ПРЯМ НА ПЛИТЕ

День шёл хорошо, даже слишком хорошо. Как всегда, на зло этому, должен был произойти какой то пиздец, иначе не канон. Майк не особо давно переехал в общагу политеха, а Уилла протащил с собой в чемодане. Он же не оставит своего дружка бритова под горшка бомжевать где-то на свалке одного. Обычно они там и ночевали, но ключевое слово они. В общежитии одна кухня на весь этаж, рядом с ней что-то типо туалета, унитаз из которого выдернули и куда то утащили. В этой комнатке как раз таки и ошивался Уилл. Каждый день с утра пораньше он готовил брюнету что нибудь захавать, иначе тот сожрёт его самого. На самом деле шатену таклй расклад вполне нравился, это лучше чем валяться в траве и по случайности занюхивать закладки, подложенные школотронами. На кухне была две плиты, на каждую по сковородке. Раньше была и кастрюля, но её перетащили в туалет, потому што ссать больше некуда. Конечно смельчаки могли и посрать в окно, но таких было мало. Шесть:сорак шесть утра, Уилл встал по выработанному ранее режиму. Наш ссыкунчик поднялся с холодного кафеля, на котором отморозил себе предатки, и выглянул в окно. На крыше соседнего дома расселись голуби. Не прошло и пяти минут, как одного снайперски метко пристрелили из ружья. Это означает только одно – Майк уже проснулся. Вил потёр глаза, оглядел себя. Было бы хорошо застирать обконченую серую кофту, которая уже насквозь пропахла блевотнёй и по́том. Все рукава измазаны чем попало, от сока гнилых фруктов до нефти. Руки все шершавые, ногти сгрызаны под корешок. Если глянуть в отражение в окне, то картина не особо лучше. На волосах дроздосперма гнездо свила, под глазами чернуха груповуха, губы все потрескались. Бедного голубого кобелька успокаивало только то, что его дружбан не чушпан выглядит почти точно так же. Иайк проснулса чутчуть пораньше своего кентишки шалунишки. Что уже ясно, первым делом на утро он устраивает перестрелку по голубям ружьём Уилла, а то вдруг ему дадут пару лет за жестокое обращение с животными. Зато спал он на кровати, чем очень доволен. С утра он успел переделать кучу дел: причесаться руками, почистить зубы, намазаться скомунизженым дейзиком и подрочить на нарисованных фуррей. Для брюнета всё слишком скучно, поэтому он решил скурить тетрадку с конспектами какого то чушпана из его комнаты. Так он и сделал, чем остался доволен. В дыме немношка, чуттт чутттт ощущался запах чернил, что нравилось Уиллеру ещё больше. Половинку тетради он оставил на потом, на чёрный день. Уилл в это время выдвинулся на кухню, исполнять своё главное предназначение. Взяв в холодильнике рандомное яико, он не особо о чём то думая потянулся с плите. Стянув с полки сковороду, он поставил её на стол. Поставив плиту на разогрев, шатен на автомате протянул руку к рафернированному маслу. Залив это всё дело, этат бро разбил туда яико(куриное). Как только всё это дело закипело зашипело замандело, Вил краем уха услыхал чьи-то то медленные, то сверх скоростные шаги. По темпу ходьбы, понятно что это скова обдолбанный Маек. Тяжкл вздохнув, Уилл немношка лопаткой повернул будущую яишницу. К этому времени, на кухню явно уже ввалились. Иайк:– Алоха ссыкун, чем накормешь?🥱🥱 Уилл громко выдохнул, слегка повернув голову в сторону брюнета. вил:– у нас как обычно день сурка, яишницу захаваешь ответа не последовало. В кромешной тишине было слышно частое дыхание Уиллера, что будто подпевало в ритм шипению масла на сковороде. Оба часто выдавали штота типа "аа.." ну или же"мм.." и хотели начать диалог, но именно сегодня подходящих слов у двоих не подбиралось. Что характерно для Майка, он начал нести всякую отшпареную чушь, лишь бы не молчать. Маек:– омц биля, я сегодня так невьебенно шпагу звточил на нарисованых фурей, што аж посмотри какое небо голубое, конспект у меня под кроватью классны вкусны🤑🤑 Уилл частенько пулял смехом от очередных не трезвых выражений своего форевер ебарька. Как то они через словарный понос Майка и разговорились, да ещо и так, што Вил как то позабыл по яишницу. Она уже покрылась чорни кожурой, примерно как мандарины што валяются за холодильником со времён новава года. В один момент живот Майка издал звуки преисподни, что означало зверский голод. Иайк:– ало ну ты там скора, у меня в брюхе от голода мегалодон завёлся уже😒😒 Уилл опомнился. Яишнеца уже явно не пригодная для еды. В голове пронеслось дребезжащее " ааа бля што же делать ". Надеясь на укуренность своего кобеля, Байерс переложил эту чорную лавиласку яишницу к брюнету на стол(на тарелки бюджета не выделили). Тот в свою очередь понюхал, посмотрел, повертел, надкусил и выплюнул. Мапк:– Ёксель барабоксель, шмырь эта што за дела такие, под какой травлй я должен это захавать билять🤬🤬 Уиллер вылез из-за стола, посмотрев на каштанчика сверху вниз, а то вдруг забыл как раки зимуют. М:– ты же помнишь уговорр......... Вил побледнел. Он уже приготовился к тому, што его сейчас захавают заживо. В это время Майк надвигался в сторону Байерса, передавая во взгляде всю серьёзность своиэ намерений. Он загнал бедного горшка бритого под дружка к плите тык в притык, что задница шатена касалась плиты. М:– тепер ты моя яишнеца......– прорычал Уиллер. На глазинках Байерса накатилис слёзы. Он не хотел чтобы его загрыз заживо его же лучший друг. Майк лишь взглядом заставил Уилла заползти на плиту, после чего раскалённый метал охватил волной жопу шатена. Он успел только болезненно застонать, а после чего скончался от полевова шока. Через какой та время Майка увезли в участок, обивинив в доведении до суицида. Посадили его на пожизненное, потому что в организме нашли около сорока шести кг никатина. Прошло около трёх лет в тюрьме. За это время Уиллер искупил вси свои грехи, а потом задушился своим же носком. Тело нашли не сразу, так как на таких ебанутых нариков как он всем былт глубоко посрать. Причину суецида никто не выяснил, так что преписали к несчасному случаю. Его похоронили где то у канавы, поставив над ним крест из двух дощечек, перевязанный использованными презиками. Уилл с Майком встретились в раю и обрели вечный покой.