Адаптационный период

Фобос и Деймос плачут навзрыд в объятиях Ариэль, и Уран не винит их за излишнюю эмоциональность. Ему известно — эти дети наблюдали ужасные вещи. Столько слёз он не видел с тех пор, как тот землянин принял решение вернуться домой, чтобы повидаться со своей умирающей семьей в последний раз. Когда оба малыша немного успокаиваются, Нептун рассказывает Урану о случившемся, от чего того бросает в дикую дрожь. Неужели Венера, та самая, кто спрашивал его о красоте, пала так низко, что едва не убила своего собрата? Неужели ей было НАСТОЛЬКО все равно на умирающих землян? Он просто не может поверить в это… Синий гигант нашёл Фобоса и Деймоса в поясе астероидов, донельзя напуганных, сразу после того, как Венера таинственно исчезла. Бедняги избежали ужасной смерти, но не избежали страшных зрелищ, что она уготовила им. Она удерживала спутнички на своей орбите, пока калечила Марса, нешуточно угрожая подарить его могиле кольца из них, если те захотят сбежать. Из уст заплаканных детей это звучало воистину ужасно. Спутники Урана не в восторге от деталей. Сам он испытывает вновь нахлынувший стыд за свою давнюю дурацкую шутку. Теперь, когда на плечи Нептуна свалилась забота о своих спутниках и двух пострадавших планетах, он не мог принять на себя роль няни двух морально травмированных лун. — Вся надежда на тебя, Уранос, — взмолился Нептун. — До тех пор, пока Аресу или Терре не станет лучше. Прошу, ты же знаешь, что орбита Кроноса переполнена его сотней спутников, а Зевс лишился рассудка. Солнце знает, что случится с малютками, если они окажутся у них! Он не силен, как Юпитер. Они оба слабее того же Сатурна. Но как кузенам, им нужно нести это нелёгкое бремя вместе. — Х-хорошо… — Уран согласно расправляет маленькие пушистые крылышки. Это не было столь величественно, как у газовых гигантов, но Нептун всё равно расплывается в счастливой улыбке и тонне благодарностей.

***

Проходит немного времени, и список спутников Урана пополняется в очередной раз. Сатурн отдаёт ему Титана, свою лучшую луну. Причина была до боли проста и заключалась в том, что бывшая орбита голубого гиганта чересчур холодна и атмосфера его спутника начала замерзать. Теперь он может похвастать тридцатью одной луной. Красивое число. Титания, его самый большой спутник, счастлива внезапному приходу друга. Фобос и Деймос тоже рады ему. Уран не знает, когда они успели так сблизиться. Возможно, стоит выяснить об этом чуть позже. Это будет трудное времечко…

***

Первая же ночь выдаётся бессонной. Фобос просыпается с жалобным криком, зовя Марса. Посттравматический синдром даёт о себе знать, и теперь голубой гигант вынужден проводить часы, укачивая его в своей ладони. «Богиня Смерти» больше не тронет тебя, она ушла… Его голос не певуч или силён, но он будет стараться изо всех сил, чтобы не подвести Нептуна. Даже если это повторится снова на следующую ночь. Хорошо, что спутники Урана обладают достаточным пониманием, чтобы не только не поддасться эмоциям, но и помочь своей планете. Титания подменяет планету спустя какое-то время, следом за ней подключаются Ариэль и Миранда. Даже крошечные спутнички оказывают помощь по мере возможности. Титан с удивлением наблюдает, как луны слаженно работают вместе, без каких-либо ссор, кои происходят на орбите Сатурна практически каждодневно. Уран даже пытается отговорить их, но они упорно сопротивляются. А вот их планета, напротив, с удовольствием спихнула бы обязанности на сотню своих маленьких спутничков, имейся у него такая возможность. Кто бы мог подумать, что этот ярый подражатель Сатурна, может так сильно отличаться от него…

***

На следующее утро, когда Уран еще сопит в обнимку с детьми, Титан просыпается от легких тычков в спину. — Это крылышки? — изумленно спрашивает Ариэль, заставляя больший спутник вскочить от неожиданности. — Так круто-о-о! Я думала, они есть только у гигантов! А ведь даже у Ганимеда таких нет! Его футболка случайно задралась, пока он спал, оголяя два небольших жёлто-зелёных крыла. То, что он так старательно прятал на прошлой орбите от глаз остальных. — Я… я… — Титан замирает от шока, глядя на восторженные взгляды урановых лун. Теперь это видят все. — Хэй, чего вы столпились вокруг него? — слышится приближающийся голос Титании. — Титан, ты… Он вскакивает, поправляя мешковатую одежду, но уже поздно. «Ты такой нелепый с ними! — присвистывает Япет — живое подтверждение тому, что красивое лицо не залог доброго сердца. — Тебе стоит избавиться от них, если ты хочешь быть как мы!» — Он прячет такие милые крылья! — в глазах Ариэль загораются звездочки, а кошачья улыбка Умбриель растягивается от уха до уха. «Ты не спутник, у тебя есть крылья! — Рея, ещё слишком молодая, чтобы понять тяжесть своих поступков, болезненно тычет в его пёрышки. — Урод! Урод!» Титан тяжело дышит от нарастающей паники, в то время как Титания собирается с мыслями. «Давайте оторвем ему эти гадкие перья! Может, тогда он станет хоть чуть-чуть похожим на нас! — гогочет Энцелад. Несмотря на диаметр всего в пятьсот километров, злобы спутнику не занимать.» — Мне нужно идти! — едва выдавливает из себя он, а затем быстро-быстро убегает. Спустя секунду, Титания мчится за ним. — Хэй, куда вы? — восклицает Миранда с досадой.

***

Титан плачет, стыдливо закрыв лицо перьями. Теперь он снова будет посмешищем для остальных. Из лидера революции в пернатого, трусливого уродца… Как же глупо получилось. — Титан! Из-за астероидов доносится крик Титании. Должно быть, она пришла поглумиться над ним после увиденного. — У-у-ходи… Ради всех з-звёзд в небе, просто уходи… — Титан! Почему ты убежал? — едва отдышавшись, говорит большая луна Урана, когда находит его. — Потому что вы все увидели мой самый позорный секрет… Титания удивленно хлопает ресницами. На ее лице появляется беззлобная усмешка. — Ты об этой прелести за твоей спиной, серьезно? — Это моё проклятие! — надрывает голос бывший спутник Сатурна. — Я несколько миллиардов лет слышал лишь то, насколько они отличают меня от остальных! Знаешь, каково терпеть эти чертовы унижения снова и снова? Пф-ф-ф, наверняка нет! — Да, знаю! Мы все знаем! — резко срывается Титания. — А вот что я не знаю — спутника, который прямо сейчас давится слезами передо мной! Титан поднимает голову в недоумении. — Титан, которого я знаю, собрал луны каждой планеты в одно место. Титан, которого я знаю, отстаивал право людей жить, несмотря на угрозу быть забитым астероидами! И в конце концов, Титан, который прибыл к нам на орбиту, не позволял старой травме брать вверх над ним, пока вся остальная система словно катится в черную дыру! Титания останавливается, тяжко всхлипывая. Её крылатый товарищ ошарашенно молчит. — И ты хоть знаешь, что другие спутники часто плели чушь, называя нашу планету «смрадным кошмаром», а нас — «вонючими бомбами»? Думаешь, мы все эти века не контактировали с другими из-за расстояния? Трижды ха! Почти каждый день нас гнобили так, что космос с овчинку покажется. В частности — твой Сатурн, который строит из себя наивного святошу. Можешь ли ты представить, что он творил с Мирандой и Умбриэль, когда ему было «скучно»? Титан внезапно вспоминает неисчислимые шрамы, рельефы и борозды на хрупком тельце Миранды. Вспоминает, что Умбриэль от чего-то лишена дара речи. И наконец, горькое осознание пиявкой вгрызается ему в самый центр ядра. Да, его прошлая жизнь была не сахар, но глупо было подумать, что все остальные жили в полной гармонии. Вот тебе и лунная революция, ха-ха… — М-мне жаль… Я не хотел заставлять тебя вспоминать об этом… Оба горько-горько плачут, крепко обнявшись. Отныне и навсегда, их объединяют не только странно похожие имена. — Мы все стали сильнее, и ты тоже должен стать таким же, Титан, поскольку отныне вращаешься вместе с нами… — из ниоткуда, грустно улыбаясь, появляется Оберон. — Мы переживём этот орбитальный апокалипсис вместе, несмотря ни на что, — улыбается сквозь слёзы Ариэль. — И я обещаю, что защищу вас всех, — крыло Урана нежно укрывает все его спутники — как новообретённые, так и уже имевшиеся. Крылья Титана наконец-то разрывают спину его футболки, и впервые он чувствует себя по-настоящему свободным и таким счастливым…