Хогвартский шут

      — Ну что, все готовы? — поинтересовался Джеймс, пробежавшись глазами по всем игрокам своей команды.       До выхода на квиддичное поле, где должна была произойти самая захватывающая игра всего сезона, оставалось буквально несколько минут. От чего-то Поттер-старший и сам невольно передёргивал плечами, с силой сжимая древко своей метлы. Подобное было непозволительно, ведь капитан, на которого равнялись и остальные игроки, должен был излучать непоколебимую уверенность. Дабы успокоиться, Джеймс решил потратить имеющиеся время не на глупые сантименты, а на последние правдивые наставления.       — Слизеринцы — не когтевранцы или пуффендуйцы. Тактика ведения игры далека от общепризнанных понятий, поэтому будьте бдительны. Не подрывать установленный порядок, я его разрабатывал не от балды, — Поттер-старший пригрозил кулаком, и смешки разбавили слышащийся гул болельщиков. — Думаю, что это и не понадобится. Какие-то непредвиденные повороты маловероятно, их главный в силу своего опыта вряд ли на это решится.       После ухода Аарона Макмиллана личность нового слизеринского ловца и, как предполагал Поттер-старший, капитана оставалась неизвестной. Возможно, специально, чтобы запудрить гриффиндорским львам мозги, хотя Поттер-старший считал иначе. Такой расклад был форой, ибо он находился на своей позиции достаточно давно, и глаз был намётан, в отличие от этого змеиного инкогнито.       Гудок магического рупора, означавший начало игры, и усиленный голос Харриса разнёсся по всей округе:       — Доброго дня, преподаватели и студенты! Рад приветствовать вас на квиддичном матче, открывающий две тысячи двадцать второй учебный год! Понадеемся, что погода смилуется над нами, и дождь не ливанёт в самый разгар. Хотя нужно же хоть что-то, чтобы погасить пожар соперничества, который разгорится перед нами буквально через считаные секунды! Ведь это матч Гриффиндора и Слизерина, где по-другому и быть не может!       — Как стелит-то, — приглушённо из-за вратарского шлема цокнул языком Кэмпбелл.       — Так и надо, — хмыкнул Поттер-старший; Джастин был великолепен на должности комментатора, умело заряжая как зрителей, так и игроков своими острыми фразочками, за которые нередко получал неодобрительные взгляды от директора МакГонаггал. — Нам пора. Ни пуха ни пера.       — К чёрту, — хором отозвались гриффиндорцы, и Джеймс довольно кивнул.       По мере приближения к центральному кругу, служившему неким чекпоинтом, Поттер-старший все чётче и чётче улавливал силуэты мадам Трюк и слизеринской команды. Джеймс, не веря, несколько раз проморгался, когда малфоевская шевелюра издевательски блеснула на фоне темноволосых голов.       — Попрошу всех игроков, кроме капитанов, занять свои позиции, — Роланда, дождавшись выполнения своей просьбы, обратилась уже к оставшимся на земле студентам: — Обменяйтесь рукопожатием, пожалуйста.        Правило, которое Джеймс, будь у него такая возможность, вычеркнул вообще из истории. Легко обмениваться фальшивыми любезностями, не зная дальнейшего исхода. Попробуйте сделать такое же, когда на тебе клеймо проигравшего, а победитель, купаясь в овациях, с деланным уважением благодарит за игру. Лично Поттер-старший не смог бы вынести такого прилюдного позора.       — Желаю удачи, — Скорпиус, первым спохватившись, протянул руку.       — Взаимно, — неискренне выдавил из себя Джеймс, и Малфой наверняка это понял. Впрочем, вряд ли он ожидал от него что-то другое.       Капитаны взмыли в небо, разделяя со своими командами напряжённое ожидание свистка. Даже трибуны немного сбавили децибелы громкости, и лишь один Харрис продолжил вещание, очевидно, подогревая интерес.        — Приготовились! — изо всех сил крикнула мадам Трюк, и её рука с зажатым квоффлом напряглась, готовясь к мощному броску. — Начали!       Темно-красный мяч, едва оказавшись в зоне досягаемости, тут же был перехвачен слизеринским охотником, к великому разочарованию Поттера-старшего. Он не был суеверным, но как показывала практика, чья сторона начинала игру, та обычно её и заканчивала.       — Инициативу взял на себя Лука Боул, идущий на гриффиндорского вратаря, имя которого, пожалуй, известно и без озвучивания, на всех скоростях. Уворачиваясь от отбитого Матильдой Фейн бладжера, он не сменяет курса, хотя стоило бы. Я бы побоялся вставать на пути у такой девушки! Приближение к гриффиндоским воротам, замах и… поразительное умение Кэмпбелла раздвигать ноги оказывается очень кстати! Перестановка сил, и отпасованный квоффл оказывается на гриффидорской стороне…        Джеймс, дабы не маячить перед глазами, набрал высоту, откуда представлялся прекрасный обзор на всю картину происходящего. Снитч пока не выдавал своего положения, и приходилось просто вслепую рыскать по всему полю, пока команды, сравнивая количество очков, забивали голы друг другу.       Характерное жужжание раздалось где-то над ухом, и Поттер-старший рефлекторно захапал пустой воздух рукой, в четной попытке поймать золотой шар. Скорпиус, изредка бросавший на противника взор, заметил его мельтешение, и быстро понял причину, вмиг подобравшись.       Когда снитч показался практически у самой земли, то оба ловца противоборствующих команд спикировали, едва ли не поравнявшись. Глотая ветер, Джеймс ощущал закипающую кровь в висках; комментарии Харриса были не более, чем фоновым шумом, из которого Поттер-старший цеплял лишь счёт. Слизерин лидировал, а Гриффиндор отставал на добрых два десятка!       Малфой резко вильнул вбок от бладжера, отброшенным от себя Гордоном, и Джеймс, пользуясь моментом, подрезал его, гоня снитч как можно дальше от противника. Уши заложило от такого бешеного ускорения, а до заветной победы при правильном сближении можно было и рукой дотянуться. Поттер-старший мысленно был на земле, поднимая пойманный шаловливый золотой снитч.       Невесть откуда взявшийся дьявольский шар заставил гриффидорского капитана резко затормозить, упуская из такой пьянящей близости снитч. Больно ударившись грудью об рукоять метлы, Джеймс не сразу заметил Малфоя, рывком вынырнувшего из-под него.       Зажатый в руке золотой шар был. Но только не в руке Поттера-старшего.       Улыбка Скорпиуса, робко проступающая под рёв слизернских трибун, тут же стёрлась, когда он встретился взглядом с противником. Какое-то странное выражение лица, совершенно несвойственное победителям, завладело им, и Джеймсу даже почудилось, что его губы, едва шевелясь, вымолвили: «Прости». Это что, жалость?       Поттер-старший даже не заметил, как ощущение легкости под ногами сменилось рыхлой землей. Вся гриффиндорская команда, хранившая гробовое молчание, уже ожидала его; первые капли дождя, будто оплакивая поражение, неприятно заморосили по одежде.       — Мы ещё можем отыграться, — спокойно заговорила Фейн, вызывая всеобщее удивление. — Если обойдём оставшиеся факультеты, а Слизерин…        — Кто кинул тот бладжер? — перебил Поттер-старший, раз за разом прокручивая момент, который, как казалось, он запомнит на всю жизнь.       — Мы не зна-аем, — вклинился Дерек.        — Как это, блядь?! — прошипел Джеймс, а после, едва удерживаясь от откровенного крика, продолжил: — Вы загонщики, мать вашу, или кто?! Это ваш косяк, стоивший нам сто пятьдесят очков!        — Вот только давай без перекладывания вины, Поттер, — взбрыкнулась Матильда. — Что Дэвид, что Карл находились в поле нашего зрения, и ко второму бладжеру не прикасались. Наших охотников выбить пытались! Будто ты сам не знаешь, что мяч мог спокойно отрикошетить от чего-нибудь! Если следовать твоей логике, то именно ты упустил эти самые сто пятьдесят очков, значит, проигрыш на твоей совести!       — Знаешь, снитч бы нам и вовсе не понадобился, если вратарь да и, чего я церемонюсь, охотники надлежаще выполняли свои обязанности!        — Ни хуя себе, конечно, — Нил, чьи влажные волосы топорщились в разные стороны, сложил руки на груди, бросив метёлку. — По-твоему, я просто так квоффлы пропускал? Каждый из нас из кожи вон лез, но этого оказалась недостаточно. Слизеринцы превзошли самих себя, и это факт, Джим. Каждый забитый гол давался нам такими манёврами, для описания которых у комментатора, у оратора нашего, сука, слов не хватало! И сейчас ты закатываешь истерики, когда можно было разобрать ошибки, пока все всё помнят!       — Какие все дохрена умные, — скорчился Поттер-старший. — Если я вас не устраиваю в качестве капитана, то не держу, валите! Незаменимых нет!        — Джеймс, — уже тише произнесла Матильда, коснувшись переносицы, — давай просто успокоимся, а? Ты сейчас наговоришь того, о чём жалеть потом будешь.       Поттер-старший, гневно раздувая ноздри, лишь дёрнул кистью. То ли согласился со всем сказанным, то ли отправил в пешее эротическое. Зная нрав гриффиндорца, последнее было наиболее вероятно.       Стоя под тёплым душем, Джеймс всё думал, в какой именно момент судьба, буквально благоволившая ему всегда и во всём, решительно заявила: «Нет уж, хватит!». Львы всегда перегрызали глотки змеям, но в этот раз последним, изловчившись, удалось впрыснуть свой яд раньше. И он, Джеймс Сириус Поттер, потерпел поражение.       Слепая ярость уступила место рациональному мышлению, и осколки событий согласовывались между собой следственно-причинными связями. Недооценил Поттер Скорпиуса, конечно. Хотя он даже и не предполагал, что тот мало того, что перейдёт с позиции охотника на ловца, так ещё и возглавит сборную слизеринскую команду. Джеймсу было куда легче наорать на собственных игроков, обвиняя их в неумении нормально играть и слушать команды, чем признаться, что вина в проигрыше действительно целиком и полностью лежала на его плечах. И все гриффиндорцы, попадавшиеся ему на пути в замок, глядели с упрёком, подтверждая это. Поттеру-старшему, по крайней мере, так казалось.       Оставаться в пределах Хогвартса не было никакого желания. Это сейчас спальня пустовала, поскольку все скопились в гостиной, обсуждая самые эпичные моменты матча, которых, несмотря на неожиданный исход, было предостаточно. В спальню в любой момент мог зайти кто-то из соседей — не приведи Мерлин, это окажется Харрис или Кэмпбелл. Джеймс заведётся снова, если ещё хоть раз увидит сочувствие в глазах Джастина или неприкрытый вызов Нила.       Окончив с водными процедурами, Поттер-старший быстренько привёл себя в божеский вид и, запихнув мантию-невидимку в рюкзак, вышел из комнаты. Впервые за долгое время, если не за всю жизнь, он шёл чуть ссутулившись, опустив голову.

***

      Джеймс, пропустив очередную стопку, поморщился, со стуком опустив стеклянный бокал; смешанное послевкусие от разнообразного спиртного стискивало горло. Кажется, это был какой-то дешёвый ликёр? Или виски? Поттер-старший с силой потёр глаза, поставив локти на барную стойку, и попытался воспроизвести хронологию вечера. Задача оказалась непосильной, и Поттер-старший со стоном уронил голову. Кажется, на сегодня ему хватит, иначе при трансгрессии его просто расщепит или выбросит на какой-нибудь необитаемый остров.        Темнота раскрыла свои крылья над территорией Англии, и если бы не яркие огни и вывески, из которых в принципе состоял квартал Сохо, то Джеймс наверняка умудрился бы запнуться об что-то. Хотя вряд ли бы кто-то обратил на это внимание. Магглы здесь были либо такими же обдолбанными, либо, суетясь, не замечали ничего вокруг. И это Поттеру-старшему очень нравилось. В волшебном мире, в каком бы уголке ты не оказался, всегда находились особо интересующиеся. Разница менталитетов всё же ощущалась, может, именно поэтому маги так и не рискнули раскрыть своё существование?       Проблема приобрела особую актуальность после событий, произошедших в июле две тысячи пятого года. Когда в час пик террористы-смертники взорвали три самодельные бомбы в поездах Лондонского метрополитена и ещё одну в автобусе на площади Тависток. Было ранено более семисот человек, а убито — пятьдесят два. И да, среди несчастных были и волшебники, которые не могли использовать свои способности в том числе и из-за Статута о Секретности. Ведь одно дело использовать магию, свидетелей-магглов которой можно и по пальцам пересчитать, а совершено другое, когда ты в окружении сотни, если не тысячи человек, под прицелом телеканалов и спецслужб, курирующих ситуацию.       В Международном Магическом Конгрессе, созванном в Великобритании, участие приняли представители как европейских, так и азиатских стран. На обсуждение был вынесен вопрос о возможной отмене Статута. К единому мнению так и не пришли, и до сих пор этот пробел являлся насущной темой для Ежедневного Пророка.        Консерваторы, к которым относилась и Магическая Англия, высказались против такой инициативы. Далеко не факт, что магглы с радушными объятиями примут волшебников, которые могли бы изменить исход многих исторических событий своим вмешательством, но по каким-то непонятным причинам отлёживались на дне. Особенно пугала перспектива использования атомных и водородных бомб, против которых, увы, маги были абсолютно беззащитны. Это пару веков назад они были на вершине могущества, когда у магглов были из оружия лишь мечи да простенькие пистолеты. Сейчас же волшебников унизительно скинули с трона технологии.        Революционеры же считали, что пришло время выйти из тени, и наверстать упущенное за столько столетий. Очередная война им, точно так же как и магглам, была не нужна, речь шла о сотрудничестве, способном доказать, что ничего невозможного не бывает. Волшебники должны были признать, что сохранение традиций приведёт лишь к вымиранию их народа, а магглы, — что существуют люди, от природы наделённые способностями, реальными не только в детских сказках и сознаниях сумасшедших.       Джеймс, пошатываясь, дошёл до места, где два ресторана выходили друг на друга чёрными ходами, образовывая небольшой прогал; чуть позади огромные мусорные баки, составленные в ряд, выполняли функцию некой стены. Место, где рабочий персонал изредка выходил на пятиминутный перекур, и просто идеальный вариант для незаметной трансгрессии, который Поттер-старший обнаружил не так давно.        Запрет на посещение Хогсмида сняли за пару недель до этого ебанного квиддичного матча. И буквально в этот же день Джеймс, изнуренный собственно организованной тренировкой, совершил свою первую вылазку в Сохо, как бы Ломан не взывала к абсурдности этой идеи. Она редко когда ошибалась, и Поттер в который раз утвердился в этой мысли. Хоть в этом районе он был даже не раз в неучебное время, но хотя бы намёток на дальнейший план действий не было от слова совсем. Не станет же он останавливать каждого прохожего с вопросом: «Извините, случайно не знаете, где Шутов можно выцепить?».        Упёртость, явно помноженная из-за союза Поттера и Уизли, заставляла не сдаваться, и на протяжении уходящих октябрьских дней Джеймс из раза в раз маячил перед глазами вдрызг пьяных постояльцев соховских баров. Никакого криминала среди них, сколько бы Поттер-старший не старался, уловить так и не удавалось. Дебош — определённо, ощущение, что сидящая рядом парочка, не постесняясь, возьмёт друг друга прямо на столе — уж куда без этого, но подобное случалось даже в гостиной Гриффиндора. Может, он просто не там искал и заходил в какие-то неправильные заведения? Тогда уж лучше обозначения сделали бы, честное слово!       — Эй, ты, закладку что ль потерял? — проржал голос за спиной Поттера-старшего, проглатывая или вовсе коверкая половину букв; Джеймс, под конец не удержавшийся и рухнувший на колени, обернулся, снизу вверх уставившись на силуэт говорящего. — Глядь какой холёненький, а.       — Отъебись, а? — подражая манере, буркнул гриффиндорец. Только этого непонятного хрена ему не хватало.        — Слышь, пацан, фильтруй, чё говоришь, — незнакомец приблизился, и блик от его лысой головы отскочил в свете фонарного столба.       — Напугал, ёпт, — фыркнул Джеймс, и тут же почувствовал, как сильные руки, схватив за шиворот кожаной куртки, подняли его на ноги, впечатав в каменную основание ресторана. Тяжёлое несвежее дыхание защекотало лоб, а глаза, налившиеся кровью, будто бы мысленно вспарывали живот Поттеру-старшему.       — Выворачивай, сука, карманы, — прорычал нападающий. — Иначе…        — Оставь его, — плавная речь, так контрастирующая со всем происходящим, заставили обоих мужчин удивлённо повернуть головы; явно женская фигура, судя по хорошо проступающим контурам бёдер, сложила руки на груди.        — Он мой, Ведьма, — решительно сжал губы незнакомец, но хватку ощутимо ослабил; Джеймс, немного протрезвевший от такого накала страстей, попытался вырваться, однако его попытка была пресечена на корню.        — Я не повторяю дважды, — произнесла незнакомка, и её мелодичная интонация сменилась стальным предупреждением: — Убирайся, если не хочешь, чтобы Джокер прознал. А то знаешь, птичка какая-нибудь да напоёт.        Нападающий, с минуты переводя взгляд то на потенциальную жертву, то на так не вовремя появившуюся спасительницу, прогудел что-то бессвязное, и вовсе разжал кулаки, отойдя в сторону.       — Тебе повезло, — адресовал Джеймсу мужчина, перед тем, как убрать в карман железный кастет, появление которого Поттер-старший явно пропустил, и быстрыми шагами удалиться прочь.       Джеймс, не зная чего ожидать уже от этой попутчицы, аккуратно поднял с земли рюкзак, с деланным старанием отряхивая его от земли. Незнакомка, лицо который было прикрыто маской, не проронила ни слова, продолжая стоять в той же позе.        — Спасибо, — проговорил Джеймс, и тут же почувствовал себя последним идиотом.       — Пожалуйста, — просто ответила девушка, и её глаза, сравнимые своим оттенком разве что с чёрными бриллиантами, впервые за всё время в упор глянули на Поттера-старшего. — Ещё пересечемся.        Игнорируя вопросительно-шокированное выражение лица Джеймса, незнакомка, качнувшись, застучала массивными каблуками своей обуви. А в голове Поттера-старшего отчего-то в лукавом интересе билась её последняя фраза.