдый. Всё же, она чуть помладше этой Ясмины… Которая, в данный момент, сменила позу и пристально наблюдала то за своей подопечной, то за Рубином. Вмешиваться универсамовские не имели права, благо, остальные супера это понимали. Меньше мороки, чем с тем же Рубцовым. — Бабочка? — Усмехнувшись, переспросил Рубин, но ему никто не ответил. А дальше всё случилось мгновенно: девчонка непонятно откуда вытащила нож-раскладушку и стремительно всадила лезвие в бедро наглого супера. Пацан даже вздохнуть не успел, тут же схватился за больную ногу и завалился на пол. Крик сдержал. Вместо этого явил присутствующим протяжный стон, что эхом разлетелся по помещению. Ни слова не проронил, хотя желание послать татарок куда подальше пульсировало в голове точно также, как и свежая рана. Турбо поморщился и взглянул на Гриву. Та стояла с лёгкой улыбкой на лице, постукивая ногой по плиточному полу. Жестокая. — Поэтому и бабочка. — Проговорила Ясмина, а её девчонка спрятала нож и уставилась на пострадавшего сверху вниз. — Рит, не мучай паренька. Ему и так досталось за длинный язык. Напоследок пробежавшись глазами по внушительным фигурам старших «Универсама», Рита развернулась на пятках и зашагала прочь. Подол длинной цветастой юбки красиво развивался при каждом шаге. Порхала будто бабочка. Супера немедленно подошли к товарищу и помогли ему подняться. Тот хорошо держался — терпел адскую боль и зажимал рану руками, пока остальные буквально тащили его на себе. Кровь окропила плитку, прямо как в тот раз, в первый визит Валеры. Змеи. — Надеюсь, вы не в обиде? — Невинно спросила Грива, хлопая длинными ресницами. Но что-то Туркину подсказывало: плевать ей на ответ. — Всё нормально. Опыт — штука полезная. — Не провоцируя, хотя мог, ответил Вахит. Он велел молодняку двигаться к выходу из ДК. Мол, с остальным разберутся сами. Не успели супера уйти, как вернулись близнецы. А Туркин вдруг сообразил, что совершенно не смотрит на приведённый ими товар. Глядит исключительно на Ясмину, не понимая, что чувствует. То ли сильнейшее раздражение, то ли дикое желание трахнуть девушку прямо здесь. У него давно не было женщин, а потому второе стало вполне объяснимо. Мужчина присмотрелся: необыкновенные черты лица вместе с какой-то поистине дьявольской улыбкой, завораживали. Сначала она казалась похожа на цыганку, а всё из-за густых тёмных волос и громоздких серёжек, что поблёскивали в ушах. Но нет, не цыганка. Возможно, полу русская, полу татарка. Когда Грива уставилась на него в ответ, ему пришлось прекратить своё занятие. Как дикарь, ей-богу! Вокруг него всегда много красивых женщин вьётся, но нет, захотел поглазеть именно на эту. Внутри разрастался самый настоящий конфликт — он просто не мог понять, как особа может быть настолько отталкивающей и одновременно настолько притягательной. «Запретная красота всегда соблазнительна» — так Валере в детстве рассказывала бабушка, когда его папаша засматривался на молодых студенток. Отец просто уродом оказался, а бабка давно почила, но эти слова умудрилась вбить внуку в голову. — Нет… Чей-то тихий голос отрезвил, и Турбо вынырнул из пучины собственных раздумий. Шаркнул ногой и убрал руки в карманы, не зная, куда их деть. Затем наконец-то перевёл взгляд на то, что так долго искал. Сколько же сил он потратил на её поиски, а мерзавка просто перебежала в другой лагерь. Злость нахлынула и тут же отступила. Думать об этом не хотелось. К тому же, теперь это только её проблемы. — Товар в порядке, можете не переживать. — Теряя интерес, проговорила Грива и уронила почти дотлевшую до фильтра сигарету на пол, притоптав сапогом. — Она с нами всего-то недельку побыла. Рассказала, какие ироды её мучают и заставляют последние деньги им отдавать. Вот дрянь. Слыша такие хладнокровные слова, сидящая на полу девушка, которую привели близнецы, затряслась и с мольбой взглянула на Ясмину. Её золотистые волосы растрепались и в нескольких местах собрались в колтуны, а на щеке была парочка ссадин. Валера был уверен — Злата раскололась ещё до применения серьёзных пыток. Потому, товарный вид был сохранён, а это самое важное. — Почему решили вернуть назад? — Из любопытства задал вопрос Валера. Ему было интересно узнать, как они вообще поняли, что им наврали практически во всём. — Вы ведь всех, кто от таких уродов, как мы, страдает, защищаете? — Заметьте, это сказала не я… Мы бы не отдали, если бы кто-то не начал пиздить вещи. — Мат из чужих уст неприятно резанул слух. Туркину показалось, что такому голосу и тембру, как у Ясмины, нецензурная брань не подходит совершенно. — Начали выяснять причину, что да как… Вот и узнали, что она ваша должница и работает, дабы долг отдать. И что относятся к ней даже лучше, чем она заслуживает. Турбо усмехнулся, переведя глаза на Злату, которая сверлила его и Зиму настолько бешенным взглядом, что казалось, ещё немного и от страха она упадёт в обморок. — Не отдавай меня им, умоляю! Яся, прошу… Когда девушка без лишних слов влепила Злате пощёчину, Валера ею даже восхитился. Девчонка схватилась за покрасневшую щёку и вновь рухнула на пол, перестав цепляться за полы чужой шубы. И тогда он увидел: на лице Ясмины промелькнуло сожаление. Напускной были эти хладнокровие и жестокость, что тут же вернулись, став маской. Туркин её прекрасно понимал. В их мире нужно уметь быть жестоким по отношению к кому-то, ни то будут жестоки по отношению к тебе. Возможно, всё, что он сегодня увидел — лишь притворство. И если это так, то ему она начала нравится ещё больше. — Вот ваш товар. Вернули, как и обещали. С этими словами близнецы взяли Злату под руки и подвели к Зималетдинову. Девушка не шла. Её ноги волочились по плитке, а в глазах абсолютно точно стояли слёзы. Больше она не сказала ни слова. Мужчина был этому несказанно рад. Ещё одну порцию чистейшего вранья не выдержал бы. — Тогда приятно иметь с вами дело, «Татария». — Вяло улыбнувшись, поблагодарил Вахит, хватая Злату за предплечье и заставляя её встать на ноги. Та покорно остановилась рядом, не поднимая головы. — Больше не имеем права вас задерживать. — С ответной улыбкой проговорила Ясмина и указала в сторону выхода. Кивнув на прощанье, Зималетдинов, ведя за собой девчонку, двинулся к дверям. Туркин проводил его задумчивым взглядом, а затем услышал, что Грива отправила своих подопечных восвояси: Бабочка вместе с близнецами моментально скрылись в коридоре, оставляя двух старших совершенно одних… Неплохой шанс. — Найдётся зажигалка? — Развернувшись к девушке лицом, спросил Турбо, подцепляя губой сигарету из пачки. — Как я могу отказать такому мужчине… — Со смешком ответила Ясмина, переминаясь с ноги на ногу и начиная искать в своих карманах зажигалку. Валера медленно подходит ближе, останавливаясь буквально в полуметре. Опасно, но готов пойти на риск. Подмечает, что Грива сама по себе высокая, даже без сапогов на каблуке. А сейчас они практически сравнялись в росте… Красиво. Стоит полыхнуть маленькому огню, как он не спеша наклоняется ближе, гипнотизируя его взглядом. Прикуривает сигарету, после чего смотрит ей прямо в глаза, в которых так красиво пляшет огонёк.
