Оленёнок

Чонгук вышел из полицейского участка, так и не написав заявление. Он думал о Чимине: как мог так сильно измениться человек, которого он видел буквально вчера? И какая из этих двух личностей - настоящая? «Господи, у этого ребенка действительно проблемы» — думал он, пиная камень по дороге в магазин. Сейчас ему нужно было напиться, и как можно сильнее. Еще Энди и Крис (коллеги Чонгука) подлили масла в огонь. Однажды Чонгук оставил на рабочем компьютере в комнате отдыха развернутое письмо Чимина. Коллеги решили потравить мальчишку и написали ответ от имени Чонгука, предлагая ему заняться сексом и благополучно почистили исходящие. На следующий день Чимин порхал как бабочка и не отлипал от Чонгука, чем его сильно удивил. Только спустя месяц Чонгук узнает в чем причина. В супермаркете веяло приятной прохладой и уходить оттуда в душную квартирку на первом этаже совсем не хотелось. Если бы можно было пить прямо тут в магазине - Чонгук бы это сделал с удовольствием. Вот сел бы прямо на тут на полу с холодной бутылкой виски, и залил бы в себя все это залпом, и даже бы не поморщился. Его мысли прервал звонок друга - Шина, с которым он снимал квартиру. — Гук, ты долго еще? — без приветствий начал друг. — Я в магазине, выбираю себе спутницу на вечер, —выдохнул Чонгук, — в чем дело? — Эм…Как бы тебе это сказать…— начал нерешительно Шин, — тут, в общем, опять Айрин приходила. Вся в слезах. Твой мальчишка сегодня ей колой плеснул в лицо, он ее преследует, бро. Тебе не кажется, что это уже стрёмно? Может ты, ну, это... В полицию сходишь для профилактики? Сегодня кола, завтра может быть что-то посерьезнее…—обеспокоенный голос Шина не добавлял оптимизма сегодняшнему вечеру от слова "Совсем". — Я уже был там, Шин, — нахмурился Чонгук, — и Чимина видел. Не признал сначала, ты бы его видел, Шин - это совсем другой человек... — По ходу, ты его реально разозлил, — перебил его друг, —ладно, приходи, обсудим, — звонок оборвался так же внезапно, как и начался.

***

Чонгук купил виски и направился домой, ноги были тяжелые, а глаза слипались от недосыпа и усталости: он не спал последние 24 часа, ночью его мучала бессонница. Вот так всегда: хочется спать, а стоит прилечь - сон сразу как рукой снимает. Вся надежда была на алкоголь. Чонгуку нравился его благополучный спальный район, где жили в основном одни пожилые пары и одинокие люди. В подъезд он зашел уже на автопилоте, даже немного порадовавшись, что дело так и не дойдет до виски и он уснет, как только переступит порог квартиры. Но вдруг его грубо толкнули к стене и зажали рот. Лампочки как всегда выбило из-за перепада электричества и в подъезде было темно. Чонгук не испугался, в голове промелькнуло, что это Шин над ним издевается, друг любил подшутить, даже когда это было не совсем уместно. Он слышал размеренное, спокойное дыхание напротив, и когда глаза привыкли к темноте - оторопел от удивления. Ему улыбался Чимин. Он не думал, что в этом парне столько силы - хватка была довольно крепкая. — Ну что, Гуки, попался, — прорычал низким голосом Чимин, опустив руку. При этом он засунул свое колено между ног Чонгука прижимаясь к его паху. — Чимин, боже мой, ты меня напугал! — старался совладать с голосом Чонгук, но было что – то волнующе-опасное в этой версии Чимина, что будоражило кровь. И если бы не темнота, Чимин бы увидел, как залило краской лицо Чонгука. — Как поживаешь, оленёнок? Чимин ладонью накрыл пах Чонгука и слегка сжал маленькими пальчиками его член, — я сегодня поговорил с твоей шлюхой, предупредил, чтобы не подходила к тебе. Ты-мой, когда же ты это поймешь, Гуки? — горячее дыхание опалило ухо Чонгука, вызывая полувыдох-полускулеж. — Мммм…— Чимин вызывающе облизал пухлые губы, — тебе нравятся плохие мальчики? — член Чонгука предательски дернулся и начал наливаться кровью, ладонь Чимина не переставала поглаживать его через штаны. — Перестань, Мини, прошу тебя, — Чонгук чувствовал, что пора валить, пока крышу не понесло окончательно. — Я же сказал тебе, никаких Мини! — Чимин медленно облизал щеку Чонгука и впился в его губы в жестком поцелуе, сминая и покусывая. Чонгук и понять не успел, как ответил на поцелуй, голова шла кругом, возбуждение и недостаток полноценного сна давали о себе знать. — Оставь меня в покое, пожалуйста, ты еще совсем ребенок, это не настоящие чувства, все пройдет, первая любовь редко бывает взаимной, Чимин, — Чонгук отстранился и пытался привести основательные доводы, чтобы достучаться до парня. Но Чимин в ответ только злобно оскалился и схватил его за горло. — Да что ты знаешь о любви?! Это говорит мне человек, который в свои годы никогда не любил никого по-настоящему. Не надо мне зубы заговаривать, оленёнок. Чонгук пытался сделать вдох, схватившись за руку Чимина, но тот держал мертвой хваткой. — Мне сегодня восемнадцать, дырявая твоя голова, видимо, возраст дает о себе знать - нихера не помнишь, я пришел сюда за своим подарком. Чонгук, наконец-то, почувствовал, что руки исчезли с горла и закашлявшись сделал вдох. — Господи, да ты –больной! — захрипел Чонгук, когда краем возвращающегося нормального состояния осознал, что Чимин рухнул на колени перед ним. Через секунду послышался звук расходящейся молнии на штанах Чонгука. — Не надо, боже мой, — начал ошалело Чонгук, — Чимин, вставай, нас могут увидеть... Речь Чонгука оборвалась ровно в ту секунду, когда его член мягко погрузился в самое горло Чимина. Чимин явно не хотел ничего слушать и усиленно начал набирать ускоренный темп, будто боясь, что у него отберут его столь долгожданный и желанный подарок. Чонгук молчал. Но когда хотел вставить очередное возражение, положив руку на волосы Чимина, почувствовал, что во рту у Чимина есть еще и довольно острые зубы, когда тот прошелся ими по члену не сильно давя, но давая понять, что придется играть по его правилам. Иначе есть риск остаться, как минимум, с травмированным достоинством. Чонгук решил плыть по течению и закрыл глаза, выдохнув протяжный, сладкий стон. Чимин поднял залитые похотью и вожделением глаза, создавалось впечатление что не он, а ему сейчас доставляют удовольствие. Стоило Чонгуку увидеть этот хитрый лисий прищур, как он сам начал яростно и безжалостно толкаться в податливое, влажное горло, выбивая дорожки слез из глаз. — Ты не сумасшедший... — как в бреду прошептал Чонгук и в последний раз глубоко толкнулся, изливаясь в горячее горло Чимина. Чимин был явно не против и с благодарностью проглотил все до последней капли. Выпустив с пошлым звуком член, он плотоядно облизал свои губы, пальцем стирая остатки семени средним пальцем, затем погрузив его в рот. — Блядь, — теряя остатки разума от ошеломительного оргазма и увиденной картины выдохнул Чонгук, — я буду гореть в аду. На что Чимин широко улыбнулся и подмигнул: — С удовольствием к тебе присоединюсь, оленёнок.