Хогвартский шут

      Джеймс фривольно разлёгся на бордовом диване гриффиндорской гостиной, закинув ноги на подлокотник; темная шевелюра разметалась по бархатным подушкам, а язычки племени, вспыхивающие в причудливом танце, отбрасывали тени на жмурящиеся лицо. Хоть Поттер-старший и не видел, зато прекрасно слышал сбившихся в стайку девчонок-младшекурсниц. И, кажется, его имя и фамилия, сопровождаемые мечтательными вздохами, фигурировали в разговоре чаще, чем нужно. Подобное вошло в обыденность, и горделивой усмешки не вызвало, чего греха таить. Джеймс занял титул главного красавчика школы ещё три года назад и сдавать позиции не планировал вплоть до конца обучения. Конечно, с малолетками он не водился, а вот с ровесницами, способными составить ему компанию в постели, — очень даже. Хоть в Хогвартсе и старались следить, чтобы отношения между личностями противоположного пола не заходили дальше поцелуев и сентиментальных держаний за руки. Но обходные пути отыскивались всегда. Особенно подростками, желающими познать всю сладость первых взрослых отношений.       Поттер-старший вздохнул, поднимая перед глазами стопку писем, на конвертах которых угловатым почерком значились инициалы: «Г.Д.П». Дурацкая отцовская привычка, сформировавшаяся за годы службы в Аврорате, где времени на выведение аккуратных буковок уж точно нет. А разделять работу и семью на два отдельных сегмента, требующих определённого внимания, Гарри уж точно не собирался, как показывали все его действия.       Ни одно из писем не было раскрыто и, уж тем более прочитано. Даже несмотря на то, что первое сообщение было получено уже через пару дней после прибытия в школу. К Трелони не ходи, отец в нём просил прощения за сцену на перроне, ссылаясь на свою усталость, сопутствующей ему уже на протяжении двадцати лет, если не больше. В последующих своих весточках он наверняка справлялся о общем состоянии Джеймса, выпрашивая какие-нибудь подробности учебных будней. Нелепый сюжет был избит до крошащихся костей, из-за чего Поттер-старший принципиально уходил в игнорирование. Для активных переписок всегда были послушные и покладистые младшие. Хотя Ал немного и подкачал в этот раз. Джеймс был удивлён, что ему до сих пор не пришёл громовещатель, обвиняющий его в пагубном влиянии на брата. Теперь у отца оставался лишь один примерный сын — Эд, сумевший сбалансировать в себе своенравность и смиренность, сменяющие друг друга в поистине нужных моментах. Наследственность, наверное, да и воспитание в семье Поттеров давало о себе знать. Пять лет жизни под опекой Андромеды Тонкс в учёт не брались, ибо Люпин ничего и не помнил толком. Даже похороны своей бабушки остались в его сознании лишь расплывчатыми вспышками. Может, это и к лучшему. Детали вряд ли бы сыграли в лучшую сторону на психику ребёнка.        Джеймсу так и не доводилось хоронить кого-то из близких. Да и он сам не горел желанием. Безусловно, были и такие люди в его вынужденном окружении, от которых Поттер-старший хотел бы держаться подальше в силу разности мировоззрения. Самый яркий пример учился на курс младше, вечно задирая веснушчатый нос. Но искренней смерти, как бы то ни было, Джеймс уж точно не желал. Не встречаться чаще, чем того требуют семейные праздники, не выслушивать проповеди о правильной жизни — конечно, но видеть тело Розы, лежащей в гробу, — определённо нет. Поттер-старший всё же не псих какой-то.       Джеймс повернул голову вбок лишь тогда, когда тепло, загороженное чьей-то тенью, перестало ласкать ему щёки. Лили, уперев руки в бока, стояла с таким вдумчивым видом, будто планировала ограбление банка Гринготтс.        — От кого это? — произнесла она, кивнув на письма.       — Тебя не поймёшь, сестрёнка, — гриффиндорец усмехнулся, опуская ступни на цветастый ковёр. — То ты просишь, чтобы я к тебе не приближался, то караулишь меня за каждым поворотом.        Ещё на ужине Поттер-старший заприметил её рыжую макушку, окружённую заинтересованными случившимся на отборочных сокурсниками; отвечала она как-то безэмоционально, сухо констатируя факты и частенько встречаясь с братом взглядом. Явно планировала завязать таким образом диалог, но Джеймс принципиально уклонялся. Даже тогда, когда Лили всё же набралась смелости и позвала его, Поттера-старшего спас друг-пуффундуец, подошедший уточнить что-то по поводу учёбы. Не то, чтобы Джеймс и сейчас скрывался от сестры: разговор произойдёт хотя бы с глазу на глаз, а не на виду всего Большого Зала.       — А ты бегаешь от меня, — младшая Поттер дёрнула бровями. — И я повторяю свой вопрос.        — Исполняю все твои прихоти, — Поттер-старший, не изменяя выражения лица, приблизился к камину, легонько толкнув сестру, и швырнул всю стопку пергамента в горящее жерло; огонь, получивший подпитку, затрещал с новой силой. — А кто написывает мне — не твоё дело.       — Какие мы грубые, — протянула Лили, нахмурившись. Джеймс до сих пор был обижен за утренний инцидент, но вымаливать прощения младшая Поттер уж точно не собиралась; виновата была не только она.        — Недалеко от тебя ушёл, — Джеймс сложил руки на груди. — Ты пришла, чтобы полаяться со мной? Если да, то можешь быть свободна, на сегодня мой лимит исчерпан.       — Удивительно, — Лили зло выдохнула. — Я-то думала, что ты, насмотревшись на зрелищную драку, получил удовольствие и заряд позитива на всю ближайшую неделю.        — Стоило догадаться, — Поттер-старший закатил глаза. Ему промыли мозги этой темой все, кому не лень, хотя он даже ни слова не вставил. Будто бы именно он, а не Альбус, первый начал размахивать кулаками.       — А ты думал, что тебе всё сойдёт с рук? — Лили прищурила глаза, и у Джеймса перед глазами тут же возник образ матери. Уж слишком сейчас они были похожи.        — Что конкретно? Я ничего не сделал.        — Вот именно, Джим, что ничего, — выделив последнее слово интонацией, проговорила младшая Поттер. — Ты бездействовал, когда твой дружок спускал всех собак сначала на Малфоя, а потом и на Ала.        — Почему вы все, мать вашу, так драматизируете? Подстебнул Нил немного, чтобы не расслаблялись голубки. Никто не подох, все относительно здоровы, — Джеймс порывисто фыркнул, — В чём проблема-то? Почему все претензии ко мне, а Ала, бедного и несчастненького, по головушке гладят?       И так всегда. Отсчёт можно начинать с того дня, когда Распределяющая Шляпа впервые за все столетия существования фамилии Поттер отправила её представителя в Слизерин. Первые страницы Пророка так и пестрели вызывающими заголовками, а родители, поочерёдно сменяя друг друга, заваливала своего младшего сына письмами с поддержкой. И дружбу со Скорпиусом приняли без каких-либо упрёков, хотя истинная реакция отца была далека от восторга. Но всё же он, как никто другой, прекрасно понимал, какого это — быть одному.       — Ты действительно не понимаешь?       — Отупел, видимо. Если тебя так тяготит общество низкоинтеллектуальных людей, то, думаю, что с нашей старостой ты перестанешь испытывать какой-либо дискомфорт! — Поттер-старший даже не сомневался, кто именно нащебетал эту новость Лили. Стерва-Уизли душила его всеми возможными способами.        — Тебе легче оскорбиться, чем ответить по существу?!.. — уже в спину брата, поднимающуюся по лестнице в мужские спальни, крикнула младшая Поттер.       Ответом ей был лишь громкий хлопок дверью.        Джеймс, оказавшись в комнате, тут же столкнулся с вопросительным взглядом Харриса.        — Всё нормально? — учтиво поинтересовался он, отвлекшись от учебника по Защите от Тёмных искусств.        — Пойдет, — Джеймс неопределённо махнул рукой, не желая вдаваться в подробности. Джастин наверняка услышал последние реплики, и хотя бы примерная картина происходящего должна была сложиться в его голове. — Лучше скажи, чем тебя кровать не устраивает?       Джастин расположился на полу, разложив вокруг себя исписанные жутко неразборчивыми буквами листы пергамента: какие-то неизвестные символы, инструкции использования тех или иных боевых заклинаний, их особенности и разновидности.        — Мало места, — пожал плечами Харрис. — Да и смена локации благотворно влияет на умственную работу.       — Только начало года, Джас, а ты уже так загоняешься, — Поттер-старший, последовав примеру друга, уселся на пол, касаясь спиной деревянного изножья своей кровати. — Не рановато ли? Экзамены как раз за горами. Да и ты не глупец какой-то.        — Не могу по-другому, — гриффиндррец исподлобья глянул на Джеймса. — Я даже думать боюсь о том, что будет, если не поступлю в Академию Аврората. Отец меня убьёт на месте.       Пожалуй, Энтони Харрис был одним из немногих магглов, кто пришёл в ярость, узнав о магических талантах сына. Закалённый работой в британской полиции, он, искренний христианин, отрицал факт того, что не только Бог мог превращать воду в вино. К счастью, обходилось без фанатизма, но недоверчивые взгляды и презрительные фразы, нередко разжигающие обиды, проскальзывали до сих пор. Мистер Харрис хоть как-то смягчился после долгих разъяснений Джастина о том, с какой профессией именно он хочет связать свою жизнь. Мол, сын идёт по стопам отца, ведь Аврорат — аналог маггловских правоохранительных органов.        — Да даже если и завалишь, то кто узнаёт?        — И что ты предлагаешь? Врать? Радоваться каждый блядский день тому, чего нет?       — Ну да, — Джеймс очаровательно улыбнулся.        — Не для меня, — Харрис скривился.        Поттер-старший вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть то, что вертелось в уме с того дня, как Джастин ошарашил всех своим выбором будущей деятельности. Как будто никто не понимал, для чего всё делается. Он был поистине смешон, пытаясь ухватить хоть частичку отцовского одобрения.

***

       Альбус, привалившись затылком к стене, облегченно выдохнул, когда парочка когтевранцев покинула кабинет Зельеварения. Они пробыли там больше сорока минут, и Поттер-младший успел изрядно заскучать. Он даже стал продумывать способы выкурить их оттуда — например, можно было поджечь библиотеку, чтобы любители знаний ломанулись спасать своё святилище. Хотя, зная умения Альбуса в накладывание заклинаний, он бы скорее поджёг сам себя. Зато был шанс, что Малфой наконец перестанет его избегать.       Такое было впервые. Скорпиус был не из тех, кто обиженно дует губы, сторонясь разговора. Он был всегда объективен, даже если и приходилось признавать собственную неправоту. В отличие от того же Альбуса, в котором порой пробуждалась необъяснимая поттеровская упрямость. Их дружба — тандем, где каждый являлся незаменимой составляющей частью друг друга.        Поттер-младший притворил дверь, просунув голову в образовавшуюся щель. Очертания вещей нечёткими пятнами расплылись перед глазами, и Альбус тут же защурился. Его зрение было далеко от идеала, но об очках он даже не думал. Люди могли подумать, что молодой Гарри Поттер, воспользовавшись маховиком времени, перепутал количество оборотов.        Белобрысая макушка Малфоя показалась среди расставленных по размеру котлов. Сидя спиной ко входу, он, пощёлкивая маггловской ручкой, склонился над каким-то бумагами.       — Не помешаю? — с усмешкой вымолвил Поттер-младший; Скорпиус едва заметно вздрогнул, глянув на друга несколько потерянно. — Или ждёшь кого-то другого?        — Нет, — слизеринец мотнул головой, снова уткнувшись в свои записи.       Неловкое молчание непосильной ношей ощущалось на плечах. Альбус, уже жалея, что вообще проявил инициативу в решении конфликта, судорожно сглотнул. Малфой всем своим видом показывал незаинтересованность, что ужасно путало Поттера-младшего.        — Элайза ушла на покой, и ты теперь наш новый преподаватель по зельям? — ничего нормального, кроме подколки, сформулировать у Альбуса так и не получилось.       — Профессор Принц сегодня отсутствует, — констатировал Скорпиус. — Как и в ближайшие пару дней. Она в Ильверморни, хлопочет по поводу регистрации Хогвартса в Турнире. Из-за её отсутствия произошёл сдвиг расписания, и в свои образовавшиеся окна те, кто участвуют в отборочном туре, заходят сюда. В целях для подготовки, так сказать.       Альбус подумал, что и ему не помешало бы начать практиковаться, уж коль он вознамерился участвовать в данной затее. Вот только без Малфоя, так охотно предлагающего свою помощь пару дней назад, он этого не представлял, ибо структура Турнира казалась ему настолько же туманной, как и История Магии, проводимая привидением Бинсом.        — Я знаю, зачем ты пришёл, — неожиданно ровно произнёс Малфой, и тусклый свет помещения непонятно от чего задребезжал. — Не стоит, Ал.       Разве найдутся такие английские слова, которые способны вместить в себя все чувства, обуревающие Малфоя в проклятые секунды той драки? Идиотом он не был, и прекрасно понимал, что именно спровоцировало Кэмпбелла на подобные резкие высказывания. Скорпиусу просто следовало не распускать руки при посторонних, оставив это дело за дверьми их общежития. Все последующие события произошли исключительно по его вине.        — Прорицателем заделался? — протянул Поттер-младший, присаживаясь на стул рядом с лучшим другом. - Я хочу участвовать в Турнире, вообще-то.       — Что? — Малфой удивлённо моргнул.        — Я хочу участвовать в Турнире, — повторил Альбус, пытаясь сдержать проступающую улыбку от изумлённого лица Скорпиуса. Чистая импровизация, построенная на надежде, что его наконец проберёт.        — Что ж, — слизеринец оправил рукава своей мантии. — Я очень рад, что ты всё-таки решился.       Скорпиус был уверен, что после всего произошедшего, Альбус и под прицелом волшебной палочки не согласился бы. И как объяснять всё это профессору Принц, перед которой он ручался за Поттера-младшего, он также не имел ни малейшего понятия. А тут подарок свыше, по-другому и не скажешь.       — Правда, я до сих не понимаю, почему Элайза решила дать шанс именно мне, — Ал немного нахмурился. На его курсе было множество ребят, талантливее и перспективнее в стократ, которым не нужно было разжёвывать элементарных вещей. Профессор Принц будто бы необоснованно усложняла себе жизнь.        — Разглядела в тебе проклёвывающий потенциал, — Скорпиус потупил взгляд; он так и не рассказал Поттеру-младшему, как обстояло дело на самом деле. Подобное знание, по мнению Малфоя, было вовсе ни к чему. Да и разве такой маленький нюанс вообще имел вес?       — У неё невероятное зрение, — Альбус скептически хмыкнул, а потом, чуть помедлив, продолжил: — Надеюсь, что мы оба об этом не пожалеем.       — Я не отказываюсь от своих слов, сказанных ранее, — Скорпиус накрыл своей ладонью предплечье Поттера-младшего. — Можешь рассчитывать на меня. На выходных схожу в библиотеку, подыщу какую-нибудь литературу для тебя.       — Не хочу отвлекать тебя от настоящей подготовки.       — Глупости какие, — Малфой улыбнулся, и сердце Альбуса приятно защемило. В этом действии значилось всё, так ему необходимое: и негласное прощение, и зарывание топора разногласий.       Дверь с диким грохотом ударилась об стену, и Роза Уизли, в руках который балансировала целая куча книг, быстро вошла в кабинет Зельеварения.        — Даже ходить куда-то не понадобилось, ходячая библиотека прибыла, стоило тебе только заикнуться, — хихикнул Поттер-младший.       — Ал, перестань, — староста Слизерина, легонько шлёпнув друга по щеке, подорвался со своего места: — Роза, тебе помо…       — Нет, спасибо, — отчеканила Уизли, опуская стопку фолиантов на стол. — И без тебя могу обойтись.        И ведь когда-то Скорпиус был от неё без ума. Альбус скривился, вспоминая бесчисленные попытки Малфоя пригласить кузину на свидание в Хогсмид. Слава Мерлину, что эти самые попытки были ещё и безрезультатными. Поттер-младший настолько привык, что всё внимание друга было сконцентрировано на нём, что мысль о появлении третьего лица была просто невыносимой. Особенно, если в этой роли выступала Роза. Альбус даже думать боялся, что однажды кузина может разуть глаза и ответить согласием.       Малфой был слишком хорош для неё. Да и не поступило в Хогвартс ещё такой девушки, достойной его. По крайней мере, Поттер-младший был в этом утверждён.