Другая мультивселенная

Тишина, только что бывшая гулкой и уставшей, снова натянулась, как струна. Пиканье планшета в руках Симмонса звучало громче любых слов. Зелёные цифры таймера, отражаясь в широких оптических сенсорах Оптимуса, отсчитывали секунды с бездушной точностью. — Перезапустил! — Голос Прайма был низким, как далёкий гром перед бурей. В нём не было удивления. Было холодное, ясное понимание, которое хуже любого шока. — Лаборатория, Дилан, «Хаус»... Всё это было тактическим этапом. Стратегическая цель — здесь. — Он протянул массивную руку, и Симмонс почтительно передал ему повреждённый планшет. Оптимус изучал данные, его процессор просеивал координаты, сопоставляя их с картами в памяти. — Удалённый район. Минимальная инфраструктура. Идеальное место для сокрытия... или для пробуждения чего-то, что должно оставаться скрытым. «Идеальное совершенство». — Он поднял взгляд, и его оптики встретились сначала с Ленноксом, потом с Диланом и Лололошкой. — Он не просто хочет вернуть сестру. Он хочет создать для неё новое тело. Или пробудить то, что оставил там. Используя всё, что он отточил здесь. — Оптимус он не хочет создать новое тело для Саши он хочет найти сестру которая была индитична прежней! — Проговорил Леннокс. — Трое суток. Чтобы добраться, развернуться и остановить его в условиях вечной мерзлоты. Это... это адская задача. — Но это задача! — Твёрдо сказала Симона, уже доставая свой коммуникатор. — Спутники, разведка, логистика. Мы начнём прямо сейчас. — Проговорил он. Дилан стоял, всё ещё опираясь на Лололошки, но его поза изменилась. Из истощённой и сломанной она стала собранной, аналитической. Жёлтые прожилки на его корпусе потускнели, но голубой свет в глазах горел с новой интенсивностью. — Данные, которые я передал! — Его голос всё ещё был хриплым, но теперь в нём слышалась не боль, а сосредоточенность. — Они фрагментарны но есть логи. Паттерны его мышления. Он мыслит циклами, протоколами. Если это «резервный протокол», значит, должен быть основной канал управления. Точка уязвимости. — Лололошка слушал, его собственная усталость отступила перед ледяной волной адреналина. Он смотрел на Дилана, на его лицо, всё ещё несущее следы цифрового насилия, и видел в нём не жертву, а оружие. Оружие, которое знает врага изнутри. — Ты пока ничего не находи и тебе нужен отдых! — Проговорил Лололошка. Оптимус резко повернулся к Лололошке, его оптики вспыхнули. Слова мироходца не были неповиновением они были вспышкой чистой, животной заботы, прорвавшейся сквозь военную дисциплину. — Он прав! — Тихо, но с неожиданной мягкостью сказал Прайм, его взгляд переключился на Дилана. Тот стоял, но это была иллюзия стабильности. Мелкая дрожь, незаметная глазу, проходила по его корпусу, а голубой свет в оптике мерцал, как пламя на ветру. Твой анализ ценен, Дилан. Но система не выдержит ещё одного погружения. Не сейчас! — Оптимус хотел продолжить но увидел лицо Речата и промолчал. Речет, не дожидаясь команд, уже тащил Дилана к сканеру, ворча себе под нос. — Ценен, говоришь? Сейчас он ценен как кучка шестерёнок перед полным заклиниванием. На анализатор, солдат. Буду чинить, пока не разобрался, что к чему. А ты! — Он бросил взгляд на Лололошку. — Не командуй тут! Ложись через шесть часов будешь геройствовать. — Строго Проговорил Речет. Лололошка не спорил. Он позволил Симмонсу и другому медику подвести себя к койке. Но его глаза не отрывались от Дилана, которого опутывали щупами и кабелями. — Шесть часов...— Пробормотал он. Леннокс, тем временем, уже выдавал указания в рацию, его голос гремел, наполняя лабораторию деловой, срочной суетой. — Всем группам! Приоритетная задача! Координаты поступают на главный сервер! Готовим транспорт Полярный шторм, всё арктическое снаряжение по списку Борей! Спутниковую сводку хочу через тридцать минут! Шесть часов на подготовку — это не срок, это приговор! Двигайтесь! — Прокричал Леннокс. Оптимус наблюдал за этим, его процессор уже строил планы, маршруты, рассчитывая силы. — Симмонс. — обратился он к мужчине. — Кроме разведки, найдите всё, что известно о сестре Джонатана Харриса Любые архивы, любые упоминания. Имя, история, причина... исчезновения. Чтобы бороться с призраком, нужно знать, кого он когда-то любил. — Проговорил Оптимус. Тиканье невидимого таймера висело в воздухе. Шесть часов. Шесть часов на то, чтобы залатать раны, подготовить оружие и полететь навстречу ледяному кошмару, где ждал не просто сумасшедший гений, а его самая большая боль и самая тёмная надежда. И среди этого хаоса, под жужжание сканеров и гул голосов, Лололошка поймал взгляд Дилана. Тот, уже подключённый к аппаратуре, пытался сделать что-то своему интерфейсу, но его пальцы дёргались неестественно, срываясь на статичные спазмы. Он всё ещё боролся внутри. Боролся с призраками чужих протоколов, цеплявшимися за его сознание. — Дай уже! — Рявкнул Речет, отстраняя его руку и вручную подключая диагностический кабель к основному порту. — Не геройствуй! Сиди смирно, пока я не выжгу всю эту жёлтую дрянь из твоих контуров. Иначе в Сибири ты станешь не оружием, а миной замедленного действия. Нас и так ждёт сюрприз. — Автобот медик был зол что автоматон вертится и крутится ему больше всего хотелось привязать этого автоматона. Дилан хотел что-то возразить, но вместо слов из его голосового модуля вырвался лишь короткий, подавленный звук помех. Он закрыл глаза, сдаваясь, наконец, профессиональным рукам медика. Но его кулак оставался сжатым. Лололошка, тем временем, лёжа на койке, чувствовал, как холодная жидкость стимуляторов и регенератов растекается по его венам. Это было противно и странно — ощущение, будто тебя наполняют жидким металлом и энергией одновременно. Он смотрел на потолок, где мерцали аварийные лампы, и пытался не думать о бескрайних снегах, о пронизывающем холоде, который ждал их. Симмонс, присев на корточки у портативного терминала, уже лихорадочно вводил запросы в базы данных. — —Джонатан Дэвид Харрис… Сестра… — Бормотал он. — Архивы закрытых проектов Седьмого сектора… Гражданские базы… Школа, университет… Должно быть что-то. Даже нет о родителях.... — Может он вошёл не с нашего реальности? И не ихней.... — Проговорил Симмонс. Оптимус подошёл к нему, его тень накрыла и агента, и терминал. — Ищите быстрее. Понимание его мотивации может быть ключом к её… или к тому, во что он её превратил местонахождению. — Другая реальность? — Голос Оптимуса прозвучал не громко, но в нём отозвалось что-то глубокое, древнее — память о космических мостах, о искажениях пространства, с которыми кибертронцы сталкивались за миллионы лет. Его взгляд медленно повернулся к Лололошке. — Мироходец. Это... в пределах твоего опыта? — Все взгляды устремились на Лололошки. Он лежал на койке, но его сознание, проясняющееся от стимуляторов, уже работало. Он заставил себя сесть, игнорируя протестующий взгляд медика. — Он меня закинул как он сказал свою реальность где я встретил Дилана и.... Шэрон. Я не учёный тем более как попал его реальность я ничего не помнил только обрывками! А сейчас всё помню. — В этих мирах меня постоянно что-то держала например Алотерре меня держала письмо... письмо было от JDH. Но это оказывается Дилан. — Что? — Все взглянули на Лололошку. — Кратко мы отправились в лаборатории Джона но там была безумная фанатка или сумасшедшая любовью Джона.... Джон манипулировал ей и он теперь психически не здорова! — Нас сопровождала Молли, она случайно повредила проводник, но не предупредила об этом заранее, и о поломке никто не знал. — Я сажусь за компьютер, открывает "пещеру", но при попытке хоть что-то сделать меня ударяет током и откидывает назад! Всё из-за того, что в пещере предустановлено, что с ней может работать только JDH. — Дилан понимает, что у него не так много времени, быстро пишет первое, что пришло ему в голову, и отправляет сообщение. Из-за того, что в лабораторию зашёл Саймон Солус.... — Он отвлекается и случайно дёрнул шлейф, который, по всей видимости, и вывел окончательно из строя проводник. Когда Саймон и Молли ушли, я очнулся и мне Дилан всё рассказал. — Что в этом письме говорилось? — Спросил Симмонс. — Можно ручку или карандаш и бумагу. — Место бумаги ему дали планшет и он начал печатать. [Автор: JDH] [Тема: Возвращение Лололошки] Это Дилан, всё пошло не по плану, сообщение отправляю я, и я не знаю даже, дойдёт ли оно до тебя! JDH, блин, нам помешал Солус, Лололошка скорее всего будет нужен новый проводник. Он пришёл на самом ответственном моменте, я отвлёкся и дёрнул шлейф, не удивлюсь, если всё сломается и окажется, что этот проводник умер. Из-за твоих ловушек Лололошка чуть не погиб! Представь, как Джодах будет зол на тебя из-за его смерти. Нужны точные координаты, где есть ещё проводник для отправки сигнала. Совершенно невозможно разобраться в пещере. Кто вообще делает такие дурацкие интерфейсы? Ты должен будешь найти способ с нами связаться сам, иначе твоя история оборвётся. Эту игру придумал ты, значит, тебе в неё играть самому. Удачи. Все замерли. Только жужжание сканеров и ровное дыхание Речета, сосредоточенного на своей работе, нарушали тишину. Взгляды, уставившиеся на Лололошки, были полны недоумения, а затем леденящего осознания. Симмонс первый нарушил молчание, его голос прозвучал сдавленно. — И после письма... — Часть данных было утерина! Джодах не знает о каком-то письме. Сразу после этого исчезаю и отправляюсь в Видомнию. — И что дальше! А кто тебе расшифровал это письмо? — Спросил Сэм. — Ну дальше был в другом мире где парадокс времени меня так кантузила но это оказывается был какой-то паразит! — Все слушали, затаив дыхание. Даже Речет приостановил работу, повернув голову. —А письмо? — Не выдержал Симмонс. — Кто его расшифровал, если Джодах не знал? — Лололошка медленно перевёл взгляд на Дилана, который уже сидел на краю сканера, его системы издавали ровный, стабильный гул. — Это я это написал а Лололошка прочёл это письмо! Он начал вспоминать потихоньку.... — Ты что забыл..... ЛОЛОЛОШКА! Только не говори как мы сюда попали у тебя снова потеря памяти! — Автоматон зволновано смотрел на мироходеца. Тишина в лаборатории стала гулкой, напряжённой. Все взгляды теперь были прикованы не к Лололошке, а к Дилану. Его слова повисли в воздухе острым, холодным лезвием. — Потеря памяти? — Тихо переспросил Оптимус. Его оптические сенсоры сузились, анализируя микродвижения, напряжение в позе мироходца. Лололошка замер. Он смотрел на Дилана, и в его глазах плескалась не паника, а пугающая, зыбкая пустота. Как будто кто-то выдернул пробку, и смысл начал утекать в песок. —Я... — Он начал и замолчал, проводя рукой по лицу. — Мы... сюда попали... потому что... — Мироходец сжал веки, пытаясь сконцентрироваться. В голове всплывали обрывки. — С-саймон.... Солус он отдал.... — Дилан резко поднялся со сканера. Кабели хрустнули, отрываясь от портов. Он подошёл к Лололошке, его движения были резкими, почти угрожающими, но в голубых глазах горел не гнев, а леденящий ужас. — Саймон Солус отдал специальный телефон чтоб позвонить.... — Как позвонить.... — Заткнись Соммонс! — Крикнул автоматон его снова пробудил электрические волны и Симмонса ударило током. — Ай.... — Дальше ты вышли с ангара и потом нас... Это ты телепортирвал нас сюда.... — Проговорил Дилан. Лололошка замер, его пальцы непроизвольно сжались. Слова Дилана, как удар молотком, вбивали в сознание обрывки, вырывая их из белого тумана. — Телепортировал... — Повторил он беззвучно. — Я чего-то испугался.... — И вдруг вспомнил. Не картинку. Ощущение... Чудовищное давление, будто всё тело пропускают через игольное ушко, кости скрипят, воздух вырывается из лёгких, и мир сворачивается в точку перед глазами. А потом — рывок. И они уже в другом коридоре, падая на холодный бетон. — Да... это... это был не я. Это ты. Твоя рука... — Он посмотрел на свою ладонь, как будто мог увидеть на ней отпечаток металлических пальцев Дилана. — Я не... я не умею так! — Пробормотал Дилан, отступая на шаг. Он поднял свои руки, разглядывая их с каким-то странным отчуждением, будто впервые видел. — Но в момент, когда «Хаус» рухнул... когда связь с ним оборвалась... по каналу хлынула обратная волна. Чистая энергия. — Неструктурированная. И в ней был... шаблон. Схема перехода. Тот самый, что он использовал, чтобы перенести свою лабораторию. — Я её... поймал. И выпустил через себя. Через нас. — Его голос стал тише, испуганнее. — Я не думал. Я просто хотел убрать нас оттуда. Подальше. В безопасное место! — Проговорил автоматон смотря на Лололошку. Парни смотрели на друг друга немного испуганным взглядом и к ним подошёл Оптимус он нашёл парней. Оптимус остановился в двух шагах от них. Его массивная фигура не подавляла сейчас, а казалась надежным укрытием, стеной между ними и нависшим хаосом. Его оптические сенсоры, обычно столь пронзительные, светились приглушённым, почти мягким синим светом. — Инстинкт самосохранения, помноженный на связь, сильнее любого протокола. Вы действовали не как солдаты по уставу. Вы действовали как живые существа, защищающие то, что им дорого. — Его голос был низким, но лишённым привычной громоподобной команды. В нём звучала усталость, понимание и та самая, непоколебимая уверенность, которая заставляла верить даже в самом безнадёжном положении. Он медленно опустился на одно колено, чтобы его голова была на уровне их лиц. Этот жест, такой простой и человеческий от гигантского кибертронца, заставил Лололошки и Дилана на мгновение забыть о панике. — Это хорошо! — Продолжил Оптимус. — JDH рассчитывает на логику, на код, на предсказуемые реакции программы. Он не рассчитывает на животный ужас, на слепое желание спасти другого любой ценой. Именно это и есть наше преимущество. Ваше преимущество. — Он посмотрел на Дилана. — Ты не умеешь телепортировать. Но ты смог. — Потому что в тот момент ты был не автоматоном, выполняющим функцию. Ты был личностью, выбравшей путь спасения. Он оставил в тебе инструмент, но не мог предугадать, какую мелодию ты на нём сыграешь. — Затем его взгляд переключился на Лололошки. — А твоя память... она не стёрта. Она спрятана. Защищая тебя от информации, способной сломать разум. Но мы знаем ключ. — Он кивнул в сторону Дилана. — Он — твой якорь. И пока вы держитесь друг за друга, его система не сможет вас разъединить или окончательно стереть. — Вы парни идеально подходите к друг другу. — Оптимус поднялся, снова возвышаясь над ними, но теперь его присутствие вселяло не трепет, а уверенность. — Лучше пойти обратно в мед блок чтоб не злить Речата! — Симона и Леннокс координируют вылет. У нас меньше трёх часов. — Он сделал паузу, давая словам улечься. — Вы боитесь. Это правильно. Без страха нет осторожности. Но не позволяйте страху разделить вас. Ваша связь, эта... аномалия в его расчётах, — это и есть наше главное оружие в Сибири. — Он ждёт помеченных пакетов данных. Он получит живых людей и автоматона, чья воля уже ломала его систему раз. И на этот раз вы будете готовы. — Он протянул две массивные руки, положив одну на плечо Лололошки, другую — на корпус Дилана. Прикосновение было твёрдым, несущим тяжесть ответственности, но и поддержку. — Соберитесь. Проверьте снаряжение. И помните: мы идём не в ловушку. Мы идём освобождать пленницу и останавливать тюремщика. И ключи от всех его клеток... уже у вас в руках. Держитесь за них. — С этими словами Оптимус взял из на руки и пошёл в месте с ними мед блок чтоб не окачатель не злить Речата. Лололошка глубоко вздохнул и посмотрел на Дилана. Тот кивнул, коротко и ясно. — Якорь. — Сказал мироходец. — Бомба. — Парировал автоматон, и в его голосе снова пробилась знакомая, сухая нотка. — Пойдём собирать чемоданы в ад, — Хрипло усмехнулся Лололошка, разжимая кулак, в котором всё ещё зажат тёплый комок медной проволоки. Оптимус вошёл с парнями вернул их Речету а Речет ругался что они не вовремя начали говорить своих отношениях. Таймер тикал, но теперь его звук был не просто отсчётом до катастрофы. Это был бой барабанов перед последним, решительным броском. А они шли на этот бой не как пешки, а как те, кто уже однажды переиграл создателя в его же игре.