Ещё одна история про дракона

      Орен устал. Сколько он уже идет? Чтобы добраться до его дома на повозке с того места, где он впервые оказался в Пустоте нужно было ехать пару дней без остановок. А пешком? А пешком в его темпе в полной темноте, с остановками на поиски еды, на просчет маршрута? Он боялся назвать себе это время. Обратно он прошел лишь половину, но сил уже не осталось. Они закончились еще в их фамильном поместье, особенно вместе с осознанием того, что все это время он шел не туда. Молодой человек раздраженно потер лицо рукой. Старая рана и без того ныла, он всеми силами пытался забыться в работе, а теперь её грубо содрали. Все что он мог сделать, это забрать запонки отца, заколку матушки и тети. Да, это жалкая мелочь, но это единственное, что осталось от его родных, от его дома.       Как же он устал. Все это время он заставлял с усердием себя идти дальше, изнашивая ресурсы организма, но все чаще он останавливался отдохнуть. Если он сдастся, то не выберется никогда. Вечность в этом месте, без солнца и света. Что если он даже не умрет? Орен голодал, но умер бы он от голода? Изнеможения? Вечность в этом проклятом месте? Нет, эта мысль не на шутку пугала.       Нет, он должен продолжать идти. Это не так сложно, главное не останавливаться и не сдаваться. Даже если он снова выберет не верное направление, он просто пойдет дальше. Рано или поздно выход найдется. Рано или поздно. Рано или … поздно.       Из тьмы в пяти шагах от него появилась девушка, и его кровь застыла в жилах. Бледная как покойница с жуткими светло-голубыми глазами, такими, что казалось они вот-вот сольются с белками, но при этом алые губы. Черные волосы небрежно ниспадали на плечи и белую сорочку. Она стояла боком к нему, но смотрела ровно на ученого, даже не моргая. Орен почувствовал, что его прошиб озноб.       Воплощение Пустоты? Он решил просто продолжить идти дальше, сделав вид, что не заметил ничего. Девушка просто наблюдала, как молодой человек проходит мимо, пока не скрылась снова в темноте, но тут же через пять шагов впереди из тьмы появилась она же, точно так же, в той же позе, с тем же жутким въедливым взглядом. Орен нервно сглотнул вязкую слюну и упорно пошел дальше. Все повторилось. Каждый раз, когда девушка скрывалась во мраке позади, она тут же появлялась перед ученым. Ничего не делала, ничего не говорила, только не сводила пристального взгляда. Орен чувствовал спиной, что одежда намокла от проступившего пота. С трудом он смог восстановить дыхание, но девушка не уходила. Раз за разом она выплывала из темноты и скрывалась снова, сводя с ума.       Пустота молча наблюдала за инородностью в себе. Изучала, прощупывала, пробовала. Когда молодой человек по обыкновению зашел в очередной дом и начал искать еду, она стояла в помещении. Когда он наклонялся за водой, стояла рядом неподвижным силуэтом. Орен мог привыкнуть к её цикличному появлению в дороге, но, когда та возникала прямо перед ним в комнате против воли вздрагивал. Он её действительно боялся, а она даже еще ничего не делала. Она как змея, что укусила жертву и ждала, когда яд подействует, чтобы сожрать, поглотить разом.       А Орену оставалось только продолжать упорно идти вперед наперекор всему.              

***

      Орен и Астерот размышляли над увиденным. Похоже, поклонение Кон Ху Пустоте куда больше, чем они могли себе представить. Как она смогла заполучить призрака и протащить того так далеко? Это была серьезная угроза, которую игнорировать нельзя. Сейчас они остановились чтобы перевести дух после недавнего потрясения, но и главным образом его обсудить.       - Что думаешь? У нас есть способы хотя бы отбиться от призраков? – уточнил Орен, глядя на Астерота.       - Да, - ответил тот, - я могу их убить. Но и они меня.       - Можно ли поподробнее? – заинтересовался Орен.       - Эфир и Пустота хоть и являются противоположностями, но в своей сущности имеют единую структуру. Человек не может убить порождений Пустоты, также, как и меня, не существует вещества человеческого мира способного на нас повлиять, - когда Астерот передавал свои знания, то всегда это делал скрупулезно и в некоторой степени слишком правильно, точно становился живой книгой, - но поскольку мы одного происхождения, то можем повлиять друг на друга. Если я могу убить порождений Пустоты, то и они меня. Разница лишь в том, что силы Эфира сосредоточены во мне одном. Пустота сможет меня убить своими порождениями, только если тех будет разом много.       - Возьмет числом, - догадался Орен, - понимаю. Так поэтому прежде чем выступать против Пустоты ты собирал армию?       - В одиночку я бы не смог добраться до границы, - согласился дракон.       - Муравьи стаей могут погубить птицу, - кивну Орен, - но ведь солдаты убивали порождения, когда были с тобой.       - Потому что распространялся эфир. Я создание света, принявшее форму по его велению, но, как и Пустота и ее порождения, я могу распространяться. Но ненадолго, иначе я бы долго воплощался заново.       - Зачем тогда Эфир забирает у тебя часть сил? – задумался Орен.       - Мне его не познать, - признался дракон, - до сих пор я смог понять причин.       - Подстраховка звучит глупо, - постучал пальцами по столику Орен, - ты ведь и так послушно исполняешь его волю. А наградой не воспользовался.       - Это было исключение, - ответил Астертот.       - Верно, - на этот раз Орен не стал допрашивать дракона о причинах, тот все равно как заведенный отвечал лишь «я устал». Но от чего тот устал? Борьба с Пустотой в тот раз настолько его ослабила? Смерть друзей выбила из колеи? Но подобное переживали все драконы.       Догадка неожиданно резанула где-то на подкорке. Орен внимательно посмотрел на Астерота, и стал припоминать некоторые их разговоры. Поскольку ученый старался разобраться в себе и своей обиде на дракона и понять того, он искренне прислушивался к словам того и запоминал детали. И среди них он не помнит, чтобы Астерот говорил «мы» или «другие драконы». Но… Это ведь не может быть так?       - Астерот, - позвал Орен, прищурившись, - а сколько вас?       Белый дракон не понимающе приподнял бровь, их разговор был запутанным, а мысли сердца он не читал.       - Драконов? Сколько вас всего? – как бы между прочим поинтересовался ученый, но Астерот не спешил отвечать на этот вопрос, чем заставил его обеспокоится.       - Ты же не можешь быть последним, и поэтому не вернулся? – продолжил тем временем ученый, намерено обходя свою догадку.       - За все время у Эфира было лишь одно воплощение, тогда как у Пустоты множество, - ответил Астерот, глядя на сердце, - дракон есть лишь один.       - Но… Как же тогда все те драконы из истории? – Орен не ожидал, что его гипотеза подтвердится так сразу.       - Как порождение Эфира я воплощаюсь в человеческом мире, а после возвращения сердца возвращаюсь в него, раз воплощаясь и становясь обратно его частью. При воплощении Эфир оставляет мои воспоминания, чтобы не перенагружать, оттого каждый раз я рождался как по новой.       - Но вернувшись в его, - догадался Орен.       - Воспоминания возвращаются, - согласился дракон, - однако с каждым разом, Эфир отнимал все меньшую их часть, ведь необходимые знания для сражения с Пустотой заложены и в них в том числе. На данный момент я помню около шестой части воспоминаний прошлых воплощений.       «Крупицу от каждой жизни. Совершенно мало, но он столько знает, тогда сколько же настигает его, когда он возвращается в Эфир?».       Вспомнив даже сухие исторические справки о драконах, Орен понял, что не хочет знать ответа, на этот вопрос.       - Эй, - позвал он Астерота, когда тот устремил взгляд за окно, пока ученый размышлял о своем, - в городе вблизи шахт много крастата. Что если купим тебе что-нибудь особенное?       Дракон с легким удивлением посмотрел на Орена, но зоркий взгляд ученого заприметил пробежавшую искру в столь удивительных глазах.              

***

      - А вот и мой родной город! – воодушевленно объявила Феньхэ, когда они наконец-то прибыли в Даньхань.       Приспешники Пустоты больше так и не появились. Либо им не удалось нагнать беглецов, либо Кон Ху вновь что-то задумала. К сожалению, узнать это они смогут только, столкнувшись с ними вновь, поскольку больше никакой информацией о них не располагали.       - Лун Хэ, передай страже о нашем столкновении в пути, пускай немедленно доложат в столицу, - тем временем руководил Орен, - Аше Лин ступай с ним.       - Можете пожить у меня, - предложила Феньхэ, - комнат мало, но в гостинице все равно придется снимать столько же.       - Хорошо, - согласился Орен, - веди.       Каково же было удивление попутчиков, когда они увидели, что Феньхэ живет в целом поместье? На входе у ворот была организована небольшая таверна, а за воротами открывался маленький сад, ведущий к хозяйскому дому, а подле него разместился служебный.       - В гостевом доме идет ремонт, - неловко пояснила Феньхэ, - а в хозяйской свободна всего пара комнат, надеюсь вас это устроит?       - Более чем, - удивленно ответил Орен, - так почему ты извозом занимаешься? – ученый взглянул на женщину.       - Так для души, я же говорила, - пожала плечами та, - слуги подготовят комнаты, а пока, как насчет попробовать блюда нашей кухни? – она указала на таверну, и конечно же никто не отказался от такого аппетитного предложения, тем более, что все были ужасно голодными. Разве что кроме дракона, но тот никогда не отказывался от угощений.       - Не стой столбом, - хлестко отвесил шлепок по упругому месту дракона Орен, отправившись вперед как так и надо под его искреннее недоумевающий взгляд, - а то все съедят.       Ученый засмеялся, с каждым разом он все больше расходился в своих шалостях.       - Это твое наказание, - добавил Орен остановившись чуть впереди, - так и быть, я тебя прощаю, - после чего ученый просто ушел, оставив Астерота разбираться с этой информацией самостоятельно.