Хогвартский шут

      — Вы меня хотели видеть, профессор Принц? — учтиво поинтересовался Скорпиус, прикрывая дверь в кабинет Зельеварения.       Холодок, кусающий за открытые части тела, заставил Малфоя вздрогнуть. За три месяца летних каникул, проводимых дома, он успевал отвыкнуть от общей температуры подземелий. В поместье отца Скорпиуса каждый камин горел зачарованным пламенем. Символическая память, оставшаяся об Астории. В последние годы своей жизни миссис Малфой облачалась в одежды с длинными рукавами, куталась в шерстяные шали и платки, но никто никогда не слышал от неё каких-либо недовольств. Астория не жаловалась. Не жаловалась, когда болезнь сжирала её красоту, обгладывая до костей. Не жаловалась, когда сил не оставалось даже на то, чтобы подняться с постели. Не жаловалась, когда её руки лишь изредка прикасались к сыну, а у Скорпиуса складывалось ощущение, будто он обнимается с утопленницей.       — Да, мистер Малфой, проходите, — кивнула Элайза, оторвав взгляд от свитков пергаментов, что проверяла в этот момент. — Присаживайтесь. Обождите пару минут, пожалуйста.       Заняв указанное место, Скорпиус в ожидании глянул на профессора. Длинные волосы, забранные в высокий хвост, оттеняли и без того напряжённое лицо; глаза тёмными изумрудами пробегались по содержимому ученический работ, тут же выискивая ошибки и неточности. Малфой всегда с уважением относился к Принц, считая её одарённой самым Мерлином в своей деятельности. Подобное, видимо, было у них семейным. Хоть Скорпиус, как и все отпрыски прошлого поколения, не застал бывшего декана Слизерина в живых, но зато был хорошо наслышан про него от Драко.       — Итак, мистер Малфой, — Элайза откинулась на спинку своего кресла, — вы что-нибудь слышали о Турнире по зельеварению?        — Естественно.       Хоть это мероприятие по каким-то политическим причинам не включало Магическую Великобританию последние пару веков, но слава о нём никуда не уходила. Чемпионат, чем-то схожий с Турниром Трёх Волшебников, где лучшие из лучших соревновались в своих умениях. Призом являлся Золотой Котёл, известный не только своим дорогим изготовлением, но и магическими свойствами, за которые стоило побороться.       — Замечательно, — продолжила профессор. — В этом году с нашей школы всё-таки сняли ограничения по участию, чему я очень рада. По поручению директора каждый факультет должен выдвинуть несколько человек для отборочного тура. И на мой взгляд вы, мистер Малфой, с подобающим вашей семье блеском одержите победу как среди своих сокурсников, так и среди представителей других стран.       — Профессор Принц, большое спасибо за такую оценку моих способностей, — Скорпиус видел, как губы Элайзы искривились в снисходительной улыбке, — но вы явно преувеличивайте.        — Я преуменьшаю, мистер Малфой. Возможно, есть преподаватели, которые не согласятся с моими словами, но в чём сложность вызубрить учебник от корки до корки, прийти на экзамен и отчеканить всё, даже не осознавая сути? Я присматривалась к вам на уроках, и вы один из немногих, кто именно чувствует мой предмет. Вы видите в зельях не просто бурлящую жижу, а сложнейшую систему, включающую в себя множество деталей. И если её правильно растолковать, что дано не каждому, то сложностей в приготовлении не возникнет. Вы увлечены, вы горите этим, каждый раз удивляя меня все больше и больше. Все эти пункты — спутники великих людей, мистер Малфой.        — Кто-то ещё из слизеринцев, кроме меня, отобран для участия? — Скорпиус очень наделся, что в полумраке его зардевшиеся от неприкрытой похвалы щёки незаметны.        — Мисс Бёрк, — тут же ответила профессор Принц. — Про другие факультеты ничего сказать не могу, списки в глаза пока не видела. Школьный тур по своему проведению будет напоминать экзамен ЖАБА: будет как тестовая, так и практическая часть. Победитель представит нашу школу уже на самом Турнире. Вам нечего так переживать, — Элайза, видя как Малфой нервно пощёлкивает пальцами, продолжила: — Время для подготовки у вас предостаточно. Я поговорю с преподавателями, буду очень надеяться, что некоторые из них согласятся иногда снимать вас с уроков. Дополнительные часы после основных занятий также предусмотрены. Надеюсь, эти доводы существенны для вашего согласия?        — Да, — Скорпиус слабо улыбнулся, — вот только нельзя… как-нибудь… при возможности… привлечь и Поттера к этому делу?        Образ лучшего друга возник в голове сам по себе, тут же внушая чувство вины. Малфой знал, что Альбус никогда не желал ему зла из-за успехов, проступающих все чаще и чаще. Даже если бы и желал, то Малфой точно бы не стал его осуждать, полностью принимая заслуженную, по его мнению, кару. Уж слишком жалостливым был Скорпиус. Его дед, Люциус Малфой, неодобрительно фыркал, уверяя, что именно это и погубит его внука.        — Альбуса? — уточнила профессор Принц, заломив изящную бровь. Получив кивок, она изумленно покачала головой: — При всём моём уважении к мистеру Поттеру, но его знания и умения явно не дотягивают до уровня отборочного этапа, не говоря уже о Турнире.        — Я могу помочь, — с энтузиазмом ответил Малфой. — Скажем, поднатаскать его. Это отличная тренировка и для меня.        Альбус будет проклинать Скорпиуса до конца жизни. За его дурацкую привычку тянуть везде за собой. Малфой с достоинством выдерживал высокосветские приёмы и балы, где эти чистокровные снобы деланно улыбались и восхищались наследником рода, благодаря покойную Асторию. На самом деле им было глубоко плевать — весь спектакль был лишь ради того, чтобы сохранить то немногое, что осталось от чистокровных семей. И эта среда была Скорпиусу понятна, поскольку он жил в ней. Он знал правила, знал доброжелателей и недругов, знал козыри. А участие в Турнире, особенно если Скорпиус пройдёт дальше, было чем-то новым и… пугающим? Точно без последнего слова. Ибо он по определению не должен был бояться. Малфои ничего и никого не боятся. Так постоянно твердит Люциус. А отец лишь усмехается.       Несколько минут Элайза сверлила слизеринца пристальным взглядом, в котором, как показалось Малфою, на долю секунды мелькнула какая-то мысль, которую он не успел разобрать.       — Если вы так этого хотите, — вымолвила профессор. — Но, прошу учесть, что одних ваших слов мало. Мистер Поттер хотя бы единожды должен продемонстрировать мне результаты вашей подготовки. И только после этого я приму окончательное решение.        — Я понял, большое спасибо, профессор, — Скорпиус, поднявшись, успел сделать пару шагов в направлении двери, когда голос Элайзы зазвучал вновь:       — Мистер Малфой, — с каким-то вызовом произнесла Принц, от чего её акцент обозначился ещё ярче, — подумайте хоть раз о своём будущем, а не чьём-то другом. Уж не знаю, с чем вы свяжите свою жизнь, но в престижную Академию зельеваров, расположенную в Германии, можно поступить и без вступительных экзаменов при победе на Турнире. Подумайте хорошенько. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я вас таковым никогда не считала.        Если бы Принц обучалась в Хогвартсе, то Шляпа без каких-либо промедлений отправила её в Слизерин. В этом Скорпиус не сомневался.

***

      — Какого хера ты тут забыла? — Джеймс оглядел сестру с до головы до ног.       Лили, гордо расправив плечи, стояла среди оставшихся желающих на позицию загонщика. В руках была та самая метла, подаренная родителями на последнее Рождество. Первое время Поттер недоумевал, зачем сестре такая мощная метла, ведь для домашних игр сгодятся и какие-нибудь веники, которые у них имелись. А сейчас, кажется, до него дошло.        — Как и все остальные, — равнодушно отозвалась Лили, сдувая с глаз выбившиеся из причёски пряди; спортивный костюм, подчёркивающий уже формирующиеся изгибы, колыхался от порывов ветра.        — Тогда сразу шуруй обратно в Хогвартс. Тебе нечего на что-то надеяться.        — Почему?! Нет такого правила, что сёстрам капитана нельзя играть в команде!       — Значит, я его создам! — изрядно повышая голос, отозвался Джеймс. — Задача загонщиков — отбивать бладжеры от членов своей команды в противников…        — Не поверишь — знаю.        — Тогда как ты планируешь этим заниматься, если ты сама едва тяжелее мяча, блядь?! Это тебя нужно будет защищать! Ты биту-то в руках не удержишь, а ей махать ещё надо, сечёшь?        — С чего ты взял? Я ещё даже не пробовалась, а ты уже гонишь меня!        — Тебе и пробоваться не надо, я и так вижу.       — У нас мама охотницей и ловцом была…        — Вот именно. Она была на относительно женских позициях, где миниатюрность только повышает шансы на победу. Я бы тебе тогда и слова не сказал.        Джеймс врал безбожно. Ещё как бы сказал. Придумал всё, что угодно, лишь бы обоснованно не пустить сестру в команду. Где квиддич — там популярность, где популярность — там мальчишки, а где мальчишки — там и секс. Последнее только через труп Поттера. В ближайшее пару лет точно.       — Джеймс, — голос подала Матильда Фейн, его однокурсница, принятая на желанное Лили место, — ты звучишь по-сексистки.       — А ты позащищай её, — буркнул Поттер, сложив руки на груди. — Сравни её и себя: худенькую четверокурсницу и семикурсницу, занимающуюся профессиональным маггловским спортом.       — Она же не просится в команду без отборочных. Пускай на равных поборется, — Матильда окрыляюще улыбнулась Лили.       Замечание Джеймса было чётким: Фейн с детства занималась плаванием, из-за чего корпус и пояс передних конечностей был развит лучше, чем у некоторых парней. Сил как раз хватало на отбитие бладжера битой без каких-либо промедлений, что и было продемонстрировано. Да и со своей комплекцией Матильда довольно органично смотрелась на позиции загонщика. Чего не скажешь о младшей Поттер.        — Тогда дубинки в руки и на мётла, — пожевав губу, произнёс Джеймс. — Все, кто ещё не передумал претендовать на последнее свободное место. Ваша задача проста: отбивать мячи. Именно отбивать, а не улетать от них. Если бладжер коснётся вас, то вы выбываете. Всем ясно?       Четыре фигуры поднялись в небо, тут же зависнув в ожидании. Поттер подошёл к объёмному чемодану, который то и дело дрыгался от движений бладжеров внутри него. Дьявольские мячи, сделанные из чистейшего железа для увеличения урона игрокам. Джеймс не раз оказывался на больничной койке со сломанными костями из-за их ударов.        — Приготовились! — вскрикнул Поттер, дёргая застёжки ящика.       Створка резко распахнулась, едва не прищемив Джеймсу пальцы, и бладжеры, пульсируя, с бешеной скоростью устремились ввысь. Словно ожив, претенденты на позицию загонщика кинулись в рассыпную.        На десятой минуте сразу двое человек отсеялось: не сумев спикировать, гриффиндорцы налетели друг на друга, едва-едва удерживаясь на мётлах. На высоте остались лишь какой-то парень-шестикурсник, которому Джеймс готов был пожать руку просто за факт его существования, и Лили. Даже на таком расстоянии была замечена её измотанность: чуть подрагивающие руки взмахивали битой, отгоняя бладжеры в противоположную сторону; черенок мётлы то и дело косился в сторону из-за отсутствия скрещенных ног, служащих опорой; слишком много ненужных движений, только подрывающих равновесие. В экстренных ситуациях, часто случающихся на матчах, младшая Поттер была бы абсолютна беспомощна, в отличие от её же соперника.       — Что ты мне там напевала, а? — злорадно произнёс Джеймс, обратив своё внимание в сторону Фейн.        — Я… — Матильда осеклась, вытаращив глаза за спину Поттера. — Твою мать, Поттер!       — Чего?!        — Да не ты! — Матильда кинулась вперёд, задев Джеймса плечом так, что он аж пошатнулся. — Сильно болит?       Джеймс, развернувшись, тут же понял суть переполоха: Лили, поддерживаемая с одной стороны Кэмпбеллом, а с другой — неизвестным шестикурсником, уткнула взгляд в землю, прижимая левую руку, вывернутую под неестественным углом. Бладжеры маячили где-то на фоне, влетая друг в друга с характерным звуком.       — Не чувствую пока, — Лили закусила дрожащие губы — попытка сдержать подступающие всхлипы, — но в Больничное крыло лучше наведаться.       — Я же говорил! — рявкнул Поттер, вмиг взбесившись. — Что за манера не слушать того, что тебе говорят не какие-то левые придурки, а разбирающиеся люди?!        — Поори подольше, может, тогда дойдёт, — Лили гневно зыркнула в сторону брата. — Ты только и умеешь, что говорить.        — С хуя ли?!        — Давайте не будем расходиться, — вставил свое мнение Нил. — Смысла уже нет. Мати, доведёшь её до Крыла?        Фейн кивнула и, обхватив порывавшуюся что-то сказать Лили за здоровую конечность, направилась в сторону женских раздевалок.        — Посвятите пиздабола: что произошло-то? — Поттер рвано выдохнул.        — Нападение с двух сторон, — объяснил Кэмпбелл. — Пока Лили отбивала один бладжер, к ней со спины зашёл второй, хорошенько так задев. Перелом точно будет, если не в двух местах. Без Дерека она бы точно не удержалась и свалилась, заработав ещё и разъёбанный позвоночник.       — Спасибо, — Джеймс натянуто улыбнулся, рассматривая нового члена своей команды: русые волосы, влажные от пота, липли к высокому лбу; веснушки россыпью блеклых созвездий расположились на переносице; на чересчур бледных щеках отчётливо проступали красные пятна. — И добро пожаловать в сборную Гриффиндора. Как твоя фамилия, если не секрет?        — Го-ордо-он, — Дерек тут же стушевался, сглотнув. — И-извините, я, когда-а не-ервнича-аю, заи-икаюсь. Де-фект речи.        — Расслабься, — Джеймс хлопнул его по спине. — Скоро все родными станем. Трахаться вместе часто будем.        — Тренироваться, он имеет в виду, — сдержав смешок от вмиг вытянувшегося лица Гордона, пояснил Нил. — К юмору нашего узурпатора тоже скоро привыкнешь.       — Ой-ой, загонял вас, бедненьких, — Поттер состроил гримасу. — Лучше помогите загнать бладжеры обратно.        — Может, их попросим? — Кэмпбелл кивнул в сторону авроров, то и дело всплывающих на трибунах.        — Ещё чего, — Джеймс фыркнул. Его и так порядком нервировало, что всё происходило под присмотром этих дотошных работников Аврората. Будто убийца планирует заявиться к ним прямо на поле и перестрелять всех к чёртовой матери. — Сами управимся, не в первой.        — Какие мы самодостаточные, — хохотнул Нил.