Оленёнок

— Господин Мин Юнги, — старался справиться с, дрожащим от волнения, голосом Джин,— не забывайте, где Вы находитесь. Юнги с каждым словом друга краснел все больше, а сзади него стоял с ехидной ухмылкой Чимин, чья улыбка с каждой секундой становилась все шире. — Ты бы постарался объяснить, что здесь происходит и что делает тут ЭТОТ, — Юнги кивком указал на Чонгука, — педофил? Сокджин перевел удивленный взгляд на Чонгука, потом на, явно развеселившегося из-за последних слов, Чимина и понял, что знает отнюдь не все. — И чем быстрее, тем лучше, дорогой друг, пока я действительно не забыл где нахожусь и не отпиздил вас обоих прямо тут. Чонгук вжал голову в плечи и старался казаться меньше. — Он пришел писать заявление на Чимина о преследовании, — Джин, наконец, взял себя в руки, — твой племяш домогается до потерпевшего. — Блядь…— выдохнул Юнги, закрыв глаза, то ли в попытке собраться с мыслями, то ли пытаясь не выйти из себя окончательно, — ты что, веришь этому ублюдку? — Попрошу без оскорблений, — попытался заступиться за себя Чонгук, но замолк, как только Юнги перевел на него испепеляющий взгляд. — Я просто делаю свою работу, Юн. А ты мне мешаешь вместо того, чтобы помочь, — Сокджин грустно выдохнул, — как же я устал от вас всех, Господи. — Мы тоже пришли писать заявление, — начал Чимин, и это был полный решимости, низкий, рокочущий голос, а не то, что привык слышать Чонгук от милого, безобидного на первый взгляд, парня. Чонгук сглотнул, его кадык дернулся в бесполезной попытке увлажнить, пересохшее от волнения, горло. Лицо Чимина перестало быть весёлым, улыбка мгновенно испарилась. — Господин Чон Чонгук предпринял попытку склонить меня к анальному сексу, он домогался до несовершеннолетнего,— Чимин равнодушно смотрел Джину прямо в глаза. Лицо Чонгука вытянулось от удивления. — Ты сказал, что тебе 21, я недавно только, совершенно случайно, узнал, что тебе семнадцать, и никого ни к чему я не склонял, а то сообщение на почту тебе скинули Крис и Энди, они придурковатые, брось, Мини… — взмолился Чонгук. — Я тебе не Мини, идиот,— прорычал Чимин сквозь зубы, первое за все время знакомства, оскорбление в его адрес. Чимин медленно выходил из себя, глаза блестели от гнева, а маленькие ручки сжались в кулаки. — Успокойся, солнышко, утёночек мой сладенький, булочка моя,— залепетал, вмиг превратившийся из психованного дикого кота в милую пирожульку, Юнги. Он души не чаял в своем племяннике и старался максимально возможно окружить его любовью и заботой. Юнги обнял Чимина и, с обещанием вернуться позже, увел своего ненаглядного племянника в направлении к выходу, бросив через плечо в адрес Джина: — И не думай, что так легко отделался, Джин, мы с тобой еще поговорим.

Flashback

Переезжая от родителей со своей девушкой Айрин в другой город, Чонгук искренне надеялся прижиться на новом месте, обзавестись новыми друзьями и полезными знакомствами. Чонгук с детства мечтал о сцене, он очень любил петь - это было всегда его отдушиной. Он пел везде: в метро, по пути на работу, в подъезде, дома на кухне, в ванной, на работе, в гостях. Неудачно сходив на пару кастингов, он не отчаялся и все еще надеялся стать известным певцом. Айрин всячески его поддерживала, окружая его заботой и вниманием, так что адаптация на новом месте прошла практически безболезненно. Но, спустя год, что-то сломалось в их отношениях. Айрин перестала улыбаться, постоянно ходила задумчивая, секс вовсе сошел на нет. Это спустя только долгих полгода после разрыва отношений, она как ни в чем не бывало, при очередной случайной встрече, расскажет, что сделала аборт, полагая, что они были оба молоды, без крыши над головой, нормальной работы и с неосуществимыми, пустыми мечтами Чонгука о славе. После этой новости Чонгук перестал верить девушкам, оправдывая свое одиночество нехваткой свободного времени и, не зажившими после последних отношений, душевными ранами. Он больше не думал ни о славе, ни об отношениях. Пока в его жизнь, через двери бара в котором он работал, не вошел Намджун.

***

Через неделю после знакомства с Намджуном, Чонгук решился позвонить ему. Ненавязчиво попросил у Брэда визитку продюсера и, в приятном томлении и надежде на помощь в процессе обретения славы, Чонгук набрал его номер, договорившись о встрече. Встреча в офисе прошла на удивление тихо и спокойно, в сугубо деловой обстановке. Намджун не проявлял никаких повышенных знаков внимания в адрес Чонгука, сидел на довольно большом расстоянии от него в своем кресле, держался холодно и профессионально. Только когда Чонгук продемонстрировал свой голос «в деле» и спел одну из своих любимых композиций, Намджун позволил себе улыбнуться, никак не прокомментировав его импровизированное выступление, а на вопрос о его впечатлениях, холодно бросил: «Неплохо, с этим можно поработать». Следующая встреча прошла спонтанно в баре, где работал Чонгук. Намджун пришел не надолго и, к удивлению Чонгука, сел за дальний столик в зале, подзывая жестом официанта. Чонгук постоянно отвлекался на улыбчивого нового знакомого - Чимина, который сейчас вел себя уверенно, как будто дружит с ним с детства. Чимин постоянно шутил на, понятные только ему одному, темы и, складывалось впечатление, что он не особо нуждается в собеседнике, просто нужен был слушатель. Чонгук не сводил глаз с Намджуна: сегодня на нем была шелковая, черная рубашка, строгий, черный костюм тройка и, неизменно, идеально оттеняющий всю мужскую красоту его рук, перстень с красным рубином. Намджун тоже не отводил глаз от Чонгука, но ни разу не улыбнулся, просто кивнув в знак приветствия. Чимин, проследив за взглядом Чонгука, обернулся в сторону Намджуна и громко, во весь голос, спросил: — Кто этот мужчина, вы знакомы? — Чимин перестал улыбаться и его лицо вмиг стало серьезным, проявляя глубокую, межбровную складку, о существовании которой Чонгук не знал до сегодняшнего дня. — Да, это Намджун, — шепотом начал Чонгук, — он - продюсер, занимается молодыми талантами. Ты же знаешь, что я хочу стать певцом, я к нему обратился за помощью, надеюсь на его поддержку,— Чонгук подмигнул Чимину, но, с каждым словом, лицо Чимина становилось все мрачнее. — Поддержку…— глаза Чимина злобно сверкнули и на лбу появились ещё несколько морщинок, добавляя ему минимум лет пять к возрасту,— ты совсем ничего не смыслишь, ведешь себя как глупый оленёнок. Ты же не маленький… Гуки. Только я один вижу его желание поддержать? — Чимин наклонился и продолжил шепотом, — подержать он хочет твой зад в своих руках или твой член у себя во рту, вот что я вижу. Не бывать этому: ты-мой! — Чимин положил обе крошечные ладошки на руку Чонгука, на что тот буквально оторопел, и, большие от природы, глаза стали совсем огромными. Намджун не выдержал и подсел к ним за барную стойку. — Я не помешаю? — Намджун наиграно улыбнулся, являя миру свои миленькие ямочки на щеках, — приятного всем вечера! — Хуечера, — пробубнил в ответ Чимин, - катись-ка ты, дядя, колбаской, пока я тебе ребра не пересчитал, — оскалился он в ответ. — Что, простите? — лицо Намджуна вытянулось от удивления, а Чонгук от неожиданности раскрыл рот. — Пиздуй говорю, пока кости целы,— вежливо улыбнулся Чимин, — отвали от моего парня. Это уже были первые звоночки о настоящей сущности Чимина, которые Чонгук благополучно проигнорировал, списывая все на, чересчур эмоциональную, личность своего нового друга. Намджун промолчал, то ли не хотел связываться с ребенком, то ли действительно понял, что лишний. Отсел обратно к столику и за полчаса напился так, что не мог стоять на ногах. Владелец бара вызвал ему такси и отправил домой. Весь оставшийся вечер Чонгук переживал о произошедшем и не разговаривал с Чимином. Но тот был доволен одним присутствием Чонгука, и не переставал молча смотреть на него, счастливо улыбаясь.

Flashback end