Часть II. Глава X
1 марта 2025 г., 09:53
[12 октября 2019 года]
Остаток дня и вечер для Кости стали кошмаром. Он бегал, подготавливал документы, придумывал легенду, по которой окажется в секте. Только Герман делал все более выносимым, с его улыбками, шутками и легким общением. Все это скрасило для Кости существование. Утром он проснулся у Германа в гостевой спальне. Когда он вышел на кухню сварить кофе и сообразить что-нибудь поесть, то вспомнил студенческие времена, которые были почти такими же, но не в яркой красивой квартире, а в комнате в общаге с пылью и пауками по углам.
— Тоже вспоминаешь былое? — на кухню заявился Герман в темно-синем халате. Костя улыбнулся и кивнул.
— Как ты это понял?
— С таким мечтательным лицом ты думаешь либо про девушек, либо про студенчество. Точно не про маньяков-сектантов, — Герман подтянул к себе кружку с дымящимся черным кофе. Костя хмыкнул, выключил плиту и поставил тарелку с яичницей на стол.
— Когда-нибудь мне аукнется, что ты так много знаешь.
— Когда-нибудь, когда-нибудь… — задумчиво потянул Герман. Он погрузился в мысли, скребя вилкой по тарелке, — когда ты собираешься начинать операцию?
— В ближайшие дни. Надо подготовиться, собрать все макулатуру, которая нужна, — Костя поморщился, уже предвкушая кучу бумаг и подписей, — и маму предупредить. Она приедет на следующей неделе, я как раз начну вливаться в движуху.
— Разумно. Четкого плана действий нет?
— Пока что это бессмысленно. Надо посмотреть, как быстро я туда проникну, вдруг вообще отошьют, — Костя поскреб щетинистый подбородок. В секту чаще попадали женщины, но если он будет убедительным и сыграет потерянного в жизни человека, который ищет поддержки, то все сработает.
— Будет обидно, если даже в секту не возьмут, — они хмыкнули, продолжая затврак, — ты там старайся не косячить, там же наверняка порют за ошибки. А тебе вдруг еще и понравится.
Костя хохотнул, сделал глоток кофе и закивал. Он вытащил телефон из джинс и обрадовался номеру Серафимы на экране.
— Доброе утро, — радостно поздоровался он. Слишком радостно для девяти утра.
— Я разобралась с ноутбуком Калужского, — Серафима не разделяла его хорошего настроения, судя по мрачному тону, — нашла, помимо личных файлов, много переписок и документов. Дима готовился к взлому… — Вертинская тяжело вздохнула, — к взлому Verum. Он не смог смириться с тем, что я владею соцсетью, — Костя почувствовал, как улыбка соскользнула с лица и разбилась, как разбивается хрустальный бокал о кафель.
— Вы нашли какие-то зацепки еще?
— Нет. Я приеду через два дня, встретимся у меня и обсудим все это, — ее голос был глухим, похожий на стук дождя о крышу. Костя даже не представлял, что она чувствует, и не мог нащупать слова, которые она хотела от него услышать.
— Да, договорились, — Серафима сбросила, не прощаясь. Костя как будто ощущал холод от телефона, от динамика. Он задумался. Знала ли Серафима о планах Калужского раньше? Могла ли она убить его из-за этого и просто подстроить под Адепта? Костя чувствовал, что от подозрений сходит с ума. Он начинал паранойить, потому что знал — не справляется. Не может выполнить работу, на которую был нанят. Убийства продолжатся, если он не сможет найти Адепта. От беспомощности сводило плечи.
— Отвлекись, — Герман слегка толкнул его в плечо, вырывая Костю из мыслей. Он поднял голову, не зная, сколько просидел, глядя в одну точку, — собирайся. Собрание у этих придурков через час, тебе стоит попробовать туда попасть.
Костя безвольно кивнул и ушел. Он не помнил, как собирался, как переоделся, его разум захватили мысли о провале, как шторм, обрушившийся на корабль. Его ни привели в себя ни музыка в машине, ни разговоры Германа — Костя отвечал на автомате, не задумываясь, ни то, что они уже подъехали к месту собрания. Он пустым взглядом посмотрел на здание для мероприятий. Безликое, серое, пустое. Удобное для всех. Ничего интересного до того, как зашел внутрь, Костя не заметил.
— Удачи, — в глазах у Германа плескалось скрытое за веселостью переживание. Костя ухмыльнулся уголком губ, пожал ему руку и вышел. Оцепенение, которое набросилось на него, никак не хотело слетать, и Вишневский подумал, что это может быть даже на руку. Действительно будет выглядеть, как потерянный человек.
— Здравствуйте, — он включил образ зажатого, стеснительного парня, который едва может разговаривать с окружающими, оделся неброско: светло-голубые джинсы, рубашка в клетку, серая куртка, он даже очки нацепил — извините, подскажите, а здесь встреча Верви родной веры?
— Конечно, — как-то пугающе улыбнулась девушка-администратор. Костя покосился на нее, думая, сектантка ли она или просто работница.
«Я совсем с ума сойду, господи боже. Надо включать критическое мышление, а не бросаться с подозрениями на всех подряд,» — Костя повел плечами, как будто пытаясь сбросить с себя напряженность. Он прошелся по большому длинному коридору, уткнулся в деревянную дверь и осторожно постучался. Вишневский нарочно неловко ввалился, соответствуя образу неуклюжего парня, и встал на пороге.
Темные цвета, много красного, горящие свечи, которые удивили Костю больше всего. Он посмотрел на посадочные места, частично занятые.
— Проходи, — глубоким голосом произнес мужчина, оказавшийся рядом. Костя дернулся, кивнул и поспешно сел, не успев даже подумать, кто с ним заговорил и что он делает, — как тебя зовут?
— Константин, — пересохшими губами сказал Костя, смотря снизу вверх на незнакомца. Он казался высоким, настолько, что даже Костя с ростом метр девяносто чувствовал себя едва подросшим мальчишкой. Мужчина хмыкнул, Костя заметил на его руке квадратный перстень с красным камнем.
— Я Абсей, — Костя кивнул. Он проследил, как Абсей ушел дальше общаться с пришедшими. Было неспокойно, неприятно, жутко, слишком тихо для такого большого пространства. Костя не жалел, что согласился на это, но внутри все вопило об опасности. Вспомнились секты, которых в нулевые было море. Костя вспомнил одноклассницу, которая внезапно пропала в классе седьмом, а после ее нашли едва живой в какой-то общине, и неприязненно поежился. Воспоминания, откопанные на окраинах памяти, были совсем не тем, о чем ему хотелось думать.
Он добровольно лез в пасть ко льву.
Вишневский встряхнулся. Он чувствовал запах свечей, которых не хватало для такого большого помещения. Было жарко, душно, мрачно. Костя не считал себя впечатлительным, но сейчас ему действительно было не по себе. Он снял куртку, закатал рукава и начал обмахиваться, ожидая неизвестно чего. Как вообще проходят собрания сект?
— Сегодня мы встречаем нового человека в наших кругах, — звучный голос Абсея разнесся по залу эхом. Костя почувствовал, как на него обернулись люди. Их было не так много, человек пятнадцать-двадцать. Для такого зала совсем ничего, — поэтому мы проведем знакомство. Я попрошу вас рассказать про себя по очереди, поделиться тем, что вы нашли здесь, — Костя обвел всех взглядом. Обычные люди, ничем не выделяющиеся, непохожие на безумцев. Увидев на их на улице, Костя бы никогда не подумал, что они собираются здесь.
— Меня зовут Оксана, — начала женщина с короткими седыми волосами. Ей было лет пятьдесят, голос у нее дрожал, как будто она очень переживала, — я обычная женщина, работающая бухгалтером в фирме. Здесь я обрела семью, тех людей, которые смогли заменить мне близких, — ее голос еще сильнее дрогнул. Костя покачал головой, — после смерти мужа мой сын уехал, и я осталась совсем одна, — женщина всхлипнула, — мне было очень одиноко, пока я не пришла сюда.
— Я Кирилл, — сказал парень с тонкими чертами лица и каштановыми волосами, — я могу рассчитывать на поддержку только здесь, среди вас, могу получить немного любви, которой мне не хватает, — он, в противовес говорившей ранее Оксане, держался спокойно и уверенно, — я люблю это место за принятие, за то, что меня выслушают…
Костя слушал их рассказы и ощущал, как его пробивал холодный пот. Он с ужасом осознавал, что проникается этими историями, сочувствует людям, оставшимся без поддержки близких. Костя покосился на Абсея, который величественной фигурой возвышался над ними.
— Константин, теперь ваша очередь, — пробасил он. Костя подобрался и осторожно начал.
— Я Константин, мне тридцать один год.
— Зачем вы пришли сюда?
— Я расстался с невестой и подумал, что мне пригодится новая компания, — Костя увел взгляд в пол, делая вид, что ужасно стесняется прямого контакта, — я никогда не был верующим, и не знаю, могу ли вообще здесь быть.
— Мы готовы принять вас к себе, Константин, — неожиданная мягкость в голосе Абсея удивила Костю, — вы должны понимать, что здесь, в нашем обществе, вас примут любым.
Костя кивнул, рассеянно улыбаясь. Он чувствовал себя не в своей тарелке и очень пытался выдать это под смущение. Абсей ходил по рядам, останавливался у каждого, разговаривал с ним по несколько минут.
— Константин, — Абсей сел на свободное место рядом. Костя напрягся. Служитель взглянул на его руки, едва вздернув брови, — хотите ли вы поговорить со мной о чем-то?
Костя замялся. Он не был готов к тому, что с ним будут работать наедине, он был готов участвовать в любом дурацком тренинге, но личное общение… Было неожиданным.
— Может быть, вы хотите обсудить то, что вас привело сюда? — намекнул Абсей. Его карие глаза внимательно ощупывали Костю.
— Да, конечно… — тихо заговорил Вишневский, — Абсей, я надеюсь, что вы поймете меня, — служитель кивнул, — я сделал так много ошибок. Страшно, что когда-то это вернется ко мне, все то, что я сделал. Мне так страшно! — он перешел на встревоженный шепот.
— Все мы делали ошибки, Константин. Очень хорошо, что вы решили исправиться, мы обязательно поможем вам в этом и все наладится. Боги простят вас, — Абсей легко коснулся его руки. Костя сдержался, чтобы не отдернуть руку, как будто обжегся.
— Спасибо, спасибо… Я очень устал от того груза, что оказался на мне, — слезливо продолжал Костя. Абсей говорил ему что-то успокаивающее, продолжал беседу, но от низкого монотонного голоса Костю клонило в сон.
После того, как Абсей уделил всем по несколько минут для общения, он встал в центре зала и запел. Костя вздрогнул от звучания сильного голоса, который исполнял неизвестные тексты. Еще больше его поразило, как легко подхватили пение остальные участники. Как бы Костя не пытался разобрать слова, он не мог этого сделать.
«Наверное, это что-то на старославянском… Ничего не могу понять!» — Костя вздохнул. От пения он погружался в транс. Его взгляд никак не мог сфокусироваться на чем-то конкретном, все, что видел Костя — размытые красные пятна, смазанный силуэт Абсея, возвышающийся над ними, тусклые огоньки свечей. Он пытался прийти в себя, взбодриться, но тело стало мягким и ватным, руки его не слушались.
Вышел Костя с тяжелым чувством. Возможно, будь он действительно человеком в отчаянии, то проникся бы атмосферой, где его выслушают и поддержат, но Костя четко знал, куда попал. Он помнил взгляд, которым проводил его Абсей. Тяжелым, мрачным, оценивающим. «Мы ждем вас на следующей неделе в это же время, Константин» — было его прощальной фразой. Костю мутило от тревоги.
***
Возвращение в Петербург не было для Серафимы приятным. Она отдала несколько десятков тысяч из-за погрома, который учинила в отеле, и этот факт никак не сгладил ее состояние, еще и травмированная рука болела. Она чувствовала себя уставшей и вялой, когда села в такси от аэропорта и поехала домой. — Привет, — Илья, свежий и отдохнувший, чему Серафима особенно позавидовала, улыбнулся, — ты поздно. Рейс же был утром, я думал, что ты приедешь максимум к двенадцати. — А что, сейчас разве не день? — Серафима поставила сумку с вещами на пол и разулась. — Ммм, вроде как нет, сейчас два часа ночи, — она замерла, развязывая шнурки ботинок. — Чего? Хм… Ладно, — Вертинская постаралась говорить ровным голосом, — я немного потерялась во времени, только и всего. Очень много дел было. — Да, я понимаю, ты занятая женщина и все такое. Я ужин приготовил, будешь? — Буду. Ковыряя вилкой еду, Серафима никак не могла перестать думать о том, как она умудрилась потратить целый день на дорогу. Не могла она простоять в пробках двенадцать часов, они же не в Шанхае живут… Последним ее воспоминанием было то, как она села в такси и решила немного подремать. — Что делал без меня? — попробовала начать разговор Серафима, чтобы отвлечься от засасывающего ужаса в груди. — Развлекался. Сходил на тусовку, на следующий день на вторую, привел себя и квартиру в порядок, сходил на третью. В музее был. — Ты за эти три дня из дома вышел больше, чем я за месяц, — хмыкнула Вертинская. — Даже не знаю, в ком из нас проблема, — ответил усмешкой Илья, взлохмачивая рукой темные кудри. [17 октября 2019 года] «Приглашаю вас на обед. Пожалуйста, приезжайте к трем часам, я буду ждать вас» — прочитал Костя сообщение от Серафимы. Он улыбнулся, на секунду отвлекаясь от работы. Лева крутился рядом, неспокойный, веселый, шумный. Именно это было необходимо Косте после удушливой атмосферы собрания. Постоянные уведомления на Левин телефон отвлекали. — Кто тебе написывает? — Юлиана, — Лева покрасовался и с улыбкой открыл сообщение. Костя поймал себя на мысли, что со стороны выглядел также, когда общался с Серафимой. Это открытие не очень его обрадовало. — И как вы, общаетесь? — Она потрясающая! — с восторгом выдохнул Лева. Костя посмеялся. Он был рад, что напарник отвлечется от расставания и наконец-то взбодрится в полной мере. Пока они работали, Лева продолжал шуршать обертками от конфет, щелкал ручкой, стучал костяшками по столу и издавал настолько много звуков, что у Кости кружилась голова, но он и не думал одергивать. Башня Verum не изменилась. Хотя на что Костя рассчитывал? Он был здесь несколько дней назад. Не изменилось даже то, как Серафима его встретила: сидела за компьютерным столом, стуча по клавиатуре. Она повернулась к нему с удивленным выражением на лице и тут же выскочила из-за стола. — Здравствуйте, здравствуйте, Константин, — она тепло улыбалась, пока Костя клал вещи, — вы голодны? — Безумно. Они сели на уже привычное Косте место. — Как вы? Как работа? — поинтересовался Костя, подтягивая к себе тарелку с салатом. Голод вытягивал из него силы уже часа два. — Все в порядке, — Серафима сделала глоток из бокала с вином. Костя слегка дернул бровью. Вино в середине дня? Хотя она может себе позволить, — я рада, что смогла быстро уладить все вопросы в Москве и поскорее вернулась. Но вот ноутбук Димы меня совсем не порадовал, — Серафима поморщилась. — Вы узнали, с кем он работал? — Узнала. Я не знакома с этими людьми, Дима нашел их после того, как мы расстались, — напряжение сквозило в ее плечах. Костя подвинулся к ней так, что они соприкоснулись коленями, и положил руку на плечо, ощущая мягкую ткань толстовки под ладонью. — Мне очень жаль, — Серафима печально улыбнулась ему и придвинулась к его лицу. Костя напрягся, но она только тяжело вздохнула и вернулась к рассказу. — Я не уверена, что у Димы вышло бы взломать Verum. Это практически невозможно, система хорошо защищена, я постоянно слежу за этим. Он бы только обрек себя на провал и уголовное наказание. Но те люди… Они могут быть ответственны за многие киберпреступления. — Передам группе по преступлениям в интернете, — Костя ухмыльнулся, понимая намек. Серафима кивнула и сделала еще глоток вина. — А как ваша работа? Как продвигается расследование? «Что ей сказать? Что мы не продвинулись ни на сантиметр, а я собираюсь залезть в неизвестную общину, не зная, выберусь ли оттуда? Мы не настолько хорошо знакомы», — Костя сдержал смешок. Он помолчал, подбирая слова. — У нас есть некоторые предположения, но я бы не хотел раскрывать все карты, — Серафима понятливо закивала, — и насчет обыска, — Костя прокашлялся, подбираясь к неудобной теме. — Вы что-то нашли? — она заерзала на кресле и принялась вертеть бокал в руке, наблюдая, как плескалось вино. Взгляд от Кости она увела. — Да. Но сначала мне бы хотелось спросить. Вы сказали, что Илья живет вместе с вами. Но в квартире одна спальня, — щеки и уши Серафимы приобрели светло-розовый оттенок. Она сжала губы и неохотно сказала: — Мы… Спим с ним на одной кровати, — Костя недовольно поднял брови. Отчего-то ему это совсем не понравилось, — это привычка с детства, да и мы оба спим не очень хорошо, нам спокойнее. — Ага, — голос у Кости заскрипел, — мы обнаружили ящик с оружием: с ножами, кастетами, клинками, даже пистолетом. Вы можете это как-то объяснить? Серафима рывком выпрямилась. Вино, налитое в бокал почти до краев, от резкого движения разлилось на пол. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Это Ильи. Я думала… — она замолчала, спохватившись. — Вы думали что? — надавил Костя. Серафима тяжело выдохнула. — Что это осталось на его прошлой работе. — В наемничестве, — назвал все своими словами Костя. Вертинская покорно кивнула, соглашаясь, она даже не возмутилась. — Но там не было орудия убийства? — Не было, — Костя покачал головой, — хотя этот ящик меня очень напряг. Я бы советовал вам приглядывать за Ильей, потому что мы нашли вот это, — Костя достал список с именами жертв. Это была распечатанная им заранее копия, оригинальны листок остался в участке. Серафима нахмурилась, повертела листок в руках и покачала головой. — Не понимаю. — Это фамилии жертв. Фишера мы обнаружили мертвым в тот же день, — краски сползали с лица Серафимы. Она становилась бледнее и бледнее с каждым словом, Костя испугался, что сейчас и вовсе потеряет сознание. — Это не похоже на почерк Ильи, — засомневалась она, но Костя не поверил. Серафима могла войти в отрицание, — нет, это действительно не то, как он пишет. И на мой почерк это не похоже, так что вряд ли он мог написать это, чтобы подставить меня. Но объяснить это, — она скрутила листочек в трубочку, — никак не могу. Костя мягко забрал улику из ее похолодевших рук. — На этом все новости, которые у нас были, — Костя принялся за еду после того, как живот заурчал как-то особенно громко, — я думаю, через пару недель, если мы не найдем подтверждений виновности Ильи, то снимем подозрения. Он посчитал, сколько времени не общался с Ильей. Около недели. Самое время встретиться и обсудить все. Может быть, он в этот раз пригласит Волкова сам в местечко попроще, а не появится в фешенебельном ресторане, где его машина стоит меньше одного диванчика. — Вы понимаете в этом больше меня, — пожала плечами Вертинская. Ее лицо все еще было бледным, как полотно, — надеюсь, что он действительно невиновен. Костя пожал плечами. Если она знала, что Волков был наемником шесть лет, то почему ее так пугает, что он убийца? Это тоже самое, чем он занимался предыдущие годы. Костя, например, нисколько бы не удивился, если бы Герман оказался ввязан в крупную мошенническую схему: знает же, чем друг занимается по жизни, и готов к последствиям. Он ничего не стал говорить, оставив свои размышления при себе, и продолжил есть. — Вы сегодня молчаливый, — огорошила его Серафима. Костя растерянно посмотрел на нее, не понимая, о чем она, — у вас что-то происходит? Я вижу, что вы очень волнуетесь, у вас, вот, нога постоянно трясется, — Костя посмотрел вниз и увидел, как правая нога без остановки стучала по полу. Силой он заставил себя прекратить. — Это из-за расследования, — выдавил Костя. Больше ничего объяснять не хотелось, повлечет лишние вопросы. Серафима долго смотрела на него, но Костя избегал встречи их взглядов и нервно ерзал. — Да, Константин, вы слишком много работаете. Это влияет на вас. Может быть, отдохнете сегодня? — она легко улыбнулась, и Костя не смог не повторить за ней. — Может быть. — Если хотите, то я могу предложить вам кое-что, — весело предложила Серафима, на что Костя с непониманием наклонил голову, — устроим выходной для нас обоих. Что-нибудь посмотрим или съездим на прогулку. Костя замолчал. Он едва не согласился, как только Серафима закончила предложение, но решил обдумать. Впрочем, до следующего собрания секты у него оставалось только заниматься рутинной работой, ездить к Илье, чтобы тот нарыл побольше информации, и наблюдать, каким сияющим Лева появляется на работе. — Хорошо, — они улыбнулись друг другу. Костя быстро написал Леве, что сегодня отдохнет, и тот прислал смайлик с поднятым вверх пальцем, — я бы хотел посмотреть что-нибудь. Слишком устал от постоянной беготни. Серафима не возражала. Она проводила его вниз, в свою квартиру, где они устроились в гостиной с обедом и вином. Серафима откопала плед, который любезно предложила Косте, и включила плазму. Они долго выбирали фильм, не сходясь на том, что хотели посмотреть. Костя выступал за что-то спокойное, может быть, даже романтичное или занудное, а Серафима хотела триллер. — Так, ладно! — со смехом Серафима подняла ладони с пультом вверх, признавая поражение, — таким образом мы ничего не посмотрим. — Подкинем монетку? — хмыкнул Костя, расслабляясь и обмякая в теплом пледе. Он успел выпить немного вкусного вина (наверняка стоящего как крыло самолета) и запретил себе думать про работу. Серафима на его предложение зашуршала, кое-как нашла монету и с улыбкой подкинула ее. Вертинская выиграла. Костя с улыбкой закатил глаза. Во время просмотра они пили, разговаривали полушепотом и кидали друг на друга долгие задумчивые взгляды. Костя наблюдал за аккуратным профилем Серафимы на фоне пейзажа, который красиво оттенял ее рыжие волосы, делая их бронзовыми. Он перевел взгляд на фильм, пытаясь включиться в сюжет, а не смотреть на девушку, которая, вообще-то, общается с ним из-за работы. — Как много информации вы про меня узнали, Константин? — не отворачиваясь от экрана, тихо произнесла Серафима, — что вы нашли про меня? Костя оцепенел. Когда-нибудь он привыкнет к этим внезапным вопросам, но совсем не сегодня. — Я нашел, где вы учились, где жили, кем были ваши родители. Но я не копал слишком глубоко, — Костя услышал в собственном голосе извинение. Серафима поджала губы. Ее движения стали скованней, взгляд жестче и холоднее. — Да, это вполне логично, — она произнесла это не так, как говорила до этого. Отстраненно, как будто Костя был незнакомцем, которого Серафима видела впервые. Они молчали. Спустя пару минут Костя осторожно пододвинулся к ней. — Вам не холодно? Вечера-то уже прохладные, — и, не дожидаясь ответа, набросил Серафиме плед на плечи. Она ничего не ответила, только поправила плед и устроилась поудобнее. Вишневский надеялся, что это его неумелое извинение поднимет ей настроение, — Вам нравится этот фильм? — Неплохой, — Серафима пожала плечами, — но я не хочу его досматривать. А вы? — Вообще не понял сюжет, — Костя покачал головой и усмехнулся. Серафима выключила фильм, повернулась к Косте лицом и несколько секунд пристально посмотрела на него. Костя непонимающе дернул бровью, безмолвно спрашивая, в чем дело. Серафима отвернулась и включила то, что он предлагал изначально. Ушел он через несколько часов, когда фильм был досмотрен, а все темы для разговоров подошли к концу. Костя шел к машине, когда ему на телефон пришла смс с уже известного номера Ильи. «Встретимся завтра утром. Нужно поговорить.» [18 октября 2019 года] Вместо ресторана Костя позвал Илью в тир. После найденного в квартире Серафимы он не мог удержаться и не посмотреть, как Илья обращается с оружием. Костя ждал его на улице, обдуваемый холодным ветром. — Доброе утро, — Илья вышел из машины максимально расслабленный, улыбчивый. В девять утра мало кто разделял его приподнятое настроение, в том числе и Костя, который без особого энтузиазма поздоровался и пожал ему руку. Илья был одет просто, но стильно: в черных свободных брюках, темно-красной рубашке, будто не имеющей пуговиц выше середины груди, и кожаной куртке. При ходьбе у него негромко звенели цепи на шее и ремне. Косте не хотелось сравнивать себя с ним, но отражение в стеклянной двери подтолкнуло его к этой мысли, и он с недовольством поскорее зашел внутрь. — Умеешь стрелять? — спросил Костя, чтобы убрать нависшую тишину. — Умею, и достаточно хорошо. — Тогда инструктора брать не будем, — он вытащил купюры из бумажника и купил два абонемента по тридцать выстрелов. Илья предложил отдать деньги, Костя наотрез отказывался, и они спорили об этом, пока не дошли до зала. Там Костя отмахнулся от Ильи, взял пистолет, наушники и очки. Конечно, тир был не самым удобным местом для обсуждения дел, а шум от выстрелов мешал говорить спокойно, но так Костя хотел увидеть Илью с другой стороны. Не как тусовщика, светского человека или информатора, а как того, кем Илья был в душе. И он не прогадал. Как только Илья взял в руки пистолет, глаза его заблестели даже под очками. Он сдерживал довольную улыбку, пока прицеливался, и удовлетворение вспыхивало у него на лице при каждом попадании в мишень. Костя, следя за человеком, настолько погруженным в собственное удовольствие, проникался тем же чувством. Спустя выстрелов пять, Илья снял наушники, опустил пистолет и взглянул на Костю: — Так о чем ты хотел поговорить? — Мне нужна информация про секту. — Название, — нисколько не удивившись, ответил Илья. Взгляд у него сразу стал серьезным, сосредоточенным, прыгающие в глазах бесенята попрятались. — Вервь родной веры. — Я так понимаю, картавых туда не принимают, не выговорят, — хмыкнул Илья, — найду. Что-то конкретное нужно? — Вся информация, которую найдешь. Особенно про Абсея, — Илья дернул бровью, молча прося объяснений, — глава секты. Он мутный тип, чувствую я, что там все не так чисто. — Надеюсь, это как-то связано с Адептом? Или ты параллельно решил другие дела раскрывать? — Связано, связано, — проворчал Костя, — это наша основная версия, что в убийстве замешана секта, — Илья скептически на него посмотрел. Походу, ему этот вариант не особо нравился. — Вы за ними слежку установили? — Не совсем, — Костя не хотел пересказывать то, что крутилось у него в голове круглосуточно. Облечь в слова заготовленный и обдуманный сотни раз план казалось ему пыткой, и Вишневский надеялся, что Илья или догадается сам, или не будет расспрашивать его. Илья догадался, судя по сжавшимся губам и появившейся на них невеселой ухмылке. — Смело. Может, тебе нужен второй агент? — Предлагаешь себя? — Костя улыбнулся. Предложение было смешным, хотя на секунду он задумался. — Ну можно и Серафиму, — Илья невозмутимо пожал плечами. — Нет, тут уж помощь мне точно не нужна. Но информация будет полезна, — он вернулся к первоначальной теме. Илья с наигранным раздражением закатил глаза. — Да все будет, Костя, ты не нервничай, — с этими словами он снова надел наушники.
