Алина де Санджес

      По мне попали волейбольным мячом.       — Алина, ты выбыла! — крикнул какой-то зазнайка из толпы одноклассников. Отряхнув с ткани пыль, я с непроницаемым лицом покинула игровую зону.       Это была уже не первая игра, в которую мне приходилось проигрывать с рекордной скоростью. Сегодня — вышибалы. Одноклассникам я не всем пришлась по вкусу, и некоторые организовали некоторый «кружок по интересам», целью которого было избавиться от меня.       Я присела на лавочку.       — Не волнуйся, в следующий раз повезёт, — добавила какая-то особо сердобольная одноклассница. Всех утешает. Никак не могу запомнить их по именам. Слишком много людей стало в последнее время…       Не помню, как открылись створки лифта и какой передо мной предстал пейзаж. По кадрам вспоминается пустошь и автомагистраль. Я не знаю ни расстояний, ни времени. Может, шла, может, бежала. От чего? Не знаю сама. В животе засела какая-то скрытая угроза, страхом подбирающаяся к горлу. Именно она заставляла меня двигаться дальше. Была ли за мной погоня? Сирены, собаки? Может, просто приснилось во снах, сменяющихся кошмарами? Может, всё это просто стало кошмаром?       Меня нашли на траве, на окраине города. Даже не город, так, провинция. Не думаю, что когда-нибудь жила здесь. Добрые люди, обнаружившие меня, вызвали скорую. Я пришла в себя в больничной палате. Всё сплошь белое. Дежурная медсестра сказала, что я потеряла сознание, но это совершенно не страшно. А появившаяся следом толпа врачей установила, что вдобавок — ещё и память, а это — задачка посложнее. Отделение полиции, занимавшиеся поиском моих данных, ничего не нашло. Пожурили только, что чип не ношу со всеми своими данными, что ж им делать теперь?       От меня все добились только имя — Алина. Ну и номер, его я помнила также хорошо — 6578/b. Только после пары повторений на меня стали коситься как на душевнобольную, пришлось номер больше не называть. Что он означал, я тоже не знала. Пыталась рассказать следователю о том, как сбежала из какой-то лаборатории с кучей охраны, но он только руками разводил. Мол, здесь на сотни километров никаких секретных лабораторий нет (и это мне он сказал исключительно по секрету), а если и так, то где она, как нам её найти? А поскольку я и сама не знала, мы сошлись на том, что об этом факте не стоит на каждом шагу упоминать.       Они не знали, откуда я. Решили, что вполне тяну на десятиклассницу. Ну там, мол, посидишь, адаптируешься, разберёшься, что к чему и что делать дальше. Я не возражала. Всю энергию словно высосало. Отнеслась равнодушно к детдому и всем этим новым людям. Будто впала в длительный сон…

***

      — Воробьёва!       О, это меня! Новая фамилия, понимаете сами. Птичка-синичка.       — Да? — я вскочила с места. Физика — урок суровый, лучше не отвлекаться.       — Вы уже закончили свою лабораторную?       — О, нет, ещё работаю.       — Поторопитесь, до перемены осталось 10 минут.       — Конечно, — я кивнула и села.       Ничего не понимаю в физике. А вот Антон у нас спец. Хотел в класс физмата записаться, да только туда итак полшколы метит, не взяли. Сидит, мучает свои механические мозги в литературном. Мне его даже немного жалко. Но не сейчас.       — Антон, — не отводя глаз от планшета почти беззвучно прошептала я. — Помоги.       Он на секунду метнул взгляд на меня, после на преподавателя — робота. Тот отвернулся к доске, что-то настроить. Но это ещё не повод расслабляться — на голове каждого робота закреплены датчики — чтобы и назад смотреть. Но я же говорила, что Антон у нас спец. Антон считает без калькулятора. Я сначала удивлялась, а потом привыкла. Подумаешь, рядом сидит какой-нибудь будущий великий учёный, который, скажем, изобретёт вечный двигатель или отправит людей за пределы Солнечной системы. Наслаждаемся моментом, ребята. Потом буду всем показывать, какой человек сидел со мной за одной партой. Выгружу фотки из памяти робота.       — Планшет, — сквозь зубы произнёс Антон.       Я дёрнулась, и мы во мгновение ока обменялись электроникой. Он начал бешено водить пальцами по экрану, ибо времени до сдачи работ оставалось немного. Я легкомысленно листала его работу, удивляясь только тому, как у него получается наслаждаться тем, что я практически ненавижу. Он успел до звонка, и мы одновременно переслали наши работы роботу. Чтобы он не догадался.       — Хей, спасибо! — я догнала его у раздевалки.       — Было б, за что, — он улыбнулся. — Как ты после физкультуры?       — Они меня ненавидят.       — Ну, может, не так строго, — сказал Антон, доставая куртку. — Не думаю, что это особая форма ненависти, просто любят доставать тех, кто в чём-то их превосходит.       — Это ж откуда такие выводы?       — Ну, скажем, ты не первая их жертва. Мы не идём на поводу у их задирок, а их это бесит. Когда-нибудь эти одноклассники вырастут и повзрослеют, осознают то, что были неправы, но, боюсь, раньше окончания школы это случится вряд ли, поэтому придётся ещё немного потерпеть.       — Предлагаешь идти путём наименьшего сопротивления? — спросила я, на ходу застёгивая куртку. Мы вышли из школы.       — У тебя есть другие варианты? — он снял очки и спрятал их в карман. — Стараюсь ориентироваться в пространстве без лишних «глаз», — пояснил он.       Я пожала плечами, так как других вариантов действительно не имела. И тут он споткнулся. О камень. Чуть не упал.       — Эй, тише! — придержала его я. — Лучше уж надень очки.       — Да, видимо, это была не лучшая идея, — смутился он, надевая их обратно.       Мы прошагали немного молча. У меня немного сердце от испуга ещё стучало. И тут я поняла, что поймала его слишком быстро.       То есть да, шагали-то рядом, да и ситуация пустяковая, не стоит придавать ей значения. Но что-то на подкорке сознания не отпускало. И словно в эхо моим мыслям прозвучало его: «Быстро…».       Я затормозила и уперлась в него взглядом.       — Что ты сказал?       — Быстро… — шепнул он и уже чётче произнёс. — Поймала слишком быстро.       Антон отвернулся и схватился за голову.       — Да, я знаю-знаю-знаю, я выгляжу как параноик и голова у меня как компьютер, и все считают меня странным! — он повернулся ко мне и пронзил слегка безумным взглядом. — Просто… Если учитывать скорость падения, притяжение земли и множество других мелких факторов, даже то, что ты не была наготове, когда я споткнулся… Ты должна была поймать меня у самой земли! Угол наклона разнится примерно в 43º! Извини, не хотел тебя втягивать в весь этот математический бред, меня итак многие люди шугаются.       — Антон, Антон, стой, — я схватила его за предплечье. — Всё нормально. Забыли.       Не стоит и ему знать, что я тоже сочла эту ситуацию немного странной. А то будет у нас два параноика.       Мы распрощались у дома перед площадью. Он свернул к многоэтажкам — жил там вместе с семьёй, а я весело и бодро (тоскливо и безнадёжно), зашагала к своему любимому-дорогому детскому дому, где всем было дела до меня ровно столько, сколько мне до них. Не сложилось как-то. Ну я и не особо хотела.