Хогвартский шут

      Джеймс с удовольствием прожевал кусок горячего мяса, в очередной раз отмечая про себя, насколько восхитительна еда, приготовленная домашними эльфами. Еда бабушки Молли не в счёт, ибо подобное умопомрачение даже оскорбительно сравнивать с чем-то. Стоило только Джеймсу или другому представителю клана Поттер-Уизли появиться на пороге Норы, как бывшая Пруэтт, блестя своим передником, подаренным Люси, тут же начинала хлопотать над столом, будто позабыв, что ей уже за семьдесят. Она постоянно журила внуков за излишнюю, по её мнению, худобу, а их родителей — за невнимательность к детям. И пусть по большей части эти самые дети были уже совершеннолетними.       — Было бы неплохо, — отозвался на слова Нила Харрис, отпивая из стеклянного стакана тыквенный сок. — Считай, последний Хэллоуин в стенах Хогвартса.       — Пускай Кэмпбелл мне сначала победу в предстоящем матче обеспечит, — хмыкнул Поттер, слушавший разговор двух друзей вполуха, — а уже потом думает о гулянке.        — Одно другому не мешает, — весело ответил Нил, — да и ты ли это, Поттер? Отказываешься от бухаловки. Когда такое было?       — Не было, — утвердил Джеймс. — И не будет. Просто игра в приоритете.        — Если она вообще состоится, — мрачно добавил Джастин, подхватив сумку. — В целях безопасности зрителей могут и не пустить на трибуны. Команды будут играть лишь в присутствии преподавателей.        — Да брось, — закатил глаза Кэмпбелл, — матчи всегда проводились в полной форме, какой бы пиздец не происходил. Да и смысл от такой игры? Ради чего мне играть? Я хочу видеть сокурсников, раскрашенных и болеющих за нас, слышать крики их радости или разочарования, повыделоваться перед девчонками, в конце концов. Всё это — стимул побеждать.        — Кажется, последний пункт перевешивает все остальные, — хихикнул Джастин.        — Ты бы так активно языком работал во время матча, комментатор.        — Не волнуйся, моего рта на всё хватит, — сострил гримасу Харрис, тряхнув крашеной блондинистой чёлкой.        До конца обеда оставалось полчаса, поэтому большинство учеников уже успело ретироваться из Большего зала, заполняя собой хогвартские коридоры. У Джеймса в расписании значилась пара по Уходу за Магическими Существами, преподаваемая Элиасом Реймондом. Девчонки всех курсов сходили с ума по новому преподавателю: стоило только ему пройти своей тяжёлой походкой или сказать что-то низким баритоном, то восхищённые ахи и охи слышались из каждого угла. Очарование профессором Реймондом было явно связано с его брутальностью: через правый глаз затянувшейся полосой проходил шрам, полученный от когтей китайского огненного шара; руки, заключённые в перчатки, чтобы не пугать учеников многочисленными бугристыми ожогами, заживление которых невозможно даже под действием лечебных мазей. Бывший драконолог, перешедший на обобщённую специальность магозоологии после несчастного случая. Подробности этого трагического события до сих пор остаются неизвестны, а попытки разузнать правду — безрезультатны. Поттер даже расспрашивал на этот счёт своего дядю Чарли, известного специалиста в данной области, но тот лишь пожимал плечами.       — О, как трогательно, — неожиданно едко отозвался Нил, косясь вбок; Джеймс повернул голову: Малфой, что-то нашёптывающий хмурому Альбусу, по-свойски положил ладонь ему на затылок, изредка сжимая пальцы. Подобные телесные контакты у этих двоих — обыденность, но Поттера-старшего всякий раз передёргивало. Единственное, в чём они были хоть как-то схожи с Розой. — Ещё немного, Джим, и я буду думать, что твой братец встречается с этим недо-сыночком Тёмного Лорда.       Слух, опровергнутый ходом взросления самого Скорпиуса, но при этом не теряющий актуальности. Факт родства не сколько с самим Волан-де-Мортом, сколько с чёрной магией, господствующей и убивающей на протяжении всей Второй Магической войны. Неумолимое напоминание о стороне, выбранной Малфоями, и до сих пор аукающихся последствиях.        — Не ты один, — отозвался Поттер и тут же уловил вопросительный взгляд и приподнятые уголки губ Кэмпбелла. Мимика, спрашивающая некоторое разрешение на слова, адресовавшиеся лучшему другу Поттера-младшего. Всё же они с Джеймсом были братьями, да и в памяти тут же всплывал наказ матери следить за младшими.        Но Джеймс никогда не причислял себя к лику святых. И настроение было отвратным: перехватив Матильду на пути из Больничного Крыла, Поттер-старший поинтересовался состоянием сестры. Фейн повторила слова мадам Помфри, что здоровью Лили ничего не угрожает, однако до вечера ей явно стоит задержаться. И видеть Джеймса в ближайшее время она не желает. Малолетняя дура.       — Ещё один повод для прославления Малфоев в Пророке, — нарочито громко продолжил Нил, игнорируя тычки со стороны Джастина; Поттер заметил, как Скорпиус на миг вскинулся в их сторону. — Так и вижу эти громкие заголовки: «Скорпиус Гиперион Малфой уличён в нетрадиционном пристрастие к мужскому полу».       — Нужна помощь, Кэмпбелл? — ответная реакция слизеринца не заставила себя долго ждать. — А то ты так часто произносишь мою фамилию, что я начинаю переживать за тебя.       — Переживай лучше за себя, — Кэмпбелл сложил руки на груди. — Остаться без папочкиного наследства — ужасная перспектива. Или у вас, аристократов, подобное поощряется?        — Ты бы лучше за своим приданым последил, — из-за спины Скорпиуса заговорил Альбус. — Хотя сложно уследить за тем, чего нет. Или шизофрения, подаренная твоим папочкой, уже считается за фамильное достояние?       Расслабленное выражение лица Нила медленно соскользнуло, обнажая сверкающие то ли обидой, то ли злостью глаза; желваки затанцевали на широких скулах.       — Прекращайте это, — не выдержал Харрис, попытавшись потянуть Кэмпбелла за собой, но тот не сдвинулся с места, продолжив таращиться на Поттера-младшего. — Джеймс, харе молчать, скажи уже хоть что-нибудь.        — Цепной пёс ждёт приказаний своего хозяина?        — А ты, оправдывая звание слизеринского сквиба, только и можешь, что размахивать словами, а не палочкой или кулаками?        — К тебе та же претензия, — лицо Альбуса чуть дрогнуло.       — Тогда право первого удара я предоставляю тебе, — желчно произнёс Нил, приблизившись к слизеринцу.        Казалось, пространство заискрилось между ними, испуская замогильный холод. Альбус сжал кулаки, сверху вниз уставившись на Кэмпбелла, которой для большего вызова развёл руки в стороны. Шли секунды, но Поттер-младший так и не изменил своего положения. Краем глаза он заметил усмешку, расцвётшую победным бутоном на губах Джеймса. От своей же предсказуемости Альбусу становилось тошно.        — Поберегу такую возможность до более подходящего момента, — сглотнув нецензурные выражения, вымолвил он.        — Умно, — протянул Нил, а после совершено будничным тоном добавил: — Трус.        Отворачивающийся Поттер-младший застыл на месте, устремив свой взгляд на точёное лицо Малфоя, выражающее скрытую мольбу. Альбус сухо усмехнулся, слегка покачав головой. Скорпиусу пора бы уже свыкнуться с мыслью, что от него не стоит ждать ничего, кроме разочарования.        Сжатая ладонь со смачным звуком влетела в челюсть Кэмпбелла, который, немного пошатнувшись, рефлекторно потянулся к месту ушиба. Будто бы в замедленной съёмке Поттер-младший наблюдал, как Нил, отойдя от шока, хватанул его грудки, встряхнув. Всё смешалось — и вскрики то ли Скорпиуса, то ли Джеймса, и гул наверняка собравшихся вокруг них зевак, и попытки разнять двух сцепившихся, словно диких котов, студентов.        — Разошлись!        Сознание Альбуса немного прояснилось лишь тогда, когда мощный рывок отбросил его в сторону. Своими острыми позвонками он ощущал всю твёрдость каменного пола вестибюля. Профессор Реймонд, в сузившиеся глаза которого не осмелился бы взглянуть даже самый отмороженный преступник, стоял, сложив руки на груди; палочка, изготовленная из чёрного орешника, ходила между пальцев.       — К директору. Оба, — отчеканил он. — Троицу главных зрителей тоже попрошу последовать за мной.        — Молись, чтобы тебе назначили месячную отработку, — над Поттером-младшим нависнул Малфой, протягивая руку, — а не исключили из школы.        — Даже не представляю, что меня расстроит больше, — выдохнул Альбус, украдкой глянув в сторону гриффиндорцев: хоть его братец и Харрис обступили Кэмпбелла, но даже так были заметны кровавые пятна, контрастирующие на фоне белоснежной форменной рубашки. Прилив некой гордости прошёлся по Поттеру-младшему разгорячённой волной, заставив уголки разбитых губ растянутся в шальной улыбке. Скорпиус мужественно воздержался от комментария о его сходстве с Джеймсом в данный момент.       Огромная каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице, встретила их привычной уродливой мордой. Поттеру-старшему не раз приходилось бывать в директорской башне, отчитываясь о своём поведении. В отличие от того же Альбуса, который хоть и пытался придать своему виду беспечность, но подрагивающие руки, засунутые в карманы брюк, выдавали истинное состояние. Стоит отдать ему должное — пожалуй, впервые в жизни он показал свои яйца, хотя Джеймс был уверен в обратном.        — У меня нет слов, чтобы передать моё возмущение сложившейся ситуацией, — директор МакГонагалл, выслушав подробнейший рассказ Джастина о сути конфликта, стянула очки на лоб, устало потерев переносицу. — Никогда бы не подумала, что ученики моего факультета могут разжигать травлю. Ваш прародитель — Годрик Гриффиндор, великий волшебник, даровавший защиту всем тем, кому она была необходима. Своими поступками вы очернили не только своё имя, но и репутацию всего факультета. Конечно, я не могу сказать, что довольна поведением и мистера Поттера. Инициировать маггловский мордобой на глазах у всей школы, на глазах младшекурсников, для которых вы являетесь примером для подражания. Даже присутствие старосты вас нисколько не умаяло. Сегодня же вашим родителям и законным опекунам будут отправлены совы с письмами. Буду надеяться, что совместные отработки в Зале трофеев под присмотром мисс Бёрк и мисс Уизли, положительно повлияют на ваши взаимоотношения. И станут уроком.        Джеймс видел, как на последних предложениях директора у Кэмпбелла едва ли не задёргался глаз. Отрабатывать в присутствии этой гриффиндорской зануды, которая уж точно не упустить случая разлиться никому не нужными проповедями… Профессор МакГонаггал была поистине жёсткой женщиной.        — Настоятельно попрошу мистера Поттера и мистера Кэмпбелла навестить Больничное Крыло, — Минерва окинула студентов критичным взглядом. — Все остальные могут быть свободны.        — Ты же проводишь его до мадам Помфри? — выйдя за пределы директорских владений, обратился Харрис к Джеймсу.        — А ты-то куда?        — Я перед Рунами хочу в общежитие забежать и…        — Не нужно искать ложных поводов, чтобы слинять к своей любимой Элайзе.        — Побитый, ты ещё более невыносимый, — возвёл глаза к потолку Джастин. — Я думал, что Альбус с тебя хоть немного спеси сгонит.        — Можешь набить ему морду за неоправданные ожидания, — Нил махнул рукой в сторону слизеринцев; Альбус с нетипичной ему грубостью отмахивался от Малфоя, а после, очевидно, не выдержав, бросил: «Да пошёл ты, и без тебя разберусь!». — Он сегодня прям-таки нарасхват.

***

      Ломан, вытянув ноги на просторном подоконнике, недовольно цокнула языком, стирая очередную случайно поставленную чёрточку. В попытке скоротать ожидание, Николь, уместив на коленях небольшую записную книжку, начала выводить абстрактные линии, которые, по её задумке, должны были сложиться в какой-то цельный сюжет. Но то ли звёзды не сошлись, то ли Мерлин окончательно положил на неё болт, а ничего путного так и не выходило. Как и в жизни, впрочем.        — Реймонд — сволочь, — констатировал Поттер, появившись в щели их импровизированной комнаты. — Задержал на всю прошлую перемену. Из его цепких когтей удалось вырваться только сейчас. Дохуя злой, чё-то.       — С чего же это? — саркастично выгнула бровь Ломан. Завидев непонимание на лице гриффиндорца, она продолжила: — Может, потому, что на его глазах произошла потасовка двух студентов? Честно, я ожидала тебя увидеть с фингалом под глазом.       — Так вот, какого ты мнения обо мне?        — Только не говори, что ты удивлён.        — Окей, — подражая американскому говору, произнёс Джеймс, — не буду.        Когда до Ломан донёсся слушок, что один из братьев Поттеров спровоцировал драку на виду у всей школы, то сомнений в конкретизации личности не возникло. До первых свидетелей, которые, почему-то уверяли, что конфликт произошёл с Нилом, нелестно отзывающимся о Малфое. Пазл не только не приложился к общей картине, но и разрушил её вдребезги.        — А ты ожидал, что Альбус в очередной раз смолчит?        — Он полез не в свою дуэль.        — Он заступился за друга. Разве ты бы так не сделал?        — Сделал, — отозвался Джеймс, — но мои друзья заслуживают этого. А этот змеёныш — нет.        — Твоё предвзятое отношение ничем не объясняется.        — А это и не требуется, — хмыкнул Поттер, устраивая голову на голени пуффендуйки. — Если ты, конечно, понимаешь о чём я.       Николь лишь поджала подкрашенные губы. Джеймс, словно недальновидное дитя, следовал за своими первичными эмоциями, даже не отягощая себя какими-либо дополнительными раздумьями. Науськанный редкими рассказами отца, он, никак не признавая это, вёл себя не лучше Драко в девяностые годы. Ломан давно бросила попытки достучаться до гриффиндорца: как показала практика — бессмысленно, да и он по закону считается уже взрослым человеком. А у взрослых людей, как правило, есть своя голова на плечах. Но для Поттера, по меткому выражению Люпина, свои порядки.       — Лучше расскажи, что там за секретную информацию тебе Эд нащебетал, — выдохнув дым через нос, поинтересовалась Николь. — А то сколько времени прошло, а ты до сих пор молчишь.       С Люпином Джеймс условился, что всё сказанное в Кабаньей голове останется за её пределами. Как бы хорошо Поттер не был уверен в Ломан. Разболтанная аврорская тайна могла выйти Эду боком, если бы начальство каким-то образом прознало.        — Ничего такого, — с деланной небрежностью отозвался Поттер.        — Обычно тебя не заткнёшь, — прищурилась Николь, когда Джеймс, приподнявшись, повернул голову в её сторону. — А теперь из тебя всё клещами тянуть надо.        — Просто не имею привычки рассказывать не свои секреты, — отозвался Джеймс, улыбнувшись чеширской улыбкой.        — У тебя свои секреты-то есть?        — Нет, но скоро точно появятся.        — Многообещающе, — вздохнула Николь.        У неё было не так много времени, чтобы успевать за буйным и вездесущим темпераментом друга. Учёба никогда не давалась ей легко: приходилось засиживаться до поздно, чтобы достичь таких же блестящих результатов Джеймса, который учебник в кое-то веке открывал. Он был по-своему гениален, ему достаточно было взглянуть на формулу заклинания, чтобы уже на ходу к доске сымпровизировать его структуру. Николь так не могла, сколько бы не пыталась. Может, всё дело было в её происхождении. Её семья была одной из немногих — если не единственной вовсе, — где сразу оба ребёнка проявили способности, не имея в жилах ни капли потомственной магической крови. Хотя Ломан много раз думала, что всё же в её родословную должен был затесаться какой-нибудь чародей, иначе объяснить подобное совпадение попросту невозможно. Но наверняка уже не узнать: что мать, что отец — сироты.       — После своих именин всё узнаешь, — подмигнул Джеймс.        К сожалению, несовершеннолетние не могут трансгрессировать самостоятельно и без ведома Министерства Магии. А в задумке Поттера это играло главную роль: вряд ли он доберётся до Сохо, главного торгово-развлекательного квартала в центральной части лондонского Вест-энда, на тех же фестралах. Да ещё и в учебное время, в котором, в принципе, не предусмотрены часы нахождения далеко за территорией Хогвартса.        Поттер давал клятву о неразглашении. А вот о запрете на попытку поиска Шутов не было ни слова.