Когда она ложилась спать…

Закончив всю домашнюю работу, Антон сразу увалился в кровать. На часах едва ли перевалило за девять, а на улице темнеть начало еще только полчаса назад.  В последнее время ложиться он, и правда, стал пораньше, что даже Оля начала жаловаться, что брат слишком рано уходит спать. Антон обычно отшучивался или просто говорил, что устал в школе, чтобы лишний раз не смотреть с Олей мультики, в то время как сам чувствовал себя бодрячком.  В какой-то степени это был эгоизм, но Тоша был уверен — окажись бы кто-то другой на его месте, в доме с родителями, источающими, скорее атмосферу враждующих, нежели любящих друг друга людей, они бы делали тоже самое. Тем более, там его ждали.  Антон закутался в одеяло, закрывая глаза, и полностью расслабился, погружаясь в сон.  А открыл глаза он уже очутившись на пустой поляне. Ромы пока не было, что не особо удивительно, ведь в последнее время он стал приходить позже.  Антон спокойно огляделся. Вокруг всё также, как и всегда, только без главного гостя. Он прошел к поваленному стволу, присев на него, как и обычно делал.  В траве под ногами росли маленькие синие цветочки. Иногда Антону казалось, что он действительно попадает в сказку. Но, все равно, не понимал, сколько их надо перечитать, чтобы потом они снились словно на яву.  — Антон! — чужой голос на секунду выбил из колеи, он был не громкий, но Антон понимал, что Рома кричит. — Рома, — он поднял голову на знакомую фигуру, начав улыбаться. Но как только посмотрел на неё, улыбка слетела с его лица.  Рома выглядел… Растерянно. И непривычно нервно. Почти так же, как он предстал перед Антоном еще в первый раз, но, нет, тогда он совсем не нервничал. А во сне вообще возможно так нервничать?  — Антон, — Рома повторил имя, смотря прямо на него с подозрением — Ты… Ты, блять… — он положил руку на лицо прикрывая ладонями глаза. — Что с тобой?  Антон действительно не понимал. Может у его Ромы что-то опять случилось? Опять что-то с мамой или с… Бяшей? Или как там его вообще зовут?  — Ты был в том свитере сегодня! — Рома всплеснул руками.  — Да-а? — Антон встал на ноги. Сейчас уже он смотрел на Рому с подозрением, — Я же так и говорил.  — Но ты…! Правда в нём был!  Антон скривил лицо в непонимании. Что вообще всё это значит? Это уже даже не смешно. Рома вдруг вздохнул полной грудью, запустив руку в свои волосы. Он прикрыл глаза, помотав головой в стороны.  — Ладно, наверное, просто совпадение. Вещий сон или типа того… — О чём ты вообще?! Я не понимаю!  Антон уже начинал потихоньку закипать. И как его свитер связан с таким странным поведением Ромы, который ещё прошлой ночью вел себя, как обычно?  Тот молчал еще несколько секунд, как будто что-то обдумывая. Антон уже хотел было сам начинать его расспрашивать, пока Рома не объяснит странные предъявы в сторону него и его одежды. — Забудь. Я просто нанес чуши.  — Действительно, чуши! — Антон нахмурился. Неужели этот дурачок и правда просто сделает вид, будто ничего не было?!  Рома подошел ближе, затем обхватив его руками и уткнувшись лицом в шею. И тут Антон просто стал бессилен. В почти не осязаемых, но почему-то таких теплых и ощутимых объятиях он не может даже возразить. Слишком приятно.  Он положил ладони на чужую спину.  — Забудь, — вновь прошептал Рома, и Антон забыл.  Они простояли так еще немного, пока Рома не нарушил молчание первым: — Можешь прийти завтра в жилете? Том твоем черном.  — Тебе настолько не нравится мой свитер?  — Нет, просто, — он вздохнул и Антон почему-то почувствовал это на коже, — Просто перемены иногда нужны.  Антон фыркнул, начав хихикать в чужое плечо.  — Тогда, как скажешь. *** Ладно, как говорится, один раз — это случайность. И Рома был бы спокоен, если бы на следующий день не случилось совпадение. Антон Петров, как ни в чём не бывало, сидел на своем месте в этом ёбаном чёрном жилете.  И нет, Рома не из тех, кто верит в случайности, даже если знает поговорки, но проверить всё же стоило.  И он проверял. Практически всю неделю. И наблюдал за тем, как Антон, почти как модник, каждый день приходил в разной одежке. Не то чтобы прям разнообразие, конечно, но из всего малочисленного количества, Рома выбирал самые рандомные последовательности. На Петрова, всё равно, всем было откровенно похер, но Рома, эту неделю, подмечал каждую деталь.  Удивительно было вообще, зачем Антон, и правда, его слушал, но, в любом случае, Ромке это помогло.  Помогло запутаться нахер. Во-первых, какого черта? Во-вторых, какого хрена?! Серьезно, разве это вообще возможно? Физически или хоть как-то, блять? Потому что даже Рома, не владеющий большими знаниями точно думал, что нет.  Но теперь, получается, что да. А ещё получается, что он каждый свой сон обжимался с реально существующим Антоном Петровым, который не пойми каким боком пролез в его голову. При чём, даже не образно.  И теперь, Рома только сейчас осознал в насколько глупом он положении. И Антон, кстати, тоже.  Хотя, доля сомнений, оставалась в Роме очень долго. Да и сейчас, что уж греха таить.  Но что теперь делать то? Выяснять всё напрямую? Вот так, просто подойти к заучке Петрову, чтобы он посмотрел на него косо, покрутил у виска, а потом просто сторонился до конца школы? Или рассказал всем, что Рома… Нет, он не педик. Антон просто исключение, которое вообще казалось выдуманным, да и… И, в общем, ещё несколько дней Рома провел в изнуряющей рефлексии, медленно переходящей от неприятия и отвращении к себе, до мыслей о нежном и невинном Антоне.  Блять, он, может, и мерзкий, но точно не Антон. Точно не этот очкарик, каждый раз сплетающий их пальцы и кладущий свою голову ему на плечи. И эту нежность Рома теперь мог видеть и в Антоне из жизни.  Да, он начал засматриваться. Иногда даже слишком палевно, и Бяша пихал его в бок пару раз, чтобы тот повернулся уже к нему. Но с каждым разом, Рома понимал, что выяснить все окончательно он должен. Точно не в жизни, но он обязан придумать какой-нибудь способ.  ***  В этот же вечер Рома заснул с уверенной мыслью о том, что расскажет Антону всё, что выяснил за эти дни. Для него всё равно почти ничего не поменяется, если его догадки окажутся неверными.  Антон из сна только удивится, и если он никак не связан с Петровым настоящим, то главная проблема будет лишь в том, как бы в случае чего слиться с разговора, будто ничего и не было.  В жизни тоже. Если его план окажется провальным, а всё остальное — просто совпадением, нужно будет как-то выкручиваться, чтобы его не посчитали сумасшедшим. Но сначала нужно поговорить с этим Антоном. — Антон? — позвал Рома, как только понял, что заснул.  Сзади послышался шелест, а затем всю спину обдало чем-то прохладным. Его обняли.  — Привет! — отозвался Антон где-то сзади.  Рома сразу развернулся, выпутываясь из чужих невесомых рук. Как бы не хотелось сейчас поддаться и забыть о своём плане, чтобы лишний раз утонуть в нежностях, ему нужно было всё выяснить.  Хотя и хотелось сильно. — Сегодня тоже будешь подбирать образы? — Антон не сразу понял, что что-то не так, улыбнувшись как и всегда, с теплотой, по-доброму, — На самом деле, это так странно, но я, правда, всегда в одном и том же хожу, так что, как ты там говорил? Разнообразие…  — Нет, это не имеет значения, — перебил Рома как можно быстрее, — Это серьезно, Антон, выслушай, пожалуйста.  По Антону сразу стало понятно, что он замешкался. Наверняка, растерялся, уже хотел спросить, но Ромка продолжил сам. Ответ ему был сейчас и не нужен, нужно было всё нормально объяснить.  — В общем, ты из снов — это ты из жизни, то есть… — Рома застопорился. Да уж, вот вам и нормальные объяснения, — Блять, точнее, я тоже из жизни. Из школы, из класса твоего, а ты ботаник, который со мной учится. Ты всегда приходил в том, в чём я тебе говорил, но это было во сне! Но в жизни ты приходил в этом же!  Антон смотрел на Рому в недоумении. И Пятифан его не винил. Если бы ему самому такую чухню начали вдалбливать, да ещё и так непонятно, он бы сам ничего не понял.  — И зачем мне это напоминание? — как и ожидалось, он ничего не понял. А может, и не должен был, если он — просто его выдумка.  — Это факт! Когда ты приснился мне ещё в первый раз, я не понимал, почему ты, но, вдруг, это двухстороннее? Я тоже тебе снюсь. Мы снимся друг другу! Это не может быть таким совпадением, ты всегда приходил в том, в чём я просил! Может, это совместные сновидения или что-то такое… Я не сильно разбираюсь, но если это правда, мы должны это понять! — Рома… — Антон выставил руки вперед, будто отгораживаясь от его доводов, — Хватит. Я не буду в это верить, мне не нужны лишние проблемы. — Но это правда! В это сложно поверить, но я же не спятил! — Рома смотрит с надеждой, пока Антон вообще на него не смотрит, но Рома знает. Тот все равно видит его взгляд, — А если и спятил, мне нужно убедиться.  Антон оборачивается, глядит уже заинтересованно, но всё еще не хочет верить. — После школы. Приходи к повешенному, я буду ждать, обещаю, — и вновь просит, чуть ли не как собака у хозяина, — Пожалуйста.  И правда надеется, что тот придет. Что не наплевал на это, кивнув сейчас, для галочки. И надеется, что Антон окажется его Антоном, а он сам не окажется дураком.  *** Это было самое нервное утро за последние месяцы. Настолько негодующе Антон себя еще не чувствовал. Блять, а он же реально купился на это всё. На это Ромино лицо, глядящее на него умоляюще.  Как же это паршиво осознавать, что он стал настолько одинок, что сам заставляет себя верить в то, что его Рома из сна и Пятифан из его класса — один и тот же человек. Как будто убеждая себя в том, что не такой уж он сумасшедший.  И, казалось, уже явь, ясный день, пора забывать всё, что снилось и жить как всегда, но он же обещал. Обещал Роме. И обещание должен выполнить, даже если это всё глупая выдумка его сознания, которое очередной раз решило над ним подшутить. Тем более, не станет же ему плохо от того, что он пару минут постоит за школой и подождет… А чего ждать вообще? Он и сам понимает, что никто не придет, и Антон просто для галочки посчитает там ворон, но почему-то где-то внутри всё ещё теплилась надежда на то, что весь этот бред — правда.  Это было так наивно и глупо, что Антон захотел ударить себя по лбу, и наверняка бы ударил, если бы Рома Пятифан прямо сейчас не стоял возле того самого повешенного, подтягиваясь сигаретой.  Блять.  Нет, нет, нет, нет, нет. Какого хера он тут?!  Если Антон сейчас молча встанет рядом с ним, то тот наверняка расценит это как-то не так, а может вообще на Антона обозлиться! Нужно было с самого начала забить на это всё и просто идти домой. Ну какого черта он сюда пришел?  Паника захлестнула тело и Антон чуть не онемел, когда Рома поднял свой взгляд, впиваясь в него глазами. И что теперь делать?! Его заметили!  Ладно, если он просто пройдет мимо, как ни в чем не бывало, может…  — Петров, — голос одноклассника резкий, грубый, как и обычно, заставил замереть.  Душа ушла в пятки, которые будто прибили к земле. Антон сглотнул, прежде чем ответить.  — А? — постарался он выдать максимально спокойно, но очень сомневался, что это вышло именно так.  Рома пару секунд помолчал, оглядывая Антона как живую вывеску, при этом хмуря брови так, что Антон подумал, что уже успел насолить ему чем-то.  — Пошли, — Рома бросил сигарету, сразу притаптывая её ногой, — Дело есть.  И это «Дело есть» прозвучало так неуверенно, что Антон растерялся ещё сильнее, если бы Пятифан сказал это с очевидной угрозой в голосе. Что-то тут было… Не то.  И Антон уже хотел спросить, но слушать его, видимо, даже не собирались, потому что после своих слов, Рома сразу развернулся и пошел быстрыми шагами к школьным воротам, чуть не задев его плечом. А Антон, будучи слишком озадаченным, поплелся за ним, как за Сусаниным.  Нет, он даже ничего не спрашивал больше. Слишком страшно было уже от мысли о том, что с ним сделают, если он не пойдет. Рома был слишком нервным, и тоже лишь молчал. И тишина эта была такая тяжелая, что хотелось прямо сейчас развернуться и убежать далеко и надолго.  Домой. В свою кровать.  Потихоньку просека сменилась лесной тропинкой и Антон уже был почти уверен в том, что его сейчас убьют. Нет, скорее изобьют до полу смерти, а потом оставят зверям на закуску. Его будут долго есть, обгладывая по кусочкам, пока он не потеряет сознание. Хотя, зная свою трусость, он понимал, что отключиться сразу же.  Но он же не может так закончить! А как же Рома? Его Рома! Он же ждет, наверняка ждёт! А Оля и родители? Что они подумают, если он просто не придет? Он не может просто вот так всё…  Нужно запомнить дорогу! Точно, надо запомнить и тогда он точно выберется из этого злосчастного леса.  Антон впервые за эти несколько минут, пока они шли, поднял глаза с Роминых кроссовок, оглядев все близко стоящие сосны. И чуть не ахнул, когда увидел впереди что-то очень знакомое. Что-то, что вызывает неизмеримое чувство дежавю, заставляя сердце биться чаще.  Поляна!  Из сна. Настоящая! Он остановился у поваленного бревна (точь-в-точь такого же, на котором они с Ромой сидели очень часто, приобнимая друг друга за плечи). Это что же получается?… — Это… — слегка заторможенно произнес Антон, затаив дыхание, оглядывая каждое деревцо, которое он видел миллион раз размытым, сейчас выглядящее слишком реальным.  Рома также замер, а затем повернулся полным оборотом, встав напротив. В его глазах читался будто тот же спектр эмоций, которые сейчас ощущал Антон. Он смотрел также.  — Ты знаешь её? — явная надежда в голосе его выдавала. Это точно был он.  — Я знаю, — произнес он на выдохе, вглядываясь Роме в лицо и замечая что-то, что раньше не замечал в школьном однокласснике Пятифанове. Родные и любимые глаза. Такие, которые есть у его Ромы. «Тебя.» Рома мешкался. Тоже не понимал, что говорить и объясняться. Хотелось уже просто выкрикнуть — «Да, это я! Видишь?! Не врал, я настоящий!», но все слова будто застряли в горле.  Они оба стояли, будто в оцепенении смотря друг на друга. И каждый читал в другом взгляде понимание. Всего, что сейчас происходит и происходило. Слова будто больше и не были нужны, тут все было предельно ясно.  Рома сделал несмелый шаг вперед, все ещё не сводя глаз, но Антону потребовалось меньше секунды, чтобы пересечь расстояние и обвить его спину руками. Он ткнулся в родное плечо, с силой прижимаясь к Ромке, будто не до конца веря, что это не сон. Что вот он, его Рома, также обхватывает его руками, носом ткнувшись в его шею.  — Спасибо, что пришел, — выдохнул Рома, сжимая плечи Антона так крепко, как только он мог.  — Спасибо, что позвал, — ответил Антон, понимая, что отпустит Рому явно нескоро.