О магии во всем мире

      «Магическая Британия нуждается в изменениях. Мы все стали свидетелями того, как ошибки в изжившей себя системе приводят к ужасным последствиям — коррумпированности министерства, появлению темных волшебников, геноциду магглорожденных.       В этот раз мы смогли справиться с этим. Ценой потерь своих любимых и родных, самых храбрых и светлых волшебников, память о которых никогда не померкнет в сердцах всех живых. И чтобы с подобным горем никогда не столкнулись наши дети, мы с вами должны сделать все, что в наших силах, чтобы искоренить ошибки этой избитой системы. Сделать общество единым и более толерантным, собственные дома и улицы — безопасными, а государственное управление — эффективным и прозрачным.       Я и моя команда подготовили программу комплексных реформ, которая поможет как можно быстрее восстановиться после разрухи и сделать так, чтобы ничто из произошедшего не повторилось впредь. Но усилиями малочисленной кучки людей нельзя исправить абсолютно все — дело во всех нас. В том, как мы относимся друг к другу, и в том, как воспитываем своих детей. Способны мы просто верить в лучшее или своими руками создавать его.       Как бы каждому из нас не было тяжело сегодня, мы все равно ответственны за то, какое у нас будет "завтра". И в это время как никогда важно сделать правильный выбор. Довериться человеку, который сможет взять на себя ответственность за то, каким это "завтра" будет. Обещаю, что если этой великой чести удостоюсь я, то отныне и впредь все мои мысли и действия будут направлены лишь на то, чтобы каждое "завтра" было лучше, чем "сегодня"».       Именно с этой предвыборной речью Кингсли Бруствер выиграл выборы на пост министра магии Британии в 1998 году.       С тех пор вот уже восемнадцать лет в жизнь каждого волшебника и волшебницы планомерно внедряются обещанные изменения. Конечно, нельзя было ожидать, что упорядочить весь послевоенный хаос получится по взмаху волшебной палочки. Первые несколько лет политика министерства вызывала у людей инстинктивное недоверие, что было не только ожидаемо, но и вполне обоснованно. Каждому чудилось, что где-то в извилистых и темных коридорах может плести очередной правительственный заговор новый Темный Лорд.       Однако постепенно коллективная тревожность и мнительность отступала. Чем больше Пожирателей Смерти оказывалось за решеткой — тем свободнее могли вздохнуть люди, уставшие постоянно держать палочку наготове. Тем меньше родителей просыпались от кошмаров и в панике бежали проверять, все ли хорошо с их детьми. Тем больше улыбок было на лицах у прохожих, переставших подозрительно вглядываться в шедших мимо незнакомцев.       Тем сильнее Гермиона Грейнджер убеждалась, что находится на своем месте и все делает правильно.       В июне 1998 Золотое трио в полном составе поддержали предвыборную компанию Кингсли Бруствера. «Нет аргументов более убедительных, чем мнение трех народных героев», — шутил он после официального выступления, сердечно благодаря их за публично выраженное доверие.       Тогда Гермиона была измученной девятнадцатилетней девушкой, юность которой искалечила война. Она была воодушевлена грядущими переменами, но одновременно с этим истерзана горем многочисленных утрат, постоянной тревогой за судьбу родителей и неопределенностью.       Сейчас за плечами у Гермионы Грейнджер окончание Хогвартса, неудавшаяся помолвка, шесть лет работы в отделе развития магического образования и науки, одиннадцать — вторым помощником министра магии, а также не одна реализованная ее руками реформа. Она знает, что находится на своем месте и все делает правильно.       Но главный вопрос — а счастлива ли она?       [ 30 сентября 2016 года, пятница, 13:06 по местному времени;       Лондон, министерство магии Британии ]       — Какие планы на выходные?       В обеденные часы министерская столовая была переполнена сотней проголодавшихся волшебников.       Кажется, любому служащему хватало около месяца, чтобы научиться плавно маневрировать в толпе, которая была здесь каждодневным явлением — в атриуме по утрам, в кафетерии в обеденный перерыв и перед изнывающими страдальческим скрипом лифтами по окончанию рабочих часов. Хочешь, не хочешь — научишься вертеться. Гермиона называла это «эволюцией офисных клерков»: в первый день ты печально смотришь на стекающий с упавшего подноса суп, потому что Мартин из ОМП не смог справиться со своими неуклюжими локтями; а через месяц уже можешь пройти с этим подносом на голове между пятью такими верзилами, говоря при этом с коллегой и неся огромную кипу бумаг. И твой суп не пострадает.       — Пакую чемодан, — ответила ведьма, делая глоток обжигающего горького кофе. — В субботу вечером смогу забежать к вам на ужин.       — Отлично! — за годы службы аврором и постоянных перекусов на бегу Гарри выработал поразительное умение одновременно поглощать пищу и разговаривать так, чтобы не выглядеть при этом отвратительным варваром (чего нельзя сказать о Роне). — Как раз увидишься с Джеймсом.       Гермиона удивленно приподняла брови.              — С Джеймсом?              — А что, у тебя нет данных по участникам со стороны Хогвартса? Он выбран от пятого курса. Перед отъездом их решили отпустить домой на выходные.              — Оу… — она по правде не знала, что ответить. — Нет, списки будут у меня на руках только завтра утром.       Лучше так, чем сказать правду. Чем признаться в том, что, увидев фамилию старого школьного врага в перечне включенных в делегацию преподавателей, она не могла найти себе места уже пару дней и даже не дошла до рассмотрения списка студентов.              — Ну, теперь ты знаешь.              — Да, — пытаясь скрыть лишнюю нервозность и в глубине души снова коря себя за детское избегание проблемы, Гермиона преувеличенно бодро улыбнулась и щедро отхлебнула горячий напиток. Тот неприятно обжег гортань, но девушка постаралась не подать виду. — Поздравляю!              — Спасибо, — Гарри с небольшим подозрением покосился на нее, отмечая крайне странное поведение подруги, но решил промолчать. — Искренне не понимаю, по какому принципу они отбирали участников. Я, конечно, рад за Джеймса, и почти не переживаю, так как рядом будешь ты и Невилл, но…       — Почти? — бывшая гриффиндорка тепло улыбнулась.              — Ну, — Поттер немного смутился и поправил сидящие на носу очки. — Я же не могу совсем не волноваться. Все-таки ему шестнадцать, а подростки в этом возрасте, мягко говоря… В общем, смотри, чтобы он не приударил там за какой-нибудь шармбатонкой. Маловат еще. Вся ответственность на тебе.       Грейнджер успокаивающе сжала рукав его бордового кителя на предплечье.       — Все будет хорошо, Гарри, — девушку всегда восхищало то, как много в сердце ее друга любви к своей семье. К юному сорванцу Джеймсу и красавице Джинни. Как после всего пережитого в его душе осталось так много тепла, что он готов делиться им со всем миром?       — Спасибо, — аврор слегка смущенно улыбнулся, как бывало всегда, когда он не мог сдержать на людях порывы своей родительской опеки над стремительно взрослеющим сыном.       — Так что там с методами отбора учеников?              — А, точно, — взгляд ласкового и переживающего родителя в Поттере резко сменился на строго-отцовский (это слово придумала Джинни, часто отправляющая мужа поговорить с сыном «по-строго-отцовски»). — Как я понимаю, одним из критериев отбора была успеваемость за прошлый год. С учетом того, что у Джеймса табель пестрит одними У-шками, мне кажется, выбор Минервы в большей степени был основан на усталости от его бесконечных выходок.       Девушка хихикнула, подумав, что директор действительно могла принять решение отослать младшего Поттера подальше от Хогвартса, чтобы дать стенам школы и всему преподавательскому составу хотя бы полгода отдохнуть от этого маленького последователя близнецов Уизли.              — Ты его недооцениваешь. У Джеймса масса талантов, за которые он мог попасть в делегацию. Причин выбрать именно его было много, — Грейнджер начала демонстративно загибать пальцы. — Во-первых, как неоднократно говорил Невилл, у твоего сына блестящие познания и успехи в травологии и уходе за магическими существами. Во-вторых, он играет в квиддич ничуть не хуже его родителей. И, в-третьих, он…       — Эм… быстро адаптируется?              — Хм-м, да, вероятно. А вообще я хотела сказать «действительно не сможет разрушить Хогвартс, если его там не будет».       Гарри страдальчески уронил голову на ладони и нервно посмеялся.       — Мерлин, а ведь один раз от его фокусов по стене коридора действительно пошла трещина…       — Ты что, серьезно? — Гермиона в неверии смотрела на лучшего друга, истерично перебирая в голове все то, что Джеймс может вытворить во время полугодовой поездки.       Интересно, а с детей можно брать Непреложный обет?       — К сожалению, да, Минерва тогда вызвала меня в школу и отчитывала даже дольше, чем во времена нашей учебы.       — О, Годрик, я надеюсь, что ты удосужишься поговорить со своим сыном о необходимости соблюдать правила безопасности и приличия хотя бы в других школах, — строгий прищуренный взгляд замминистра впился в глаза напротив с явным намерением выжечь в них настойчивостью всю зелень. — Мы должны показать Хогвартс исключительно с позитивных сторон.       Аврор серьезно свел брови на переносице и уверенно кивнул.       — Поговорю. Как думаешь, следует проверить его чемодан на предмет наличия всяких взрывоопасных штук и, не дай Мерлин, каких-нибудь драконьих яиц?              — Нет, это лишнее, — Грейнджер на секунду задумалась. — Тебе как родителю не стоит подрывать доверие ребенка и столь бесцеремонно лезть в его личную жизнь. Перед посадкой я лично буду проводить инструктаж, а преподаватели проконтролируют, чтобы ни в чьем багаже не было запрещенных правилами зелий, ингредиентов и каких-либо магических предметов. Только не сообщай об этом Джеймсу заранее. Не удивлюсь, если тогда он найдет способ обойти сканирующие чары.       Получив еще один утвердительный кивок от мужчины, бывшая гриффиндорка успокоилась и выдохнула. Причин переживать не было.       Она взяла уже остывший до приятной температуры кофе и сделала глоток.       Все должно пройти на высшем уровне, ведь она так долго к этому готовилась. Все было просчитано ей до мелочей, и буквально ничего не могло выбить ее из кол…       — Сканирующие чары? — спросил Гарри.       Черт.       Гермиона медленно опустила чашку на столик, проглатывая горький напиток, и поджала губы, придумывая какой-то обтекающий ответ, чтобы не развивать эту тему дальше.       — Да, — она подняла взгляд на Поттера, стараясь выглядеть как можно более безразлично, — чары, которые позволяют «сканировать» что-либо на предмет наличия разных магических следов.       — И каких магических следов? — друг, снова принявшийся жевать свой сэндвич, с явным интересом взирал на нее, ожидая подробностей.       Девушка вздохнула.       — Например, наложенных заклятий. Но по своей сути магические следы остаются не только от них, они есть в любых волшебных объектах: растениях, животных, минералах. Соответственно, они будут и в зельях, так как все вышеперечисленное используется там в качестве ингредиентов. Подобные следы есть в магических артефактах и предметах вроде мантии-невидимки или любой метлы для квиддича.       Гарри нахмурился.       — Ни разу не слышал о таком. И что они позволяют сканировать?       — Хоть что, в зависимости от формулы заклинания: их можно применить на человеке, чтобы узнать, не наложены ли на него какие-либо заклятья, или какое зелье он недавно принимал, если его следы еще не вывелись из организма. Можно просканировать помещение или даже какое-то открытое пространство.       — Это потрясающе! – мужчина выглядел воодушевленно и явно прокручивал в голове все возможности использования этих чар. — Но почему таких заклинаний еще нет на вооружении в аврорате? Первый раз слышу о них… Они бы существенно облегчили нам работу, взять, к примеру, те же обыски и осмотры мест происшествий. Гермиона, ты должна меня научить! Или, может, сразу дашь мастер-класс всему отделению?       — Гарри…              — А, черт, ты же уезжаешь. Но я могу собрать всех после того, как вы вернетесь…              — Гарри.              — Или, может, ты сможешь вырваться на пару часов? У всех кураторов ведь должны быть с собой многоразовые портключи?       — Гарри! — не выдержав, раздраженно вскрикнула Грейнджер, обращая на себя удивленные взгляды обедающих в кафетерии.       Друг, в порыве энтузиазма даже начавший вставать со стула для незамедлительной попытки действовать, опешил и вновь приземлился на него.       — Я не знаю этого заклинания.       Брови Поттера удивленно взлетели вверх, а потом в непонимании и недоверии свелись к переносице. Повисло секундное молчание, наполненное недовольным дыханием Гермионы, откинувшейся на спинку стула и скрестившей руки на груди.       — Ты узнала все про то, как оно работает, но не выучила само заклинание? Тогда зачем изучила столько информации?       — Я ничего не изучала. Я была на презентации.              — Презентации?              — Во Франции.              — Во Франции?              — Ты все собрался за мной повторять? – Гермиона раздраженно закатила глаза и снова взялась за кружку кофе, делая большой остервенелый глоток.              — Я не понимаю.              — А что тут понимать? В современном мире почти нет ничего бесплатного, — девушка недовольно поморщилась и продолжила. — Я была на презентации одного известного разработчика заклинаний, который создает их под заказ за кругленькие суммы. Конкретно это было сделано для французского аврората. По-моему, позже его формулы также выкупили несколько банков Франции и магических тюрьм по всему миру для внедрения в свои системы безопасности.       Гарри в смятении глядел на подругу.       — Не знал о подобной практике. Видимо, отстал от мира.       — У нас в Англии такого нет. Наше законодательство никак не регулирует интеллектуальные права в сфере чаровторчества, — ведьма поджала губы. — У нас существуют патенты на магические изобретения и рецепты зелий, так как эти сферы науки давно тесно связаны с коммерческой деятельностью: все это продается за деньги. С заклинаниями такого до недавнего времени не было.       — Хм, — Поттер задумался, отодвинув от себя пустую тарелку с крошками. — А это имеет смысл. Продавать заклинания.       — Это имеет смысл, если ты ставишь во главу угла деньги, — замминистра возмущенно фыркнула. — Настоящие ученые посвящают всю жизнь созданию заклинаний и их усовершенствованию, в первую очередь думая о благе общества и развитии магической науки, а не о своем кармане!       Мужчина медленно кивнул, подозрительно смотря на разгневанную Гермиону.       С ведьмами в таком состоянии лучше молча соглашаться.       — И каким образом это секретное заклинание, разработанное специально для французского аврората, будет использоваться для сканирования багажа студентов делегации Хогвартса?       Грейнджер отвела раздраженный взгляд в сторону.       — Потому что в прошлом учебном году Минерве взбрело в голову пригласить этого разработчика на пост профессора новой дисциплины для старших курсов в Хогвартсе. И он вошел в состав преподавателей для сопровождения студентов.       Гарри, определенно желающий услышать логическое продолжение, выгнул правую бровь в ожидании ответа на его очевидный немой вопрос.       Бывшая гриффиндорка капитулирующе выдохнула.       — Это Драко Малфой.       [ Тот же день, 19:56 по местному времени;       Лондон, квартира Гермионы ]       По комнате, погруженной в приятный полумрак, нарушаемый неровным подрагиванием пламени свечей, распространялся приятный аромат сандала и эвкалипта.       Огоньки на кончиках фитилей отражались оранжевыми бликами в тысячах пузырьках пены в ванной. Та пышными клубами лежала на поверхности воды, на которую были наложены чары поддержания температуры.       Гермиона была уверена, что умеет расслабляться.       Каждую пятницу после изнурительной рабочей недели она устраивала себе небольшой домашний SPA-вечер. Пила белое сладкое шампанское (предпочтительно асти), закусывала виноградом и сыром, а также позволяла себе почитать перед сном на пару часов дольше, чем в другие дни.       Ведьма потянулась к прохладной ножке бокала. Ее щеки порозовели от небольшого количества алкоголя в крови, а распаренная от теплой воды кожа приятно покалывала.       Завтрашний день она целиком и полностью посвятит сборам и всем необходимым приготовлениям к важнейшей в ее жизни поездке. Вечером, как и обещала, забежит на ужин к чете Поттеров. А с раннего утра воскресенья (законного выходного дня любого нормального человека) будет руководить последними подготовительными работами перед отбытием делегации студентов Хогвартса.       В жизни Грейнджер за долгих тридцать семь лет скопилось огромное количество поводов для гордости: начиная тем, что в детстве, когда ей выдергивали молочный зуб, девочка не проронила ни слезинки, и заканчивая этим проектом, на подготовку которого она и комитет образования и науки международной конфедерации магов потратили три с половиной года.       [ 16 мая 2013 года, четверг, 17:01 по местному времени,       Лондон; штаб-квартира МКМ ]       Минерва ободряюще сжала плечо своей выпускницы.       Та ответила на теплую улыбку директора и, собравшись с духом, взошла на сцену огромного римского конференц-зала.       — Добрый день, коллеги. Я Гермиона Грейнджер, глава отдела развития магического образования и науки, а также второй заместитель министра магии Британии. Для меня большая честь присутствовать на созыве комитета и быть его инициатором.       Вежливо улыбнувшись собравшимся, среди которых были директора крупнейших в мире волшебных школы и ее коллеги из министерств соответствующих стран, ведьма продолжила.       — Темой этого созыва я объявляю перспективы международного обмена опытом в сфере образования и научных достижений.       Всегда импозантно выглядящий директор бразильской школы Кастелобрушу, одетый сегодня в изумрудный вельветовый костюм, заинтересованно хмыкнул и почесал густую бороду с проблесками седины.       Девушка продолжила.       — Все мы знаем, что с начала формирования магических сообществ и до относительно недавних времен все наши культуры в большинстве своем развивались независимо и обособленно друг от друга. Это было обусловлено тем, что волшебников на планете значительно меньше, чем магглов, от которых магический мир был вынужден скрывать свое существование.       Мы пользуемся разными заклинаниями, изготавливаем зелья из совершенно не похожих друг на друга ингредиентов. На каждом материке есть невиданные жителям других земель животные и растения. Творим волшебство тоже каждый по-своему: кому-то для этого нужны палочки, кому-то — посохи, а другим достаточно собственных рук.       Это невероятно! Мы прошли совсем не похожие друг на друга пути, но сошлись в одной точке — достигли, как предполагают ученые, определенного пика в развитии цивилизаций.       Гермиона прошлась взглядом по немногочисленной аудитории (и зачем им выделили такой смехотворно большой зал?) и поймала совершенно разных настроений взгляды: одни смотрели заинтересованно, другие – обеспокоенно, третьи – нарочито отстраненно и безразлично.       — По данным, собранным отделами развития образования и науки всех присутствующих стран, — девушка благодарно кивнула своим коллегам, — мы можем заметить следующую неутешительную тенденцию.       Кудрявая ведьма взмахнула палочкой, и всевозможные графики и диаграммы с лежащих на трибуне документов в увеличенном размере материализовались в воздухе перед слушателями.       — В динамике развития разнообразных магических наук всех ведущих стран за последние десять лет наблюдается стагнация. У всех нас существенно замедлилось развитие чаротворчества, зельеварения, колдомедицины, артефакторики и прочих отраслей науки. По мнению экспертов нашего министерства, это в первую очередь связано с отсутствием должного обмена опытом между магическими сообществами. Кто-то из нас открыт к сотрудничеству и с удовольствием принимает студентов по обмену, — она уважительно кивнула Маркусу Лима, отсалютовавшему ей курительной трубкой, которую тот выудил из нагрудного кармана пиджака и принялся набивать табаком, — кто-то же более трепетно относится к таинству своих волшебных искусств и учений, — ее глаза поднялись к Димитру Вьятуру, сменившему на посту Игоря Каркарова.       Грейнджер выдержала паузу.       — Также нам доступна другая информация, — по очередному взмаху палочки висящие в воздухе изображения сменились другими, — как всем известно, далеко не во всех странах существуют школы волшебства. Это обусловлено несколькими причинами: во-первых, магические сообщества некоторых стран настолько малочисленны, что у них нет потребности в создании собственных учебных заведений; во-вторых, многие волшебники, в большинстве своем представители чистокровных родов, являются приверженцами старых обычаев и отдают предпочтение домашнему обучению детей.       Однако собранная статистика позволяет сделать вывод, что ситуация меняется.       За последние десять лет в крупные школы магии стремятся попасть все больше юных волшебников и волшебниц со всего мира. Учиться в наших с вами заведениях сегодня хотят столько подрастающих умов, сколько мы не в состоянии принять.       Это связано с тем, что наше общество развивается, и важность получения качественного образования возрастает. Если раньше для успешной карьеры торговца снадобьями на рынке тебе хватало знаний, переданных родителями и частными учителями, то в наше время все иначе. Приготовление зелий стало прибыльным бизнесом — теперь существуют целые производственные фирмы, продукция которых проходит необходимый контроль качества и сертифицируется в соответствии с законом. Владелец такого предприятия вряд ли станет нанимать на работу волшебника без официально подтвержденного образования. И даже если вы хотите быть индивидуальным торговцем и продавать в лавке зелья, приготовленные по авторским рецептам — для начала нужно получить разрешение и сертификаты, подтверждающие безопасность товаров.       Послышался вздох Каори Исикава. Она, явно заставшая совсем иные времена, находила подобный прогресс в развитии настолько же восхитительным, насколько печальным. Эта женщина, уже более пятидесяти лет возглавляющая японскую школу магии Махотокоро, по внешности совершенно не соответствовала своему внушительному (даже по меркам волшебников) возрасту. Ее густые седые волосы были заплетены в изящную прическу, традиционно скрепленную палочками из вишневого дерева, а длинную шею украшали амазонитовые бусы.       — В Британии предпочтение домашнему обучению до недавнего времени продолжали отдавать около восемнадцати процентов населения. Однако шесть лет назад в силу вступил закон, стандартизирующий этот вид образования. По новым правилам все волшебники, обучающиеся на дому, по достижению семнадцати лет должны сдавать государственный экзамен, проверяющий качество усвоенных ими знаний и навыков. При успешном прохождении этого контрольного мероприятия им выдается документ, подтверждающий получение должного уровня образования. Данное решение было компромиссом: оно не отбирает ни у кого право выбора и не лишает желающих возможности обучаться дома, однако стандартизирует данный процесс, чтобы эти волшебники в будущем могли найти себе достойную работу.       С тех пор доля тех, кто отдает предпочтение учебе на дому, начала стремительно уменьшаться. Сейчас она составляет около семи процентов населения. Остальные же начали делать выбор в пользу школьного образования. Хогвартс еле справился с таким наплывом новых студентов — понадобилось время, чтобы расширить штат преподавателей и адаптировать сам замок под большее количество учеников. Как нам известно, часть родителей приняло решение отдать детей в другие заведения, преимущественно Дурмстранг и Ильверморни.       Нынешний директор американской школы, Итан Холл, утвердительно кивнул и криво усмехнулся.       — Судя по данным, полученным от зарубежных коллег, аналогичные тенденции наблюдаются во всем волшебном мире. Стремительно растет как внутренний, так и внешний спрос на официальное магическое образование в ведущих школах. И, мало того, ученые отмечают, что за последние десятилетия существенно возрос приток в общество магглорожденных волшебников. А это значит, что все больше спроса на образовательные услуги формируется и с их стороны.       Гермиона отпила воды и дала себе несколько секунд, чтобы перевести дух и преступить к самому главному.       — Из всего, что было сказано, можно сделать следующий вывод: если нами своевременно не будет предпринято никаких мер, то вскоре усилиями лишь наших заведений будет невозможно удовлетворить общественную потребность в магическом образовании. Сложившаяся ситуация может разрешиться двумя способами: мы можем либо расширить свои школы, либо помочь нуждающимся странам создать свои собственные.       Однако оба этих решения не приведут ни к чему хорошему в долгосрочной перспективе.       Если мы расширим свои учреждения и откроем их для волшебников со всего света, то таким образом будем лишь воровать чужих специалистов. Статистика говорит о том, что в подавляющем большинстве случаев студент, получивший образование в какой-либо зарубежной школе, в дальнейшем остается жить и работать именно там, где обучался. Это происходит из-за того, что все наши программы построены на местных особенностях магических наук, актуальных только для наших стран. Таким образом волшебник, отучившийся в Кастелобрушу становится просто непригодным специалистом для Индии или, например, Новой Зеландии, которые нуждаются в нем куда больше нас.       Второй выход — помочь другим странам создать собственные учебные заведения. Им определенно может пригодиться наш опыт в сфере выстраивания образовательных процессов или создания регламентов и стандартов. Однако из подобного решения вытекают две проблемы. Первая — у некоторых стран просто недостаточно финансовых или человеческих ресурсов для создания своих школ. Втора и куда более глобальная — в своих учреждениях они, как и мы, будут выстраивать все программы на основе местных магических наук. И к чему это приведет?       Мы уже наблюдает замедление развития. И если мы совместными усилиями не исправим ситуацию, то нам недалеко и до деградации волшебного сообщества. В такой ситуации поддерживать еще большее научное обособление — не самый лучший вариант.       — И что же вы пр’едлагаете, мадмуазель? — оживилась до этого отстраненно молчавшая Жаклин Де-Шеро. Всегда статная белокурая директриса Шармбатона была сегодня одета в вязаные юбку и кардиган небесно-голубого цвета. Потрясающе тонкая, почти невесомая пряжа очевидно была заколдована, чтобы при всей своей легкости сохранять этот невероятно пышный объем в рукавах.       Кудрявая ведьма молчала одно короткое мгновение. И, поймав ободряющий взгляд Минервы, наконец ответила:       — Создать международную магическую академию.       [ 30 сентября, пятница, 20:14 по местному времени;       Лондон, квартира Гермионы ]       Мыльный пузырь, приземлившись на подставленную Гермионой ладонь, лопнул, едва успев соприкоснуться с ее кожей.       Да, тот день был тяжким. И все последующие три с лишним года подготовки были отнюдь не легче.       Девушка протянула расслабленную кисть к тарелке с виноградом и отщипнула от грозди спелый плод.       Медленно жуя и наслаждаясь вкусом вязкого прохладного сока, Гермиона наблюдала за постепенно лопающимися мыльными пузырями. С самого детства она любила принимать ванну с обильным количеством пены — строила из ее клубов огромные башни и представляла, что живет в настоящем замке.       В чем уже повзрослевшая она бы не призналась никому и никогда — это то, что без этого занятия до сих пор не обходится ни один ее пятничный SPA-день.       Еще во времена учебы в Хогвартсе Грейнджер обожала изредка запираться в ванной старост и расслабляться в теплой воде, уже с помощью магии строя из воздушной пены свои воображаемые миры. С каждым разом они становились все более прекрасными — она наверняка могла бы принять участие в каком-нибудь конкурсе и занять там уверенное второе место.       Но как бы искусно гриффиндорка не владела нужными заклинаниями, поддерживающими крепкость строений, одно оставалось неизменным — мыльные пузыри со временем лопались. И тогда ей приходилось печально вздыхать и заставлять себя вылазить из воды.       Сделав легкий взмах рукой, Гермиона заставила не менее сотни пузырьков взмыть в воздух и начать двигаться вокруг нее в плавном танце.       Она растянула губы в улыбке, в уголках которой блеснули капли шампанского. Еще одно приятное воспоминание из детства, по сей день остающееся с ней, — именно так произошел ее первый выброс магии.       Улыбка на лице девушки стала немного печальной, сразу же вернув ей все прожитые после этих счастливых мгновений годы.       «Годы, за которые ты очень многого добилась», — напомнила сама себе Грейнджер.       На том судьбоносном созыве комитета было принято решение о создании первой международной магической академии. В штат ее работников будут приглашены специалисты в областях разнообразных волшебных наук из каждой желающей страны. И если Индии не хватает ресурсов для создания и развития собственной школы, то задача нового учебного заведения будет в том, чтобы обеспечить ее ученых достойной заработной платой и крышей над головой. И тогда такие профессора смогут учить приезжающих в академию из их страны студентов магическим наукам в соответствии со всеми необходимыми местными особенностями Индии. Получив образование в академии, этот ученик сможет вернуться на родину и совершенно спокойно приступить к работе. При этом во время учебы ему ничего не будет мешать в качестве дополнительных занятий посещать курсы от преподавателей Франции или, например, Японии.       Это была идея настолько глобального масштаба, что на ее качественную реализацию могли уйти годы, если не десятилетия.       Ото всех присутствующих на созыве комитета тогда сразу же посыпалось бесчисленное количество вопросов и, чего таить, критических и скептических замечаний.       «Вы подумали о деньгах? Кто покроет все расходы? Сомневаюсь, что та самая Индия вложит во все это дело хоть одну рупию! Предлагаете всем нам заниматься благотворительностью мирового масштаба?»       «А как же межъязыковой барьер? Далеко не все жители наших стран владеют английским так же хорошо, как мы, мисс Грейнджер! Можно, конечно, решить эту проблему заклинаниями, но вы хоть представляете, как тяжело будет поддерживать подобные чары на постоянной основе! Ни один волшебник не способен выдержать на себе такое продолжительное магическое воздействие!»       «Мадмуазель, а как же культур’ные р’азличия? Не думаю, что нашим сур’овым и закр’ытым север’янам будет в р’адость несколько лет жить вместе с пр’едставителями Кастелобр’ушу или Уагаду. И у нас ведь совер’шенно р’азные тр’адиции и пр’аздники. Учебное заведение пр’евр’атится в сплошной Бр’азильский кар’навал! Мар’кус, дор’огой, не пр’инимай на свой счет».       Гермиона прикрыла глаза и насладилась несколькими секундами блаженной темноты под веками. Девушка была к этому готова. И она была не одна. Минерва, несколько лет трудившаяся с ней над разработкой идеи проекта, была на ее стороне.       А еще было то, на что бывшая гриффиндорка привыкла опираться все свою жизнь. Факты, исследования, статистика.       Рациональность, экспертность, терпение.       Контроль.       То, что помогало ей уверенно идти вперед и не оглядываться назад, ведь она знала, что каждый ее шаг — тщательно взвешенный и верный. То, что позволяло ей спокойно спать по ночам, не мучаясь чувством вины и стыда за собственные ошибки, ведь их просто не было. У кого угодно, но только не у нее.       Грейнджер окинула взглядом ванную комнату и наткнулась на собственные карие глаза в запотевшем с краев зеркале. Улыбнувшись и отсалютовав своему отражению бокалом, она мысленно произнесла тост: «За то, как далеко ты зашла, малышка».       Изумительный парадокс: как далеко может зайти человек, стоя на одном месте.