Великая и могучая Трикси в экзорциуме под пирамидами

Под заснёженными вершинами, ласкающими чистое небо, среди густой облачности, окружающей их, вздымается величественная фигура птицы. Это исполинское создание, чьи крылья настолько огромны, что кажутся раскинутыми руками великана; взмахивая ими, оно рвёт облака и разносит их вихрями, теряющимися на белом горизонте. Несмотря на гигантский размер, невозможный для любой другой птицы, форма её когтей и клюва выдаёт истинную природу. Это орёл. Это Лондринель, среброгрудый, посланник гигантских орлов, возвращающийся с задания. Пролетая над ледниками и заснеженными горами, Лондринель продолжает полёт над облачным морем белизны и покоя. Двигаясь по прямой, он замечает вдали голубоватые и пурпурные скалистые вершины, выступающие, точно замки, парящие в небе. Тогда Лондринель меняет полёт; взмахи его крыльев становятся более размеренными, и он поднимается ещё выше над облаками, вырисовывая свой силуэт на фоне безупречно синего неба. Через несколько минут Лондринель прекращает подъём и стремительно пикирует к вершинам, которых достигали немногие смертные. Эти уникальные скальные образования известны как пики Аметистовых хребтов, дом гигантских орлов и, разумеется, самого Лондринеля. Не обращая внимания на взгляды собратьев-орлов, наблюдающих за ним с исполинских гранитных башен, Лондринель продолжает спуск к основанию самой большой из башен, раскрывая огромные крылья, чтобы сдержать воздух вокруг себя. Он постепенно смягчает падение, пока наконец не приземляется в большой скалистой бухте у подножия великой башни. Лондринель завершает полёт, и его встречают другие подобные ему орлы, держась на почтительном расстоянии под пристальными взглядами стражи. После краткого досмотра ему открывают путь, и Лондринель продолжает свой путь, перепрыгивая по ступеням длинной винтовой лестницы, окружающей великую гранитную башню. Спеша, Лондринель следует по маршруту, не летя. Поведение, недостойное этих могучих птиц, повелевающих небесами. И всё же Лондринель не стыдится идти пешком; напротив, с каждым шагом уважение, которое он испытывает к этому месту, лишь возрастает. Эта великая башня священна для всех орлов — место, куда лишь "один" из них способен долететь. Именно к этому великому орлу и стремится явиться Лондринель. Наконец ступени лестницы заканчиваются, и перед ним открывается обширное пространство. Это вершина вершин, наивысшая точка всего Аметистового хребта, самая высокая точка на всём континенте. Земля здесь бела, как снег, без украшений и камней, что могли бы служить сиденьями. Всё совершенно плоско, будто сам камень был рассечён мечом. Это небесная крыша, "белое гнездо", трон властителя этих вершин. Перед пристальным взором Лондринеля находится король орлов. Вот он, Таргодал. Едва заметив его величественный силуэт, Лондринель поспешно приближается к своему королю и склоняет голову, касаясь земли клювом в знак почтения к своему повелителю. Однако Таргодал, стоявший спиной к нему и глядевший на горизонт, не оборачивается. Лишь свист, чуждый ветру, шелестит в ответ. Лондринель понимает этот знак и тут же докладывает о своей миссии. На языке, непонятном никому, кроме орла, Лондринель сообщает своему королю обо всём увиденном в пути. Он облетел долины и побережья, города и посёлки, реки и пустыни. Он облетел весь континент, и всё же не нашёл того, что просил найти его король. На земле нет ни следа тьмы. Разумеется, есть отдельные существа, сеющие раздор, и безымянные твари, бродящие по неисследованным лесам, но ни одно из этих явлений не является для орлов неизвестным; они видят всё. Всегда бдительные, орлы — стражи мира на континенте. Король Таргодал знает это, ведь такова его воля. Тогда Лондринель задаётся вопросом: почему его король просил найти нечто подобное? Ведь Таргодал — самый выдающийся среди своих сородичей, чей взор настолько глубок, что способен пронзать облака и скалы. Настолько, что, по слухам, он способен видеть будущее. Сам король, со своего белого трона, должен был бы видеть всё. Но на сомнения Лондринеля ответа нет. Его король хранит молчание. Таргодал устремил внимание не на своего подданного, а на далёкий горизонт. В его сердце растёт страх. Рождённый повторяющимся сном, тёмное видение тревожит покой монарха. Таргодал, проживший дольше любого из своих подданных, предчувствует приближающуюся тьму, ощущает опасность, но, скрытая в тенях, она не позволяет ему увидеть угрозу целиком. Дни идут, и далёкое видение обретает всё более тревожную, всё более чёткую форму. Таргодал чувствует, что время на исходе. Полдень самого долгого дня наступил, и это было именно сегодня. Картина почти сложилась. И всё же, несмотря на неустанную бдительность Таргодала, ни один знак опасности так и не проявился на земле. Он боялся худшего: что грядущая катастрофа неотвратима. Таргодал любил мир, любил мир своего народа больше всего на свете. Он был готов на всё, чтобы его защитить. Однако он не мог тревожить подданных без причины. Народом должен был править не страх, а порядок. Так, пока Таргодал стоял спиной к Лондринелю, все эти размышления происходили внутри него. Внезапно случилось нечто неожиданное. В ответ на мысли короля по небу пронёсся зов. Он расползся, точно молния, и его услышали все орлы. Зов исходил с далёкой поверхности и поднимался, пока не достиг белого трона Таргодала. Лондринель услышал его и растерянно поднял голову. Король Таргодал тоже услышал зов и тут же устремил взгляд в направлении его источника. Взор короля пронзил облака, горы и прочие материальные преграды, скользя по континенту, пока не достиг далёкой земли, управляемой пони. Там он увидел маленькое создание, издававшее этот зов, узрел то, что случилось, происходит и может произойти в этом месте. И тогда Таргодал понял, что должен делать дальше. Он расправил крылья и издал со своего трона мощный клич. Лондринеля охватило удивление от этой внезапной перемены, но изумление длилось недолго. Король обернулся и посмотрел на него сурово, без тени сомнения, увенчанный росой звёздного света и сиянием полудня, и Таргодал заговорил. Новый приказ, дошедший до него, был ясен и неоспорим. "Все орлы должны немедленно собраться. Полночь близится..." [---] В окрестностях замка Искорки... Санбёрст неспешно трусил по дороге, а вокруг него парили бумаги, пока он внимательно изучал план школьного бюджета на новый учебный период. "...если сократить число школьных поездок в первом триместре и сосредоточиться на общественных работах в пределах одного города, возможно, удастся сэкономить достаточно средств для финансирования ремонта биоогорода. С другой стороны, можно взять кредит в мэрии, но процентная ставка слишком высока для ремонтных работ. Будь это полностью новое строительство, можно было бы получить рассрочку на срок до 10 лет..." Санбёрста никто не сопровождал, так что он, как обычно, "беседовал" сам с собой — привычка, хорошо знакомая тем, кто его знал. Впрочем, его способность читать сразу несколько документов, не отрывая взгляда, на ходу, поражала. Беззаботный единорог продолжал идти по дороге. Он направлялся на встречу со Старлайт, назначенную на вечер. Хотя подобные встречи вне школы обычно касались повседневных дел, на этот раз ему предстояло затронуть "очень серьёзные академические вопросы", такие как "ужасающий факт", что порядок приложений в школьном бюджете следующего периода не совпадал с оглавлением напечатанного документа, или "озадачивающий случай", когда графики в предложениях по финансированию оказались куда менее подробными, чем ожидалось. Эти находки встревожили Санбёрста, постоянно перепроверявшего работу Старлайт. Будь здесь Искорка, она наверняка твёрдо поддержала бы это убеждение. Хотя, учитывая праздничный характер дня, это могло показаться не самым уместным... "...может, стоит попросить Старлайт завтра ещё раз пересмотреть школьный бюджет вместе. Не думаю, что это правильно, как..." Санбёрст остановился на полуслове. Его умение ходить во время чтения предупредило его о препятствии впереди. Подняв взгляд, он обнаружил нечто "неожиданное". Чуть впереди стоял замок, защищённый магическим барьером на случай нападения. За пределами барьера находился фургон Трикси и серая пегаска. Озадаченный происходящим, Санбёрст ускорил шаг. "Что здесь происходит?" — спросил Санбёрст, приближаясь к фургону. Пегаска, до этого момента, казалось, весело что-то напевавшая, быстро обернулась. "О, мистер Санбёрст, как приятно вас видеть! Не переживайте, всё уже под контролем. Последнюю орхидею-осьминога в Понивилле поймали и полностью изолировали," — ответила Дерпи Хувз со своим привычным беззаботным тоном и рассеянным взглядом. "Орхидею-осьминога? Здесь?!" — встревоженно отозвался Санбёрст. "Да, именно здесь!" — гордо ответила Дерпи, поднося большую банку прямо к лицу Санбёрста. Ужас не заставил себя ждать. Свирепая орхидея-осьминог с силой ударилась о стеклянную стенку банки, в которой была заключена. Хотя стекло не разбилось, эффект от этого зрелища, случившегося так близко от Санбёрста, заставил единорога сдавленно вскрикнуть и упасть навзничь от испуга. "Нет, нет, тише. Не бойся. Мы, пони, твои друзья. Мы отвезём тебя и остальных в новый чудесный дом..." — шептала Дерпи запертой орхидее-осьминогу. Мгновение спустя она принялась укачивать банку в объятиях, напевая колыбельную. Наблюдая за этой тревожной сценой, Санбёрст поднялся с земли, всё ещё содрогаясь. У него уже начало складываться представление о случившемся, но... почему фургон Трикси стоял именно здесь? Прежде чем он успел задать рассеянной пегаске новый вопрос, неподалёку его внимание привлёк странный звук. В нескольких шагах лежал странный синий свёрток, который тоже покачивался. Раньше он его не заметил, приняв за мусорный пакет — настолько тот выглядел грязным. Но теперь, вблизи, он начал различать в нём очертания животного... или, скорее, пони. Влекомый, возможно, притягательностью опасности, Санбёрст двинулся к загадочному свёртку. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось предчувствие, что он приближается к чему-то очень опасному. "Этого не может происходить... Этого не может происходить... Этого не может происходить..." — бормотал голос, исходивший из свёртка. Санбёрст замер, узнав голос шептавшей пони. Он не мог поверить, что это она, судя по её виду, но чувства его не обманывали. Осознавая потенциальную опасность, он начал отступать, стараясь не привлекать внимания. Но было уже недостаточно быстро. Одно из ушей пони дёрнулось, уловив присутствие Санбёрста. Испуганный Санбёрст наблюдал, как голова Трикси медленно поворачивается к нему, с глазами, распахнутыми так широко, что было больно смотреть. Трикси тут же узнала Санбёрста. "САНБЁРСТ!" — во весь голос закричала Трикси, прежде чем стремительно броситься к нему. "Дорогой друг, как же я рада тебя видеть здесь! Я не раз говорила, как высоко тебя ценит Старлайт. Я тоже тебя ценю. Ты очень умный пони! Именно поэтому я и хотела спросить... ты случайно не знаешь, как разрушить магический барьер замка?" Санбёрст не знал, что ответить. Трикси приблизилась к нему и спросила сладким, кокетливым тоном. Однако это резко контрастировало с её изнурённым видом: тёмными кругами под глазами, растрёпанной гривой и запахом перебродившего сидра, исходившим от неё. "Э-э, Трикси, неожиданно застать тебя здесь... но, хм..." — сбивчиво ответил Санбёрст, пытаясь отвести взгляд от Трикси. У единорожки была тревожная улыбка от уха до уха. "...кажется, разрушить барьер просто невозможно, потому что..." "А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!" — яростно взорвалась Трикси в крике, заставив Санбёрста отскочить назад. "НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО, Я ТОЛЬКО ЧТО ЭТО ВИДЕЛА!" "Видела? Погоди... хочешь сказать, ты видела, как разрушили магический барьер?" — удивлённо спросил Санбёрст. "НЕТ, Я ПРОСТО ЭТО ВИДЕЛА, ЭТО Я ОТДАЛА ПРИКАЗ, ЭТО МОИ ПРИЗРАКИ РАЗРУШИЛИ БАРЬЕР! И ВСЁ ШЛО ХОРОШО, ПОКА НЕ ПОЯВИЛАСЬ ЭТА ОДЕРЖИМАЯ МАНТИКОРА И ВСЁ НЕ ИСПОРТИЛА... Я БЫЛА ТАК БЛИЗКА, ЧТОБЫ ВОЙТИ В ЗАМОК..." — голос Трикси начал срываться, а из глаз потекли слёзы; казалось, она уже говорила не с ним. Санбёрст совершенно не понимал, о чём говорит Трикси. В поисках помощи он посмотрел на другую пони, стоявшую рядом. "О-о, о-о, я всё видела, мантикора начала с ней танцевать, это было очень смешно!" — рассмеялась Дерпи, вспоминая и расправляя крылья. Теперь Санбёрст был растерян ещё больше прежнего. "Э-э-м, Трикси, я правда не уверен, что здесь происходит... может, тебе сначала стоит немного успокоиться и рассказать мне..." "УСПОКОИТЬСЯ?! КАК, ПО-ТВОЕМУ, Я ДОЛЖНА УСПОКОИТЬСЯ?" — взорвалась Трикси. "СТАРЛАЙТ ТАМ, ВНУТРИ, ВОТ-ВОТ ПРИМЕТ ХУДШЕЕ РЕШЕНИЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ ПО МОЕЙ ВИНЕ, А ТЫ ПРОСИШЬ МЕНЯ УСПОКОИТЬСЯ!" Санбёрст, вновь растерявшись, посмотрел на Дерпи, но на этот раз пегаска лишь пожала плечами. Заметив растерянность на лице Санбёрста, выражение Трикси внезапно стало ещё горше. "О-О, ПОНЯТНО, Я ЗНАЮ, О ЧЁМ ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТРИКСИ ВСЁ ЭТО ВЫДУМЫВАЕТ, ВЕРНО?" — продолжала единорожка, теперь с полным ярости взглядом. "ЗНАЧИТ, ВОТ ЧТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ОБО МНЕ ДУМАЕШЬ, САНБЁРСТ, ЛАДНО! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ, ВЕЛИКАЯ И МОГУЩЕСТВЕННАЯ ТРИКСИ САМА СПАСЁТ СВОЮ ЛУЧШУЮ ПОДРУГУ!" В ярости Трикси удалилась к своему фургону, откуда тут же донёсся грохот, сопровождаемый разлетающимися во все стороны предметами. Санбёрст, всё ещё потрясённый состоянием Трикси, начал отдаляться от фургона ещё дальше. На мгновение он подумал вернуться домой, но остановился. Он не мог оставить всё как есть, к тому же не знал, что могло происходить в замке, раз Старлайт до сих пор не заметила происходящего снаружи. "С каких пор активен барьер?" — спросил Санбёрст у пегаски, игравшей со своей банкой, сидя рядом с магическим барьером. "Хм-м, кажется, минут пять назад..." — задумчиво ответила Дерпи. "5 минут?!" "Или 50... я не совсем уверена, он отключился, а потом снова включился совсем недавно, как раз после того, как мантикора ушла в отпуск, и перед тем, как мисс Трикси так расстроилась." Санбёрст не знал, что ответить на последнее. Определённо, нужно было войти и выяснить, что там, чёрт возьми, происходит. Решительно Санбёрст достал из плаща кристалл. Кристалл на мгновение замерцал, и магия окутала его тело; оттенок этой магии совпадал с оттенком барьера, защищавшего замок. Без труда Санбёрст прошёл сквозь барьер. "О-о, мистер Санбёрст, можно мне с вами? 'Пушистик' выглядит немного обезвоженной." "А, 'Пушистик'?" — переспросил Санбёрст. "Да, 'Пушистик'!" — радостно воскликнула Дерпи, снова показывая свою банку. Внутри банки 'Пушистик' (Роялинда, орхидея-осьминог) перестала двигаться, свернулась клубком и теперь напоминала засохший цветок. "А-а, точно... ты права, нужно что-то с ней сделать," — рассеянно ответил Санбёрст. У него в голове было слишком много всего, и он не подумал о том, чтобы взять с собой Дерпи. Но если она позволяла ему пройти, разве не стоило сделать то же самое и для Трикси, несмотря на её состояние? Санбёрст на мгновение заколебался. "Что-то не так, мистер Санбёрст?" "Э-э, нет, ничего. Идём!" — ответил Санбёрст, окутывая своей магией и Дерпи. Вместе они прошли сквозь барьер и направились к замку. Уже на лестнице Санбёрст бросил последний взгляд на фургон Трикси. Переполох внутри него не утихал. Так, не раздумывая больше, он открыл двери и вошёл в замок Искорки. [---] "ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА САНБЁРСТ!" — хором прозвучали голоса. Едва Санбёрст успел закрыть за собой двери замка, как его встретила Молодая Шестёрка, тут же обступившая заместителя директора. В глазах у всех читалась смесь тревоги и облегчения. "Ребята! Что вы тут делаете?" — удивлённо воскликнул Санбёрст, увидев их. "ЭТО НЕ НАША ВИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА САНБЁРСТ! МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПРИСМОТРЕТЬ ЗА ЗАМКОМ! ДИРЕКТРИСА НАС ПОПРОСИЛА! СОВЕТНИЦА ТРИКСИ СОШЛА С УМА! СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ — ПОЛНАЯ КАТАСТРОФА! ВЫ ВИДЕЛИ ФУТБОЛКУ, В КОТОРОЙ ХОДИЛА МАНТИКОРА?" Голоса Молодой Шестёрки накладывались друг на друга, затрудняя понимание сказанного. Вскоре Санбёрст почувствовал, что этот гвалт его подавляет. "РЕБЯТА!" — крикнул Санбёрст, снимая с себя это давление. Молодая Шестёрка тут же отступила и замолчала, за исключением Сильверстрим, продолжавшей рассуждать о моде мантикоры. Впрочем, и она умолкла, когда Смолдер привлекла её внимание. Инстинктивно все взгляды устремились на Оселлус, которая сделала шаг вперёд. "Я говорю от имени всех, когда говорю, что мы глубоко сожалеем обо всём случившемся этим утром. Мы правда не хотели, чтобы всё так обернулось," — устало сказала Оселлус. Санбёрст всё ещё был растерян, так что просто задал очевидный вопрос. "А что случилось этим утром, Оселлус?" "Ну... это довольно запутанная история..." — неуверенно ответила Оселлус. Позади неё друзья закивали с похожим выражением лица. "Хорошо, если так, тогда..." — начал было говорить Санбёрст, но его прервали. Рядом с ним Дерпи потянула его за плащ, привлекая внимание. "Мистер Санбёрст, 'Пушистику' нехорошо," — сказала Дерпи, обеспокоенно глядя на банку с Роялиндой. Состояние орхидеи-осьминога ухудшилось, она выглядела ещё более увядшей, чем раньше, почти как сухой орех. "А-а... думаю, нам лучше пойти в другое место, чтобы обсудить всё подробнее. Но прежде всего... где Старлайт?" — спросил Санбёрст у Молодой Шестёрки, теперь уже с серьёзным взглядом. "Она на встрече с Канцлером Нейсеем," — тут же ответил Галлус. "Сейчас?" — удивлённо спросил Санбёрст. "Их встреча началась несколько часов назад, она уже должна заканчиваться," — вспомнила Оселлус. "Не припомню, чтобы у Старлайт была запланирована встреча с Канцлером Нейсеем на сегодня..." — засомневался Санбёрст, пытаясь вспомнить. "Директриса сказала, что эта встреча возникла недавно. И что АБСОЛЮТНО НИКТО не должен был её беспокоить, пока та не закончится..." — вслух вспомнила Смолдер слова, сказанные им Старлайт тем утром. Санбёрст, задумавшись, почувствовал сильное недоумение. Старлайт нечасто была настолько закрытой на своих встречах, и они редко бывали такими долгими, за редкими исключениями... Но больше всего его встревожило то, что слова Молодой Шестёрки совпадали с тем, что только что говорила Трикси. Неужели она и была причиной встречи с Канцлером? Почему Старлайт не прислала ему письмо, чтобы сообщить о чрезвычайной ситуации? Санбёрст, как никогда, нуждался в том, чтобы узнать, что произошло. "Идёмте в зал для собраний. И расскажите мне всё, не упуская ни единой детали," — приказал Санбёрст, крайне серьёзно. [---] "Интересно..." Запертая в своей стеклянной банке, Роялинда внимательно слушала жаркий спор, который вёл Санбёрст с Молодой Шестёркой. Многое из сказанного было уже известными ей фактами, событиями того утра. Однако в разговоре встречались детали, ей незнакомые и глубоко заинтересовавшие. Разумеется, Роялинда была не единственной, кого озадачили эти новости... "О-о-о..." — пробормотала пегаска с рассеянным выражением, бережно держа банку. Её звали Дерпи, и незадолго до этого, несмотря на возмущения остальных, она дала ей воды и еды. Роялинде было всё равно на это; она считала доброту пони их величайшим недостатком и причиной их будущей гибели. Тем не менее она мысленно отметила имя пегаски. Эта пони пострадает меньше остальных... Роялинда не отказалась от планов абсолютного господства. Её главная цель по-прежнему прочно засела в её сознании. "Трикси..." — мысленно пробормотала Роялинда. Именно это имя все упоминали на встрече. Вокруг него возникало множество вопросов, ответы на которые были очевидны для хитроумной Роялинды. Однако были и другие вопросы, на которые не могла ответить даже она сама. Как могло случиться, что, несмотря на всё произошедшее этим утром, хозяйка замка никак на это не отреагировала? Более того, ранним утром она заметила подозрительную активность в замке. Могло ли это быть как-то связано с тем, что сейчас происходило с этими пони? Роялинда размышляла, заинтригованная этими загадками. Более того, она думала о Старлайт — пони, ради которой Трикси была готова на всё... "Брррр..." — приглушённый ропот вырвался из банки, которую держала Дерпи. Ревность Роялинды поднималась пузырьками ярости из её рта. Роялинда уже это знала, но теперь была уверена ещё сильнее: если она хочет, чтобы Трикси страдала, Старлайт станет первой в её списке. Составляя новый план, Роялинда из своей банки внимательно наблюдала за будущей жертвой. [---] Вскоре после этого, перед замком Искорки... "Буль, буль, буль... А-а-а-а," — с облегчением выдохнула Трикси, допив одно из своих загадочных алых зелий. Вновь порочная сила этих зелий наполнила её, восстанавливая силы и заставляя магию вновь течь по венам. Довольная, единорожка отбросила стеклянный флакончик в сторону и взяла ещё несколько из зачарованного сундучка, продолжавшего их порождать. "Два, три или четыре сойдёт... Если этого хватит, Трикси. На этот раз всё будет иначе! Ха-ха-ха!" — воскликнула Трикси, разговаривая сама с собой и смеясь со смесью воодушевления и безрассудства, вряд ли способной успокоить того, кто это увидел бы. Именно это и чувствовала Молодая Шестёрка, наблюдавшая за ней с балкона. "Ну как? Как всё прошло?" — спросила Смолдер, присоединяясь к друзьям после того, как прилетела изнутри замка. "Оселлус попыталась перед ней извиниться, но советница ответила не самым дружелюбным тоном," — ответил Галлус, взмахивая когтями для пущего сарказма. Так оно и было, но это было ещё мягко сказано, учитывая, насколько резко Трикси ответила на извинения Оселлус. Теперь чейнджлингка стояла очень серьёзная, наблюдая за советницей. "Надо же..." — ответила Смолдер, почёсывая затылок. "И что вы теперь собираетесь делать?" "Ничего, полагаю, ждать. Теперь, когда заместитель директора Санбёрст здесь, он всем и займётся. Ты оставила это чудовище в морозилке?" — спросил Галлус, меняя тему и переходя на более серьёзный тон, говоря о Роялинде. "Да, вместе с овсяным мороженым директрисы. Не понимаю, о чём думал заместитель директора, притащив сюда эту тварь." "Надеюсь, он собирается её препарировать. Не хотела бы я снова видеть паническую атаку у Сэндбара. Ему уже лучше?" "Да, Йона и Сильверстрим остались присматривать за ним в лазарете. И заместитель директора пошёл..." "Ребята, что это у советницы?" — перебила Оселлус, указывая вдаль, где Трикси поднимала свой сундучок с зельями и возвращала его в фургон. "Личная коллекция яблочного сидра советницы?" — весело ответил Галлус. "Я не шучу, Галлус. Тот сундучок выглядел очень подозрительно, и то, что советница только что выпила, точно было не сидром," — серьёзно сказала Оселлус. "Он был похож на сундучок с... тайными зельями." Галлус и Смолдер растерянно переглянулись. "Мы не очень разбираемся в таких вещах, Оселлус. Ты хочешь сказать, что советница пьёт что-то незаконное?" — удивлённо спросила Смолдер. "Не незаконное, тайное! Хотя, может, и незаконное тоже, судя по цвету зелья... Я правда не понимаю, во что впуталась советница, но это нехорошо," — ответила Оселлус, снова переводя взгляд на далёкую Трикси. "Это не единственное 'нехорошее', что она натворила..." — раздражённо пробормотал Галлус. Свет замерцал над замком, привлекая внимание Молодой Шестёрки, которая невольно подняла взгляд. Магический барьер, до этого защищавший замок Искорки, испускал последние вспышки, ослабленный предыдущими усилиями Трикси и вновь активированный при перезапуске системы безопасности. Теперь барьеру оставалось лишь несколько минут работы, прежде чем он погаснет в последний раз. Разумеется, именно это Оселлус безуспешно пыталась объяснить Трикси незадолго до этого. Барьер продолжал мерцать ещё несколько секунд, прежде чем вновь стабилизироваться. Внизу, за пределами барьера, Трикси совершенно не заметила эту единственную возможность; она была слишком занята, роясь в коробках своего фургона. "АГА, ВОТ ОНА!" — воскликнула Трикси в приступе эйфории. С балкона Молодая Шестёрка опустила взгляд. Там была Трикси, только что вышедшая из фургона с трудноописуемым предметом. Он напоминал большой тромбон; однако его грубая форма и странные перья, украшавшие его, наводили на мысль, что это скорее потерянный экспонат какого-то музея или причудливо набитая птица. Трикси, повесив этот необычный инструмент на шею, сияла от волнения. Было очевидно, что она твёрдо намерена его использовать. "ТЕПЕРЬ ВСЕ УЗНАЮТ ГНЕВ ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ ТРИКСИ!" — провозгласила единорожка, вызывающе воздевая копыта к небу. Затем она заиграла на этом неведомом инструменте. "МУУУУУУУУУУУ..." Звук, похожий на коровье мычание, разнёсся по всей округе. Долгий и протяжный, этот рёв прокатился по равнине и был слышен даже в Понивилле и дальше. Так он и продолжался, заглушая любой другой звук, пока наконец не растворился, поднявшись в самую высь неба. Молодая Шестёрка, ошеломлённая этим звуком, невольно зажала уши. Никто не знал, чего ждать от непредсказуемых действий Трикси. В напряжённом ожидании они высматривали любой признак опасности, что могла на них обрушиться. Но... Ничего не происходило. "СКОРО ПРИЛЕТЯТ ВЕЛИКИЕ ОРЛЫ, И ВЫ ВСЕ ПОЖАЛЕЕТЕ, ЧТО ВСТАЛИ У МЕНЯ НА ПУТИ!" — крикнула Трикси Молодой Шестёрке, воздев передние копыта к небу, полностью убеждённая в неминуемом прибытии этих могущественных птиц. Услышав это, Оселлус и остальные озадаченно переглянулись и принялись высматривать в небе хоть какой-то признак обещанных орлов. Но не нашли ничего, кроме, казалось бы, стаи голубей вдалеке. Прошло ещё несколько минут... орлов не было. "С МИНУТЫ НА МИНУТУ!" — громко повторила Трикси, всё ещё сохраняя выжидательную позу. Но к этому моменту в её слова верила лишь она сама. Молодая Шестёрка, со своей стороны, уже не так тревожилась и просто устало смотрела на Трикси. Так прошло ещё пять минут, пока... Оселлус, наполовину с облегчением, наполовину серьёзно, наконец решила нарушить молчание. "Советница Трикси, пожалуйста, не старайтесь так! Директриса Старлайт наверняка уже закончила встречу и скоро с вами увидится!" Разумеется, Трикси не ответила на слова Оселлус; она осталась неподвижной, с улыбкой глядя в небо в ожидании необыкновенного события. Застыв, она продолжала ждать под полуденным солнцем. "Может, её жара немного затронула..." — пробормотал Галлус Смолдер, покрутив когтем у виска в насмешливом жесте, отчего Смолдер сдержанно хихикнула. Оселлус же оставалась серьёзной, внимательно наблюдая... После долгого ожидания и без всякого предупреждения Трикси отбросила в сторону большой инструмент, на котором играла, и, ничего не говоря, начала неистово пинать воздух копытами, будто пытаясь его наказать. В другом контексте кто угодно подумал бы, что единорожка исполняет энергичный танец, но всё было ровно наоборот: это было проявлением чистого разочарования и ярости, накопившихся за это злополучное утро. Трикси ещё долго выпускала пар, и на этом дело не закончилось. После этого зрелища она рухнула на землю и принялась по ней кататься, будто пытаясь наказать телом саму землю. Наблюдая за этой печальной сценой с балкона, Оселлус молчала. Даже Галлус и Смолдер, поначалу смеявшиеся, тоже замолчали. Это было не смешно, а грустно. Посреди этого удручающего зрелища магический барьер наконец сдался и окончательно рассеялся. Впрочем, к тому моменту это уже не имело никакого значения. Оселлус устало вздохнула. "Что ж... лучше нам спуститься и открыть ей дверь... надеюсь, это её хоть немного успокоит." Смолдер и Галлус молча кивнули, без особого энтузиазма от этой идеи. [---] Внутри замка, в морозильной камере кухни, стеклянная банка, стоявшая рядом со стопкой банок овсяного мороженого, оказалась пуста. Неподалёку по полу тянулся след талой воды, ведущий к приоткрытой двери комнаты. [---] Брошенный у обочины дороги к замку Искорки, на земле лежал рог для призыва орлов. Этот магический артефакт якобы обладал силой созывать орлов с небес и подчинять их власти того, кто к нему прикоснётся. Именно с этой целью его недавно и использовали, и результаты этой самой попытки привели его туда, где он сейчас находился. Неподалёку от рога для призыва орлов на земле лежала Трикси, катаясь в собственной ярости и отчаянии, вызванных всеми бедами, что успели с ней случиться. Она проклинала стихии, проклинала свою удачу и даже проклинала собственную магию. Поистине велико было разочарование, что она испытывала. С балкона замка Оселлус, Галлус и Смолдер с жалостью наблюдали за этой сценой. Им не нужно было спрашивать, что произошло; было очевидно, что очередная попытка их школьной советницы попасть в Замок Дружбы провалилась. Совершенно бесполезное и ненужное усилие. Собираясь спуститься и открыть врата замка, Галлус обратился к друзьям: "С таким настроем ветер этой пони никогда не будет благоволить," — заключил юный грифон, осуждая ребяческую истерику Трикси. "Я бы не была так уверена. Смотрите!" — встревоженно воскликнула Смолдер, указывая на небо. Подняв взгляд, Галлус и Оселлус увидели нечто невероятное. То, что несколько минут назад казалось лишь стаей голубей, летящей на горизонте, теперь превратилось в пугающее зрелище, затмевающее небосвод. Волнами прибывали десятки силуэтов гигантских птиц, вырисовывавшихся среди облаков, точно самолёты, заходящие на посадку к своей цели. Вскоре силуэты перестроились и начали окружать Замок Дружбы с неба тревожной спиралью, разраставшейся с каждым мгновением. Тогда внезапно воздух рассёк пронзительный боевой клич. И те, кто был в небе, и те, кто наблюдал за этим зрелищем с земли, содрогнулись от этого зова. Кролики, птицы, насекомые — все, у кого были глаза и уши, поспешно попрятались в норы и укрытия. Никто в здравом уме не остался бы наблюдать за прибытием этого ужасающего гнева, обрушивающегося сверху. Одна за другой фигуры гигантских птиц появлялись из облаков, спускаясь неудержимым потоком. Галлус, не веря собственным глазам, пробормотал: "Неужели это...?" "Орлы прилетают! Орлы прилетают!" — в панике закричала Смолдер. "Но это не..." — попыталась возразить недовольная Оселлус, однако друзья тут же подхватили её и потащили внутрь замка. Снаружи Трикси, отнюдь не безучастная к происходящему вокруг, лишь сидела, наблюдая за пугающим шествием, приближавшимся к ней. Поначалу она испугалась, но это длилось лишь мгновение; теперь её переполняли всё счастье и радость, какие только могли в ней уместиться. Позади остались всё разочарование и злость, что она испытывала совсем недавно. Взволнованная, она поднялась без тени страха. Ведь она знала правду. Это она была причиной прибытия этих могущественных существ. Она призвала их своим могущественным амулетом. Только она могла ответить на этот поворот событий торжествующей улыбкой. "Да! Да! ЯВИТЕСЬ КО МНЕ, МОГУЧИЕ СТРАЖИ ГОР. БЛАГОСЛОВЕН БУДЬ ВЕТЕР, ЧТО ПРИНЁС ВАС КО МНЕ. ЯВИТЕСЬ И СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД СВОЕЙ ГОСПОЖОЙ, ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ ТРИКСИ!" — этими словами Трикси, охваченная эйфорией, приветствовала гигантских орлов, благословляя ветер, который совсем недавно проклинала. В ответ на это приветствие первый и крупнейший из орлов спустился прямо перед призвавшей их пони. Точно дом, падающий с неба, огромная фигура птицы врезалась в землю с грохотом, подбросившим в воздух саму Трикси. Но это её нисколько не смутило. Напротив, она стала ещё восторженнее. Не теряя ни секунды, Трикси бросилась к прибывшему и тепло обняла крепкую лапу птицы. Она обнимала её, точно родное дитя. Да, так оно и было — это был её сын. Плод её таланта и мастерства. Так думала гордая единорожка, убеждённая, что держит в копытах самого Таргодала, короля гигантских орлов Аметистовых хребтов, окружавших Эквестрию с востока. Велика была слава могучего орла-монарха, известного от северных земель Яков до раскалённых пустынь юга. В честь Таргодала слагали легенды и песни. Трикси слышала их все. О том, как могучий орёл сражался со злобными драконами и охотился на ужасных чудовищ, терзавших моря. Трикси могла лишь боготворить эту лапу, гадая, как сильно завидовали бы ей другие пони, узнав, насколько близко она была к этой живой легенде. Она почти поддалась искушению поцеловать эту величественную конечность, но не сделала этого — не хотела его оскорбить. "Хм... надо же, для самой могущественной из всех птиц Эквестрии у тебя многовато мозолей на лапах... и когти тоже сильно запущены, тебе бы к подологу сходить. Но не переживай, мне в тебе всё нравится. Когда ты настолько могуч, тебе не нужно быть красивым, чтобы быть особенным..." — ласково говорила Трикси, устроившись на лапе Таргодала и лаская её, не обращая внимания на остальных орлов, уже приземлившихся вокруг. "...знаешь, я всегда хотела с тобой познакомиться, ещё с тех пор, как была жеребёнком. Все эти истории о тебе, мне кажется, ты очень особенный, знаешь так много о мире... хм, не хочу показаться странной, но... как думаешь, я тоже особенная?" — вдруг спросила Трикси, поднимая растроганный взгляд. В её глазах горел невинный свет, молящий об ответе от своего кумира. Это был искренний вопрос, шедший из самых глубин её маленького пони́чьего сердца. "КЛО! КЛО! КЛО! КЛО! КЛО! КЛО! КЛО!" — таким был неожиданный и противоречивый ответ, который она получила. С пустотой в голове Трикси застыла от этого неподобающего ответа. Тут же она сделала несколько шагов назад и оглядела всё вокруг. Весь восторг и страсть, что она испытывала, испарились так же быстро, как и тревога, охватывавшая её перед прибытием окруживших её великих птиц. Хуже того, эта же тревога вновь наполнила её, сопровождаемая нарастающим чувством предательства. "Ты... ты... ТЫ НЕ ТАРГОДАЛ!" — закричала Трикси, почти на грани слёз, с разбитым от обмана сердцем. Она была так наивна. Перед ней и вокруг неё стояли вовсе не благородные и величественные орлы Аметистовых гор. Вместо этого перед ней предстала стая чёрных, ободранных птиц, похожих на индюков, но с яростными, хищными взглядами. У этих исполинских птиц были серые, вздутые груди, на которых выступали мясистые наросты на шеях. Их красноватые головы были испещрены глубокими синими мешками под глазами и чёрными бровями. Их длинные клювы, острые, точно когти, отливали болезненно-жёлтым цветом. Это были поистине зловещие и алчные на вид твари. Тогда Трикси с ужасом обнаружила всю грязь и пыль, прилипшие к её шерсти после того, как она обняла огромную лапу наглой птицы перед собой. В приступе паники она бросилась на зелёную траву и принялась кататься по ней, пытаясь избавиться от всей этой мерзости. Огромная птица издала насмешливое кудахтанье. Спустя некоторое время Трикси снова поднялась на ноги. Чище она не стала, но её смятение прошло. Теперь она была в ярости. "ТЫ, ОГРОМНАЯ ОБЪЕВШАЯСЯ ПТИЦА, КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ?! КТО ВЫ ВСЕ ТАКИЕ?!" — в бешенстве закричала Трикси на окруживших её птиц; в ответ существо перед ней бросило на неё лишь весёлый взгляд. Тогда позади неё раздался голос. "СОВЕТНИЦА ТРИКСИ, БЕГИТЕ! ЭТО ПАВО-ЯСТРЕБЫ! ЭТО ТОЛСТОГЛОД!" Трикси обернулась и посмотрела на врата замка. Там стоял Галлус, во весь голос кричавший и подававший знаки вместе с друзьями, чтобы она вошла внутрь. "Толстоглод?" — растерянно переспросила себя Трикси. К несчастью для великой и могущественной Трикси, это было правдой. Трикси призвала не Таргодала, повелителя ветров и предводителя великолепных гигантских орлов. Трикси призвала Толстоглода, ужас урожаев и вожака печально известных гигантских паво-ястребов. Паво-ястребы были хищными, оппортунистическими птицами с миграционными привычками между югом и севером этого мира, способными пересекать океаны в своих долгих перелётах и неизменно оставлять за собой след опустошения, подобный нашествию саранчи. Их считали живым стихийным бедствием для всех фермеров. Хотя их обычный рацион состоял из растений, они нередко предпочитали пищу поживее. Да, паво-ястребы питались пони, и, в отличие от прочих хищников, им не требовался для этого никакой предлог. Ужасный Толстоглод разглядывал беззащитную Трикси с тем же весельем, с каким домашняя птица смотрела бы на червяка на земле. "ЧТО ТЫ ТАК УСТАВИЛСЯ?!" — с отвращением ответила Трикси на этот взгляд. Тогда огромная шея Толстоглода вытянулась и одним быстрым движением хлестнула, точно кнут, и клюв гигантской птицы стремительно устремился прямо к Трикси. Вскрикнув, единорожка едва успела среагировать, чудом увернувшись от удара, куда обрушился клюв Толстоглода; земля брызнула вместе с травой, будто в это самое место только что упал метеорит. Потрясённая, Трикси увидела, как голова Толстоглода, покрытая пылью и землёй, всё так же смотрит на неё тем алчным взглядом. Трикси никогда не слышала о Толстоглоде, но прекрасно знала, что за отребье эти паво-ястребы. Она не собиралась сидеть сложа копыта. Тогда, к удивлению Толстоглода, Трикси поднялась на ноги, встав лицом к лицу с птицей. Её гордость великой чародейки и защитницы Эквестрии обязывала её противостоять этой твари. Разумеется, столь неосмотрительное и фантазийное поведение было в большей мере следствием эффекта выпитого недавно алого зелья... "ТЫ ОСМЕЛИВАЕШЬСЯ НАПАСТЬ НА ВЕЛИКУЮ И МОГУЩЕСТВЕННУЮ ТРИКСИ! ТЫ ПОЧУВСТВУЕШЬ МОЙ ГНЕВ!" — размахивая копытами в воздухе, Трикси выпустила магический луч прямо в голову Толстоглода. Огромная птица не стала уклоняться от атаки. Она приняла её полностью, и тут же поднялось огромное облако пыли. Уверенная, что запугала вожака паво-ястребов, Трикси горделиво взмахнула плащом. Однако вскоре она заметила нечто необычное. Облако пыли, поднятое её атакой, не рассеивалось; более того, оно начинало приобретать всё более плотную и угрожающую форму. Ветер отнёс оставшуюся пыль, и взору открылась неожиданная фигура. Она была огромной — на месте, где должно было находиться раненое тело Толстоглода, возникло сооружение, похожее на шатёр. Удивлённая, Трикси отступила и с любопытством принялась разглядывать, что бы это могло быть. Назвать это просто 'шатром' было бы преуменьшением; разглядывая его мрачный облик вблизи, можно было заметить, что он был того же цвета, что и пыль; его стенки покрывали размытые серые узоры, сливавшиеся с окружением, а по бокам вздымались выступы, точно шипы, придававшие ему угрожающий вид; впрочем, вернее было бы назвать их перьями. Внезапно шатёр содрогнулся от самого основания. Одна из "стенок" мнимого шатра вытянулась к небу и приняла форму крыла. "Но что...?" — пробормотала Трикси. Другая стенка шатра тоже вытянулась и приняла форму ещё одного крыла. Наконец Трикси начала понимать, что это такое. Передняя часть шатра начала сжиматься, будто изнутри заражённой кожи вот-вот пробьётся червь. Тогда, точно взрыв, из этой ложной формы вырвалась гротескная голова Толстоглода. "КЛО! КЛО! КЛО! КЛО!" — насмешливо прокричал вожак паво-ястребов. В ужасе Трикси отступила ещё дальше. Толстоглод, уже поднявшись на ноги, гордо и невредимо возвышался после предыдущей атаки Трикси. У него выпало несколько перьев, но его это не волновало. Важно было то, что теперь он знал силу этой пони. Раньше в своей атаке он был осторожен, слишком деликатен... но теперь. Теперь веселье было обеспечено. Ужасный Толстоглод вновь вытянул шею, устремив взгляд на Трикси; единорожка почувствовала кожей опасность, исходившую от этого взгляда. Менее чем за миг клюв Толстоглода устремился на Трикси с невозможной для уклонения скоростью. Трикси, ведомая инстинктом самосохранения, невольно подняла вокруг себя магический барьер. Раздалась вспышка света. Голову Трикси пронзила ослепляющая боль; атака Толстоглода не пробила её защиту, но давление, что она ощутила, было сравнимо с тем, будто на неё навалился як. После удара Трикси на мгновение пошатнулась, но, к счастью, магический барьер устоял. Толстоглоду это тоже показалось весьма удачным. Он хотел ещё поиграть. Дезориентированная, Трикси едва успела заметить вторую атаку. Коготь ударил прямо по барьеру Трикси, отправив её в полёт. Толстоглод, ударивший её правой лапой, наблюдал, как Трикси, заключённая в магический пузырь, пронеслась по небу до ближайшего холма. "А-А-А-А ХА-А-А-А-А-У-У-У!" Трикси летела по небу с криком. Хотя второй удар Толстоглода был мощным, он оказался куда менее болезненным, чем предыдущий, дав единорожке время немного прийти в себя. Даже в воздухе Трикси на мгновение подумала опустить барьер и телепортироваться куда-нибудь подальше отсюда. Но когда она опустила взгляд вниз, чтобы посмотреть, насколько близко земля, её надежды на побег рассеялись. Её поджидал целый отряд паво-ястребов. Прежде чем она успела что-либо придумать, один из паво-ястребов подскочил в воздух, настигнув её прямо в полёте. Трикси застонала внутри своего барьера от нового удара. Одним ударом головы паво-ястреб отправил её в новом направлении, к другому холму. На другом холме, куда её отправили, Трикси в отчаянии увидела ещё один отряд паво-ястребов, ожидавший её. Ещё один болезненный удар обрушился на голову Трикси. Затем ещё один... и ещё. Издали Толстоглод со злорадством наблюдал, как Трикси мучают, используя её, точно футбольный мяч, его подчинённые. "КЛО! КЛО! КЛО! КЛО!" — вновь насмешливо прокричал вожак паво-ястребов. Всё это казалось ему очень забавным. Внезапный шум привлёк внимание Толстоглода, заставив его резко повернуть голову. Неподалёку группа паво-ястребов, которую он назначил присматривать за вратами замка, похоже, что-то нашла. Он не был уверен, что именно, но было весьма вероятно, что его подчинённые обнаружили новые игрушки. Толстоглод издал ещё одно кудахтанье, на этот раз его насмешку подхватили голоса остальных паво-ястребов. Толстоглоду всё это казалось поистине забавным. В тот же день большая стая хищных паво-ястребов пролетала неподалёку от болот Вечнодикого леса, когда услышала зов рога для призыва орлов. Это было неожиданно, и хотя обычно они избегали вмешиваться в дела, связанные с орлами, своими главными соперниками в небе, они решили откликнуться на зов. Толстоглод, их вожак, возглавил этот полёт. Он немного устал от однообразия ежегодной миграции, и этот неожиданный зов показался подходящим ответом на скуку, что его терзала. Знай он заранее, что окажется перед замком пони-принцессы, он привёл бы с собой всю остальную стаю, чтобы его разрушить. "У-у-у-у-у Пур-Пур," — низкий стон прокатился по равнине, прервав веселье Толстоглода. Вожак паво-ястребов повернул взгляд туда, где его подчинённые играли с Трикси. Веселье подошло к концу. Окружённое паво-ястребами, тело Трикси лежало на земле. Хотя она не была ранена, она находилась почти без сознания. Стресс от непрерывной атаки паво-ястребов истощил её концентрацию и превысил предел выносливости. Обессиленная, она развеяла магический барьер и оказалась во власти огромных птиц. Они могли бы прикончить её в тот же момент, но паво-ястребы получили от Толстоглода чёткий приказ. Трикси была его игрушкой. Подхваченная в падении одним из паво-ястребов, Трикси была опущена на землю. Но прежде её лишили всей одежды, которую теперь её похититель жевал, точно жвачку. Не обращая внимания на своих подчинённых и с видом, свойственным его виду, Толстоглод приблизился к Трикси. Подойдя, он внимательно осмотрел её взглядом. Это был не взгляд того, кто беспокоится о ближнем; напротив, это был алчный взгляд обжоры, оценивающего аппетитное блюдо, не решаясь, съесть ли его одним куском или смаковать по частям. Болезненная мысль пронеслась в голове Толстоглода. Он уже решил, что делать дальше. Посреди могильной тишины острый клюв Толстоглода опустился к Трикси, медленно раскрываясь в своём движении, точно лезвия ножниц, готовые разрезать нежную бумагу. Но как раз когда клюв Толстоглода почти коснулся гривы Трикси, он остановился. "Пур, пур, пур," — раздалось вокруг постыдное кудахтанье. Раздражённый, Толстоглод поднял голову и вскоре нашёл виновника. Один из его подчинённых, тот самый, что снял с Трикси одежду, восторженно жевал свою добычу. Толстоглод не помнил его имени. Кажется, Сухопуз? Впрочем, это было неважно. Важно было то, что его подчинённые не должны забывать, кто здесь главный. Великий Толстоглод командовал, и когда Толстоглод ел, НИКТО не смел его прерывать. Метким ударом Толстоглод пнул зоб своего подчинённого, наказывая его за дерзость. Незадачливый паво-ястреб вскрикнул и упал на землю, жалко хлопая крыльями, — казалось, он даже не понял, что его ударило. Толстоглод принял ещё более высокомерную позу и расправил крылья, демонстрируя остальным явное предупреждение о том, что ждёт любого, кто осмелится ему перечить. Покрасовавшись немного перед подчинёнными, которые то и дело кланялись и раболепно кудахтали, Толстоглод решил вернуться к Трикси, чтобы завершить незаконченное дело. Однако на полпути он остановился. Кое-что ещё привлекло его внимание. Под его мозолистыми лапами были разбросаны плащ и шляпа Трикси. Их выплюнул тот самый подчинённый паво-ястреб, которого Толстоглод только что наказал. Но не это привлекло внимание Толстоглода. Из одежды Трикси высыпались блестящие алые жемчужины. Заинтригованный, Толстоглод склонил голову. Вскоре он обнаружил, что это вовсе не жемчужины, а магические предметы, известные как зелья. Хотя подобные артефакты не представляли для его вида никакой ценности... по какой-то причине блеск этих зелий, казалось, разжигал его любопытство. Не долго думая, Толстоглод клюнул одно из алых зелий и проглотил его содержимое. В ослепительной вспышке понимания, окружённый своими подданными, разум Толстоглода был поглощён вихрем неописуемого восторга.