Рациональный азарт

Солнце робко заглядывает через жалюзи, ровными отрезками падая на занятые студентами парты. Через открытое окно в аудиторию проникает свежий воздух, которого становится меньше от горячего спора между двумя студентами, стоящими у доски. — Введённое военное положение на планете усложняет процесс научного изучения, самоуправство представителей Гильдии Эрудитов будет считаться несанкционированной провокацией конфликта. — Вмешательство со стороны КММ без соглашения лиц у власти также считается нарушением межгалактического права. Процесс отбора дипломата, поиск аргументов и компромиссов — это длительная сессия. Чей проект будет так долго ждать? Финансирование идёт в убыток и всё закрывается. — Проект можно заморозить, а не закрыть. Это куда более щадящая для прогресса процедура. По статистике, корпорация решает военные конфликты в среднем за полтора года, однако есть ещё более быстрые— — Прошу заметить, что вы не берёте в счёт количество пострадавших от методов вмешательства корпорации. Медленные или быстрые решения – около 63% населения планеты оказывается под давлением. — Мисс Чэн, вы перебили оппонента. Минус два балла, — строгий голос доносится со стороны учительского стола, находящегося на одном уровне с возвышенностями, на которых стоят студенты. Уши заметно отходят назад, Вэньлин прикусывает внутреннюю сторону щёки, ругая свою нетерпеливость. На виртуальной доске происходят изменения: её с трудом добытые 10 очков превращаются в 8. Преимущество в один балл ещё есть, но моргнуть не успеет, как проиграет эти дебаты. — Продолжайте, мистер Бэккет, — Рацио передаёт слово юноше. — Спасибо, учитель, — тот гордо кивает: — Задание учёных – изучить и составить отчёт. Урегулирование отношений между жителями космоса на себя взяла корпорация ещё давным давно. Вне нашей компетенции разбираться с проблемами внутренней политики, поэтому цифры итогов работ КММ нас не интересуют. — КММ тоже точно так же будет всё равно на результаты наших работ. Чтобы добыть разрешение на заморозку проекта, необходимо отстоять перед руководящим отделом важность своих идей. Как известно, это единицы случаев, поскольку замораживание проектов является ещё более финансово затратным моментом. У Гильдии Эрудитов есть ряд полномочий и прав, когда они начинают сотрудничество с планетой. Одно из них — полная неприкосновенность. Как только получено разрешение на доступ к объекту, правительство местной планеты обязано обеспечить им защиту. — Неприкосновенность?.. Разве есть такое?? Вэньлин вскидывает брови: — Мистер Бэккет, прежде чем пересекать космическое пространство, лучше изучите ваши права и обязанности, а то вас легко обведут вокруг пальца. Раздел о физической и психологической безопасности учёного. Исходя из этого, обращаться к корпорации с просьбой вмешаться — контрпродуктивно, если нас интересует исключительно наш успех, как вы ранее утверждали. Они прибудут только в случае нарушения данного закона для разбирательств, не более. Второй студент мешкается, он сбит с толку последним аргументом. Пытается разглядеть в лисьих глазах что-то от лукавого, но Вэньлин строга и собрана. — 15 секунд. Есть ответный аргумент? — ...нет. — Дебаты окончены. Ситуация: во время исследования минералов на планете вводят военное положение из-за политических конфликтов местных стран, есть риск для жизни учёных. Какие действия необходимо предпринять? Вариант действий, которые защищал мистер Бэккет: покинуть планету и обратиться к КММ с просьбой урегулирования конфликта от имени сотрудничества. Мисс Вэньлин: остаться на планете, но вместе с тем вмешаться во внутренние дела планеты. За оценками от активных слушателей побеждает Вэньлин. Зачитав вердикт, Рацио встаёт со своего места вместе с электронным журналом, стилусом вырисовывая отметки. — Семинар окончен. Отвечающим десять баллов. Участникам активного слушания по пять. Все, кто молча отсиделся, в следующий раз проведут анализ сегодняшних дебатов и предоставят слабые и сильные места услышанных аргументов. Свободны. Тишину аудитории мгновенно разрывает многослойный шум из нестройных переговоров. Это настолько привычно для слуха доктора, что он даже не замечает, как вскоре наступает тишина. — Доктор Рацио, — внезапно под боком возникает Вэньлин. — Слушаю, — надо же, он так ушёл с головой в заполнение планов, что не заметил, как долго Чэн ожидала его внимания. — Вы же не забудете про сегодняшний вечер? Кафешка Агапе– — В шесть часов вечера, да, я помню. Не переживай, напоминание есть. Правда, я не понимаю, зачем тебе с Генри так поздно звать меня туда, если я всегда доступен здесь. Лисица выглядит очень взволнованной, но, узнав, что учитель всё контролирует, она позволяет пушистому хвосту плавно вытанцовывать зигзагом. — Очень надо, наставник. Что ж, не буду отвлекать. До свидания! — Вэньлин, — прежде чем девушка успевает ухватиться за дверную ручку, Рацио поднимает взгляд от журнала: — Будь осторожна с выдумыванием правил на ходу в следующий раз. Глаза девушки становятся как блюдца, и она тут же прижимает уши, краснея от стыда: — Вы заметили... Тогда почему не сказали? — Потому что заметить неточность — это работа зала. Я был как сторонний наблюдатель. К тому же, ты так уверенно об этом сказала, что никто даже не подумал обмозговать неточность формулировки. Ведь неприкосновенность гарантируется при сопровождении какого-то груза или документов. — Хе-хе... — Вэньлин застенчиво вжимает голову в плечи, всё ещё чувствуя жгучее желание провалиться сквозь землю. — Немногим хочется думать, но если поймают на лжи – будет в сто раз хуже, чем просто проиграть. — Я поняла... — Хорошо постаралась. Подняв взгляд, Чэн не смогла спрятать довольную улыбку от услышанной похвалы. Ещё раз попрощавшись, она выскользнула в коридор, где, судя по голосу, ждал Генри. — Научилась манипулировать словами на мою голову, — доктор озабоченно вздыхает. — Чёртов картёжник. Двое студентов отправились на Пир-Пойнт всего на два месяца, одни эоны знают, чему их там учил Авантюрин, Топаз и Маргарет, но после возвращения на протяжении десяти месяцев Веритас подмечает посеянные семена перемен. Вечно желающий отсидеться на лавочке запасных Генри стал наблюдательней. Внешне кажется, что его ничего не интересует, но таким образом он отвлекает внимание. Юношеское желание отстаивать себя и свои интересы у Вэньлин мутировало до возможности вести долгие переговоры с желанием вырвать себе победу любой ценой. Из невидевших мир детей они постепенно превращаются в настоящих учёных, и вряд ли они осознают, как сильно меняются на глазах. Видно всегда только со стороны. Ну и нельзя было не заметить элементы зелёного цвета, которые загадочно укореняются в одежде Вэньлин. На важных встречах она появляется в платьях, цена которых определённо некоторым её однокурсницам только снится. У Генри обновки в одежде тоже появились, но больше всего парень гордится передовыми гаджетами и шлемом виртуальной реальности. И лишь рядом с Рацио студенты всё ещё по-детски стыдливо опускают глаза в пол, если накосячат. Для остальных они совсем другие. Дел до вечера у него полно. Расходящаяся Вселенная оказалась куда более плодородным проектом, чем могло показаться. Благодаря помощи Первопроходца, отчётность для корпорации вышла объёмная и информативная. Остаётся только передать её, чем Веритас хочет воспользоваться для поездки на Пир-Пойнт. И для этого ему следует поднапрячься, чтобы выполнить неотложные дела как можно быстрее. Начинает доктор с Канделяграфии — редактирует собственные статьи, готовящиеся к публикации, убирает излишне тяжёлую информацию, поскольку их главная цель – популяризировать знания. — Доктор Рацио, — стук в дверь и голос снаружи представляется: — Я из отдела Вооружённых Археологов. Вам письмо от главы. Интригующе. — Заходите, — мужчина выпрямляется, разминая шею от длительного положения в наклоне. К нему подлетает молодой парень, видимо, стажёр на побегушках, вручает заветную бумагу. — Планируется экспедиция на планету Русалка. — И чем я могу помочь? — Шеф в письме написал, мне ничего не сказали... — Ладно, — Веритас заносит в расписание дел «Рассмотреть: планета Русалка». — На ближайших неделях точно не отвечу. Пусть ждёт или езжайте без меня. — У вас ещё четыре месяца, не переживайте. К вечеру голова Рацио кипит как кастрюля с супом. Привычное состояние к концу года, но хотя бы в этот раз его освободили от кураторства курсовых и дипломных (вернее, он отказался). Он честно следил за временем, но каждый раз отнекивался: «— До кафешки десять минут шагом, незачем торопиться...» «— С моим шагом вообще пять минут, можно ещё доделать...» «— Ещё одну статью и точно пойду...» В итоге доктор торопится по пустым коридорам корпуса в 18:06.

༻━━━━━━━━━━━ ༺

«Задержался. Скоро буду.»

«Золотушка: Ничего страшного^^» «Просто Гений: Я это легендарное сообщение в рамку поставлю и буду рассказывать внукам, что застал момент опоздания Доктора Рацио.» «Золотушка: Ты сначала жену-то найди, гений...»

༻━━━━━━━━━━━ ༺

Темнеет на улицах достаточно рано. В сопровождении редких прохожих Рацио переходит дорогу, минуя вывески маленьких магазинов, знакомая кафешка почти никак не изменилась за всё время. Разве что на крыльце стало больше декоративных деревьев и добавились столики снаружи. Мужчина резко сбавляет шаг, увидев возле тротуара зелёную машину с металлическим блеском. Корпус украшен чёрным узором масти кресты, а на самом багажнике сидит до боли знакомая фигура всё ещё невысокого роста. Чёрная шляпа прикрывает светлые волосы, солнцезащитные очки с розовыми стёклами отводят внимание от пурпурных глаз, устремлённых на наручные часы. В голове образовывается вакуум. Прошло чуть больше года, а сердце заходится в нервном припадке, как будто впервые. Они общались сообщениями, звонками, если позволяла навалившаяся работа и плотный график. Авантюрин нередко звонил в позднюю ночь, чтобы заснуть под их болтовню или чтение лёгких рассказов. Физически их разделял космос, но они оставались вместе мыслями. Возможно поэтому страх от предстоящей встречи уступает предвкушению. — Док! — топ-менеджер случайно поднимает взгляд на замершего. — А ты не спешишь, смотрю, где радостные объятия и слёзы счастья от первой встречи после мучительной разлуки? Влюбленное волнение проходит моментально. Рацио скрещивает руки на груди, глядя, как авгин приближается к нему с вытянутой коробкой в руках. — Вообще-то я планировал нашу первую встречу не здесь, это раз. Во-вторых, у меня тоже был подарок. Несмотря на ворчание, коробку он берёт, пока Авантюрин одним отточенным движением снимает очки, чтобы упереться в доктора своими фиалками. — М-м, как приятно знать, что я разрушил все твои планы. Значит, моя задумка удалась. — С каких пор мои студенты помогают тебе в воплощении твоих хитрых авантюр? — Они сами захотели помочь, когда я сказал, что хочу встретиться с тобой внезапно. И ты, кстати, опоздал на восемь минут и девять секунд. — Это ты приехал слишком рано. Они занимают столик на улице, заказывают по чашке чая и тарелке десерта. Рацио открывает подарок — на белой ткани блестит лавровая заколка с множеством изящных золотых листьев, усыпанных мелкими бриллиантами. — Если я это надену на голову, за неё резко не назначат круглую сумму какие-нибудь охотники за сокровищами? — он пытается сказать, что украшение изумительно, но в своей манере. Конечно, Авантюрин понимает: — Не выйдешь в свет — не узнаешь. Он протягивает ладонь, предлагая свою помощь. Веритас может и сам найти место, куда прикрепить заколку, но решает отдать чуть-чуть власти в такие же любимые руки. Топ-менеджер проводит по тёмным волосам, найдя место, где вещица будет блестеть ярче всего, закрепляет её. — Спасибо, — доктор незаметно покрывается мурашками от нового запаха духов. — Ты, случайно, не Идрила, нет? Рацио закатывает глаза. — Тогда почему от твоей красоты хочется залезть в доспехи и стать твоим рыцарем? — На таких маленьких рыцарей доспехи ещё не придумали. Прищурившись, авгин забирает руки к себе, каким-то невероятным образом зацепив локтём свою чашку. Она не навернулась, но горячий чай расплескался по столу, испачкав рукав дорогого пиджака. — Вот вечно как пью чай, так какая беда случается, — печально вздохнув, мужчина принимается снимать верхнюю одежду, оставшись только в изумрудной рубашке с вырезом червы на груди. — О да, великий потоп, как же ты переживёшь эту беду? — Рацио тем временем салфетками прикрывает лужу на столе. — Смотри, это же наше личное пространство, — Какаваша указывает на белые куски ткани. — Теперь одно целое благодаря этой чудесной сладкой воде. До Веритаса доходит не сразу, он смотрит на салфетки, и за пару секунд вспоминает, как приводил наглядный пример их взаимодействия, скреплённой «трамплином сотрудничества». — Я даже не буду пытаться понять, как ты об этом вспомнил, глядя на мокрые салфетки. — Всё гениальное просто, док. — Почему-то так думают все, кроме самих гениев. — До других гениев мне дела нет, — порывшись в кожаном портфеле, авгин достаёт свой планшет. — Я хочу, чтобы мой гений взглянул на финальный вариант интерьера, чтобы я мог отдать дом на ремонт. Рацио совсем забыл. Полгода назад авгин принёс гениальное предложение переделать коттедж и жить там вдвоём. Этот павлин настолько загорелся идеей перестроить там всё, что у доктора не было и шанса отказаться. Он и не хотел — если Какаваша вложит в место, которое назовёт домом, столько, сколько захочет, то будет охотно в нём жить. Условие было лишь одно — рабочие кабинеты они обустраивают самостоятельно и мастерскую авгин поклялся не трогать без разрешения творца. — Я смотрел туда месяц назад, сомневаюсь, что есть значительные изменения. Моя вера в твои дизайнерские способности намного сильнее, чем тебе кажется, — Рацио успевает прожевать ложку десерта, пока Авантюрин выводит на экране план здания. — Мне тоже кажется, что ванная прямо в спальне будет прекрасно смотреться. Буду просыпаться с видом на чудесные пейзажи, — заговорчески хмыкает мужчина, глядя, как Веритас выхватывает планшет. Он на 70% уверен, что Какаваша шутит, но 30% — слишком весомое число в случае с игроком. Слава эонам, их комната остаётся такой же, как и несколько недель назад. — Отклоняю эту озабоченную фантазию. Лучше расскажи, как ты справился с договорами на— — Тш-тш-тш, — Авантюрин закрывает уши руками. — Не хочу ничего знать про работу! — Как дитя малое, — вздыхает доктор, но принимает чужое нежелание. — Тогда доедай и пойдём кататься... — Кататься? — Какаваша глупо хлопает глазами. — На качелях? Как очаровательно он прикидывается дураком. — У меня завтра нет пар, а ты тут точно не задержишься, судя по реакции на вопросы по работе. Можем на мотоцикле поездить. Глаза напротив хищно сверкнули и Авантюрин принялся быстро поглощать нетронутый десерт, как подкупленный развлечением ребёнок.

***

— Удобно? — Я посмотрю, кому за такой спиной будет неудобно, — мурлычет Авантюрин, но на голову тут же приземляется шлем. — Ай! Зачем мне эта штука? А ты? — Безопасность пассажира в приоритете. К тому же, ты впервые катаешься, — Рацио слушать протесты не собирается, молча усаживаясь за руль, и с улыбкой спрашивает: — Ноги до опоры хоть достают? Сзади слышно сопение, авгин пережимает в районе рёбер, как бы в предупреждении. Пальцы сжимают рубашку, поглаживая торс. В этих маленьких движениях чувствуется невысказанная тоска по теплу. Рацио понимает, мимолётно гладит костяшки, обещая, что скоро они снова смогут немного пожить вместе, пока работа снова не раскидает по космосу. Мотор довольно зарычал, Веритас поднимает ноги, и колеса разгоняются на ровном асфальте. На Ягурет нет длинных мрачных шоссе, окружённых деревьями или безжизненными высотками. Тут полупустые перекрёстки или мосты, где проезжают грузовики. По ним носиться на огромной скорости приятнее всего, обгоняя тяжеловесный транспорт. Долго в шлеме Авантюрин не просидел. Снял его, прикрепив сзади. Ему надо было прижаться к спине доктора, ощутить к какой скорости привык он, увидеть мир его красками — размытыми, изменчивыми, но тёплыми. — Не сдерживайся, гони так быстро, как можешь!! — кричит Какаваша. Обернуться или ответить Рацио не может, кивает, выжимая педаль газа. Мотоцикл — это не то же, что и гоночная машина — там надо быть единым целым с объёмной массой, а с мотоциклом слиться легко, но трудно справиться с ощущением скорости. Необходимо обладать огромной устойчивостью к соблазнам сделать ошибку. Как только Авантюрину в голову ударяет адреналин, он не может остановиться — ему на таком ездить опасно. Однако Рацио даёт возможность отпустить себя, доверить свой путь другому и наслаждаться впечатлением от пейзажей. Когда они съезжают с моста на долгую дорогу, сбоку видно море, порт, корабли, а ещё много ярких звёзд на пурпурном небе. От них перехватывает дыхание, авгин никогда не мог подумать, насколько они красивы, когда несутся над головой — как во время звездопада, очень редкое явление. Мужчина приподнимается позади, сжимает пальцы на плечах Рацио, встречая поток прохладного ветра. Набрав в лёгкие побольше кислорода, он громко кричит, оставляя эхо голоса где-то позади. Раньше он мог срывать связки только в попытке перекричать боль. Однако вновь возобновлённая терапия с психологом и новые препараты за этот год выровняли некоторое отношение к собственным эмоциям. Без стремления стать достойным для Веритаса он бы не сдвинулся ни на дюйм. Какаваша всё ещё не знает определение слова счастье, но сейчас точно может сказать, что никогда не ощущал себя лучше. Кричал Авантюрин долго, настолько, что когда они остановились, он едва говорил. Получил выговор от Рацио, который взял с собой термос с тёплой водой. Какой предусмотрительный, в отличие от глупого павлина. — Там... было море, хочу туда. — Хочешь? Ализариновые глаза смотрят внимательно, вопрос скорее уточняющий, чтобы сам Какаваша смог понять свои желания. В нём кипит слишком много эмоций. — Очень хочу, — топ-менеджер уверенно берёт доктора за руку. — Вернёмся туда ещё раз? — Конечно. Сколько захочешь, — улыбнувшись, Веритас поднимает чужую кисть, целует тыльную сторону ладони, согревая своим дыханием. Они не знают наверняка, какой будет завтрашний день. Попытки предугадать перспективы слишком дорого стоят для них настоящих. Обкрадывать себя — вверх глупости, поэтому они будут идти рука об руку туда, куда захотят, до конца.

«Важны лишь те, кто наполнял твой путь жизнью. Важен лишь ты, принимающий решения...»