Стул и Церковь

      Секундная стрелка часов противно тикала на всю комнату. В окно стучался такой же противный мороз. Марлин сидела на стуле в домашней майке и шортах, Сириус полулежал на диване (иногда сидел), Джеймс стоял около стены, Ремус же втыкал в потолок, лежа на полу.       — В начале всего был стул, — сказал Сириус.       — Ты не можешь быть серьезным.       — Могу, я ведь Сириус, — Люпин закатил глаза.       Тем временем Марлин слезла со стула. Джеймс посмотрел на часы.       — Без двадцати двенадцать. Ты затеял спор, Бродяга, нарушаешь правила.       — Ты сам их нарушаешь, — Джеймс поднял бровь в немом вопросе.       — Ты не можешь знать, нарушаю ли я, если не знаешь самого правила.       — Ну, будь так добр, скажи.       Марлин запустила подушку в Сириуса.       — Какая разница, есть эти правила или нет, ты все равно идешь всему наперекор. И стульев, кстати, нет, — она с силой толкнула то, на чем сидела, и это несчастное то просто всем видом просило оставить его в покое, но так называемого покоя в этом так называемом доме никогда и не было.       — Ложь. В начале всего был стул. Он и сейчас есть.       — Протестую, Господин. Согласно теории Большого Взрыва, в начале всего была сингулярность, которая не имела размеров и массы. А стул — материальный объект, который существует в трехмерном пространстве, соответственно имеет и массу, и размер. Так что Ваше утверждение — чепуха, какой свет не видывал.       Сириус закатил глаза. Он поднялся с дивана (не стула, что очень странно) и принялся расхаживать по комнате. Секунды больше не раздражали. Теперь это были минуты. Ну, которые раз в шестьдесят секунд.       — Но, — как только Сириус снова подал голос после нескольких минут слонения с молчанием и иногда мычанием, Джеймс, не выдержав, сразу же надел беруши, — ты обижаешь меня, Господин Олень. Так вот, имею право возразить, Господин Волк. Стул мог существовать в другом виде, отличном от привычного нам, может, он и назывался по-другому, но это был все еще стул! Может, он был в другой форме, которая была преобразована в нашей вселенной в результате чего-то. Например, какой-то процесс или событие.       — Чего? — спросил Ремус.       — Чего-то. Я не физик, знаешь ли.       Вздохнув, Люпин закатил глаза.       — И все еще согласно теории Большого Взрыва, первые формы жизни появились только через несколько миллиардов лет после него. И даже они не могли сделать стул. Уймитесь, Господин Звезда.       Прищурившись, Сириус сел в углу комнаты и посмотрел на часы. Раздражали ли его минуты? Или это были уже часы? А может, стулья? Или некие Волки.       — Правда? Даже если стул не был началом всего, то он мог сыграть важную роль в развитии всей вселенной и стать ключевым элементом в эволюции.       Марлин запустила в Сириуса подушку побольше.       — Как думаешь, Джеймс, где-то на орбите сейчас летает стул? Или стулья сидят, а не стоят…       Джеймс, как и предполагалось, не услышал. Он смотрел в стену и усиленно игнорировал все происходящее. Стулья — это мировой заговор, по его мнению. Поттер с недоверием покосился на опрокинутое сидение у стены.       — А может быть, он гей?       — Кто гей?       Прозвучал внезапный голос Господина П.       Дверь открылась и закрылась, и в дом вошел замерзший Питер.       Джеймс раздраженно ответил:       — Ты. Или стул.       — Или европеец, — Питер посмотрел в сторону Сириуса. Сириус улыбнулся во все зубы. Жуткое зрелище, если знать, что стулья в этом мире управляют всем.       — Я? Вы сошли с ума, смею я вас всех заверить. Никакие стулья не геи и не европейцы, а я тем более. Я просто британец.       — В теории заговора масонов говорится, что британцы тоже стулья. И имеют свои права и обязанности, — Питер открыл рот от шока. Теперь он стул со своими правами и обязанностями. Надеюсь, право на чай с молоком у него не отобрали. Но это больше к Ремусу.       Послышалось чирканье спички. Люпин закурил. Секундная стрелка как будто снова ожила. Но она и не умирала. Просто Питер своим появлением вернул все на круги своя. Или он сошел со своей орбиты и прилетел не на ту планету. Как стул, который изобрели геи-европейцы.       — Может быть, ты ошибся дверью, — Люпин выдохнул дым, Марлин закашлялась, — здесь дом сумасшедших.       — Бред, — возразил Питер, — Я не сумасшедший.       — Верно, — Сириус все еще улыбался, и это все еще было крайне жутко, стулья также правили миром (по мнению Сириуса, естественно), — Ты крыса.       Марлин хихикнула в сторонке.       — И гей.       — И стул, — Джеймс всегда верил в теории заговоров. Макгонагалл говорила ему, что это до добра не доведет.       Питер в отчаянии захлопнул дверь.       Уже на улице он прокричал осипшим голосом (это все стулья, не ветер).       — Я никто в этом мире! Это вы стулья, геи и сумасшедшие!! И вдобавок европейцы!       Наступила тишина. Только раздражающие минутная стрелка тикала, хотя должна была секундная, но Господин П. ушел, вернулся, так сказать, на свою орбиту, и все встало на свои места. Или нет.       Джеймс закашлялся.       — Дышать не могу, Ремус, прекрати курить.       — Вынь беруши.       — При чем тут беруши?       — Они мешают тебе дышать, очевидно, — Джеймс хоть и верил в конспирологию, но иногда мог похвастаться зачатками критического мышления. Дышал-то он носом, а не ушами.       Минутная стрелка замолчала. Настала пора часовой. Которая, кстати, раз в шестьдесят минут. Которые раз в шестьдесят секунд.       — И все же в начале всего был стул.       Сириус встал из угла и лег к Ремусу. Марлин решила сесть снова на стул, а Джеймс не вынул беруши. В конце концов стулья — всего лишь заговор масонов. Их никогда и не было. Это все эффект Манделы и групповая галлюцинация.       — Сириус, стулья не были в начале всего. Они неживые объекты. Жизнь зародилась в океане и затем развивалась миллиарды лет. А твой стул бы просто впитал воду и сгнил на дне океана.       — Может, он был из пластмассы, нержавеющего металла или еще чего-нибудь. Он был в начале всего, я уверен.       — Стул — это заговор человечества. Мой сын никогда не притронется к стульям.       — Возможно, у тебя будет дочь.       — Нет, стулья сказали мне, будет сын.       — И все же они геи, — поймав недовольные взгляды, Сириус уточнил, — стулья.       Ремус лишь снова вздохнул. Сигарета давно была докурена.       — Стул не обладает сознанием, и из этого следует, что он не может являться ключевым фактором в эволюции, развитии цивилизаций и технологий, а также не способен осознать свою ориентацию, спасибо, Сириус.       — Всегда пожалуйста, Господин Волк.       Марлин не выдержала и в третий раз ударила Сириуса подушкой.       — А куда делись правила?       — Их никогда и не было, Марлин, это все выдумки масонов. Я уверен.       — И стульев тоже.       — Господин П., верно, тоже никогда не существовал. Он нам привиделся. Все в этом мире сумасшедшие геи-европейцы и стулья.       — Стульев не существует, Сириус, это заговор, заговор, пойми ты уже.       — Одна я в этом мире лесбиянка, — тихо сказала Марлин и отвернулась к окну, где все еще можно было увидеть замерзшего Господина П.       Джеймс, Сириус и Ремус непонимающе на нее уставились.       — Невозможно. Лесбиянок не существует.       Марлин поднялась со стула, взяла пальто Господина П., и подумала о том, как же это странно, что Господин П. им привиделся, но его пальто здесь, надела его (пальто, не Господина П.) и вышла.       У нее свой собственный путь в этом мире. Без геев, европейцев, сумасшедших, Господинов П. и стульев.       — Так, может быть, она шкаф? И шкафы стояли в начале всего…       А дом сумасшедших был концом.