Рациональный азарт

Игристое шампанское в бокалах отражает блики светильников и люстр, имея возможность посоперничать с драгоценными камнями, развешанными на шеях и руках присутствующих. Каждый носит на себе по меньшей мере целое состояние, но для опытных работников корпорации важно не количество денег, а умение их инвестировать. Вот и корпоратив является мероприятием, где каждый работник — успешный и не очень — имеет право показать, сколько он вложил в себя. В интерьере проглядывается знакомый почерк — строгая, но высокомерная роскошь, огромное количество светильников, преобладание оттенков фиолетового и близких по палитре цветов, статуэтки кошек на полках. Рацио вынужден согласиться, что единственное, в чём он может признать владельца ресторана, так это в дизайнерском вкусе. Он сам со своими фиолетовыми волосами и таким же костюмом с золотыми узорами лавра на рукавах больше похож на дополнение к общей картине. Волосы с одной стороны собраны невидимками, открывая вид на обычно прикрытые виски и скулы. — ...выходит, хотите создать отдельную программу для повышения квалификации наших сотрудников? — рядом стоит Яшма, на некоторое время ушедшая в прочтение преподнесённого плана. На ней деловой костюм — тёмно-бордовая узкая юбка ниже колена с узорами чешуи, чёрная рубашка, прикрытая пиджаком. Волосы ещё более волнисты чем обычно, но собраны в высокий хвост блестящей рубинами заколкой. Единственное и неизменное — змеиные глаза, чёрная папка, заметный блеск на губах. — Этот компромисс показался мне самым оптимальным. — Несомненно. Однако, тут написано, что проводить его будут на Пир-Пойнте. Вы не планируете контролировать процесс лично? — Подготовка педагогов будет на моей ответственности. Вероятно, это будет кто-то из Гильдии Эрудитов или уже выпускников университета. Контролировать процесс и успешность проекта, когда он вступит в силу, будет доверенное лицо от корпорации. Через него отчётность будет у меня. Улыбка Яшмы становится чуть шире на последних словах. Её удовлетворение похоже на спокойствие хищника, который добыл желанную добычу. — Говоря про доверенное лицо, вы имеете ввиду его? — розоватые глаза смещаются в сторону входа. Доктор оглядывается. Через роскошные двери заходят две знакомые фигуры. Авантюрин придерживает дверь для Топаз, позволяя первой войти в зал. На девушке белые брюки с зелёным изображением бубны на левой стороне бедра, блузка тоже белоснежная, с полупрозрачными длинными рукавами. Они как сотканы из маленьких звёзд, аккуратно поблескивая красным. На шее видна подвеска в форме свинки на изящной золотой цепочке. Светлые глаза моментально зажигаются, когда Елена замечает рядом с Рацио старшую предпринимательницу. Девушка поднимает руку и как ребёнок машет, намекая, что вот-вот подойдёт, но мешкается с Авантюрином, который говорит ей с какой стороны встать от него. — Узоры должны быть вместе, не разрушай образ! — Ладно-ладно, не устраивай скандал. Занимательным доктор считает, что у Авантюрина брюки тёмно-изумрудного цвета с белым узором бубны на правом бедре. Рубашка белая, на рукавах тоже видны алые блёстки. Прямо как близнецы. — Ну разве они не очаровательны? — снисходительно отзывается Яшма, глядя, как двое подопечных приближаются к ним, попутно переругиваясь. Но идут рука об руку. — Несомненно, — Веритас отступает от привычки помалкивать. Пшеничные волосы хорошо уложены, в тандеме с белой рубашкой смотрятся ещё светлее, как и кожа. Какаваша в своём гардеробе такой цвет почти не держит, если это не штаны. Возможно, избегает его, потому что он излишне «облагораживает». В нём топ-менеджер выглядит не на свои года, да и вообще не скажешь, что за азартным столом страшнее противника не отыщешь. Совсем как... Рацио пропускает обмен приветствиями, залюбовавшись мальчишеской улыбкой Какаваши, которую он корчит в присутствии Елены, пытаясь казаться легкомысленным на фоне слишком ответственной девушки. — Госпожа Яшма, у меня к вам очень серьёзный вопрос, — Топаз легонько поддевает локоть женщины и быстренько отходит с ней в сторону, подальше от лишних ушей. Всю дорогу приятель был на взводе, так что пусть хоть словом перекинется с доктором. — Это вы мою работу разобрали, пока я была на больничном? Лицо Евы тяжело прочитать. На губах лёгкая улыбка, а взгляд из-за вытянутых зрачков всегда кажется излишне цепким. Она сужает глаза: — Кто знает, милая. — Больше некому, поэтому... — Елена делает поклон. — Я оказалась в больнице из-за своей идеи, принесла много хлопот. Простите, в следующий раз мои планы будут лучше. И спасибо... Яшма маникюром поддевает белый локон: — Цель оправдывает средства. Мы обе знатно усложнили работу Сугилиту, так что придётся быть на подхвате, если ему понадобится помощь. — Это да... но, я думаю, он даже с ножом у горла не попросит помощи, — Елена оглядывается на разношёрстную толпу: — Он вообще здесь есть? — Не захотел, но я уговорила его подкинуть нас до аэропорта, — Ева подмигивает, победоносно перекидывая свои волосы за спину. — Это было нелегко даже для меня. «— Боюсь представить, как она его заставила...» — Топаз нервно хмыкает, надеясь, что Сугилит приедет не в самом скверном настроении. — Вы поедете со мной?.. — Конечно. Проведу в добрый путь, так сказать. Авантюрин некоторое время косится в сторону коллег, но замечает, что доктор подозрительно молчалив и всё равно смотрит на него. — Док, ты в порядке? — щёлкает пальцами перед лицом. Тёмные брови недовольно хмурятся и взгляд сразу становится строгим: — Да. В полном. — Яшма довольна твоим планом? — Трудно сказать, но возражений не высказала. Думаю, это значит, что можно действовать. Она ориентируется на результат. — Тогда начну подготовку здания как можно скорее, — напевая, Какаваша гордо вскидывает подбородок. — Значит, у тебя крупных заданий не намечается? — Если ты про захват планет, то нет. Формулировка крайне сомнительная. Рацио закатывает глаза, поворачивается в сторону выхода, скрывая облегчение в коротком ответе: — Пойду подышу свежим воздухом. Авантюрин глупо угукает, глядя в спину мужчине. Обычно он уходит, стоит всем делам закончиться. Значит, его здесь что-то ещё держит. Или кто-то. Улыбка расползается по губам, но быстро превращается в вежливую штукатурку, когда к нему возвращаются топ-менеджеры. — Доктор уже уходит? — Елена мельком видит тёмную макушку среди толпы. — Совсем скоро, — авгин переводит взгляд на Яшму. — Можно вопрос? Она ждала этого момента, поэтому совершенно спокойно снова берёт под локоть спутницу, слегка наклоняя голову в бок. — Я слушаю. — Ты специально нас свела для сотрудничества? — матовые аметисты мрачнеют. — Не забывай, что вы сами выбрали его, — Ева остаётся непробиваема. Стоящая рядом Топаз косится на Авантюрина, умоляя не портить праздник. — Да, и ты бы отсеяла любого другого кандидата. Иначе зачем ты в тот день пошла с нами лично? Есть множество вариантов проконтролировать этот процесс, если всё равно какой учёный станет сотрудничать с корпорацией. А так, вживую, Ева имела возможность сказать: «Этот не очень, лучше взгляните на этого». И, конечно, анкета Рацио на фоне любой другой выглядит куда презентабельней. — Твоя чуйка стала острее, малыш, — женщина подходит, чтобы поправить белый ворот рубашки. — Я просто хотела дать тебе возможность познакомиться с кем-то новым, кто точно хорошо на тебя повлияет. Никто не знал, во что это выльется. — Но ты прекрасно почуяла, в какой момент я могу стать для него якорем, чтобы использовать интрижку с Сугилитом. — И убила нескольких зайцев одним махом. Без тебя бы он не смог даже подумать о сотрудничестве, а теперь ты будешь ему помогать. Не сердись, это деловой подход. В конце концов, мы все оказались в выигрышной позиции, м? — Яшма с намёком заглядывает в глаза напротив. — Больше не лезь к нему и в мои личные связи, — в глубине души Какаваша не знает, зол ли на старшую предпринимательницу, однако защитить Рацио настолько, насколько это возможно, он считает необходимым. — Я получила, что хотела. Так что, дальше всё только в твоих руках. — Не только в моих. Ещё немного обсудив будущую поездку Елены на Лофу, Авантюрин оставляет девушек в компании друг друга. Глупо надеется, что Веритас не мог уйти без малейшего прощания. Обычно так и происходит, но Какаваша, как наивный щенок, выглядывает на задний двор ресторана. Здесь людей намного меньше, но столы с яствами всё равно имеются. Авгин пытается разглядеть в любых отдалённых углах доктора и натыкается на пустую беседку. Под круглым куполом находится высокий силуэт, упираясь бедром в перила. Музыка звучит очень отдалённо, как и гул переговоров. Лунный серп освещает тускло, идеально шлефуя мужские черты лица. Он стоит неподвижно, как статуя, на которую можно лишь смотреть на почтительном расстоянии. И всё же, он здесь. — Даже без гипсовой головы? — с этими словами Авантюрин решает обозначить свой приход. Рацио оглядывается и выдаёт едкую усмешку: — Рад бы, но кто-то сутками ранее оставил на ней красный след от помады, размазав её по всему лицу. — Невероятно, — притворно ужасается Какаваша. — Представить не могу, кто мог совершить такое богохульство. «Размазав по всему лицу» звучит слишком грубо. Топ-менеджер всего лишь накрасил ей губы и пальцем сделал мазок в сторону. Пока Рацио с температурой сладко спал, он должен был уйти, но на глаза попался чёртов пьедестал с гипсовой головой. Оставил поцелуй на прощание, так сказать. Справедливости ради, за день можно было и отмыть. Помада — не перманентный маркер. — Когда будешь улетать? — мужчина равняется с собеседником, придерживая полупустой бокал с шампанским. — Завтра днём. — ... Совсем скоро. Авантюрин чувствует, как лёгкая дрожь пронзает пальцы. — Не бери на себя всю вину, — вдруг выдаёт Веритас. — Что? Какаваша не понимает, что с ним сегодня. Всё зависает и постоянно нагоняет события вокруг. Пока они с Еленой собирались, он, наверное, раз двадцать просил повторить сказанные фразы, чем знатно подбил терпение девушки. — Я говорю, что ты привык быть виноватым и тебе доставляет какое-то странное спокойствие, если это признают другие, — Веритас полностью поворачивается к авгину: — Мы оба поровну несём ответственность. И я всё это время злюсь и на себя тоже, потому что мои чувства не поддаются никакой логике, а за ними следуют такие же глупые действия. Рацио говорит непривычно торопливо, словно у собеседника не хватит терпения дослушать. Словно искренность даётся ему в настолько короткие промежутки времени и, чтобы успеть, пока разум не охладел, его мысли лезут вперёд одна за другой: — Что ещё больше злит, так это чувство пустоты от принятия единственного логичного и очевидно правильного решения. Сделать паузу будет пощадой для нас обоих, но всё равно... Он замолкает только потому, что воздух в лёгких заканчивается. Образ статуи спадает как хрупкая иллюзия. Ализариновые глаза полны учёного негодования. Он как зашедший в тупик мыслитель, загнанный в безвыходное положение очевиднейшей вещью в мире — собственными чувствами. — Я ощущаю то же самое, док, — Авантюрин отставляет бокал на пустой столик неподалёку. Он улыбается в противовес спокойно и нежно. — Хотя, думаю, ты и так это знаешь. Кое-что остаётся неизменным: там, где в панику впадает Какаваша — там Веритас стоит ярким маяком его рассудку. Где теряется в сомнениях Веритас — там Какаваша становится открытым причалом для его искренности. — С недавних пор я перестал пытаться тебя разгадать, — Веритас берёт за кисть, ощутимо сжимает. — Пока ты мне сам не скажешь, это останется с тобой. — И это радует. Спасибо, — топ-менеджер коротко смеётся. Он впервые ощущает нечто сродни неловкости, потому что сказать много чего хочется, но страх нарушить момент сильнее. Возможно, лучше уйти, но кисть ещё пребывает в плену тёплых пальцев. И Рацио смотрит на неё, пребывая в своих мыслях. Перебивать не хочется, но Какавашу всё сильнее тянет к губам напротив, как к звезде с сильнейшим земным притяжением. — Кстати, мы хотим сфотографироваться все вместе. И ты должен быть с нами, — мозг генерирует важное напоминание. Авантюрин почти профи бессознательно нести всякое. — Если со всеми не хочешь, то со мной должен сделать снимок. — Хорошо, — Веритас, на удивление, покладист. — Но там сейчас танцевальный номер... — Не думаю, что фотозону из-за этого заняли– — Я не про это, Какаваша. Фиалковые глаза пару раз глупо хлопают, а когда Рацио снисходительно подаёт смешок, очевидно, от возникновения недопонимания, авгин совсем сникает. Опустив взгляд, видит, как доктор отпускает его и протягивает свою ладонь в приглашении. — Мы тоже можем... потанцевать. У Авантюрина внутри всё выключается на секунду. Он смотрит, пытаясь понять, не имеет ли место быть слуховая галлюцинация, потому что и вопроса-то, честно говоря, не прозвучало. Танцы обходят Авантюрина стороной. Ещё в начале карьеры ему дали понять, что люди не будут рады на публике контактировать с печально известным авгином. Чаще всего на редкие приглашения соглашалась Елена, а к другим мужчина не подходил, чтобы не ставить в неловкое положение. Его молчание расценивают иначе, поэтому Веритас быстро анализирует, что был слишком прямолинеен: — Если хочешь, конечно... — Хочу, то есть, прости, — Какавашу как током ударяет, когда слышит, что Рацио может отступить. Он хватает предложенную ладонь: — И как я могу тебе отказать, м? Давай потанцуем, если не боишься, что нас заметят. Авгин горазд кричать о своих достижениях в отношениях с Рацио. Ему нравится других вводить в ступор. Если Веритас согласен в полупубличном месте позволить себе что-то большее, то такой шанс нельзя упускать! — Ты можешь отказаться, это раз, — поправляет мужчина, поднимая первую пару рук повыше. — Во-вторых, мне всё равно на других. — Я понял, — Какаваша выводит их в центр беседки. Мелодия слышна отдалённо, но они быстро ловят ритм. Шаги неспешные, две пары их рук соединены вместе, не подчеркивая ничьё главенство в партии. Первые четыре шага за Рацио — остальные четыре ведёт авгин. Они танцуют достаточно медленно, чтобы успеть прочувствовать стремление к следующему шагу. Нервозность сходит на нет. Авантюрин успокаивается, ощущая важного человека рядом. Тактильный голод даёт о себе знать: большие пальцы в чёрных перчатках поглаживают кожу, как бы компенсируя желание обвиться вокруг сильной шеи и больше никуда не отпускать. Они скоро начинают идти в своём темпе, не замечая редкие любопытные взгляды гостей. Какаваша входит в кураж, иногда вынуждая где-то потянуться за ним, где-то сам ныряет под руку доктора, посылая игривую улыбку. Рацио молча принимает невинное баловство, попавшись на сияние фиолетвых омутов. И даже знание о их гипнотичности не спасает от желания ими любоваться. — Если ты продолжишь так на меня смотреть, то мы здесь останемся на всю ночь, док, — Авантюрин вытягивает их руки, замирая на месте. Чистейшая фраза из его уст звучит ужасно двусмысленно, особенно в сопровождении сладкого тона, стремящегося задеть за живое. Веритас быстро возвращает строгий вид: — Не думай, что моё ощущение времени меня подведёт, — он наклоняется вперёд в уважительном поклоне: — Спасибо за танец, господин Авантюрин. — Ах-ха-ха, ну что вы, Доктор Рацио, — авгин подыгрывает, но вместе с поклоном подходит ближе, чтобы оставить поцелуй на костяшках пальцев: — Это я должен благодарить Треокую Гаятру за то, что благословила меня на удачный танец с вами. — Ужас, ничего более приторного не слышал, — фыркают ему в ответ, забирая руку. — Идём в твою фотозону. «— О, про настоящую приторность ты ещё не знаешь, совёнок».

***

Желающих сделать фотографии оказывается больше, чем хотелось бы, но одно вмешательство Елены быстро освобождает место. Сначала делают общий снимок, как говорит Яшма — в честь сотрудничества. Дальше Елена захотела снимок с ней отдельно, потом с Авантюрином и Рацио, в конце тихонько ускользнув, чтобы оставить коллег самих в кадре. — Ужас, ты бы хоть где-то выражение лица поменял, — авгин придирчиво смотрит на каждое изображение. — У тебя есть какие-то заводские настройки, когда камера на тебя направлена? — Скажи спасибо, что гипсовую голову не использовал. — Вот уж правда мана небесная. — А мне кажется, получилось очень даже прилично, — Топаз идёт впереди, глядя на своё добро. — Мне этой приличности и без того хватает. — Выкинь раз не нравится, — огрызается Рацио. — И не подумаю, — Какаваша протягивает к губам их общую фотографию, чем вызывает приступ тяжёлого вздоха. Они выходят на улицу, поскольку Елене пора отбывать. Какаваша попытался предложить себя в качестве проводника, но тогда девушка вытянулась и кое-как отказалась. Улыбка со всем настроением мгновенно исчезают при виде белой машины. — Не зря я отказался приезжать. Моя работа уберегла меня от встречи с золотым дуэтом, ха, — Сугилит как всегда одет в тёмные цвета синего и фиолетового, но больше всего в глаза бросается его высокомерие. — Так чего приехал? — Авантюрин даже лицом мрачнеет. — Он за нами, — пропевает Яшма. Авгин открывает рот и смотрит на Топаз, будто его предали. Девушка неловко улыбается и пожимает плечами: — Так получилось... — Кажется, назревает новая драма? Как же я вовремя прихожу, сам себе поражаюсь. — Нет времени, мои милые, — Ева подходит к двери машины, которую мужчина предварительно перед ней открывает. — Естественно. Как у таких бесстрашных авантюристок может быть хоть одна свободная минута на какую-то дешёвую трагедию? — Хватит тебе, если есть какие-то претензии, то сразу говори, — Елена залезает в машину, следом из открытого окна помахав на прощание стоящим снаружи. — Что ты, я в восхищении. — Смотрю, научился подлизываться? — Авантюрин сужает глаза совсем как лис. — Мистер Золото, берите пример с вашего чёрного всадника и помалкивайте, — Сугилит в ответ поднимает уголки губ. — Кажется, мы уже выяснили, что в словесных аргументах у меня силы больше. Или хочешь убедиться в этом снова? — Веритас скрещивает руки на груди. — Молчу я из уважения к чужому времени, которое ты тратишь впустую. — Сейчас задохнусь на свежем воздухе. У вас даже рожи от злости корчатся одинаково, ужас. С этими словами Сугилит обходит машину к водительскому месту: — Кстати, профессор, жаль, что без своей заколки. Она тебе очень подходила. — Ты–, — Какаваша дёргается вперёд, но Рацио успевает надавить на плечо. — Выдохни. Он же специально. Стоит светлой макушке исчезнуть из виду, как из машины доносится возмущённое: — Елена, что твоя свинья забыла на переднем сидении? — Счётик сам туда полез, видимо, хочет поблагодарить тебя за помощь. — Он поможет мне выловить его сородичей, чтобы сделать из них эксклюзивное меню? — Нет конечно! Это жестоко! — Тогда о чём разговор? Забери его, пока он не сожрал здесь что-то или, упаси эоны, меня самого. — Он воспитанный! — За-бе-ри! — Ну-ну, Елена, дай-ка мне сюда эту очаровательную свинку. Хочу подержать её на руках. — Хорошо, госпожа Яшма. Счётик, давай, иди сюда. — Да не ко мне ползи, глупый траглодит, а назад! Проведя машину до первого поворота, Рацио и Авантюрин ещё некоторое время молчат, пока доктор не озвучивает общее недоумение: — Откуда он знает про гонки? — Забей, он как огромная крыса — прибегает на запах любой еды, оставленной без присмотра. Нарыть информацию ему как раз плюнуть, а вот насчёт заколки– — Элементарная наблюдательность. Врачи бы ни за что не рассказали. — Ага, ты их так запугал, что они и мне ничего не сказали. — Я их не пугал, просто попросил. — Ладно, — топ-менеджер восстанавливает душевное равновесие. — Давай хоть тебя подвезу. — Это был не вопрос? — Нет.