Он

Его чугунные руки. Я правда не мог поверить своим глазам, но они сжимают моё тело, тянут к себе. Я вспоминаю старого себя ‐ того Д-503, который мог представить себе такое лишь в мечтах. Я – один из немногих, кому оставили тот раздел мозга, который отвечает за фантазию. Я понимал, что это – лишь по просьбе самого Благодетеля. Вы, древние, наверное, даже не можете себе представить, какое это счастье – иметь возможность взять розовый билет на самого Благодетеля, нашего безусловного правителя, которого мы почитаем, как вы – своего старого Бога. Если бы я был вами, я бы назвал себя богоизбранным. Я никогда не мог себе представить, что Он такой – очертания Его величественного лица могли не совсем поддаваться чётко отчерченным линиям, однако все равно вызывали у меня некоторые чувства внутри, которые я не могу описать иначе, как восхищение и, может даже, возбуждение. Вернёмся к нашей с ним встрече. Он сжимал меня своими величественными руками, а я сидел на Его крепких коленях, чувствуя себя совсем маленьким ребёнком в свои тридцать два. Он был достаточно внушительных размеров, чтобы я смог почувствовать себя ничтожно мелким. Совершенно внезапно для себя, я почувствовал трепет в своей груди. Не то, что свойственно нумерам. Возможно, мою фантазию не просто не удалили, но ещё и умножили, возвели в бесконечную степень. Я чувствовал, я все ощущал. Я мог представлять на фоне в своей голове иллюстрации того, как могла бы закончиться наша встреча. И Он, как мне кажется, тоже об этом думал. Совершенно внезапно, как мне показалось, для нас обоих, Он прильнул к моим губам, посасывая каждую поочередно. Я был рад, что смог почувствовать себя на одном уровне с Ним. Я заерзал на Его коленях, вовлекаясь в поцелуй и касаясь языком Его языка. Я знал, что мои действия не отточены механически. Что это именно МОИ действия, которые захотел совершить Я. Мне казалось, что я совершаю некое преступление, но Благодетель, казалось, напротив, был доволен моим трением о Его колени. Я понимал, что то, что я мечтал увидеть уже давно, скоро станет доступным моему взору. Отчего-то, даже не спрашивая разрешение, я потрогал Его между ног. Это был мой первый раз с мужским нумером. Но он был Нумером из Нумеров. Я не считаю, что простое желание хотеть Его должно считаться преступлением. Благодетель пригладил себя там же, где до этого секунду назад была моя рука. Он улыбнулся – (улыбка едва была видна за его густыми усами) – после чего достал... признаюсь честно, писать ЭТО про Него мне кажется "богохульством", как бы назвали это у вас. Но все же, ЭТО настолько вызвало у меня восхищение, что я переборол себя. Его член... (про него не будет стыдным писать "достоинство ") был таким огромным, что это поначалу меня испугало. Вы представьте: медленно, словно это некий дразнящий жест из прошлого, Он достаёт из светло-голубых брюк нечто, по размерам лишь слегка уступающее целой вашей руке. Это не было удивительным, если применить любимые мною формулы, чтением которых я не буду вас утруждать. Тем более, вы сами заглянули сюда, значит, вам нужно нечто конкретное. Так вот. Я взял волю в кулак и начал тереть член Благодетеля, добиваясь того, чтобы Он выдал удовлетворенную реакцию. Я правда не знал, каково это – заниматься сексом с кем-то своего пола, и даже не засовывать в кого-то пенис. Однако почему-то я знал, что существует слово "мастурбация", и "мастурбировать" – значит, приносить себе или кому-либо ещё удовольствие путем ручной стимуляции. Мне было тяжеловато мастурбировать Ему одной рукой, так как член был слишком огромен по объёмам. Однако то, то у Него между ног, вызывало не меньший восторг, чем ладони. Я заметил, как быстро появилась полупрозрачная смазка, стремительно стекавшая по головке вниз к основанию. Он так сладостно застонал, что мне даже захотелось ощутить то же. Однако я понимал, что не я здесь божество. Оттого мотивации моей и отлаженных, выдуманных на ходу движений, было хоть отбавляй. Я подумал, что делаю недостаточно, поэтому, опять же, мысленно приосанившись, я наклонился к члену и медленно, с так называемым "наслаждением" (какое необычное слово!) вылизал его. Смазка была солено-горькой, но из-за сильной привязанности к Благодетелю, к Его величию, я смог убедить сам себя, что ем нечто сладкое. Какие же все-таки странные вы слова использовали, дорогие древние. Так вот, я лизал член размеренно и стараясь не замечать посторонние шумы. Однако меня все время отвлекал какой-то стук. Не то в дверь, не то в стену, а так же какой-то противный визг, напоминавший скрежет несмазанной маслом качели или звук вилки, зубчики которой трутся о стекло. Я предполагал, сквозь налетевшее на меня забвение, что это были Хранители. Вполне вероятно, что они даже хотели доложить о чем-то, но что мне, что моему уважаемому Партнёру, было глубоко наплевать на любые переживания. Я постепенно ускорялся, продолжая вылизывать горячую и твёрдую, как камень, плоть. Я был немного смущен тем, что Он, даже не прикрывая своей массивной рукой рот, просто открыто постанывал и мычал, выражаясь таким образом тот факт, что Ему нравится моя работа языком. Напоминаю, это был мой первый опыт с мужчиной, я стеснялся. Мне было известно, что Благодетель иногда вступал в подобную связь с Хранителями, точнее, наиболее приближенными из них, однако далеко не всем так везло. Но даже с ними Он порой не заигрывался, поскольку Ему не нравилось то, как они обслуживают Его. Лишь мне Он доверился. Неужели я —Избранный? Пишу с большой буквы, поскольку до сих пор пребываю в приятном замешательстве. Когда я в очередной раз, уже в ускоренном темпе, опустился языком ниже, к яичкам, немного помогая себе рукой, Он излился своим сладким соком. На меня попало достаточно много – я мог умыться Его семенем, если бы хотел. В этом случае я даже был рад, что у нас – у нумеров – принято брить голову, иначе бы вся эта чудесная субстанция, нежелательно, но оказалась бы у меня в волосах, а вы знаете, что есть некоторые вещи, которые ни я, ни вы, скорее всего, обсуждать с окружающими не хотели бы. Я широко улыбнулся моему сегодняшнему Партнёру – свободный час подошёл к концу. Я слез вниз по ступеням, счастливый и сытый отправился к себе в дом, в мой стеклянный рай. Сегодня надо будет хорошо отоспаться, чтобы завтра утром быть бодрячком, как и всегда.