Адаптационный период

Всё хорошо… Теперь всё действительно хорошо. Амнезия высосала из него все негативные эмоции, оставив приятную, девственную пустоту. Теперь он понял, что чувствовала до него планета, имя которой стёрлось у него из головы. Юпитер шумно хлопает могучими крыльями, перебираясь от астероида к астероиду. Почему он это делает? Он совершенно не знает, как и то, зачем они ему. Нельзя ли вместо этого иметь большой хвостик, как у русалочки? Но раз ему они зачем-то были даны, он не против. Их пёрышки мягкие, а Юпитер любит мягкое. А ещё в них приятно заворачиваться время от времени, как в большой кокон, вместе с его любимыми спутниками. Их отношения лучше некуда. Теперь они часто разговаривают с ним о всяких смешных вещах вроде: «Ты помнишь, что сделало с тобой Солнце?» или «Ты стал гораздо лучше, когда перебрался сюда, пусть и не сразу». Юпитер без понятия, что такое Солнце, и каким он был раньше… … Но изредка в его добровольно сломанном разуме все же вспыхивают огни далёкого-далёкого прошлого. И тогда ему становится очень плохо. Он плачет, хватаясь за голову, а спутники пытаются успокоить его. Когда «приступ» проходит, все начинается по новой: перелеты, шутки и рассказы о далеких мирах. Им весело, они счастливы.

***

Для Сатурна мало что поменялось с тех пор, как он занял орбиту Урана. Разве что, стало немного темнее. Зеркало не может полностью отобразить красоту его колец в полумраке. И Титан, его бедный Титан, оказался в затруднительном положении, когда густая атмосфера начала замерзать, выпадая снегом. Увы, но такова была грустная судьба каждого маленького планетоида, что оказывался далеко от звезды. Было жаль отправлять его к Урану, но если Сатурн хотел лучшего для своего спутника, он был вынужден это сделать. С небольшой угрозой расправы, если тот ещё раз пошутит про новые кольца. Тогда же он узнал, что спутники Марса также попали на орбиту его сменщика. Уран во всех красках описал ему причину их временного переезда. Все из-за этого чудовища с прекрасным лицом… грх. Если бы Венера не исчезла сама, Сатурн бы сам приложил к этому руку. Хорошо, что Солнце не накладывало табу на перемещение лун. А что касается отношений его и Юпитера? Сатурн даже рад, что его собрат лишился рассудка. По началу, он боялся, что на новой орбите, Юпитер быстро разболтает всем их маленький секретик, но хвала Альфа Центавре, этого не произошло. Никто не должен узнать о тайне, которую они скрывают уже не первую сотню лет.

***

Шаткий покой только вернувшегося Сатурна прерывает ошеломлённый Нептун, с ещё более ошеломляющими новостями. Поскольку эта предательница Венера испарилась, её орбита была освобождена для новой планеты. Солнце «великодушно» позволило Юпитеру перейти на место «пропажи». Синий гигант подозревал, что так оно просто хотело как следует отыграться на нервах планет, не позволив им ни занять старые орбиты, ни сдвинуть их на одно место вперёд. Оно скорее подарит Плутону шанс снова стать одним из них, чем это произойдёт. Но он все равно не хотел упускать шанс вернуть несчастному Юпитеру рассудок. Нептун помнил, насколько ему было плохо в их последнюю встречу. — Мы должны сказать ему, Сатурн. Его товарищ молчит в нерешительности. — Сатурн? — Нептун повторяет его имя. — Что-то не так? — Д-да… всё в полном порядке. Летим к Юпитеру, да. Нептун не рискует спрашивать Сатурна о его поведении, ибо чувствует, что их боль довольно схожа.

***

Они находят его спящим, в импровизированном гнёздышке из астероидов и перьев. — Может, нам не стоит будить его? — неловко улыбается Сатурн. Нептун колеблется, но всё же подплывает ближе, вопреки желанию большего гиганта. — Остановись! Сбивчивые голоса раздаются из ниоткуда, а если быть точнее, из-под крыльев Юпитера. Девяносто с лишком спутников недовольно встают перед Нептуном. — И что вы такого делаете, позвольте спросить? — шипит самая большая луна системы, Ганимед. Нептун поражается его дерзости, но не показывает виду. Сатурн, напротив, выглядит привыкшим к такому… девиантному поведению. — Я… мы… хотели сказать нашему другу о том, что вы все можете вернуться назад. Спутники одновременно моргнули, не совсем поняв слова Нептуна. — Я сказал: Солнце разрешило ВАМ всем вернуться обратно. Если конкретнее — на орбиту Венер… — Не произноси это имя возле Юпитера! — рявкнула Европа. Её глаза покраснели от злости. В таком состоянии, она бы могла напугать сверхновую. — Х-хорошо…? Даже Сатурну стало немного не по себе. — Юпитер не вернется. Точка. Мы слишком долго пытались забыть имя этой красной психопатки, — пояснила Каллисто. — М-м-мистер Юпитер сильно страдал, когда д-д-думал об этом. П-п-пожалуйста, не надо напоминать ему! — взмолился Ио. Ядро Нептуна защемило от неприятных чувств. Он ведь хотел для Юпитера лучшего, а в результате чуть не напомнил ему худшее. — Всё изменилось, когда здоровяк полностью забыл о проблемах. Он стал лучше относиться к нам, спутникам, его характер исправился, и слух, если вы реально хотите попытаться откатить всё назад, мы поляжем здесь, но не дадим вам этого сделать! Ганимед говорил так, будто между ними не было колоссальной разницы в размере: жёстко, с норовом и эго до орбиты Меркурия. Вот что значит — большой спутник большой планеты. Оба гиганта неуверенно переглянулись между собой. Стало очевидно, что Юпитер не получит приглашения Солнца при них. — Послушайте, мы… — А-ах, Ганимед, что стряслось? Юпитер проснулся! Спутник провел рукой по своей шее в последней угрозе, а затем развернулся к «родителю». — Юпитер, как ты? Все спутники, кроме большой четвёрки, юркнули под его крылья. Сатурн практически растаял от сей очаровательной сцены. — Всё хорошо, Европа, всё хорошо. После сна всем всегда становится лучше. Взгляд Юпитера падает на двух планет, со смущением наблюдавших за этой сценой. — Вижу, ты привел нового друга, Сатурн! — гигант улыбается им, невинно и чисто, словно протопланета, едва родившаяся из пылевого диска. — Хэй, у тебя потрясающий хвостик! От радости, он ненадолго превращается в странное подобие сердца, и ядро Нептуна рвётся на части. Юпитер действительно счастлив, будучи блаженным. — Спасибо, мистер Юпитер. Было приятно познакомиться с вами, но мне нужно плыть обратно. Верно, Сатурн? Второй гигант кивает, и оба поспешно уходят по орбитам. — Ох, как жаль, но я надеюсь, мы ещё встретимся! — машет им рукой сумасшедшая планета. Сатурн ненадолго останавливается. На его лице — лёгкая полуулыбка и сильное облегчение. Спасибо, Юпитер.