Острое пиво

Белль посмеивается пьяненько, цепляясь за руку пошатывающегося Вайза. Пить они не умеют совершенно, а это странное острое пиво только усугубляет их состояние, согревая и разгоняя алкоголь по крови. Вечеринка, конечно, удаётся на славу, но до проката они добираются с трудом. — Осторожно, — тихо хохочет Вайз, ловя сестру, чтобы не снесла витрину. Мягко направляет к лестнице, потому что сейчас им нужен только долгий крепкий сон. Подъём на второй этаж тоже превращается в целое приключение, и Вайзу раз за разом приходится придерживать Белль, слабо от смеха утыкаясь лицом между лопаток. До такой манящей мягкой постели всего несколько метров, но Белль не отпускает руку брата в дверях своей спальни. — Давай вместе поспим сегодня, — её глаза чуть прищурены от широкой улыбки. Смеётся, делая шаг назад, и Вайз не сопротивляется. Кивает и идёт следом, смотря, как сестра на ходу стягивает куртку и кроссовки, чтобы бросить в беспорядке на пол. Хоть они и собираются спать, она всё равно подходит к проигрывателю и увеличивает громкость, переключая песни. Вайз садится на край кровати, скидывает с себя обувь за пятки, куртка и футболка летят следом, после чего он с долгим вздохом падает головой на подушки. Такие мягкие-мягкие, что сознание тут же начинает покачиваться. Белль плюхается рядом, довольно стонет и потягивается всем телом. Перекатившись на бок, она укладывает голову на грудь Вайза, закидывает на него руку и ногу, обнимая. Её глаза прикрыты, она улыбается, тихо и немного фальшиво, забывая слова, подпевает песне. Его пальцы на автомате скользят по её плечу, ногти легко почёсывают кожу. Вторая рука зачем-то укладывается на ногу Белль, гладит. Он ныряет под резинку гетры, тянет чёрную ткань вниз, оголяя колено, чтобы сжать его и подтянуть на себя повыше. Белль от нежных поглаживаний ведёт сильнее, и она сама не понимает, как блаженно выдыхает в шею брата. Так тепло, приятно, пьяно. Вайз косится на неё через полуприкрытые веки, улыбается, ловит ответный взгляд таких же, как и у него самого, глаз. Белль красивая, раскрасневшаяся, разнеженная. И такая мягкая, что хочется лишь крепче прижимать к себе. Они просто смотрят друг на друга добрых пару минут, пока взгляд Белль первым не падает ниже. У Вайза покалывает губы, и он облизывает их. Их лица горят, и сердца синхронно ускоряют свой ритм. Кажется, Белль первой подаётся вперёд, но никто из них не сможет этого утверждать, потому что губы сталкиваются в поцелуе, и это выбивает все мысли. Вайз крепко обнимает сестру, позволяя себе приоткрывать рот и сталкиваться своим языком с её. Поцелуй тёплый, отдаëт привкусом того самого пива. Кажется, они оба не думают ни о чëм, кроме этих чувственных касаний. Первой отстраняется Белль, смотрит странно и тяжело дышит. Даже в полутьме спальни видно яркий румянец и ощущается, как вздымается грудь. Вайз тянется снова к еë губам, переворачиваясь и нависая сверху. У Белль вырывается вздох в поцелуй. Совершенно бездумно она обнимает его плечи и разводит в стороны ноги, позволяя ему устроиться удобнее между ними. Становится жарко, и острота пива тут вовсе не при чëм. Вайз целует всё более жадно, изредка отрываясь, чтобы глотнуть воздуха. Он опирается на одну руку рядом с головой Белль, а второй исследует её тело. Скользит на талию, сжимает пальцами, а после ныряет под одежду, чтобы оголить живот. Белль возится под ним и разрывает поцелуй, чтобы стянуть майку и следом спортивный топ. Вайз подвисает, смотря на небольшую аккуратную грудь и чувствуя напряжение члена в штанах. — Я… можно? — его голос хриплый, по громкости почти сливается с музыкой на фоне, но Белль слышит его прекрасно. Зарывается пальцами в пепельные волосы, кивает быстро-быстро и тянет его к своей груди. Не надо спрашивать и говорить. Она просто позволяет ему всё это сразу, выгибаясь от удовольствия, когда кончик языка касается напряжённого соска и обводит ареолу. Приятно до звёздочек перед глазами и поджимающихся пальцев на ногах. Вайзу очевидно нравится. Он вбирает сосок губами, посасывает, невольно причмокивая, лижет и переключается на второй. Его глаза прикрыты, а щёки и нос алеют от возбуждения, смешанного с неловкостью. Пальцами Белль тянет его волосы от удовольствия, доверяя безоговорочно. Вайз — самый близкий человек в её жизни, и почему-то именно сейчас, именно этими ласками он становится ещё ближе. Не переставая выцеловывать грудь, руками он ныряет под юбку, подцепляет трусики и одним движением стягивает их с Белль вместе с гетрой. Она реагирует шумным вздохом, прикусывает губу и роняет взгляд. Вайз смотрит в ответ, оставляя дорожку влажных поцелуев на животе. Ниже и ниже, он задирает юбку и обнимает её ноги, устраиваясь между. Волосы растрёпаны, пьяные глаза блестят, и он прижимается губами к её промежности. Белль и не думает сдерживать громкий протяжный стон. Раскрывает алые от поцелуев губы, жмурится от удовольствия, пока язык брата нежно исследует влажные складочки. Опьянение будто бьёт по голове с новой силой, иначе как ещё объяснить, что мир так сильно кружится и тело выгибается само по себе. — Вайз, — дрожащее на губах, пока пальцы комкают покрывало. Ей слишком хорошо. До безумия, до стонов-стонов-стонов и попытки податься самостоятельно вперёд. Вайз не торопится. Наслаждается в полной мере, методично вылизывая половые губы, ведя между ними, дразня уретру и посасывая клитор. Его глаза прикрыты, и Белль кажется, что он сейчас ещё и стонать начнёт — с такой отдачей он её ласкает. Она просто чертовски мокрая. Подбородок Вайза блестит от смазки, пока Белль вся извивается, желая большего. Проскуливает в стоне его имя, вцепляется пальцами в волосы и просит ещё, ещё, ещё. Он ведёт руками по её ногам, и в итоге прижимается пальцами к промежности. Чуть надавливает одним и легко от обилия смазки проникает им внутрь, тут же переключаясь губами и языком только на клитор. Белль от удовольствия всю подкидывает. Она больно стискивает его волосы и сжимается вокруг пальца, медленно погружающегося глубже. Белль бормочет что-то сдавленно о том, как ей приятно, как хочется больше. Она красиво изгибается, и Вайз затуманенным взглядом отслеживает, как приподнимается от стонов и дыхания грудь. Он добавляет ещё один палец, и она вновь сжимается вокруг них, вынуждая его терять голову от ощущения узости и бессильно потираться стояком о постель. Белль уже совсем близка, неосознанно зажимает голову брата ногами, сама подаётся на пальцы и язык, чувствуя, как ледяные мурашки — предвестники удовольствия — уже собираются на кончиках пальцев, сбегаются в большой тяжёлый комок в самом низу живота. Ей хвататает ещё пары движений, чтобы крупно вздрогнуть с несдержанным стоном и провалиться в ослепляющий оргазм. Вайз приподнимается, как только ноги сестры расслабляются, и хватает ртом воздух. Она сжимала его так сильно, что он не мог дышать. — Тебе понравилось? — он спрашивает немного будто даже боязно, когда ложится рядом и обнимает Белль, всё ещё дрожащую в отпускающем оргазме. Вместо ответа она целует его, жмётся всем телом, пытаясь лаской передать, насколько ей приятно. Слепо нашаривая рукой, Белль расстёгивает его джинсы и достаёт член, принимаясь тут же его надрачивать. Выходит спешно, сбито и немного неловко, но Вайз уже настолько на пределе, что позорно быстро кончает в её ладонь. Перед глазами — яркие вспышки и разморённое лицо сестры. Одежда и постель перепачканы смазкой и каплями спермы, но этого пока что не достаточно, чтобы оторвать их друг от друга. Поцелуи долгие, мокрые, благодарные. Они так и засыпают: взмокшие, довольные, усталые и ещё более пьяные. В объятиях друг друга. Утром они будут стыдливо прикрываться, прячась по своим комнатам и нещадно краснея. Потому что каким бы крепким и пьянящим не было пиво, оно не сотрёт из их памяти эту яркую близость.