Другая мультивселенная

Лололошка бежал, не чувствуя ног. Его дыхание рвалось, в ушах стучало сердце, а перед глазами все еще плыл образ Оллспарка и звучало то самое слово, название, код. Имя протокола? Уязвимость? Он не знал. Но знал, куда бежать. Он свернул за угол и уперся и увидел дыру и Джона потайная лаборатория. Сзади раздались тяжелые, металлические шаги. Оптимус, Айронхайд и Джаз, обогнав людей, втиснулись в узкий коридор. За ними, запыхавшись, бежали Леннокс и Симона с отрядом. — Лололошка! Стой! — Крикнул Леннокс. — Ло! Стой! Ты не будешь с ним один драться! — Проговорил Симмонс. — Ловушки уже активны! — Без эмоций констатировал Оптимус, его оптические сенсоры сканировали невидимый барьер. — Фазовый контур под напряжением. Любое силовое воздействие вызовет энергетический ответв. — Тогда как?.. — Начал Джаз. — Скажи где эти барьеры! — Проговорил Мироходец. Оптимус показал где именно потрёпанная доска для мела, мироходец приблизился к ней, как только прикоснулся силовое поле была заметна и пару секунд она разбилась как стекло. Она рассыпалась, превратившись в облако серой, пахнущей озоном пыли, открыв взорам черный, поглощающий свет прямоугольник входа. Из черноты хлынул волной тот самый, жутковатый желтый свет лаборатории, и вместе с ним — механический, безжизненный голос, звучащий из установленных по бокам ретрансляторов: «ФАЗОВЫЙ ПЕРИМЕТР НАРУШЕН. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "ЦЕРБЕР". НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ УГРОЗЫ». Из тьмы по обе стороны от входа выступили две фигуры. Они были похожи на Дилана, но больше, угловатее, лишенные всякой эстетики. Их оптические сенсоры горели тем же грязно-желтым светом. Их руки были преобразованы в оружие. Лололошка не отступил ни на шаг. Он смотрел не на этих охранников, а вглубь лаборатории, туда, где в паутине желтых энергетических жил стоял, отвернувшись к стене, знакомый силуэт. — Дилан! — Закричал он, и в его голосе не было команды. Один из «Церберов» сделал шаг вперед, нацеливаясь на Лололошки. И в этот миг силуэт у стены — Дилан — резко, с нечеловеческим усилием, повернул голову. Всего на градус. Желтый свет в его глазах на секунду дрогнул, погас, и сквозь тьму проглянул родной, ясный, мучительно знакомый голубой. Одного мгновения хватило. «Цербер», целившийся в Лололошку, вдруг замер. Его система приоритетов на секунду споткнулась о конфликт: внешняя угроза… и странный, внутренний импульс от «ядра» Дилана, который вдруг выдал ошибку, сбой, чувство. — ОГОНЬ! — Скомандовал Леннокс. Выстрелы людей и автоботов слились в грохочущую симфонию. Первый «Цербер», получив импульсный заряд в процессорный блок, рухнул. Второй, отвлеченный на мгновение, был сметен энергетическим шквалом Айронхайда. Лололошка, пригнувшись под свист зарядов, рванулся вперед, в желтое сияние проклятой лаборатории. Мироходец не заметил что он держит меч, меч был не простым а меч путишествинака. Только потом осознал что он держит меч, его дыхание было ровным, но в глазах бушевала буря — ярость, отчаяние и непоколебимая решимость. Джонатан Дэвид Хейл, невозмутимый, у своего алтаря-консоли. Его пальцы замерли над клавишами, но в позе не было ни страха, ни спешки. Только оценка. Он смотрел на меч, на Лололошки, с холодным любопытством инженера, увидевшего неучтенную переменную. И Дилан. Стоящий рядом с Джоном, как статуя. Его тело было пронизано жёлтыми жилками света, шедшими от пола. Оптика — тускло-жёлтая, безжизненная. Но в момент крика Лололошки, его пальцы левой руки дёрнулись, сжались в коротком, спазматическом движении. — Тварь! Ублюдок! — Прокричал мироходец. — Я тебя блядь убью что сделал с Диланом! — Тварь! Ублюдок! — Повторил JDH слова Лололошки, как будто пробуя их на вкус. — Эмоциональная нагрузка высока. Иррациональна. Мешает оценке ситуации. — Он повернул голову к Дилану. — Носитель демонстрирует остаточную нейронную активность. Любопытно. Стимул присутствие конкретного человека. — Отпусти его! — Голос Лололошки был низким, опасным. Он сделал шаг вперёд. Синий меч громко взвыл, рассекая заряженный воздух. — Невозможно! — Отрезал JDH. — Идет процесс переноса. «Протокол Хаус» извлекает базовое ядро личности ту самую «искру», если хотите для интеграции в новую систему управления. Остальное… ненужная шелуха! Эмоции! Привязанности. — Он посмотрел на Лололошку. — Они только мешают ему. — Я сказал — ОТПУСТИ! — Прокричал Лололошка. Лололошка рванулся вперёд. Не разбег, не прыжок мгновенный, сфокусированный рывок, оставляющий после себя синий разряд. Меч описывал смертельную дугу, цель — кабели, связывающие Дилана с полом. JDH даже не пошевелился. Из тени под консолью выскочил третий «Цербер», приземистый и быстрый. Он не стрелял. Он подставил под удар корпус, преобразованный в массивный энергощит. Клинок вонзился в щит с оглушительным визгом. Синяя и жёлтая энергии сплелись в яростной борьбе, осыпая искрами. «Цербер» не отступил ни на миллиметр, его системы работали на пределе, гася удар. — Я предусмотрел физическое противодействие! — Спокойно сказал JDH. — Интересно? Но сила без стратегии — шум! — Договорил JDH. В этот момент в пролом ворвались остальные. Оптимус первым, его массивная фигура заполнила проход. —JDH! Прекратите процесс немедленно! — Громоподобный голос Прайма наполнил лабораторию. Айронхайд и Джаз заняли позиции по флангам, стволы наведены на создателя. Леннокс и Симона с людьми прикрыли вход. JDH наконец оторвался от созерцания Лололошки и «Цербера». Его взгляд скользнул по автоботам. — Кибертронцы! Рациональный вид. Вы должны понять! Я не уничтожаю. Я совершенствую, освобождаю от слабостей. То, что я создаю, будет выше вас. Выше всех. — Свобода — не слабость! — Прогремел Оптимус, выдвигая свой топор. Энергетическое лезвие с шипом зажглось. — А то, что вы делаете — не созидание! Это пытка. — Семантические разногласия. — Отмахнулся JDH. Он снова положил руку на консоль. — Протокол «Хаус»! Ускорить отделение на десять секунд. Активировать все оставшиеся протоколы обороны «Цербер». Приоритет: задержать угрозы. — Проговорил JDH. Со всех стен, из вентиляционных решёток, из-под самого пола стали появляться тени. Ещё четыре, пять, шесть «Церберов». Не такие большие, как первые, но быстрые, многофункциональные, с разным вооружением. Лаборатория превращалась в ловушку. Начался ад. Залп автоботов ударил по надвигающимся машинам. Леннокс отдавал команды, люди стреляли прицельными очередями, пытаясь попадать в сочленения. Джаз, виртуозно уворачиваясь, резал одного «Цербера» лучами из запястий. Айронхайд вёл шквальный огонь, сметая двух сразу. Лололошка, отбросив упрямого «Цербера» со щитом мощным пинком, снова попытался прорваться к Дилану. Но на его пути встали ещё двое. Он встретил их клинком и яростью. Он фехтовал не как солдат, а как сама стихия — непредсказуемо, отчаянно, сокрушительно. Каждый удар меча оставлял на их корпусах глубокие, дымящиеся раны. Но их было много. И они не чувствовали боли. — Дилан! — Кричал он снова, отбивая удар одной машины и уворачиваясь от выстрела другой. — Послушай мой голос! Вырвись! Я знаю что ты можешь.... П-прошу! — Я знаю что ты можешь! Знаю даже без тела можешь жить! — Наш первый раз был что-то с чем-то! Д-даже описание не как.... Получится... Т-только попробовать! — С тобой! — Прошептал последние слова. И снова — ответ. Не движение. Звук. Из голосового модуля Дилана, сквозь помехи и хрип, вырвалось одно-единственное, искаженное слово. — Л-ло... Это было едва слышно. Но это прозвучало. JDH нахмурился он посмотрел на терминал надпись мигала красным: «НЕСТАБИЛЬНОСТЬ В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕНОСА. ОБНАРУЖЕНА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ». — Невозможно! — Пробормотал он. Его пальцы снова забегали по клавишам. — Подавить обратную связь. Увеличить мощность дренажа. Жёлтые жилы на Дилане вспыхнули ярче. Он затрясся. Из его голосового модуля вырвался короткий, беззвучный крик агонии. Этот звук переполнил чашу. — НЕТ! — Рев Лололошки был нечеловеческим. Он вложил в следующий удар всё — всю свою ярость, всю боль, всю силу и что копилась в нём годами скитаний. Синий клинок вспыхнул ослепительным солнцем. Он не разрезал «Цербера» на пути — он его испарил, пройдясь сокрушительной волной энергии, которая отбросила и второго, и повредила пол, оставив после себя раскалённую борозду. Лололошка прорвался, он оказался в метре от JDH и Дилана, его глаза горели синим пламенем. — Отключи! Это! Сейчас! — Прорычал мироходец. JDH впервые отступил на шаг. Не от страха. От необходимости переоценки угрозы. Он быстро взглянул на обратный отсчет на экране: 5… 4… — Слишком поздно! Процесс необратим, через три секунды его сознание будет извлечено. Останется чистое, совершенное ядро. И тогда… — в его глазах блеснул тот самый, жуткий огонь фанатика. — Тогда моя сестра вернуться! Я поней скучаю! — Прокричал JDH безумной улыбкой на лице. Лололошка прорвался, оставив за спиной дымящиеся останки «Цербера». Между ним и JDH с Диланом оставалось три шага. Время замедлилось. На экране пульсировал отсчет: 3… — Отсоедини его! — Голос Лололошки был хриплым от напряжения, но в нём не было просьбы. Это был ультиматум. JDH лишь поднял бровь. 2… — Интересно! Иррациональный гнев как последняя стадия принятия. — Проговорил Джон. Но Лололошка не слушал. Его взгляд был прикован к Дилану. К тусклым, жёлтым огням оптики, в которых ещё минуту назад теплилось сознание. Всё рассыпалось. Все планы, вся осторожность. Оставалась только голая, невыносимая правда. Он не бросил меч. Он воткнул его лезвием в пол у своих ног, как стяг. Синий свет погас, оставив в воздухе запах озона. 1… — Хватит! — Сказал Лололошка тихо. Слишком тихо для гула битвы за спиной. Мироходец достал из кармана безделушки которые отдал ему Сэм и он начал показывать Дилану. Потом посмотрел на JDH. — Я их уничтожу ради тебя! Ты только.... Только ты мне нужен и больше ни кто! — Дилан я тебе люблю! — Мироходец сжал эти безделушки силой и в руке спыхнул огонь и через пару секунд рука перестала гореть. — Вот ваш расчёт! — Лололошка швырнул искалеченные предметы на пол к ногам JDH. Его голос наконец сорвался, в нём затрепетала та самая, дикая, неконтролируемая боль, которую он так яро подавлял. — Вот что я делаю с памятью! С сувенирами! С моим прошлым! Мне они не нужны! Мне не нужен призрак! Как те прошлые! — Он сделал последний шаг, через осколки и прах, и схватил Дилана не за плечи, а за лицо, притянул к себе так, что их лбы почти соприкоснулись. — Мне нужен ты. Тот, кто орал на меня за что я сделал какую-то глупость! Тот, кто обожает мой тар-тар! Тот, чьи руки дрожали в ту ночь в бункере. Тот, кто живой. Вернись и забери всё это дерьмо обратно! Вернись и позлись на меня за сломанный болт! Вернись и… — Голос окончательно сломался, превратившись в шёпот, который, однако, был слышен даже поверх грохота. — И скажи, что это было не зря. Что я не зря всё сломал. — Прошептал мироходец. На экране вспыхнуло зелёное: «ПЕРЕНОС ЗАВЕРШЕН. ИНИЦИАЦИЯ ЯДРА». JDH позволил себе тонкую, ледяную улыбку триумфа. — Поздно. Он пуст. Теперь он... — Дилан дернулся. Не плавно. Резко, конвульсивно, как от удара током. Его голова в руках Лололошки вздрогнула. И из его голосового модуля, сквозь шипение и помехи, прорвался звук. Не слово. Странный, механический, прерывивый звук, похожий на… на сдавленный, сиплый смех. Голубой свет в его оптике не зажегся. Он выстрелил, короткой, яркой вспышкой, осветив на микросекунду его лицо — и на нём не было пустоты протокола. Там была знакомая, острая, почти безумная ярость. Его рука, та самая, что висела плетью, метнулась вниз. Не к консоли. К поясу Лололошки. Пальцы схватили его за пряжку ремня, с такой силой, что металл затрещал. — Ты мой идиот! — Прорычал Дилан. Голос был чужим, перегруженным и скрипучим. Автоматон достал из кармана кольцо со змеёй сжал очень сильно и передал сжатое ему а тот его зжог и расплавленный метал уронил на пол. — Т-теперь… т-ты м-иой! — Он выдохнул, и из его оптики наконец-то полился ровный, устойчивый, чистый голубой свет. JDH наблюдал за этим, и его бесстрастное лицо впервые отразило нечто, похожее на когнитивный диссонанс. — Это… не в протоколах… — Пробормотал он. — Отказ от прошлой идентификации… не через стирание, а через… избирательное уничтожение… и замещение… новой эмоциональной доминантой… — Джон был шокирован что сделал его идеальный автоматон. Внезапно Дилан, не отпуская руки Лололошки, резко повернул голову к консоли. Его голубой луч зрения упёрся в центральный процессор. —А ты… лишний. — Просто сказал он. И система «Хаус», лишённая своей цели, своего «ядра», издала жалобный пик и рухнула в каскаде ошибок. JDH не стал ждать. Тень за его алтарём поглотила его, оставив только лёгкое движение воздуха. А в центре лаборатории, среди дыма, рухнувших «Церберов» и мигающих аварийных огней, они стояли — держась друг за друга, как два потерпевших кораблекрушение, нашедшие единственный спасительный плот. Тишина, наступившая после краха систем «Хауса», была оглушительной. Она давила на уши после непрерывного гула, взрывов и скрежета металла. В ней плавала пыль, запах гари, озона и... тихое, прерывистое дыхание Лололошки. Он стоял, всё ещё вцепившись в Дилана, его тело вдруг начало дрожать — мелкой, неконтролируемой дрожью, как будто только сейчас нервная система осмелилась выпустить весь накопившийся адреналин и ужас. Он не мог разжать пальцы, всё ещё сжимавшие комок медной проволоки и прижатые к холодной груди автоматона. — Ты... — Попытался он сказать, но голос сорвался на шепот. — Ты... здесь? — Дилан медленно, очень медленно кивнул. Его движения были скованными, роботизированными, будто он заново учился управлять своим телом после долгой спячки. Голубой свет в его оптике пульсировал ровно, но в глубине можно было разглядеть следы усталости, цифрового шока. — Здесь! — Его голос был тихим, но уже без скрежета. Он звучал... изношенно. — Всё ещё здесь. Спасибо... что не дал уйти. — Сзади раздались осторожные шаги. Оптимус Прайм приблизился, его массивная фигура отбрасывала тень на них обоих. Его оптические сенсоры мягко светились, сканируя Дилана. — Состояние? — спросил Прайм, его голос был низким, но лишённым прежней суровой команды. В нём слышалась... озабоченность. — Стабильное. — Ответил Дилан, не отводя взгляда от Лололошки. — «Хаус» деактивирован. Прямой контроль создателя прерван. Но... — он сделал паузу, словно прислушиваясь к чему-то внутри. — Остаточные протоколы. Фоновый шум. Потребуется... чистка. — Мы поможем! — Твёрдо сказал Оптимус. — Рэтчет будет рад получить нового пациента. Особенно такого... сложного. Леннокс и Симона подошли ближе, держа оружие наготове, но уже опуская его. —Джон сбежал? — Спросил полковник, его взгляд метнулся к пустому месту уалтаря. — Сбежал! — Подтвердил Дилан. — Но он оставил кое-что. Данные. Логи процесса. Доступ... осложнён, но возможен. — Он наконец оторвал взгляд от Лололошки и посмотрел на Оптимуса. — В его записях... есть упоминания о других объектах. Других «проектах». И о его сестре. В лаборатории повисло тяжёлое молчание. "Тогда моя сестра вернётся"! Эти слова JDH звучали теперь как зловещее эхо. Лололошка, наконец, оторвал свою руку от груди Дилана мироходец разжал пальцы. Смятая медная проволока, всё ещё тёплая от его ладони и остаточного тепла корпуса Дилана, лежала на его окровавленной руке. Он посмотрел на неё, потом на Дилана. — Я рад что ты жив а твоему телу надо ремонт. — Я знаю! У меня есть чертежи моих теле. Скину информацию Речету надеюсь он что-нибудь придумает. — Проговорил автоматон. Мироходец молча кивнул, ещё не отпуская Дилана. Внезапно, сквозь общий гул послушался новый звук — настойчивый прерывистое пиканье. Она доносилась с пола, из груды обломков где лежали останки автоматонов. Симмонс первый сориентировался, осторожно раздвинул металлом ногой, но явно работающий планшет. На его экране, покрытой паутиной трещин, стало сообщения, отправленного не задолго до краха системы. "Резервный протокол активирован! Координаты переданы. Объект "Сестра" нахождения идеального совершенство. Место нахождения [Широта/Долгота - указывают на удаленный район Сибири]. Таймер до активации: 71:59:57...56" — Боже... — Пробормотал Симмонс, показывая экран Ленноксу. — Он блядь не остановился! Он просто... Перезапустил где-то ещё. — Оптимус склонил голову, его оптические сенсоры сузились, анализируя данные. — Эта угроза сохраняется! Она глубже чем мы думали! — Мироходец взглянул на обратный отчёт, потом на измажденого, но живое лицо Дилана. В его глазах, ещё минуту назад полны отчаиния, спыхнул новый огонь — холодный решительный. Он аккуратно разжал объятья, сделал шаг назад, всё ещё ощущая дрож в коленях но его голос прозвучал твердо, адресовано всем, кто был в лаборатории. — Тогда мы найдём его! О-остановим око.. окончательно. Мироходец повернулся к автоматону его взгляд смягчился. — Но сначала ремонт! Потому что я тебе не отпущу без меня! Никогда! — Дилан кивнул, и его голубое свечение в глазах, казалось промелькнула тень той самой знакомой сухой усмешки. — Договорились идиот. — Он потянулся и остарожно взял расплавленный метал и взглянул на мироходеца. — А это... я пожалуй передаю. Когда-нибудь. — Прошептал Дилан. Лололошка немного покраснел что расплавленное кольцо Люциуса передают нечто высылаем! Их взгляды встретились полные усталости, боли, но и бесконечной, нерушимой верности. Битва в лаборатории была выиграна, но война только началась. И они пойдут на неё вместе.