A Case for Phone Cases

У каждого есть аппендикс, но иногда он решает остановить свою работу, наполненный ядом, созданным нашим собственным телом, и лопается. Нил обнаружил это несколько недель назад, когда режущая боль в его боку (хуже, подумал он, чем когда тебя на самом деле протыкают ножом) вынудила его из просторного корта Рептайдов отправиться в неотложку. Операция прошла успешно и без происшествий, и уже через несколько дней он отлеживался дома. Несколько недель спустя, несмотря на то, что он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ходить на медленные, короткие пробежки, Нил все еще был на скамье, и его заставили сидеть дома, пока Эндрю и остальная команда улетела в Балтимор, чтобы встретиться лицом к лицу с Блейзами. Он яростно бился, разрывая своего агента, чтобы ему позволили хотя бы уехать туда, но “соблюдение рекомендаций врача” было дословно прописано в его контракте. Нил чувствовал тревожное, безостановочное жужжание под кожей, как отдельный живой организм, и три раза перед игрой вывел Джуд на прогулку, просто чтобы выбраться из дома. Огромная кудрявая гончая, спокойная и медлительная, стойко отказалась от четвертой, просто игнорируя Нила, когда тот звал ее к двери. — Ты этому у Эндрю нахваталась, короста. — проворчал Нил, но вздохнул в поражении, когда Сэр и Кинг выползли из недр дома, чтобы свернуться верхом на их новом родственнике. Эндрю ненавидел Балтимор, как и Нил, и этого было достаточно (как и Нила), чтобы иметь зуб на весь город, так что их игра стала твердой победой Рептайдлов. Как и всегда, Нил смотрел после игровое обсуждение, оба кота свернулись на его ногах, а Джуд — под ними, когда все четыре модератора замерли на экране, а их пальцы взметнулись к их наушникам. — И мы- — Господь всемогущий- — …мы получили уведомление, что снаружи стадиона Блейзов произошла стрельба и— это Джуан? Джуан в эфире? — Дамы и господа, Джуан Эрнандес в эфире, он сообщил, что инцидент устранен— Джуан? Джуан, ты в порядке? Экран метнулся к старшему корреспонденту ExyPN Джуану Эрнандесу, присевшему за дверью новостного фургона, вспотевшему, с дикими глазами. Но его руки были спокойными, пока прижимали его микрофон ко рту, пока он дерганно приветствовал всех. — Мы в порядке тут, ребята, мы в порядке. Но согласно Полицейскому отделу Балтимора, мимо которых мы пролетели во время эвакуации, там, по крайней мере, трое человек, один из которых — член команды Рептайдов. Их статус неизвестен, но стрелок был убит, повторяю, стрельба остановилась. Нил распознал гудки на обратной линии телефона прежде, чем осознал, что набрал номер Эндрю, его сердце ускорялось с каждой секундой, как звонок оставался не отвеченным. Он попробовал еще раз. (“Вы попали на голосовую почту — не тот близнец — пожалуйста, оставьте свое имя…”) И еще раз. Он не был уверен, бьется ли его сердце. Он почувствовал, как оно замерло, резко, незаметный удар в его грудную клетку был затоплен громким ревом статики в его ушах. Сообщение “Держи себя в руках, он в порядке” от Кевина сделало ровное ничего, чтобы успокоить его. Кевин не мог знать, он был в Атланте, на интервью с командой Кабанов, потому что, по какой-то причине, все Лисы переезжали обратно на восточное побережье. — Ты, блять, мертв? Возьми свой чертов телефон, ты, ебаный лицемер. — прорычал Нил. Он остановился с наполовину занесенной для броска рукой, но механически замер, неспособный спокойно сесть и подождать из-за обжигающей паники в коленях. Джуд следовала за ним через их, внезапно, пещерный дом, мимо не собранного пазла в тысячу деталей на кухонном столе и двух чашек какао, оставленных там. Мимо кучи не разложенной стирки и нарукавных повязок с лисьей вышивкой на самом верху. Она села на солнечном пятне на их террасе, осматривая обширный сад Эндрю, пока Нил начал, босиком, ходить туда-сюда по двору, его телефон зажат в белых костяшках. Прошли минуты, а может часы, но прежде, чем он понял это, Нил бегал безумные круги вокруг двора, успешно сопротивляясь желанию вогнать ноги в асфальт и тянущей боли свежего шрама. Его телефон был ужасающе тихим после сообщения Кевина, хотя его кровь так громко билась в ушах, воздух покидал его легкие так резко, что он был довольно сильно уверен, что будет способен распознать звонок только из-за вибрации в руке. Затем снова, когда его сердце так сильно застучало в груди, что он мог чувствовать его панические толчки в кончиках пальцев, он не мог по-настоящему полагаться даже не это. Но он слишком трусил, чтобы снова взглянуть, чтобы проверить новости, слишком страшился увидеть имя Эндрю в списке жертв. Это слишком рано, подумал Нил, слишком рано чтобы потерять его. Он разрушался в одиночестве. Он не думал, что сможет снова это вынести не тогда, когда он знал каково это — быть частью чего-то как они. Не когда он испытал их это. Он не знал, как ухаживать за садом. Он не знал секрет Эндрю, позволяющий помидорам расти и не сгибаться. Он еще не заставил Эндрю записать тот рецепт ризотто; он постоянно забывал и не нашел подходящую тетрадь, в которой они могли бы начать свою поваренную книгу. Как он должен был объяснять Ли, что дядя Эндрю больше никогда не испечет ему печенья? Или не возьмет его на встречу с игроками Рептайдов? Ему придется переехать, он не сможет жить с призрачным присутствием Эндрю в своей жизни. Он не сможет выносить мысль, что откроет шкаф и обнаружит там свитер не своего размера или парное обручальное кольцо, но уже без пары. Он наворачивал круги вокруг помидоров, только сейчас отмечая изменение положения солнца в небе, когда вспышка золота завладела его вниманием. Эндрю. — Эндрю! Обычно, он бы смутился от звука, вырвавшегося из его горла, подменяя его голос, но это был Эндрю. Нил не прекратил бежать, но Эндрю вынул руки из карманов куртки и спустился с террасы с широко раскрытыми руками, обрамленный светом с крыльца; приглашение, если бы Нил его увидел. Нил бросил свой телефон и побежал на полной скорости прямо в его руки. Эндрю поймал его без усилий, отрывая его ноги от земли, под импульсом закручивая его. Эндрю положил руки на заднюю часть головы Нила, вжимая его лицо себе в шею, позволяя Нилу упасть на него. — Я в порядке. — Ты должен отвечать на свой ебаный телефон! — прошипел Нил, не смущаясь того, как его голос дрогнул на середине. — И это ты из всех людей- —Я думал ты, — заикаясь сказал Нил, последнее слово застряло между его зубов. — Майкла задели, потому что он придурок. Ему даже швы не понадобятся. — Эндрю отстранился, Нил неохотно повторил, его колени все еще дрожали. Рот Эндрю изогнулся вниз, и он потянулся, обхватывая щеки Нила. Его глаза с дрожью закрылись, ресницы темные на контрасте со щеками, пока тот вдыхал облегчение и выдыхал страх. — Я в порядке. — повторил Эндрю. — Я думал, что нет. — сказал Нил. — Ты не отвечал на звонки. Эндрю оторвал одну руку от щеки Нила, чтобы потянуться к заднему карману и вытянуть телефон. Экран был разрушен под паутину, некоторые осколки отсутствуют. — Он сломан. — Поэтому я говорил тебе купить чехол. — На случай, если во время стрельбы какой-нибудь идиот впечатает меня в автобус и сломает мой телефон? Нил нахмурился, его губы мило надулись (как Эндрю и планировал), так что он просто должен был его поцеловать (как он и планировал), потому что злого Нила успокоить легче, чем паникующего. — Да, — сказал Нил, — Так что ты сможешь ответить на ебаный звонок. — Ладно, — сказал Эндрю, его голос низкий и скрипучий, настолько близкий к успокаивающему, насколько мог, — Можешь даже выбрать. Так Эндрю Миньярд пришел к тому, что носит свой мобильный телефон в слишком огромном резиновом чехле с лисой.