Я грешная, я его хочу и вечную-вечную жизнь…

      - Как бы я хотел, чтобы мы всегда были вдвоем.       Аннет подняла глаза на Лестата и увидела в их ледяной бездне целый океан нежности, который вампир готов был отдать ей без остатка. В сердце принцессы поднялась ничуть не меньшая буря, чем была на улице.       - Ты лучшее, что случалось в моей жизни, - де Лионкур провел ладонью по не щеке, - Я видел столько чудес, но ни одно не может сравниться с тобой.       Молчание возлюбленной насторожило вампира. Она не отвечала ему, печально отведя взгляд в сторону. Это смутило Лестата. Он ожидал вызвать на ее прекрасном лице улыбку, а не грусть.       Ладони девушки сами собой выскользнули из его рук. Принцесса сделала шаг назад.       - Аннет?       Она молча подняла на него в глаза, сияющие искрами скопившихся слез.       «Как проще все стало бы, будь он человеком… Или не будь я принцессой…»       Будто прочитав ее мысли, вампир и сам потупил взор. Между ними повисло неловкое молчание.

(музыка)

      Наконец, де Лионкур произнес:       - Станцуй со мной, милая Аннет. Станцуй так, словно мы никто в этом мире, от нас ничего не зависит. Забудься со мной в этом зимнем саду.       Принцесса подняла на него непонимающий взгляд. И, едва встретившись с его ледяными глазами, начала таять. Здесь и сейчас, только они. Он и она, больше никого.       Аннет показалось, будто вокруг зазвенела таинственная музыка, словно метель и их сердца решили сплестись в идеальный ритм их танца. Влюбленные стояли друг напротив друга, обдуваемые снегом. С губ Лестата вдруг сорвалась песня:

- Снег,

Город вокруг объят

Сном,

Где вижу я тебя

Шум улиц, и ночь, дома

Метель, и в пелене снегопада -

Ты, или мне лжёт зима?

      Не в силах молчать, Аннет вдруг подхватила его слова, будто знала наперед, что он скажет:

- И вновь безумный мир

Сиянием заполняя

На реальность сон меняя

В свете фонарей мерцает

Лунной пылью снег

И белая звезда мне в руку

Осторожно

Ляжет сделав всё возможным

Дав на миг забыть…

- Что я не человек, - одиноко закончил Лестат.

      Не желая молчать о том, что видит в нем, девушка, развернувшись, вдруг взбежала на покрывшийся коркой холода мост. Чувствуя, как немеют пальцы, запела:

- Мосты

Лед заковал в стекло.

Жду, знаю, ты - тьма, ты - зло. Жду, душу открыв зиме.

Лестат подошел к ней со спины. Девушка обернулась и провела ладонью по щеке вампира.

- Метель, и в пелене снегопада -

Ты, вижу я свет в тебе!

- Во тьме? - неверяще спросил де Лионкур.

- В тебе! - уверенно возразила принцесса. И их голоса вновь сплелись хором:

- Мир сиянием заполняя

На реальность сон меняя

В свете фонарей мерцает Лунной пылью снег

И белая звезда мне в руку

Осторожно

Ляжет, все для нас возможно

Я хочу забыть…

- Что ты не человек,- закончила фразу Аннет.

      Они кружили в танце с таким упоением, будто танцевали последний раз в жизни. Их одежды поднимали над землей вихри снежинок, и принцесса не заметила, когда очутилась в воздухе.       Вампир то и дело подлетал вместе с ней, стараясь, казалось, вместить в эти минуты всю свою вечную жизнь. Они будто были последними людьми в этом мире, которых с рассветом ждала погибель.       Плохо понимая, где теперь находятся звезды, а где искрит снег в сугробах, Аннет и Лестат вновь пропели, ощущая, как холод пробирается в легкие все глубже:

- И вновь безумный мир

Сиянием заполняя

На реальность сон меняя

В свете фонарей мерцает

Лунной пылью снег

И белая звезда мне в руку

Осторожно

Ляжет, все для нас возможно

Я хочу забыть…

- Что я не человек… - печально закончил Лестат, отпуская руки Аннет.

      Музыка покинула их разум, влюбленные посмотрели друг на друга.       В зеленых глазах принцессы де Лионкур увидел то же чувство, что испытывал к ней сам. Но без ее согласия Лестат не смел бы обращать ее. Только не ее. Она последний человек, которому он не даст выбора.       - Люби меня вечность, - слыша, как колотится сердце принцессы, вампир опустился перед ней на одно колено, - Люби меня, прекрасная Аннет, и я стану счастливейшим монстром на свете.       - Знал бы ты, насколько сильно хочется мне разделить с тобой вечность… - едва дыша, прошептала девушка.       - К счастью, я знаю способ, - с улыбкой стал подниматься вампир, собираясь напоить принцессу своей кровью, но та вдруг мягко остановила его грудь ладонью.       Удивленный взгляд голубых глаз выхватил в метели едва сдерживающее слезы лицо возлюбленной. Она шумно вздохнула, и по щеке прокатилась слеза.       - Я не могу, Лестат… - на одном дыхании выпалила она, чуть всхлипнув, - Я… я просто не имею права бросить трон.       Де Лионкур отшатнулся от нее, будто девушка была огнем. На лице его смешались боль, обида и страх. Вампирское сердце не билось, но разбиться все еще было в состоянии. Впрочем, и Аннет ощущала, как немой крик застыл в ее горле.       - Да… - на лице де Лионкура возникло какое-то странное выражение. Губы раскрылись в издевательском оскале, - Я знавал стольких женщин. У меня, знаешь ли, Аннет, нередко были соперники, но все они меркли на моем фоне. Но и женщин тех я не любил. Какая злая ирония! - гневно выкрикнул он, - И вот, ха-ха, соперник, что мне не по силам - королевство Мартен! Ха-ха, какая жестокая шутка судьбы!       Озлобленный смех вампира разносился по саду. Его вид пугал принцессу.       - Прекрати, прошу, - дрожащим голосом попросила она, - Пожалуйста, хватит!       Под непрекращающийся хохот де Лионкура девушка опустилась на корточки, прикрыв уши ладонями. Из глаз ее текли слезы, что обжигали ее щеки холодом.       «Прости меня, мой дорогой Лестат. Прости, молю. Я люблю тебя, люблю всецело и полностью, мое сердце принадлежит тебе. Но жизнь моя принадлежит Мартену»       Смех вампира перешел в истерический плач. Юноша впервые столь сильно возненавидел собственное бессмертие. Рука Лестата с оглушающим грохотом врезалась в колонну беседки, заставляя Аннет вскрикнуть.       Поднявшись, она увидела, как красивый камень пошел трещинами. Молчаливый Лестат, стоящий подле, смотрел, как раздробленные костяшки пальцем восстанавливают свой естественный вид.       В соседних от сада домах послышался шум: столь сильный грохот не остался без внимания, скоро сюда могут прийти любопытные.       - Да будет так, милая Аннет, - резко приблизившись, он подхватил принцессу на руки.       - Что ты…       - Возвращаю тебя домой, в твою вечную клетку, пока нас не увидели, - почти равнодушно ответил он ей.       Этот тон не на шутку испугал Аннет. Де Лионкур до сих пор не был с ней столь холоден.       На сей раз глаза принцессы не были завязаны, но пейзаж совершенно не интересовал ее. Аннет смотрела на того, кто подарил ей безграничное счастье, и теперь терзался, не в силах требовать от нее большего.       «Я не посмею заставить ее. О нет, ни за что. Пусть всю вечность, уготованную мне, я проведу в тоске по ней. Пусть мое сердце будет рваться на куски при виде ее могилы, пусть я буду страдать всю свою жизнь. Но я не заставлю ее отказаться от рая ради меня. Даже если придется разбить ей сердце»       В молчании они добрались до покоев принцессы. Де Лионкур бережно опустил девушку на пол, снял с нее накидку.       Влюбленные снова подняли глаза друг на друга. На лицах обоих читалась такая острая боль, что даже самый черствый сухарь не сумел бы сдержать слез при виде их поцелуя.       Их губы соприкоснулись всего на пару мгновений, но все, что только можно было вложить в этот поцелуй, они вложили с утроенной силой. Все то возможное счастье, что могло бы ждать их, не будь они именно теми, кем являлись.       - Спи, любимая Аннет, - отдаляясь, прошептал де Лионкур, - Завтра будет новый день.       - Ты придешь? - одними губами спросила девушка. Вампир не ответил, скрывшись в ночи.       Лишь оставшись наедине с собой, каждый из них подумал:

«Я люблю тебя»