Стул и Церковь

      Стоял стол, а на нем стул. Как ни странно, на нем сидел Сириус, прикуривающий сигарету. А недавно рядом с домом сумасшедших, в котором теперь жили Сириус и Ко, построили церковь, и Ремус с теперь ежедневно ходил молиться. Говорил, успокаивает.       Сириус же просто с презрением в глазах выносил на улицу стол, потом стул, вооружал незамысловатую конструкцию и начинал декларировать, почему он не любит Николая Второго.       — Существует двадцать пять причин, почему я не люблю Николая Второго, и я считаю, что людям важно об этом знать. Причина первая: восьмого мая тысяча девятьсот пятого года он убил ни в чем неповинную кошку. Ну, может быть, она и была в чем-то повинна, но зачем же убивать животинку? Неужто нельзя было обратиться в Госдуму? Она бы помогла. Конечно, помогла бы. Николаю стоило больше в нее верить, может быть, и не свергли его. Может быть, вообще не стоило назвать бедную Госдуму с Конституцией бессмысленными мечтаниями. Да и вообще… — и так продолжалось до тех пор, пока Ремус не выходил из церкви весь в холодном поту и дрожащими руками, а Сириус к этому времени не заканчивал декларировать последнюю двадцать пятую причину, почему Николай Второй бездарный правитель. А вокруг его стола и стула не собиралась огромная толпа жителей сумасшедшего дома.       Сириус слезал со стула, стул слезал со стола, и вместе с Ремусом они несли вещи обратно в здание под освистывание этой самой толпы. Ставили их в фойе рядом с огромным портретом, висевшем на стене, и охранником, который всегда выражал Сириусу уважение, приподнимая свою фуражку, за его очень правильное мнение, по его мнению.       Сразу же после этого они шли в палату к Джеймсу, который был уверен, что владельцы частного бизнеса добавляют в кока-колу марихуану, и вследствие этого пил только пепси. И держал у себя в комнате только табуретки. Но не из-за марихуаны в пепси.       Салютовали по пути Лили, которая была охвачена идеей сделать танк из айфона, хотя ей и говорили, что в тракторе побольше-то железа будет, но она никого не слушала и шла по своему пути маленькой победоносной войны, стояла в очередях за хлебом и требовала прекращения военных действий.       Снейп, самообъявленный глава сумасшедшего дома, выпустил Приказъ №1, по которому следовало, что всё в этом доме сумасшедших подлежит обсуждению, и теперь пациенты спорили до посинения со Временным комитетом Администрации по поводу их лечения.       Сказать по правде, никто не знал, с какого перепугу Снейп решил объявить себя Лондосоветом, но никто спорить не стал, и прежде обычная Администрация переименовалась во Временный комитет, хотя Сириус и распустил ее. Хотя он никакого отношения к ней и не имел.       Словом, революция шла полным ходом, и только Сириус знал, чем все закончится.       Стоит упомянуть, что этот дом сумасшедших и сумасбродных появился здесь 17 октября, как раз в день рождения Филиуса Флитвика. Правда, он совсем об этом не ведал, но никому до этого дела не было — его огромный портрет висел прямо напротив входа в фойе рядом с охранником, который сторожил стол и стул.       Тем временем Сириус и Ремус благополучно добрались до палаты Джеймса, не ввязавшись в так называемые хвосты, не подравшись за хлеб с Марлен, Доркас, Лили, Мэри и Пандорой, и не пострелявшись с местной полицией.       Можно сказать, успех.       Табуретками Джеймс подпирал дверь, чтобы никто не зашел, и Сириусу вместе с Ремусом пришлось лезть через окно, на ходу подписывая амнистии для политзаключенных.       Торговля марихуаной в пепси шла полным ходом.       Раздались звуки бергамота — Ремус заваривал свой любимый чай.       Вдруг Джеймс сказал:       — Cut here and cum there.       Сириус не стал сопротивляться разрезал тут и кончил там.       Ремус продолжил пить свой чай, Джеймс выращивать марихуану, Лили делать танк из айфона и стоять в очередях за хлебом, а где-то за окном пролетел Питер или, как его называют теперь, Петроград.