Когда она ложилась спать…

Рома и Антон учатся в одном классе, но тепло относиться друг к другу не спешат. Они не враги, но и не друзья. Не общались даже почти ни разу. Рома считает Антона тупым задротом, что кроме книжек и учебы ничего не видит, а Антон считает Рому тупым гопником, который не видит ничего дальше своего носа и драк.  И они бы и дальше оставались таковыми — одноклассниками, которые не знают друг про друга ничего. Пока не случился первый такой сон. *** Антон ложится лицом на подушку, зажмуривая глаза. Обычно, когда перед глазами разноцветные картинки — заснуть ему легче. А сегодня хотелось еще сильнее.  — Привет.  Голос на подкорках сознания обретает крепость. Звучит совсем рядом.  — Привет. Давно тут?  — Не особо, — голос вдруг вычерчивается в силуэт, — Ты сегодня поздно.  — Родители ругались, — если бы они были не во сне, Антон бы тяжело вздохнул, — Опять… — Мда, херово, — силуэт подошел ближе, положил руку на плечо, затем слегка похлопав, доставляя лишь едва чувствуемые касания. Теперь лицо складывалось во что-то похожее. Что-то, что Антон уже привык видеть.  — Ром, — Антон попытался заглянуть ему в глаза, — Тебя это все не угнетает? — Что? — голос рядом прозвучал слегка рассеяно.  — Всё, — он всплеснул руками, — Всё, что происходит. Почему-то только во сне меня ничего не беспокоит. Наверное, я спятил? Скоро буду только спать, а про свою жизнь совсем забуду.  Рома рассмеялся. Он будто знал гораздо больше, чем сам Антон. Понимал его слишком хорошо. — Не-ет. Не думаю. Тогда бы я тоже спятил. А я чувствую себя вполне здоровым.  — Может быть и так, — Антон улыбнулся.  Место, где они находились было слишком волшебным. Поляна, несколько поваленных друг на друга деревьев рядом, покрытые мхом. Вокруг лес, но он совсем не казался угнетающим. Скорее наоборот, высокие ели защищали их от внешнего и слишком реального мира. Возможно, этого места и не существовало. Не существовало и Ромы, с которым он говорил каждую ночь, находясь в осознанном сне. Странно, почему мозг выбрал именно Рому, когда хотел, чтобы с ним кто-то говорил. Антон и сам не знал. Рома — был последним, с кем Антон хотел разговаривать, когда заснул в слезах первый раз. Был последним в ком он нуждается, но сейчас стал единственным, кто ему действительно нужен. Не настоящий Рома Пятифан, конечно же. А этот. Его Рома. Он уже не помнит сколько это продолжается. Месяцев пять, наверное? Это и не важно. По крайней мере, он чувствует себя хорошо, разговаривая с ним. Чувствует, что не лишний, ведь не может же Антон быть лишним в своем собственном сне? Чувствует себя нужным. И может в жизни друзей у него нет, зато есть один тут. Во сне.  Рома тоже часто что-то рассказывал. Что-то до странного подробное, что и сам Антон удивлялся как его мозг запомнил имена каких-нибудь его знакомых, или какую оценку поставила Роме учительница. Но, вроде, его подсознание помнит больше, чем сам Антон, поэтому вскоре он перестал обращать внимание на то, что откуда-то знает личные аспекты жизни Ромы.  — Ты седня пораньше встанешь, надеюсь, — с ухмылкой сказал Антон, надеясь, что Рома её видит, — Если завтра опять опоздаешь и будешь отчитываться перед Лилией Павловной на поклонах, то я умру со смеху! — Не опоздаю! Вот увидишь. То есть, хотя…  — сказал он затем тихо и махнул рукой. — Охотно верю, — усмехнулся Антон, не обращая внимания на странный конец фразы. Поляна вокруг стала блеклой, будто вот-вот рассыпется. Наверное, если бы он подул на нее чуть-чуть, она бы и правда рассыпалась. Но Антон не хотел приближать этот момент, — Мне кажется, скоро уже проснусь. — Да уж. Время во снах идет короче. — Короче, чем хотелось бы, — сказал Антон оглянув Рому. Его лицо, хоть и было расплывчато, все равно выражало умиротворение и спокойствие. — И правда.  Рука Ромы скользнула по его предплечью, опустилась на его тыльную сторону ладони. Антон пождал губы, скрещивая свои пальцы с чужими, невесомыми.  — До следующей ночи? — спросил он с некой надеждой в голосе. — До следующей ночи, — ответил Рома, пока его силуэт растворялся вместе с их сказочной поляной.  В ушах зазвенели колокольчики, сообщая о том, что поезд сновидений движется на конечную станцию. И Антон их послушал. *** Он открыл глаза. За окном было все ещё достаточно темно, хоть на дворе уже весна. Хотя бы не темень, как зимой, вот спасибо.  Антон лениво встал с кровати, потягиваясь. После таких красивых снов даже просыпаться не хотелось. Да и в школу идти тоже. Антон посмотрел на свой письменный стол, над которым, на стене, висел небольшой портрет Ромы.  Иногда Антону казалось, что он действительно спятил, ведь симпатия к выдуманному парню из сна — полный бред, который случается только с сумасшедшими. Хотя, в жизни Рома тоже существовал… Ну нет, это был другой Рома. Его же Рома — во снах, на красивой поляне. И так как его Рома — парень несуществующий, то и он не педик вовсе. Антон встряхнул голову, разгоняя лишние мысли.  На самом деле, он и сам по началу старался представлять поляну без Ромы, но этого попросту не существовало в его сознании. Пока есть поляна — есть его Рома. Пока есть Рома — есть их поляна. Поэтому Антон смирился и тут. Сейчас думать об этом кажется бесполезным. Антон уже рассказал ему слишком много, чтобы выгонять из своих снов. Рома уже стал их частью. Иногда, конечно, было неловко, в школе, на уроках, думать о Пятифане, когда реальный Пятифан сидит через несколько парт от него. Но, в то же время, он и не упускал возможности иногда заглядеться, заметив, что его подсознание действительно удивительно, ведь воссоздало даже маленький шрамик у Ромы на губе или незаметную родинку на среднем пальце.  Но ладно, это все правда не имеет значения. Ночь закончилась, вместе с ней и сны. А значит закончился и Рома, и теперь в школе они просто два ученика находящиеся в общем 8-Б классе. И этим мыслям Антон кивнул, выходя из дома с рюкзаком на плечах.  Удивительно, но Рома сегодня и правда не опоздал. Антон усмехнулся сам себе, когда, сидя за своей последней партой, увидел его, сонно шагающего на своё месте, таща в руках свой рюкзак.  Вдруг их взгляды встретились.  Антон похлопал глазами, через секунду сразу же уперев взгляд в парту. Не хватало ему еще того, что Рома подумает, что он пялится. Но ведь, теоретически, он пялится лишь на внешность, которая принадлежит и его Роме тоже, да и… В общем, уже всё равно! Это слишком сложно уже даже для самого Антона. Он вновь поднял взгляд и убедившись, что Рома благополучно даже малейшего внимания не обратил на эту мимолетную сцепку взглядами, выдохнул, но сегодня решил больше не смотреть в его сторону. А то мало ли…