Исповедь бессмертной. Case of C. Doe

location: classified room: 013 respondent: С. Doe interviewer: Dr. K. tape: 001-01 Feb 14, 1999, 9:45 am       Запись идет, да? Ну, о,кей... Черт, не знаю с чего начинать. В общем...       Я устала жить... Нет, вы не поняли, док, – я действительно устала «жить». «Жизнь» в моем случае лишь абстрактное определение одного из множеств изнанок Бытия. Простите, док, я не сильна в философии. Под «усталостью» я подразумеваю прежде всего разочарование в цели собственного существования, осознание тщетности усилий оправдать свое предназначение. Впрочем нет никакой цели, и не было никакого предназначения. Вы говорили, все неподвластное нашему пониманию, наделено высшим смыслом. Но что если и смысла нет нигде ни в чем? Всего лишь сбой в системе. Флуктуация.       Но к черту софистику!       Давайте начнем с того, что мне больше девятисот лет. Я бессмертная. Это не утверждение и не предположение. Я даже не уверена в правильности этого термина. Ведь смерть это то, что происходит единожды с любым объектом нашей Вселенной, от мельчайшей частицы до Бетельгейзе. Человек входит в реку жизни лишь для того, чтобы пройти инициацию, но лишь один раз, проживая детство, взросление, увядание и смерть. С этой точки зрения я не совсем человек, пусть и рождена смертной. Я словно вошла в свою реку жизни на этапе детства и заплыла слишком далеко от берега, и течение унесло меня. Думаете, я не размышляла об этом? Во все времена, но по разному.              В те дни, когда умами большинства владели христианские догматики, я хотела бы считать себя сверх-долгожителем, вроде ветхозаветных пророков Мафусаила, Ноя, Сифа, Ламеха, но отринув гордыню, не смогла себя в этом убедить. Еще и потому, что я женского пола, а как вы знаете, в Средневековье к женщинам относились… Нет, вовсе не так ужасно, как показывают в кино. А, скажем, со схоластическими предубеждениями, не имеющими никакого отношения к христианству.       Проще говоря, я относилась к своему “дару” как к “метке Каина”. Но мы то знаем с вами, док, - “метка” предназначалась не для людей, их попросту не было в таком количестве. А я жила в уже исторически сложившемся социуме, прочном и догматически “узколобом”, чтобы отвергнуть меня, как отвергает стадо ”паршивую овцу”.              Так что же я такое? Воля или Ошибка Творца? Происки Дьявола? Много и часто рассуждали о бессмертии души, но тему бессмертной плоти официальные богословы предпочитали обходить стороной. По понятным причинам. Но часть отверженных тогда обществом философов, алхимиков, теософов умело спекулировали на этой теме, и даже умудрились найти своих сторонников среди власть имущих. Так формировались тайные общества. Они то и занимались вплотную изучением бессмертия, тайно, кулуарно. А для остального мира придумали удобную ширму - конспирологию.       Когда-то я считала, что власть имущие отчаянно жаждут занять мое место, чтобы вечно править миром. Но потом поняла, что они ошибаются. Не они, но их деньги правят миром. Вечны - деньги, меняющие своих хозяев. У меня же имелось и все и ничего. Я никогда не была счастлива ни в нищете ни в достатке, меня одинаково унижали и власть и подчинение. Меня одинаково презирали и отвергали как мои покровители, так и мои слуги. Сосуществование со мной ни приносило им никаких выгод, не открывало для них никаких дверей. Они часто видели во мне ключ от дверей Истины, но по существу я оказывалась вещью в себе, декоративным элементом, вроде брелка к кошельку в форме ключа.              Знаете, док, что действительно мною двигало и придавало сил жить дальше? Надежда на то, что я не одна в этом мире. Сколько таких же «ошибок природы»? И я искала себе подобных, путешествуя по всему свету, нечаянно вовлекаясь в исторические процессы. И всякий раз не найдя, разочаровывалась и уединялась на долгие годы в скиты, монастыри, уходила в лес, в горы, подальше от «смертных». С каждым столетием надежда все угасала. Более того, спустя века я уяснила, что в мире нет места для подобных мне. Нет никакой “земли обетованной”, ни “чертогов отдохновения”. Блин, даже в фильме “Горец” была священная земля, куда собирались бессмертные чтобы отдохнуть от махания мечом, пофилософствовать и набраться сил. Я мечтала однажды оказаться среди “своих”, ибо устала прятаться от смертных и мимикрировать под них, подобно какому-нибудь вампиру или оборотню.       Я живая, в моих жилах течет теплая кровь, и сердце бьется в груди. Как всякому человеку мне нужны еда, сон, защита от окружающей среды, социальные связи. Если лишить меня всего этого я выживу, но так же буду мучиться от голода, холода, страха и одиночества. Разница лишь в степени восприятия. Между “мучиться долго” и “мучиться вечно” пролегает пропасть, вы не находите?       Еще я не подвержена возрастным изменениям. Ну, или скажем, метаболические процессы в моем организме протекают несколько иначе. Скорость регенерации тканей и обновления клеток феноменальна. Мой биологический возраст – чуть за двадцать. После “инициации” и на данный момент рост мой составляет пять с лишним футов, вес около ста фунтов. От рождения у меня очень светлая кожа и белокурые волосы. От бабушки мне достались серо-голубые глаза и веснушки на лбу, щеках и кончике носа. Я проговариваю это не просто для записи, но для субъективной оценки своей внешности. Видите ли, я настолько привыкла к тому как выгляжу, что потеряла интерес к зеркалу.              Большинство достойных людей, с которыми мне приходилось сталкиваться, на первых порах относились ко мне доброжелательно, однако по прошествии десяти-пятнадцати лет, начинали что-то чувствовать. И причина крылась не в отсутствии возрастных изменений, не в эксцессах, связанных с моей “неуязвимостью”, а в неясном ощущении какой-то “неправильности”. Я замечала, что с годами, люди старались не смотреть мне в глаза, не ходили теми же тропинками, по которым ходила я, точно земля была осквернена. Соседи переставали просить взаймы, посидеть с их детьми, присмотреть за скотиной. Первое время я замечала их неловкость, и мне самой становилось неловко, отчего все только усугублялось.       Устав в себе искать причину своего недоверия ко мне, они находили причину во мне. Так потихоньку появлялись слухи, кривотолки, распространявшиеся даже в те мрачные времена с необычайной скоростью. Разумеется, у меня не оставалось выбора как тихо покинуть место привычного обитания. Правда не всегда это удавалось. Я не избежала обвинений в колдовстве, сожительстве с дьяволом и прочих грехах. Меня проклинали, изгоняли из селений, вешали на дереве, топили в реке, сжигали заживо. Нередко палачи и зрители роптали от суеверного ужаса, узрев, как огонь, вода, веревка не убивают меня, а становятся орудиями нескончаемой пытки. Казнь останавливали, меня отпускали и прогоняли от греха подальше, гадая Чьи силы оберегли меня.       В общем, всякое случалось. И хорошее и плохое пополам. Я пережила войны, эпидемии, религиозные и этнические чистки…. Но не это главное. Мне трудно было примириться с мыслью, что люди не меняются. Ни фига. Сменялись эпохи, короли, общественно-экономические формации, совершенствовались орудия труда, быстро обновлялась мода, но люди остались такими же: движимыми гордыней, завистью, похотью, тщеславием, праздностью, лживыми и жадными до денег и власти. И я поражалась насколько гармонично в них одновременно уживаются и многочисленные добродетели.       Но я устала. Не от людей, но от себя, своей бессмысленности. В особо тяжелые времена, я вела отшельнический, полукочевой образ жизни. Порой он затягивался на десятилетия, но не приносил желаемого умиротворения. Наверное, всему виной оказывался мой мятежный дух, жаждущий странствий и приключений, желание постичь замысел Провидения, сделавшим меня такой. И снова я покидала свою обитель и шла по велению сердца, бросалась в самую гущу исторических событий, влюблялась и была любима. До поры до времени, пока, в тысячный раз, познав сполна людскую суть, возвращалась к истокам, к своему подлинному состоянию души – вечному одиночеству. Ибо се мой дар и мое проклятие.