Хогвартский шут

      — Какого чёрта я не могу выйти из школы в свой законный выходной?        Поттер недовольно сдвинул брови, уставившись на завхоза Аргуса Филча.       — Указ профессора МакГононаггал.       Суббота началась совсем не так, как хотелось бы Джеймсу. Поход в Хогсмид был запланирован на утро, чтобы застать Фреда в относительном спокойствии от покупателей отцовского магазина. Встретившись с Ломан в вестибюле, волшебники тут же наткнулись на школьного смотрителя, который с гаденькой улыбочкой сообщил, что ворота в ближайшие пару недель точно будут закрыты. И на все задаваемые вопросы Аргус ссылался на Минерву, тем самым жутко распаляя Джеймса.       — Вы мне это уже четвёртый раз говорите. Можно поконкретней?       — Все вопросы к директору, — снова отчеканил Филч и, развернув подростков в обратную сторону, грубо толкнул их в спины. Поттер едва удержался, чтобы не послать его матом.       — Пойдём, Джим, — Николь взяла его под руку. — Это бесполезно, он нам всё равно ничего не скажет.       — Маразматичный хер. Ему давно пора на покой. Что, неужели школа не может раскошелиться на смотрителя получше?        — Пускай уж лучше доживает свой век здесь, — не согласилась Ломан. — Он и так после смерти миссис Норрис совсем поник. Лишь изредка может поворчать.       Кошка умерла от старости, и для Аргуса Филча это стало настоящим ударом. Словно все те годы, прожитые миссис Норрис, высосали и из него самого. Первое время он практически не выходил из своей каморки, а ученики, проходившие мимо неё, утверждали, что слышали сдавленные звуки рыданий. Безнаказанно нарушать школьные правила, воспользовавшись такой ситуацией, было просто низко. Тело кошки захоронено недалеко от Запретного Леса, на поляне, цветущей сладкими нарциссами. Филч лично сделал импровизированную могилу для своей любимицы и каждую неделю навещал её.       — А, по-моему, ты его защищаешь, — буркнул Поттер. — Осторожнее, Ломан, ещё немного — и я надумаю себе всякого.       Мимо них практически пробежал четверокурсник Хьюго Уизли. Он не ответил на приветствие Джеймса, да и вряд ли его заметил, полностью погрузившись в свои мысли.       Большой зал встретил их странной оживлённостью. Ученики обеспокоено шептались друг с другом, тыкая пальцами в сторону чего-то, лежащего на столах. Потолок над их головами заволокли грозовые тучи, изредка потрескивая, словно предупреждая.       — Ты видел это? — на Поттера буквально налетела растрёпанная Лили.        — Вашу мать, может, хоть кто-нибудь соизволить объяснить, что происходит? Один с утра загадки загадывает, теперь вторая подоспела.        Вместо ответа сестра сунула ему в руки газету «Ежедневного Пророка». В глаза сразу бросился заголовок статьи, выделенный большими буквами:

«УБИЙСТВО ЧИСТОКРОВНОЙ ВОЛШЕБНИЦЫ»

«В Хогсмиде обнаружен труп французской ведьмы — Патриции Розье. Обстоятельства смерти уточняются, Аврорат пока никак не комментирует данную ситуацию…»

      Неудивительно, что подобное происшествие вызвало такую шумиху. Если Поттеру не изменяет память, то фамилия убитой значилась в списках, так называемых, «Священных двадцати восьми». Убийство представительницы древнего рода просто не могло не всколыхнуть общество, только-только отошедшее от событий Второй Магической войны.        Разговоры стихли, когда в Зале появилась директор МакГонаггал. Её лицо было испещрено глубокими морщинами; глубоко посаженные зелёные глаза горели пламенем решительности. Даже за столько лет, пережив и друзей, и некоторых своих учеников, она до сих пор держалась, внушая непоколебимую уверенность в завтрашнем дне Хогвартса. Сложно поверить, что когда-то она была такой же, как и все дети, — обычной девчонкой, играющей в квиддич и мечтающей о шкодных мальчишках. Джеймс был уверен, что в истории школы она оставила такой же громадный след, как и покойный Альбус Дамблдор.       Своей величественной походкой она приблизилась к кафедре. Золотая сова тут же расправила крылья, её морда приобрела угрожающий оскал.       — Попрошу минутку внимания, — громко произнесла Минерва, — я полагаю, большинство из вас уже слышало, что произошло в Хогсмиде. Информация разносится быстро, приобретая недостоверные подробности. Почему я хочу прояснить ситуацию, дабы избежать распространение паники. Сегодня стало известно об убийстве волшебницы, проживающей в Хогсмиде. Авроры уже работают на месте, вся магическая деревня так или иначе оцеплена. Доношу до вашего сведения, что с этого дня в Хогвартсе вводится комендантский час. Ночные занятия упраздняются на неопределённый срок, поэтому все студенты должны быть в своих гостиных ровно в восемь часов вечера. Старосты отчитываются лично своим деканам и, в случае нарушения уставленного порядка, последуют санкции. Авроры будут совершать обходы и в стенах нашей школы. Попрошу ни в коем случае не дерзить стражам порядка и выполнять то, что они скажут, в случае непредвиденной ситуации. Покидать школу строго запрещается. Мы делаем всё возможное, чтобы обезопасить вас со всех сторон.        Ученики недовольно загудели. Большинство из них, если не все, просто не видели смысла в таких жёстких мерах предосторожности. Ну и что с того, что в Хогсмиде убили какую-то ведьму? Это всё там, в другом мире, жёсткость которого их точно не коснётся. Им остаётся лишь сочувственно ахать и охать, даже не задумываясь о том, что беда однажды может постучать и в их двери.       — Подождите, — Джеймс вскинул голову, привлекая всеобщее внимание, — а как же квиддич? Первый матч уже в ноябре, а команды даже не сформированы. Нужно время для тренировок, нужно время для разработки игровой такт…        — Вот именно, мистер Поттер, первый матч только в ноября, — прервала его профессор МакГонаггал. — Или вы сейчас, рискуя безопасностью своих сокурсников, хотите согнать их на поле?       — Никак нет, профессор, — буркнул Джеймс, не выдерживая тяжелого взгляда директора.       Он снова пробежался глазами по крохотному тексту статьи. Странно, что сие событие ограничилось несколькими строками, не считая громкого заголовка. Пророк любитель расписывать скандальные новости до мельчайших подробностей: от биографии жертв до позы, в которой их нашли. Всё это подкреплялось соответствующими фотографиями. Не то, что бы Пророк во всех ракурсах распространял снимки убитых — цензура всё-таки, — но хоть что-то они должны были выцапать. А тут буквально ничего.        Выйдя из Большого Зала, Джеймс выждал, когда бо́льшая часть учеников разойдётся и, потянув Николь за собой, быстрыми шагами приблизился к лестнице, ведущей на второй этаж. Она не являлась движущейся: её построили сразу после Битвы за Хогвартс, чтобы иметь ход на этажи выше, пока основной путь передвижения был разбомблен. Временная лестница поворачивала в сторону, из-за чего под ней имелся небольшой промежуток между стеной и её каменной основой. Если ученику удавалось протиснуться, то он попадал в отгороженный ото всех закуток. Об этой нычке Поттер узнал от Люпина, который, в своё время наткнулся на неё и относительно обустроил: в противоположной стене от щели заклинанием высек широкий подоконник, на котором могли бы с удобством устроиться пару человек. Поттер присвоил это место себе, наложив заклинание сокрытия. А то взбредёт ещё какому-нибудь идиоту общупывать стены — потом не докажешь, что до него был другой.        — Мне кажется, ты ищешь подвоха там, где его нет, — с сомнением произнесла Ломан, когда гриффиндорец поделился с ней своими умозаключениями.        — От нас явно хотят скрыть что-то, — упорно стоял на своём Джеймс.        — Ну и что ты предлагаешь? — скептично поинтересовалась Николь, дёрнув брови. Она повернулась к нему корпусом, оставаясь в сидячем положении. — Ты же меня сюда явно затащил не только для слов?        Джеймса она знала, как облупленного, потому ей не составило труда догадаться, что он что-то задумал. Поттеровское что-то обычно заканчивалось пребыванием в Больничном Крыле и месяцем отработок.        — Предлагаю выждать несколько дней, когда суматоха немного уляжется, и сгонять в Хогсмид.        — Ты всегда был немного сумасшедшим, — покачала головой Ломан, — а сейчас рехнулся в край. Твоя затея на этот раз может завести нас в Азкабан. И если тебе, Поттер, есть кому таскать передачки во время мотания срока, то мне, кроме сестры, которой сейчас даже в стране нет, — точно некому.       — Не переживай, я и с тобой поделюсь.       — Джеймс, я серьёзно.       — Я тоже, — пожал плечами Поттер, вынимая из кармана запрещённую маггловскую курилку. — Будешь?       — Ну и зачем тебе это? — после минутного молчания, сопровождаемого поочерёдным выдыханием пара, спросила Николь.        — Хочу осмотреть место убийства. Да и вообще разведать обстановку.       — Ну и зачем? — вновь задала вопрос Ломан, выделив последнее слово интонацией.        — Интерес за причину уже не считается? — мрачно осведомился Джеймс.       — Засчитался бы, если и в самом деле было так, — хмыкнула пуффендуйка, скрестив руки на груди. — Давно в следопыты заделался?        — Поясняй.       — Поттер, не придуряйся. В жизни не поверю, что ты просто так загорелся этой идеей. Не перебивай, я ещё не договорила, — оборвала она, видя, что гриффиндорец пытается возразить. — Ищешь способ доказать своему отцу, что ты его превзошёл, а тут, так кстати, произошло убийство. Не нужно быть когтевранцем, чтобы установить причинно-следственные связи твоих поступков.       Джеймс открыл было рот, порываясь всё-таки ответить, но тут же закрыл, понимая, что Ломан, дементор дери, оказалась права. Опять. Желание доказать отцу, что можно быть крутым, и при этом не пропадать днями напролёт на работе, всё же присутствовало. Невольно Поттер вспомнил рассуждения Харриса о большем. Для Джеймса, так или иначе, этим большим являлось признание отца — мог он это принять или нет, разницы не имело.       «Кто не рискует, тот не пьёт», — усмехнулся Поттер про себя и спросил уже вслух:        — Так ты согласна?       — А у меня есть выбор? Ты же один, обалдуй, пропадёшь.

***

      Джеймс, опустив ноги с кровати, воровато огляделся. До двенадцати часов оставалось двадцать минут. Времени с избытком хватит на то, чтобы дойти до гостиной Пуффендуя. Уж лучше Поттер немного подождёт, чем Ломан, рискуя, наткнётся на кого-нибудь из преподавателей. Накинув на себя мантию-невидимку, Джеймс тихо выскользнул из гриффиндоского общежития, держа перед собой горящую на кончике волшебную палочку.        — Николь, — дойдя до первого этажа, Джеймс тихо шепнул, разглядев фигуру подруги, прислонившуюся к стене.       — Джеймс, ты?       — Нет, Мерлин. Пришёл забрать тебя к себе, на тот свет, — фыркнул Поттер, накидывая волшебную ткань и на Ломан. — Встань лучше вперёд, у меня всё же не одеяло-невидимка.        — А ты пригнись хоть немного, все ноги открыты, — сквозь зубы выпалила Николь, своей спиной ощущая вздымающуюся грудь гриффиндорца.        — Ещё громче крикни, чтобы все услышали.       В качестве путя на волю волшебники выбрали Выручай-комнату. Центральные ворота так и оставались закрытыми, более того, около них попарно сменялись авроры, а использовать тайные ходы, ведущие в трактиры, было слишком рискованно. Вдруг там установлены чары обнаружения. Тогда никакая невидимость их не спасла бы.        — Помни, Джеймс, нам нужно подумать об одной улице. Об одной, — в очередной раз напомнила Ломан, нервно заламывая пальцы.        — А если у меня на миг промелькнут мысли о выпивке из Кабаньей Головы?       — Поттер!       — Уже пошутить нельзя.        Хоть это было и ожидаемо, но дверь, появившаяся из ниоткуда в заброшенной комнате, заставила Джеймса легонько вздрогнуть.       — Поехали, — тихо промолвила Николь, дёрнув ручку.       Оказались они в одном из дворов. Если бы кто-то увидел их появление, то точно бы проморгался, поскольку вышли студенты прямо из стены. Николь, взяв первый попавшийся камень, тут же подперла им дверь. Вдалеке Джеймс распознал вывеску магазина дяди Джорджа.       — Куда нам?       — Эм, ну… — Поттер неровно улыбнулся.        — Джеймс, ёпт твою мать, только не говори, что ты не знаешь, куда нам идти.        — Откуда мне знать точный адрес? Пророк даже фотку чёртова дома не прикрепил, чтобы хотя бы примерно ориентироваться.        — А как ты тогда собирался этот дом-то искать?        — Своими силами, Ломан. Около него ж должен стоять караул на случай, если убийца вернётся. Наверное.        — Это был последний раз, когда я тебе хоть что-то доверила. Пошли уже.        Николь едва ли не кипела от злости, в отличие от самого Джеймса, которого сложившаяся ситуация почему-то забавляла. Возможно, его чересчур хорошее настроение во многом было связано с тем, что впервые за полторы недели, он выбрался на волю.       — Аккуратней, — шикнула на него Ломан, когда под ногами Поттера хрустнула массивная ветка.        — Всё равно никого нет. Для чего все эти байки про… — пуффендуйка развернулась, приложив ладонь к губам Джеймса. Первое время он вообще ничего не слышал, но потом, сквозь заглушающие свойства самой мантии, стали проскакивать обрывки чьего-то разговора.        — … или там кто-то есть?       — … схожу, проверю, — отозвался отчего-то знакомый голос, — … в другую сторону. Встретимся здесь же.        Высокая тень, отделившаяся от своего собеседника, быстрыми шагами завернула за угол. Как раз туда, где, затаив дыхание, остановились студенты.        — Для всего Хогвартса одни правила, а для великого Джеймса Поттера — другие, — мрачно пробормотал Люпин и, настигнув неудачливых нарушителей, резко сдёрнул мантию. — Как бы дал тебе по башке хорошенько, чтобы мозги хоть немного на место встали, честное слово. Николь, тебя какая нелёгкая сюда понесла?       — Твой братец и занёс, — выдохнула Николь. — Я думала, у меня сердце выпрыгнет.       — Ты-то что здесь сам делаешь?        — Прикинь, Джеймс, работаю, — съязвил Эд. — Убирайтесь отсюда по-тихому.        — Мы, между прочим, планировали дом Розье обсмотреть.       — А я, между прочим, аврор, несущий здесь смену. А вы — студенты, нарушившие комендантский час. Улавливаешь, что я могу сделать? — нараспев протянул Люпин. — Съёбывайте обратно в школу. Потом обо всём поговорим.       — Так уж и быть, уговорил. Спасибо.        Тед, подмигнув Ломан, швырнул мантию прямо в лицо Поттеру.       — Всегда пожалуйста.