Часть 32
1 декабря 2025 г., 00:20
Тем временем на базе, парни Леннокса выгребли все документы, чертежи, блокноты и прочие и прочие штуки. Столы ломились не только от папок и фотографий, но и от странных артефактов, привезенных людьми Леннокса. Воздух был густ от пыли и напряжения.
— Мы выгребли всё, что осталось в этом секторе! — Докладывал Леннокс.
Оптимус Прайм склонился над столом, его массивная фигура отбрасывала тень на странные находки. Рэтчет и Айронхайд стояли рядом, их оптические сенсоры сужены.
— Вот оригинальные чертежи проектов! — Леннокс провел рукой по пожелтевшим листам, испещренным сложными схемами, которые опережали свое время на десятилетия.
— Но вот это... — Он указал на отдельную стопку.
— Мы нашли в сейфе, замурованном в бетоне под его лабораторией. — Проговорил уставшим голосом Леннокс.
Это были не бумаги, а тонкие, металлические пластины, испещренные не то гравировкой, не то вытравленными символами. Знаки не напоминали ни один человеческий или кибертронский язык. Они были угловатыми, многослойными, словно трехмерными, и, если смотреть на них под разными углами, создавалось ощущение движения.
— Мои лингвистические базы данных не содержат аналогов! — Констатировал Оптимус, его голос был глубже и серьезнее обычного.
— Это не кибертронский, не проток-2, не кваинтийский диалект. Структура символов... она чужая. Вне контекста известных мне цивилизаций. — Рэтчет подключил к одной из пластин портативный сканер.
Прибор завизжал, на экране поплыли помехи.
— Невероятно! Пластины излучают слабое энергетическое поле. Оно не вредит, но мешает сканированию. Я не могу даже определить возраст или состав сплава. Это... раздражает.
— А вот это! — Леннокс осторожно положил на стол небольшой журнал в кожаном переплете.
— Его личный дневник ещё один! Последние записи. — Он открыл его на последней странице.
— Там, под странной геометрической схемой, похожей на схему мультивселенной, была выведена дрожащей рукой фраза: «Они не боги. Они садовники. А мы — сорняки. J.D.H.»
— «Садовники»? — Переспросил Айронхайд.
— Что это значит? Он работал на кого-то?
— Повезло что он на английском решил записать некоторые его журналы на некоторых языках.
— Какие? — Спросил Оптимус.
— Хинди, мандаринский, калмытском, русский, китайский, корейский... Может стало ему скучно он решил на латинском.
Симмонс, молча изучавший одну из пластин через увеличительное стекло, вдруг отшатнулся.
— Черт возьми! Эти чертовы знаки... Они двигаются, когда на них не смотришь прямо! — Проговорил Симмонс.
Все взгляды устремились на пластину. В комнате повисла тревожная тишина. Тайна Джона Дейви Харриса оказалась гораздо глубже и опаснее, чем они предполагали. Она уходила корнями куда-то за пределы их понимания реальности.
