Account deleted

— М-м… Ли Минхо, — протянул Хан, опрокидывая голову назад да лаская себя снизу. Его маленькая рука обхватила член и начала двигаться вперед-назад, отчего через некоторое время из него вытекла жидкость, запачкав торс с кубиками. — Минхо… Вот бы это делал ты, — поглаживая пальцами по фотографии на телефоне, на которой находилось селфи милого паренька с белозубой улыбкой. — Что же ты наделал, посмотри, — ухмыльнулся тот, истекая тягучей белой массой.        Хан Джисон, честно говоря, с самого первого дня запал на соседа по комнате. Нет, типа, реально запал. Поначалу он не разрешал себе надрачивать на бедные фотографии Ли, однако после того, как другой скинул полотенце при нем, чтобы переодеться, Джи понял, что сдерживаться больше нет сил. Вот так, изо дня в день, каждый вечер он ласкает себя, представляет их секс, как он делает минет или долбиться в его задницу до посинения. Это стало секретом для невинного, ничего не подозревающего Минхо. Казалось, даже мысль о том, что Хан дрочит на другого в тайне ото всех — выглядит очень уж сексуальной и возбуждающей.        — Привет, Джисон. Я так устал за сегодня, — не разуваясь, Ли падает на кровать. За пару минут до прихода его друг успел сходить в душ, выкинуть все использованные салфетки и уже лечь на боковую, почти что погружаясь в царство Морфея.        — Привет. Как день прошел? Снова танцевал?        — Ага, хореография сама себя не поставит, — тихо хихикая, проговорил тот и продолжил: — Чем занимался? Снова читал?        Мастурбировал на тебя красивого.        — Ага, читал, — отрезал Хан и перевернулся на другой бок, дабы не показывать свои покрасневшие щеки.        — Так интересно, что ты там все время читаешь.        — Ничего особенного. К примеру, Толстой, Достоевский и-и…        — И скука смертная.        — Ну нет, эти писатели очень хороши! — неожиданно вскакивает тот и хмурит взгляд в сторону парня, лежавшего на спине и глядевшего в белый потолок. Минхо лениво поворачивает голову. Теперь он смотрит на Хана.        — Знал, что Толстой насиловал свою жену, чтобы у них было как можно больше детей? Ах… он жесток.        — Но литература и личная жизнь — разные вещи! Ты невыносим, Хо.        — Я знаю! — и разливается в мелодичном смехе. Ему определенно нравилось бесить друга.       

      …

       После пар Хан любил бежать в общежитие. С одной стороны, из-за того, что парню буквально не с кем проводить свободное время, а с другой — его читатели на Ficbook не любят долго ждать выход новой главы. Еще один маленький секрет Джисона заключался в фанфиках «Ориджиналах». Он был настолько грязным мальчиком, что писал про него и про его соседа по комнате рассказы. Обычно это были драбблы, не имеющие четкого начала и конца. И обычно Джи трахал Минхо в рот, а после — переходил к сладкой заднице. Моментами тот переживал, что об его страсти кто нибудь, да узнает, однако спустя полгода все еще никто не заметил. Так на сайте и появился автор под никнеймом «Горячая белка». И читатели были в восторге.        «Горячая белка, как же вы аппетитно описываете каждое действие! У вас наверняка много опыта!»        Много? Джисон самый настоящий девственник, насмотревшийся жесткого порева в интернете. Он даже похож на школьника в период полового созревания.        «М-м…Я бы так хотел трахнуть вас, Горячий бельчонок.»        В такие моменты Хан представляет, что это комментарии от Минхо. Необычайное чувство.        Многие мужчины и вправду мечтают найти этого анонимного автора, затащить в бордель и поразвлекаться. Думают, что паренек в жизни такой же страстный , доминирующий и жутко сексуальный. Насмешили.        В Хан Джисоне нет ничего привлекательного: волосы, которые становятся грязными уже на второй день, а также прыщи и покраснения, угри, чуть смуглая кожа с желтыми пигментными пятнами и неровные зубы. Чувства стиля у него, видимо, тоже нет, ибо в шкафу лежат только огромные толстовки, пару пар штанов на три размера больше реального размера парня. А еще — он носит очки, как зубрила или ботаник. В университете его шугаются, называют изгоем и прогоняют. Вот такая дико страстная белка.        Сейчас Джи сидит в ноутбуке, время от времени поправляя очки, и уже на подходе к заключению драббла. В нем была зарисовка, как нежный милый Минхо покупает не то, что просил другой, отчего становится раком и Хан его наказывает. Фантазия разыгралась не на шутку — последний добавил в фанфик вылизывание языком всего Ли. Он долго не решался на такое, но сегодня, может, особенный день? Джисон это чувствует.        — Привет, Сон-и. Я быстренько переоденусь и в кино с Хенджином пойду, — неожиданно в спешке забегает в комнату Минхо, отчего другому приходится быстро закрыть ноутбук, на котором была страстная концовка.        — А-э, привет! — проговаривает, складывая руки накрест, якобы не он сейчас занимался чем-то непристойным. Хо носится, как угорелый, а Хан еле успевает смотреть на него. — А на какой фильм?        — Головоломка. Джинни все уши мне про него прожужжал! — открывает свои шкаф и, почесывая голову, продолжает: — Можно я твою толстовку возьму? Вся хорошая одежда в стирке, не буду же я в этой вонючей и потной…        — Конечно-о.        Минхо, на самом деле, часто носил одежду другого. И никто не был против.        — Спасибо! Увидимся вечером! — и, взяв первую попавшуюся толстовку с красной надписью «Ate the luck», он вдруг вспомнил: — Привезти чего нибудь вкусненького? Мы с Хенни никуда заходить не будем, возьмем еду и разойдемся.        — Хорошо, давай.        Подмигнув, Ли выбежал из комнаты.        — Чуть не спалился, блять… — чуть слыша, сказал тот и выдохнул. — На чем я там остановился? А, на том, что я нежно проникаю языком внутрь его…       

…

       Красноволосый парень стоял около выхода из общежития, уткнувшись в телефон и оперевшись на стенку, находившуюся рядом с дверью. Хенджин, наверное, был лучшим другом Минхо, ведь они в свободное время всегда рядышком. Вместе куда-то ходят, на тренировки, к примеру. И Хана это, кстати, очень напрягало, однако тот молчал.        Хо вышел через пять минут, держа в руках толстовку, которую он одолжил у соседа по комнате.        — Пойдем? — улыбнувшись, спросил Ли, попутно надевая теплую одежду.        Сегодня и вправду было довольно таки холодно. Солнце на этой неделе решило спрятаться за тучи, уступая место грозам и дождям. Однако это никого не смущало — все гуляли даже при плохой погоде.        — Почему Джисон не заводит себе друзей? — поинтересовался Хван (скорее всего, речь о нем пошла из-за того, что он вновь заметил на Ли чужое худи).        — Без понятия, но знаешь, — повернулся к другу. - У нас такие дураки тут учатся, и я даже рад, что он ни с кем не связался. Хан кажется очень ранимым.        — Этот парень тако-о-ой тихий! А если он маньяк, зоофил и педофил? Я в фильмах видел!        — Бред не говори, — серьезно произнес Минхо. - И прекращай смотреть фильмы ужасов.        На что Хван, подобно маленькому пятилетнему ребенку, показал язык. Иногда казалось, что в этой громадине по имени Хенджин все еще живет мальчуган, который не успел насладиться беззаботным детством. В целом, в этом ничего такого не было. Хотя моментами ему просто необходимо включить в себе умную взрослую личность, способствующую решить любую сложную жизненную ситуацию. Перед родителями, например, но точно не перед Минхо, который был точности таким же разгильдяем, как и другой.        Друзья двигались прямо к кинотеатру, обсуждая студентов, после — танцоров, а потом перешли и к актерам разных дорам.        — Да ты гонишь! Сон Кан отлично сыграл роль демона! — спорил Минхо, жестикулируя.        — Ли Дон Ук лучше. Твой Кан Сон ноунейм какой-то!        В конечном итоге, они чуть не разругались, но как только из носа Хенджина пошла вода — тут же помирились, засмеявшись на всю улицу.       

…

       — М-минхо… — сидя на стуле да наполовину закрываясь столом, Хан мастурбировал на новые фотографии соседа по комнате. На них улыбчивый Ли сидит в кинотеатре, тыкая указательным пальцев в щеку Хвана. Конечно же, он приблизил, чтобы смотреть только на Минхо. Рука двигалась вверх вниз, подавая электрический разряды по всему телу. Головка члена покраснела, и Джисон гладил ее большим пальчиком, чуть надавливая для бОльшего оргазма.        Вдруг он увеличил скорость, и теперь рука шлепалась о лобок, на котором виднелась интимная стрижка. Хан очень любил заботиться о своем теле. И он любил эстетическую красоту. Изо рта предательски вышел громкий стон, но это даже больше заводило Джисона. Рыча, тот то и дело то ослаблял охват, то снова, как обезумевший, начинал набирать скорость.        — Ха-а… — из головки члена брызнул тягучий эякулят, хаотично попадая на торс, руки и бедра. Джи так долго держал в себе. Он понимал, что уже полон, однако мысль о том, что это его некий запрет, даже наказание — доставляла ему больше и больше удовольствия.        «Хан-и» - слыша сладкий голос Минхо, шепчущего имя друга где-то в джисоновых воображениях, парень расплывался в похотливой улыбке и продолжал ласкать себя внизу. Крышу давным давно снесло, а в животе летали самые настоящие бабочки.        На самом деле, Хан мечтал когда нибудь сделать такое же вместе Хо. Он обещал себе, что скоро расскажет о своей тайне. Точнее, может, через года … четыре?        — Да, Джинни, мы обязательно сходим еще, ха-ха! — послышался голос за стенкой, и Джисон понял:        Ему пиздец.        Невозможно убрать следы мастурбации за пять секунд, но Джи надеется, что успеет. Он шустро надевает на себя боксеры, потом прячет под подушку смазку с клубничным запахом, а после кидает все использованные салфетки под свое одеяло. Если бы была награда «Лучший в скрытии мастурбационных улик», то парень бы определенно занял первое место во всем мире. Он молниеносно сел на стул и достал книгу «Преступление и наказание». Но забыл сделать последний штрих в уборке...        Блять. Стул. В. Сперме.        Дверь открылась, и на пороге появился счастливый Ли Минхо. В руках — пакеты с едой из фудкорта.        — Джисон-и-и! Сейчас будем кушать, убирай свою скучную книжку, — восторженно сказал тот и принялся к раскладыванию еды на их общий стол.        Их комната была простоватенькой: две кровати, стоявшие поодаль друг от друга — в разных углах, а между ними находится окно, которое вечно зашторено радужными занавесками. Около него — письменный стол, приходившийся на двух персон. На нем стояла лампа, забытый кактус и пару книжек. У каждого был свой личный шкаф для вещей (можно поспорить, ибо гардероб Хана в какой-то степени принадлежит и Минхо). Ничего примечательного, кроме, наверное, постеров на джисоновой стене. На другой стороне комнаты были одинокие часы, так громко тикающие ночью.        Ли выложил на стол кимпаб с ветчиной и сыром чеддер, курочку в медово-соевом соусе и острые токпокки. Дальше рука потянулась ко второму пакету, и из него парень достал две банки Coca-Cola без сахара и пару сэндвичей. В комнате стоял приятный запах свежей еды.        — У меня уже слюнки текут, — потерев руки и облизнувшись, воодушевленно проговорил голодный кот. Он серьезно был похож на милого кота, и Хан, признаться честно, очень хихикал с этого, пока другой не видит.        Друзья приступили к позднему ужину. Ли наслаждался каждым кусочком, попадавшим ему в рот, а Джисон ел и думал только об одном — на его боксерах было наверняка уже засохшее пятно эякулята. Может быть, даже и на стуле. Рисковать правда не стоит. К тому же, на кровать он лечь не сможет — под подушкой смазка, а под одеялом великое множество использованных грязных салфеток. Кажется, Хан попал.        — Как-то в этот раз твои щеки не сильно наполнены едой, — подметил Минхо и, набрав на одноразовые палочки еду, поднес ее ко рту другого. — Ну же, ты должен хорошо питаться. И так кожа да кости.        Почему он такой заботливый сегодня?        Пухлые губы Джисона мгновенно приоткрылись, из-за чего парень стал похож на рыбу-фугу.        — Вкусно? — будто освещая всю темную комнату своей чудесной белозубой улыбкой, проговорил тот. Он знал, что Хан не ответит — тот с причмокиванием пережевывал курицу, параллельно вытаращивая свои карие глаза на другого. У Ли в голове возникла смешная мысль: его сосед по комнате похож на белку. И это было довольно мило! — Может, посмотрим что-нибудь?        Джисон промычал, мол не против.        — Принесешь свой ноутбук? Я недавно такую комедию нашел.        От этой просьбы Джи пришел в полный ступор. Во-первых, его задница сейчас слегка не готова вставать со стула, во-вторых, он явно не закрыл все вкладки с непристойными видео, и, наконец, в третьих, ноутбук находился в море, полностью состоящем из салфеток.        — Мне самому взять его, м?        — Нет! — пережевав мясо, вдруг крикнул другой, ставя обе руки перед Минхо и размахивая ими в разные стороны. - А где твой ноут? Мы же всегда на твоем смотрели.        — Хан-и? Как раз-таки, мы всегда смотрели с твоего, — с недоумением ответил тот, подняв правую бровь.        И, конечно же, чтобы Джисон не спалился — не нашлось идеи получше, чем случайно пролить острый кисло-сладкий соус на шорты Хо. Он сделал вид, что потянулся за новой порцией еды и совсем случайно задел баночку, в которой находилась красная жидкость.        — Ой! Прости, я правда случайно… — пытается извиниться Хан, видя перед собой вскочившего со стула Минхо, ищущего салфетки, бегая глазами по столу. — Я… я сейчас все вытру!        И Джи тянется к нижней полке, а после ловко достает из нее пачку салфеток с цветочками.        — Вот! Сейчас, стой!        Дрожащими руками он пытался вытереть пятна, появившиеся благодаря его неосторожности, и был подобен неуклюжей белке, за щекой которой находилось пару орешков. Ли, кажется, впервые попал в такую безвыходную ситуацию: его ляшки, бедра облапаны Джисоном — парнем, просто жившем с ним в одной комнате. Тот смущается, очень нерешительно и застенчиво пытается помочь.        — Эй… - раздается глухой звук в ушах Хана, и он неожиданно вскакивает. — Ты… явно не пятно вытираешь, Джи?        Сам того не замечая, все это время паренек протирал салфетками паховую область другого. Точнее, в какой-то момент его руки сами перешли к закрытой тканью интимной зоне — там была одна маленькая капелька, не требующая долгой уборки. Разум будто бы перестал слушаться, видимо, тот ждал этого момента всю свою жизнь. Раньше Хану было сложно вообразить, что он будет вот так лапать Минхо. Представление о конца света — запросто, хотя теперь, видимо, это и был конец света.        — Твою ж, — прошипел Джисон, резко убрав руку. На его обеих щеках появился легкий румянец, который он всеми силами пытался прикрыть ладонями. Надеясь, что тем самым и сам спрячется от позора.        — Впервые меня лапал парень, — непринужденно сказал Минхо, а после тихонько захихикал. — Тише, Хан-и, ничего плохого не произошло! - принялся успокаивать Ли, видя, как другой обрывисто дышит и как его плечи подымаются то вверх, то вниз. За это недолгое проживание вместе, он запомнил о всех повадках друга. И на данный момент, кажется, Хан был на грани, чтобы не разреветься. — Ну-у, Джисон…        Теплое тело окутало парня, все еще закрывающегося от внешнего мира. Он почувствовал горячее дыхание на своей шее и такую же горячую ладонь на своей спине, которая точно неловко, боясь сделать больно, гладила, как ласкового пушистого кота. Момент с дрожащим Ханом подобен хрустальному кувшину: одно неправильное движение — и ты его разобьешь. А позже будешь находить затерявшиеся острые осколки где-нибудь под кроватью.        Может быть, Джисон и был страстным фикрайтером, в мыслях которого присутствовал секс и немного литературной классики. Однако он оставался все таким же ранимым человечком. Человечком, не способным решить ужасно легкую проблему. Проще убежать от нее в неизвестное место, где Хана никто и никогда не найдет. Закроет уши, глаза и будет сидеть так, пока снаружи не закончится весь ураган. И даже сейчас парень принял решение сделать вид, что он невидимка. Как по-детски. Джи ожидал море оскорблений в свой адрес, но никак не ожидал спокойную реакцию от другого. Тот вот так вот просто решил обнять, решил прижаться к чужому противному телу.        — Кстати, тебе необязательно скрывать все свои чувства, эмоции и, — вдруг тихо сказал Минхо, еще больше поглаживая по спине. — И свой интерес к писательству.        Эти слова заставили Джисона отстраниться, дабы посмотреть на реакцию другого. Странно, но тот совершенно был спокоен. На его лице — легкая улыбка, а глаза так и поблескивали на свету. Взгляд нежного мурлыкающего котика. Он не был раздражен, рассержен. Он… улыбался, будто бы наслаждаясь моментом.        — Хван Хенджин та еще скотина, не так ли? И откуда у него такой интерес к фанфикам?        Хан вопросительно взглянул, чувствуя, что начинает еще больше дрожать. Однако это была приятная дрожь. Теперь нет причины скрывать свой секрет.        — Так ты и вправду настолько горячая белка? - хихикнул Минхо, смущенно поглядывая чарующими глазами. — Но знаешь, все таки в твоей писанине видно, как ты плохо разбираешься в сексе, — и снова неловкий смешок. — Девственники они такие…        — Но я не..! — Хан наконец нашел в себе силы ответить, как вдруг его перебили:        — Почему ты так долго скрывал это от меня, Хан-и? Боялся, что я перестану с тобой общаться?        И Джисон впал в ступор. Он не знал какой ответ преподнести, чтобы его правильно поняли.        — Я бы хотел переспать… с тобой. Очень.        Блять. Какого черта я творю. Блять-блять-блять.        — Хорошо, Джи. Но прежде мне нужно сходить в душ, после кинотеатра я очень вспотел, — будто бы не услышав ничего странного из уст другого, согласился Ли и мягко улыбнулся. А после взял свою одежду, лежавшую на кровати, и вышел из комнаты.        Этот день точно сон. Это не может быть действительностью. То есть, Минхо не против переспать? Просто переспать? Переспать с Хан Джисоном?        То есть, теперь ему не придется вечно скрывать о своей страсти к писательству? Жизнь Джи будто стала свободнее, ведь теперь Ли все знает.       

      …

       Спустя полчаса Хо вернулся в комнату. Он правда думал, что Хан давным-давно спит, однако тот смирно сидел на своей кровати да поглядывал куда-то в сторону окна, в котором было видно лишь пару фонарей, освещающих деревья, вроде сосен, и маленький стадион. Парень уже был в другой одежде, а его волосы — слегка мокроваты. Наверняка Джисон сходил в душ, находящийся на этаж ниже. Также Ли заметил, как другой перебирал пальцы, явно нервничая.        — Ты пришел.        — Я пришел, — и на лице обоих скользнула смущенная улыбка.        Минхо подошел к парню и, увидев в широко распахнутых глазах другого затаенное ожидание, в последний раз спросил:        — Ты точно хочешь сделать это?        — Хочу. А ты точно…        Вновь не дослушав, губы Хо накрыли чужие нежные губы, явно увлажненные каким-то бальзамом с запахом персика, и тут же отстранился.        — Тебе нравится? — решил удостовериться Ли. Ему было важно, чтобы Джи чувствовал себя в комфортной обстановке. Тот же перестал волноваться — на его место пришло желание впиться в заветные губы.        — Нравится.        И парни снова слились в поцелуе, однако не в таком резком и быстром, как прошлый. Он был, как горячая искра: страстный, жаждующий, а также нежный и трепетный, отчего ладошки Хана начинали потеть. Минхо аккуратно положил другого на кровать, придерживая за голову, и продолжил целовать, но уже чуть ниже — подбородок, потом шею, подобно быстрым мазкам художника. Тем временем Джи опрокинул голову, тяжело дыша. В его работах на фикбуке все и вправду было очень сыро описано, ведь не понимал настоящего удовольствия. Но сейчас, когда его любимый человек оставлял мокрые следы на чужой коже, а он рукой перебирал русые волосы, чуть потягивая, — начинал все понимать. Все слова, написанные в любовных романах не сравняться с реальностью.        Минхо аккуратно снял с себя футболку, а после снял футболку и с Хана, слушающего все указания другого. Ли прикоснулся языком к вставшему соску и, играясь, подобно коту с клубком ниток, протянул свою руку к свободной ладошке Джи. Сжав ее, он параллельно сжал зубами красную бусину на теле парня. Изо рта последнего вышел тихий стон, отчего довольный Хо расплылся в улыбке, напоминая улыбку Чеширского Кота, которая оставалась даже после исчезновения владельца.        — Ты очень вкусный, Хан-и, — произнес тот, облизывая ареолу, причмокивая.        Это заставило парня смутиться, и его лицо потихоньку начало обретать розоватый румянец.        — Пожалуйста, можешь прикоснуться чуть ниже…        Внизу Джисон был уже готов: из черных шорт выпирал маленький бугорок. На что Минхо хихикнул и двинулся к нему. Раздвинув чужие ноги, он сел вплотную, прижимаясь пахом к заветному месту.        — Чувствуешь? Я тоже этого хочу, — потеревшись, проговорил тот и погладил теплой, даже горячей ладонью по бедру Хана.        Дальше он перешел к шортам с боксерами и было хотел уже снять, как его остановил другой:        — Я сам.        — Какой самостоятельный, — ухмыльнулся Хо, убрав руки. Он предоставил это дело Джи.        Последний дотянулся и храбро снял с себя одежду, оставаясь в том, в чем мама родила. Минхо же прикусил нижнюю губу, посматривая то на стоявший венистый член, головка которого слегка покраснела, то на смущенное лицо парня, явно желающего не пересечься взглядами.        — Ты чудесный, Хан-и, — с восхищением говорит Ли и тянется к чужому лицу. Он ласково приподнимает двумя пальцами подбородок, а после сладко чмокает в губы, распухшие от прошлых поцелуев.        Джисон не знал, что его сосед по комнате настолько аккуратный, заботливый и мягкий. Сердце точно трепетало от таких смешанных чувств, вызывающих из-за этого милого котика в человеческом обличии.        — Нужно тебя растянуть, — уже сидя около бедер другого, тихо сказал Минхо, благодаря чему Хану стало в разы спокойнее. Голос был пушистым, подобно маленькому игрушечному медвежонку, с которым паренек любил засыпать. — Есть смазка?        — Есть, — как невзначай, Джи достает из-под подушки жидкость с запахом клубники.        — Почти использована. Как часто ты дрочишь? — хмыкнул он, чуть нажимая на тюбик.        — М-м…Каждый день? У тебя фотографий пруд пруди! — ни капли не смущаясь, говорит тот и надувает губы, мол, можно и поменьше фотографироваться.        — Так ты…Воу, Хан Джисон, а ты интересный мальчик, — и с этими словами Ли сразу же двумя пальцами входит в последнего, отчего по комнате разливается громкий мелодичный стон.        Джи скулит и тянется руками к чужим пижамным шортам, на что Минхо хихикает и мысленно сравнивает друга с маленьким новорожденным малышом.        — Хочешь меня раздеть?        — Да, пожалуйста, — будто мяукая, признался тот.        Член Ли, по правде говоря, очень ныл, умолял, чтобы его вызволили из тесного места. Да и сам Хо чувствовал, как волна возбуждения захлестывает с ног до головы, заставляя сердце биться еще сильнее, словно отыгрывая бешеную чечетку. Легкое головокружение охватило парня, однако оно было приятным из-за осознания того, что прямо сейчас перед ним лежит и тихонько постанывает сам Хан. Человек, при виде которого Минхо накрывает огромный шторм чувств, подобно тайфуну в открытом океане.        Джи с осторожностью, не спеша, прикоснулся к чужим шортам и, тяжело сглотнув, снял с Ли одежду.        — Мг-х, я так долго терпел, — шипит тот, видя, как головка его достоинства наливается кровью, а вены все четче и четче выходят, больше не пытаясь держать себя в секрете.        Глаза Хана скользят по телу, словно прожигая, потом заостряют внимание на прессе с заметными кубиками, по которым тек пот, плавно спускающийся на лобок.        Член Хо оказался огромным, и в голове Джисона проскользнула мысль, что он явно будет порван.        — Точно готов? — с опаской спросил другой, однако все так же ласково улыбаясь.        — Да, даже если после этого не смогу ходить несколько дней.        На что Минхо ухмыльнулся и вытащил пальцы из Джи — на их место приходит половой орган. Он аккуратно проникает в чужое тело, доставляя другому море оргазма и возбуждения.        — Блядство! — буркает Хан, уже громко постанывая в глухой комнате.        Ли входит полностью, а после принимается целовать сладковатые на вкус губы парня. Поцелуй подобен спасению, в котором непривыкший Джисон очень нуждался. Закусив нижнюю пухлую часть, Хо начинает двигаться вперед-назад, ощущая новые электрические разряды по всему телу. А другой тает, словно снег, упавший на мокрый асфальт, или как лед, попавший в горячий напиток, вроде жасминового чая.        — Ты очень красивый, Хан-и, — Минхо приподнял голову, дабы насладиться моментом сполна.        Глаза Джи закатывались от удовольствия, накатившего его с пяток до самых кончиков покрасневших ушей, а нежные зацелованные губы шептали себе что-то под нос. Он был таким крошечным в руках другого, как детеныш белки.        — И чертовски узкий, — теперь шепча бархатистым голоском, хихикает тот, а после из его рта выходит звук удовлетворения.        Хо двигается резко, однако приятно.        — Ты это делаешь, потому что… — чуть плаксиво спрашивает Джи, надеясь услышать положительный ответ. Казалось, все это просто хороший сон, после которого как ни в чем не бывало последний проснется, но никогда не забудет        — Потому что люблю тебя, бельчонок.       

      …

       Лежа на маленькой кровати рядом с Ли, обнимающего двумя руками чужие хрупкие плечи, Хан понял, что даже такого мерзкого, на его взгляд, человека — можно полюбить.        — В следующий раз повторим сюжет из какого-нибудь твоего фанфика, — смеется Минхо, чмокая другого в нос.        — Я все удалю! Хватит с меня этого несусветного бреда!       

      …

       — Так вы переспали?! — вскрикивает на радостях Хенджин, забегая в аудиторию. В это время все студенты поворачиваются на звук и вопросительно глядят только на парочку друзей.        — Да, — спокойно отвечает Ли, занимая место около стены.        — АХУЕТЬ, — вновь кричит Хван, держа двумя руками свою ярко-красную голову. — И что теперь между вами?        — Мы идем на свиданку в эту субботу, — проговаривает Минхо и устремляет взгляд на только что погасший экран телефона, отчего моментально расплывается во влюбленной улыбочке, уже не слыша весь восторг и удивление друга.        Горячая белка: Когда мы сможем увидеться? Я соскучился, Хо.              

      Кот в сапогах:

      На следующем перерыве сможешь?

              Горячая белка: Йеп! Я в полном предвкушении!       

…

       Минхо стремительно прижимает Хана к плиточной панели в туалете и жадно впивается в его сладкие губы, снова увлажненные чем-то вкусным, по большей степени напоминая сочетание клубника-банан. Тот мычит, безобразно проталкивая свой язык в чужой рот, а после вылизывает стенки, как ненасытный зверь, по-типу огромной дикой белки, не получившей на обед свои орешки. Его левая рука зарывается в русых волосах, тянет, играется. Правая же устремляется под белую рубашку с черным галстуком, нащупывает пресс, потом идет дальше и без капли стыда развлекается со вставшим от холода соском.        Хо тяжело дышит в рот другому, шепчет что-то грязное и кусает джисонову шею, подобно голодному вампиру. Чуть посасывая, он оставляет на этом месте мокрый след и слегка фиолетовую метку. Ему мало — двигается ниже, другой рукой сминая голубую футболку с надписью «Kiss Here» и с неярким рисунком-котиком, который лежал вперед задницей, указывая лапкой именно на нее. Минхо оставляет мокрые поцелуи на ключице и вновь возвращается к шее, затем грязно целует скулу, потом — в обе щеки. В этот момент Хан упирается поближе к стенке и тихо постанывает, получая массу удовольствия.        — Такими темпами я не доживу до выходных, — смеется тот, чувствуя на себе чарующий взгляд Хо.        — Ты очень сладкий, я не могу себя сдержать, Хан-и, — проглатывая слюну, а после вдыхая свежий воздух, признается другой и утыкается лбом в уже принимающее плечо парня.        — Тогда не получишь меня в субботу, милый, — дразнится, гладя Минхо по волосам.        — Это слишком жестоко, Хан Джисон!        И другой начинает заливаться в мелодичном смехе, параллельно получая легкие шлепки по своей пятой точке.        — Эй! Давно не получал?        — Давно! С того дня — еще ни разу! — хнычет Ли, надеясь, что тем самым растопит холодное сердце своего парня.