Любовник

      Потихоньку всё стало налаживаться.       Новая работа нравилась Чимину. Там его окружали интересные, начитанные люди и приятная обстановка, а доброжелательное отношение коллег и шефа, который с каждым днем становился всё более близким другом, вдохновляло на полную отдачу делу. Он уже прекрасно ориентировался в расположении секций и авторов, и с легкостью помогал покупателям. Научился управляться с кассовым аппаратом и теперь мог оставаться один, когда его напарник Субин и Феликс отсутствовали.       Хозяин довольно часто пропадал по делам. Были то какие-то личные свидания или встречи связанные с бизнесом, Чимин не знал, да и не собирался дознаваться. Ему было достаточно и того, сколько Ли сам даёт о себе узнать.       Как-то раз, на третий рабочий день Чимина, тот приехал под вечер, уставший и встрепанный, но довольный, улыбка до ушей. Продавцы понимающе переглянулись, мол: мда, похоже нашел себе бойкого альфу. Но тут шеф бросил на прилавок кипу бумаг и улыбнулся еще шире:       — Семь новых сделок! — радостно возвестил он. — Из них пять издательств! Работа без посредников со всеми новыми художественными изданиями этого года. Целого года! И-и еще кое-что офигенное: два крутых автора подписали добро на эксклюзивную презентацию в следующем месяце. Готовьтесь, дорогие, у нас предвидится мно-ого работы.       — Это значит, что автор проведёт личные встречи с читателями в нашем магазине. Беседа, автографы, чаёк, все дела, — пояснил Субин, заметив недоумение на лице Чимина. — И потом несколько дней до поступления в другие сети его книги будут продаваться только у нас.       — И что, действительно крутые авторы? — понимая насколько это выгодно для такого маленького заведения, уточнил Чимин.       Феликс плюхнулся в кресло, развязал галстук и с плохо скрываемым самодовольством назвал две громкие фамилии.       — Как ты их заполучил?! У нас же даже рекламы нет, ни листовок, ни зазывал… какой им резон?       — А такой, дитя моё, — хмыкнул Ли, переглянувшись с Субином, — что я умею уговаривать, — он хитро стрельнул глазками, а потом продолжил уже чуть серьезней: — и у нас большая база благосклонно настроенных клиентов. Проверенных временем людей. Они с радостью поделятся информацией со своими друзьями и коллегами. А те в свою очередь со своими. И все, кому это интересно, будут рады побросать свои дела и рванут сюда увидеться со своим любимым автором в непринужденной обстановке.       — Значит опять всё дело в людях? — недоверчиво прищурился Чимин. Он уже начинал привыкать к такому, с виду наивному, отношению Феликса к бизнесу.       — Всё дело в людях, — утвердительно откликнулся шеф.       — Это работает, сам увидишь, — подхватил его уверенность Субин.              Чимин убедился, что это работает тем же вечером, когда, вернувшись домой, с воодушевлением рассказывал Юнги о предстоящей презентации лучшего фантаста страны в их магазинчике. Рассказывал не потому что должен, а потому что Феликс заразил его своей верой в то, что встреча будет просто легендарная. О ней хотелось кричать на весь мир, ну или хотя бы на всю квартиру.       — Там нужны пригласительные или что-то типа того? — спросил альфа, жадно глядя на сияющее лицо любимого. — А то я бы коллегам сказал, чтоб пришли. Они все читают подобное.       Тут-то до Чимина и дошло, что главное не что именно, а кому и как преподносить. И да, всё дело в людях и их эмоциях.       Собственные же эмоции Чимин всё еще старался отслеживать. На него по прежнему часто накатывала скорбь по профессору, что щемила сердце, но с каждым днем происходило всё больше маленьких хороших событий, которые медленно, капля за каплей перекрывали черную пропасть его тоски.       Например на следующий день после заселения, Чимин позвонил с работы Хенджину и, продиктовав адрес и домашний телефон, вкратце поведал о том, что они в принципе хорошо устроились, только:       — Представляешь, хён, мы сегодня завтракали из одной тарелки. Я куплю вечером еще парочку, просто так необыч…       — Не вздумай ничего покупать, у меня шкафы ломятся от посуды, а он покупать будет! — заквохтал омега Ким. — Какой говоришь этаж?       — Десятый, — недоуменно ответил Чимин.       — А лифт работает?       — Ну… да.       — Еще чего у вас там? — по-деловому стал выпытывать Хенджин. — Мебель какая нужна? Шторы, постельное?       — Да вроде всё есть, — замялся младший, встретившись глазами с Феликсом тоже вошедшим в подсобку. — Матраса только нет на кровати, — сдерживая смешок сказал Чимин. Шеф тихонько хрюкнул в кулак, взял новый рулончик кассовой ленты и удалился. — Но мы в выходные планировали раздобыть. Говорят, неподалеку распродажа…       — Ой, началось! Я же говорю: не вздумай тратиться! — Хенджин возмущенно поцыкал в трубку. — Двуспальная кровать-то хоть? Приличная?       — Угу.       — Вот и отлично. Сейчас Джуни только машину прогреет… Ключ вынеси на угол Привокзальной, а то я этот твой магазин в жизни не найду. Сокджини пытался объяснить, но не понял я. Давай через два часа, хорошо?       Так и получилось, что вернувшись тем вечером домой, Чимин с Юнги наткнулись на значительные перемены в обстановке. Кимы похозяйничали в меру сил: застелили постель, раздобыв где-то прекрасный матрас, заполнили кухонный шкафчик посудой и приборами, холодильник — продуктами, полки в ванной — полотенцами и бытовой химией. Кое-что из косметических средств появилось на небольшой тумбочке у кровати, а рядом два маленьких пушистых коврика, чтобы спросонья не вставать босяком на голый линолеум. В шкафу теперь были развешаны омежьи теплые вещи, очевидно немного ношенные, но всё же качественные и стильные. А в добавок ко всему в углу скромно стояла кроватка для новорожденного, накрытая тонким чехлом, под которым виднелись игрушки и свертки с одежками. Чимин знал, что эта люлька прежде находилась в комнате Сокджина, и пригождалась всего пару раз, когда сын привозил к родителям всю семью с ночевой. Но малыши Ким уже подросли, а новых, судя по состоянию их брака, не предвидится.       — Когда они возвращали ключ, сказали, что завезли только пару тарелок и коробку с моими книгами, — ошалело рассматривая обновки, произнес Чимин.       — Так неудобно, — нахмурился Юнги. — Как будто мы сами не смогли бы…       — Раньше я бы тоже так отреагировал, — взяв его за руку, спокойно сказал Чимин. — Но теперь просто благодарен. Они заботятся не потому что хотят уязвить нашу гордость, а потому, что добрые и любящие. Они мне как родители, понимаешь? Твой отец же тоже вчера вручил нам две сумки продуктов и отдал бы еще чего-нибудь, если б мы не отнекивались.       Юнги пожевал губу, обдумывая сказанное, качнул детскую кроватку, приподнял чехол. А потом повернулся к Чимину и проницательно заглянул ему в глаза:       — Когда ты расскажешь мне?       — О чем?       — О своем прошлом. Как так получилось, что ты оказался на попечении пожилой пары?       — Не знаю, — потупив взгляд, отозвался омега. — Но моё прошлое не потревожит нас, Юнги-я. Оно навсегда прошло и я хочу начать жизнь с чистого листа. С тобой.       — Надеюсь всё-таки я узнаю о тебе хоть что-то, — смягчившись, сказал альфа.       — Хоть что-то? Я могу многое рассказать, раз тебе интересно.       Они прошли в кухню и начали готовить ужин. Омега вслух вспоминал о своем детстве, описывал свой городок и приют в котором вырос. Много рассказывал о том, как обожал читать и таскал книги из местной библиотеки, а потом прятался в пустых холодных комнатах и читал-читал.       — Там был малой по имени Чанбин, — продолжил Чимин, улыбнувшись. — Оказывается я о нем заботился, хотя не помню, чтоб особо старался. Недавно встретил его, представляешь? Совсем взрослый стал, альфа хоть куда. В священники метит. А из друзей был только Чонгук, да и то я его к себе не подпускал.       — Почему? — Юнги взял готовку горячего на себя и теперь помешивал ароматное варево.       — Мне казалось, что привязанность — это слабость. Да и общаться с такими глупыми омегами — себя не уважать. Я был высокомерным и диковатым. Идиотом в общем.       — Чонгук глупый? — не понял альфа.       — Нет, мне так казалось. Он очень даже… — вдруг Чимин понял, что уже долгое время не вспоминал о своем друге. А ведь тот тогда попал в больницу на сохранение, и даже не знал, что профессора не стало.       — Что случилось? — всполошился Юнги.       — Мне надо срочно позвонить. Я забыл… У Чонгука были сложности, а я просто забыл из-за… ну, из-за своих сложностей. Как я мог?! Он назвал второго сына в мою честь… а я даже не справился о здоровье, — продолжая ругать себя, омега поспешил к телефону.       Разговор получился короткий, потому что трубку взял Тэхён, а его муж укладывал детей и сам ненароком заснул.       — Он быстро устает, — сказал альфа в полголоса. — На прошлой неделе только выписали.       — А в целом как дела? — решив не говорить о своих проблемах, поинтересовался Чимин.       — Все нормально. Ребенка удалось сохранить, но теперь надо беречься. И физически и от стрессов.       Омеге показалось, что последнее было сказано с особым нажимом, чтобы он не вздумал грузить Чонгука плохими новостями или еще чем-то, способным взволновать беременного.       — Хорошо. Я рад, — контролируя эмоции, отозвался Чимин. — Передай Гуки, что у меня тоже всё хорошо.       — Передам, конечно, — мягким голосом ответил альфа. — Ну, пока. Будь здоров.       Издалека послышался звук открывающейся двери и сонное:       — Кто-то звонил, Тэхёни?       — Нет-нет, зайка, ошиблись просто, — а после с негромким стуком трубка вернулась на аппарат и раздались гудки.       Юнги заметил растерянность на лице омеги. И так как тот безмолвно сел за стол и продолжал молчать довольно долго, не выдержал и сказал:       — Не обязательно всё держать в себе. У тебя теперь есть я.       — Что? — вздрогнув, очнулся от невеселых мыслей Чимин.       — Что случилось?       — Неприятное, но ничего такого…       — Я рядом и готов выслушать, если что, — альфа выключил плиту, положил лопатку и присел на корточки у ног омеги. Рукава его белой рубашки были завернуты до середины предплечья, а руки, которыми он несмело погладил колени любимого оказались теплыми и мягкими.       Чимин сглотнул, прогоняя оскорбление, которое испытал от телефонного разговора, протянул ладони к лицу юноши и легонько погладил его по щекам.       — Ты рядом, — кивая, проговорил он. — Да, ты здесь, со мной, — Чимин аккуратно зачесал пальцами волосы со лба своего красивого, но молодого альфы.       Тот прикрыл глаза. Видимо это новое ощущение ему понравилось. Продолжая поглаживать его по волосам, омега приблизился и нежно поцеловал в губы. Их вчерашний ночной поцелуй был прекрасным, но казался сном. Темнота и тишина тогда сделали свое дело, превратили недолгий поцелуй во что-то таинственное. Но теперь под светом лампы в, пока еще неуютной кухне всё было абсолютно реальным.       — Чимини, — разомкнув сладкое прикосновение, прошептал Юнги. Потом несмело вдохнул, будто боялся вспугнуть момент своим дыханием.       — М-м? — не отнимая рук от волос юноши, отозвался омега.       — Нет-нет, ничего.       — Что-то не так?       — Наоборот. Ты меня так… Ты очень волнуешь, — краснея, признался альфа. — Не хочу торопить и вообще, после того раза не имею права просить…       — Забудь уже о том разе, — нахмурился Чимин и стал отстраняться, но Юнги поспешно удержал его, извинился, вновь притянул к себе и теперь уже сам инициировал поцелуй.       «Так похоже на него», — в первый момент подумал Чимин.       Но уже через секунду все мысли испарились, оставив место только удивительному блаженству, которое доставляли пылкие объятия альфы и его чуть агрессивная неопытность, с которой он всё сильнее углублял поцелуй и более жадно прижимал к себе омегу.       Услышав собственный невольный стон, Чимин на миг осознал, что и сам непривычно сильно напирает. Его бедра слишком крепко сжимали бока альфы, руки как ошашелые блуждали по широкой спине, прощупывая и наслаждаясь идеально упругими мышцами пловца, а губы ненасытные, бестыжие, требовали чтобы их продолжали всё так же сладостно терзать. Он опустил одну руку, просунул ее под пояс штанов Юнги и, огладив ягодицу, передвинул ладонь на перед. Неспешно, всё еще втянутый в поцелуй, омега продвинулся ниже, мягко обхватил и чуть сжал напряженный орган альфы поверх белья.       Юнги замер и затаил дыхание.       Чимин прихватил его нижнюю губу своими, слегка втянул в себя, давая понять, что этот жест в его штанах не случайный, что можно продолжать… и даже нужно.       — Ты увеэн? — невнятно спросил альфа, чьи губы еще не выпустили из плена.       Вместо ответа омега чуть напряг ладонь на упругом бугорке и медленно подвигал ею. Юнги рвано вдохнул со свистом сквозь зубы и инстинктивно подался вперёд.       — Уверен, — улыбнулся зацелованными губами Чимин.       Внутри него бурлило и клокотало, и омеге стоило огромных усилий держать в руках часть своей сущности, которая дико истосковалась по альфе, а сейчас, учуяв его в такой близости, рвалась с цепи.       Непонятно как перебрались в спальню. С них моментально исчезла одежда и неряшливо раскидалась по полу. Заботливо застеленная Хенджином постель разметалась, впуская в свои объятия беспрестанно целующуюся пару.       Они замерли на миг только когда Чимин, лежа под альфой, настойчиво придержал его за плечи, отстраняя от себя.       — А теперь не торопись, — хриплым шёпотом попросил он.       Мечтая, чтобы их настоящий первый раз прошел идеально, омега умерил свою прыть и теперь просил о том же избранника. Тот облизал губы, кивнул и завис над любимым, шаря осоловелым взглядом маньяка по обнаженному омежьему торсу.       — Такой красивый…       Чимин улыбнулся. На мгновение его захлестнули воспоминания о том, как профессор…       «Нет! Не сейчас, — мысленно приказал он себе. — Вот же он, здесь, прямо перед тобой! Сделай его счастливым».       — Давай начнем медленно, — попросил Чимин, приподнимая колени и пропуская альфу устроиться между ними. — Попробуй быть нежным, Юнги. Я знаю, ты можешь.       Альфа был до жути взволнован. Если их суматошный поцелуй прежде наполнял его решимостью, то сейчас это замедление и доверчивая просьба омеги заставили засомневаться в себе.       — Не уверен, что могу, — признался он чуть дрожа под легкими касаниями пальцев Чимина. — Я не знаю, как быть с омегой. Тем более нежным. Кроме того… Ну, того раза, я ведь никогда…       — Хорошо, значит научишься, — прервал поток его переживаний омега, и, ласково погладив крепкие плечи, потянул альфу на себя. — Просто не спеши. Ошибиться можешь только если поторопишься, — продолжая негромко поучать, Чимин помог юноше занять удобное положение и плавно подался вперед, чтобы их тела плотно соприкоснулись. — Чувствуешь? Я готов и жду тебя, — прошептал он ему на ухо, когда горячая плоть с тихим влажным звуком скользнула к заветной цели.       Юнги оказался способным учеником, а Чимин благодарным учителем. Единственными кому, вероятно, этот урок пришелся не по душе оказались соседи. Они еще со времен дружбы Феликса с хозяином квартиры настороженно прислушивались к скрипу кровати и стонам. И вот опять. Но так как время было еще не позднее, то любовники могли позволить себе некоторую шумность.       Но не только эти привычные соседям звуки доносились из их спальни. Помимо всего, а точнее после всего, что они подарили друг другу за время этого прекрасного акта, звучало много смеха. Всё началось с тихого и теплого чиминового, вызванного недоуменным выражением лица альфы, когда тот обнаружил, что в процессе они вместе со всем ворохом постельного оказались на полу.       — И как так получилось? Не ушибся? — удивленно моргая, спросил он омегу.       Тот, лежа на спине, смотрел на юношу улыбающимися глазами, в которых впервые за последнее время искрились маленькие звездочки искренней радости.       — Не ушибся, — смеясь, отозвался Чимин. — И как так вышло я тоже не знаю.       — А как думаешь, это нормально? Ну, не осознавать что происходит вокруг, — поощренный доброй улыбкой, альфа прилег рядом и натянул на любимого скомканное одеяло.       — Давай будем считать, что нормально, — продолжал хихикать омега. — Может, в другой раз такого не случится.       — А если повторится? — подхватил его смех Юнги, в красках представив как глупо, должно быть, они смотрелись со стороны в процессе падения, сползания, ну, или чего-то такого.       — Тогда можно будет в принципе обходиться без кровати.       — Ага, или прикрутить к ней бортики, как, — альфа указал на люльку в углу комнаты, и оба засмеялись пуще прежнего.       Они еще долго подшучивали над собой, переходили от одной глупой темы к другой и украдкой любовались друг другом.       Чимин с тихой радостью и удовольствием вслушивался в прекрасный глубокий голос альфы, в котором похрустывали чудесные низкие нотки, в знакомый любимый смех, и понимал, что именно в этот момент, вот прямо сейчас он счастлив. Не из-за секса, не из-за смеха, а потому что ощущал любовь и благодарность. Свою и его. Телом, сознанием и всей душой.       — Знаешь… — начал Юнги, когда веселье плавно отступило, — я не был уверен, что ты всё это всерьез…       — Что «всё»? — не понял Чимин, и повернувшись на бок, небрежно закинул под одеялом ногу на ноги альфы.       — Я ведь тебя обидел тогда… Прости что опять вспоминаю, но совесть меня до сих пор мучит. Внутри я готов ответить за это. Ну, и почему-то думал, что ты захочешь отомстить как-то, сделать так же больно.       Чимин слышал его, но слова не задевали и не обижали, он был к ним готов. Он помнил, как профессор признавался: «я вел себя как придурок». Что ж, почему это обязательно должно расстраивать?       — Думал мы съедемся и я начну тебя тиранить? Ремнём лупить или что? — хохотнул омега, просовывая ладонь подмышку Юнги и чуть щекоча.       — Не совсем, — ёрзая, отозвался тот. — Боялся, что будешь держаться на расстоянии. Окажешься учтивым и холодным, в общем… Ты имел право, — корчась от щекотки, он всё-таки невольно рассмеялся. Никто не щекотал его с самого раннего детства, с тех пор когда папа был здоров и находил время для своего трехлетнего сына. Юнги и не знал, что будет так реагировать. — Чи-ми-ни-ну-хватит! А если я тоже начну?!       И, извернувшись, без лишних слов накинулся на омегу. Разговор о неприятной ситуации сошел на нет, тем самым навсегда закрыв эту тему для обоих. Возня и смех плавно перетекли в объятия, объятия потребовали поцелуев, а те в свою очередь вновь раздули угольки желания, которое обнаружило у себя второе дыхание.

***

      Через несколько дней, когда оба уже втянулись в свой график работы и, в случае Юнги, учёбы, они опять добрались до дома вечером и вновь наготовили ужин.       — Когда ты был у врача? — спросил Юнги, заметив, что омега выглядит более усталым, чем обычно.       — Недавно, но в субботу утром пойду снова. Как раз хотел поговорить об этом, — туманно отозвался Чимин. — Я сильно простудился несколько недель назад. И лечение было не совсем традиционным. Ну, знаешь, отвары на травах, всякое такое. Никто не знал, что я жду ребенка, — поспешил оправдать монахов омега.       — И что, эти травы могли навредить… нашему сыну?       — Да, брат Ян сказал, что такая вероятность есть.       — А врач у нас хороший? — поспешно спросил Юнги, оглядываясь по сторонам, будто на этой кухне может найтись медик получше.       — Хороший, — из-за этого «у нас» тихонько засмеялся Чимин. — Мы знакомы уже много лет. Он знает мой организм и разберется, как лучше предотвратить осложнения. Не переживай.       — Мне нужно с тобой пойти? Анализы какие-то сдать, провериться? — юноша проштудировал много литературы на тему отцовства с тех пор, как узнал о положении своего любимого омеги. Даже сейчас в его рабочей сумке лежало пособие по уходу за младенцами, которое он читал во время поездки на метро.       — Да, тебя я тоже записал, — улыбнулся Чимин. — Извини, что не предупредил заранее.       — Всё правильно, конечно. А что нужно взять с собой?       Омега еще долго привыкал к привычке Юнги всё продумывать и анализировать. У профессора этого уже почти не было, он был более расслабленным и до такой степени сосредотачивался только во время работы над изобретениями. А этот молодой альфа применял чрезмерную скрупулезность во всем.       — Всё потому что я еще не сталкивался с подобным, — пояснил Юнги, когда они подходили к клинике доктора Ли. Он перепроверил по списку все ли докумены захватил. — И не известно, столкнусь ли еще. Поэтому предпочитаю сделать всё правильно, насколько это возможно.       Чимин уже открыл было рот, чтобы заверить альфу, мол: не волнуйся, у нас будет еще попытка сделать всё как положено. Это же так естественно — завести еще детей, ну, или как в их случае, еще одного маленького альфу. Возраст позволяет, мы вместе, всё хорошо и будет только лучше… Но в памяти вдруг всплыла утерянная фотография со стола профессора. Юнги и два их сына на пляже. И только сейчас омега осознал сходство… Младший, чьё имя профессор мужу так и не назвал, был вылитой копией Феликса. Та же форма лица, глаза и улыбка, те же веснушки и даже наклон головы.       — Да, Юнги-я, — пролепетал омега, схватившись за локоть альфы перед входом в клинику, — постарайся сделать всё правильно в этот раз. Кто знает, что нас ждет в будущем.       Юнги быстро подхватил любимого.       — Что с тобой? Весь побледнел… Чимини, пожалуйста, не молчи.       — Нормально, — попытался собраться тот. — Голова закружилась просто. Давай сядем.       Все тяжкие подозрения омеги доктор Ли подтвердил через неделю на следующем приёме, когда были готовы результаты анализов и обследования.       — Окончательно станет ясно только после родов, — сказал врач, решивший смягчить горькую новость надеждой. — Но насколько мы смогли выяснить Ваша репродуктивная система сильно пострадала от воздействия тех трав, — он перечислил вещества которые повлияли на конкретные органы. — Нынешный плод в полном порядке, он хорошо защищен и в отсутствие стресса и повышенной нагрузки будет нормально развиваться.       — Обьясните простым языком, — попросил Юнги, который так же сопровождал омегу. — Пока звучит как: всё плохо, но всё хорошо.       — Извините, — Ли снял очки, сел за стол и сцепил руки в замок. Чимин, всё уже уяснивший, смотрел в окно за плечом доктора. — Если совсем просто, — хмурясь, сказал врач, — то с этой беременностью всё прекрасно, волноваться не о чем. Но в будущем вы не сможете иметь еще детей.       — Это точно? И ничего нельзя сделать?       — Я уже сказал, точный ответ мы получим после рождения малыша и полного восстановления омеги. Чимин-щи, Вы не должны отчаиваться, — доктор потянулся через стол и похлопал по руке пациента. — Сейчас лучше всего сосредоточиться на позитиве. Плод развивается в соответствии со сроком, он здоров и силен, несмотря на тяжелую болезнь, что Вы перенесли. А на следующей встрече мы сможем выяснить альфа это или омежка.       — Я уже знаю, — грустно улыбнулся Чимин, и продолжил чуть бодрее, встретив вопросительный взгляд Юнги: — Альфа конечно же.       — Вот и увидим, — с облегчением выдохнул врач. Он терпеть не мог приносить плохие новости.       — Значит увидимся через месяц, доктор Ли? — уточнил Юнги, направляясь к выходу.       — Да, проведите этот месяц в хорошем настроении и поддерживайте вашего омегу, — напутствовал врач.       Альфа поклонился и вышел. Чимин же задержался на пороге, обернулся и спросил: — Вы говорили про срок… — начал он, когда дверь за юношей закрылась. — Спасибо, что не обозначили его точно.       — Я очень сочувствую Вашей утрате, Чимин-щи. И, как я понял, это самый альфа, который взял вас силой?       — Можно сказать и так. Это он, да. Но мы теперь вместе и он будет отцом этого ребенка.       — Он и есть отец, — на лице Ли читалось недоумение. — Мы провели тесты, чтобы выявить отклонения из-за токсинов, но вместо них нашли генетическую идентичность с этим юным альфой.       — Вот и хорошо, — закивал растроганный Чимин.       — Но как? Вы же были на третьей неделе, это было установлено наверняка!       — Я сам не понимаю, — почти честно признался пациент, а потом порывисто обнял заботливого медика. — Спасибо! Сохраните эти три недели в тайне, хорошо?       — Но раз он отец, то не лучше ли…?       — Нет, пожалуйста.       — Хорошо, конечно, дело Ваше.       Чимин просил об этом не потому что боялся разговора о прошлом или расстроить Юнги. Он просто помнил как сильно профессор удивился когда в тот предрождественский вечер узнал о беременности. Это могло значить только одно: Юнги всегда был уверен, что Хосок — плод того порыва в бассейне. Хорошо это или плохо не имело значения. Чимин был обязан сохранить статус кво. Вдруг Юнги вновь изобретет машину времени и в свои шестьдесят вернется к юному омеге…       — О чем ты думаешь? — выдернул его из размышлений альфа. — Не переживай о будущем. Может результаты не верные. Не расстраивайся раньше времени.       — Раньше времени, — пробормотал Чимин. — Ты когда-нибудь задумывался какая это странная фраза?       — Ничего странного. Каждому делу своё время, — приобнял любимого Юнги. — Сейчас наше дело — радоваться и беречь тебя.       — А потом?       — А про потом будем думать потом. Не грусти.       — Ты же еще маленький, почему вдруг рассуждаешь как взрослый? — омега недоуменно уставился на спутника.       — Через две недели мне исполнится двадцать, — приподнял подбородок Юнги.       — Совсем недавно ты казался подростком, а теперь вон какой, двадцать ему, — хмыкнул Чимин.       Он и правда не узнавал альфу. За время, что они жили вместе тот так сильно изменился: стал увереннее, смелее и в целом гораздо взрослее. Только внешне всё еще оставался юным и невинным.       — Я же теперь глава семьи, — хохотнул Юнги. — Скоро от всей этой ответственности седые волосы полезут.       — Не скоро еще, балда, — толкнул его в плечо омега.       — А мне кажется уже есть, — продолжал поясничать младший. — Утром причесывался и вроде попался один. Вот, глянь, — он чуть наклонился, демонстрируя Чимину свою макушку.       Тот смеясь обхватил его за щеки и чмокнул в лоб у линии роста идеально черных волос.       — Рано еще, — сказал омега уверенно. — Я поседею гораздо раньше тебя, — он еще раз быстро поцеловал альфу, теперь уже в губы, — но и это случится не скоро.

***

      Чимин мучился вопросами, но выявить связь между Феликсом и мальчиком на семейном фото никак не мог. Почему профессор называл его сыном? Неужели через пару лет Юнги с Феликсом…? Готов ли Чимин принять такое? Он не знал, но отношение к шефу теперь стало более настороженным. Хотя в радушном и открытом Ли ничего не изменилось, он был всё тем же флиртуном и душой компании.       Работы же и правда прибавилось. Люди, прознавшие о скорых презентациях, уже сейчас спешили в магазинчик, чтобы поточнее расспросить организаторов. При этом они закупались тематическими товарами, которые с прозорливой подачи хозяина продавцы расставляли в самых хорошо обозримых местах.       Как-то в конце смены за пару дней до приезда первого автора Чимин отошел в дальний конец зала, чтобы пополнить полупустую витрину с авторскими блокнотами. И пропустил тот момент, когда в основной части помещения разгорелся оживленный шум. С десяток покупателей столпились у кассы, Субин пытался их успокоить, а Феликс только посмеивался, стоя в сторонке с порозовевшими щеками.       — Что происходит? — выныривая из-за полок, удивился Чимин.       — Это всё ты виноват, — хмыкнул шеф.       — Я? Что я такого… — но разглядев человека в середине толпы, он понял, что отчасти Феликс прав. — Он ко мне приехал?       — Нет, но изначально это ваша заслуга, господин, — Ли смущенно улыбнулся и чуть приобнял товарища за плечи. — Не осуждай нас. Ты же знаешь, я не могу ничего с собой поделать. А он… просто мечта и, кажется, тот самый.       Сбитый с толку Чимин озадаченно поморгал, глядя как Феликс внедряется в толпу покупателей и просит всех дать их почетному гостю, кинозвезде Ким Сокджину, спокойно сделать покупки.       — Но я мог бы дать пару автографов, — вставил довольный таким приемом актёр.       — Сокджин, какими судьбами? — подошел к старому знакомому Чимин.       — Проведать тебя и передать от папы… Ой, в машине забыл. Там что-то вкусное, потом заберешь.       — Спасибо. Как они?       — Нормально. Правда… — он огляделся, убеждаясь, что никто не подслушивает, — наш с Чонином развод немного подкосил их. Отец почти не говорит со мной, наказывает так.       — Они боятся, что редко будут с внуками видеться?       — Да, но у нас совместная опека. Могу забирать их в любое время.       — Мне жаль, — похлопал друга по плечу Чимин.       — Судьба такая, что поделаешь.       — Ты только для этого приехал? Весь такой при параде, прическа, парфюм, всё ради того, чтобы передать вкусняшки от родителей?       — У меня свидание.       — Да, я понял.       — Не говори пока папе. Мы стараемся держать все в тайне.       — И давно?       Тут к ним подошел Феликс и незаметно для окружающих коснулся руки альфа кончиками пальцев.       — Второе свидание, Чимин-щи. Всё в рамках закона…       — И по обоюдному согласию, да-да, — усмехнулся Чимин. Сокджин перевел непонимающий взгляд с одного омеги на другого.       — А что если Вам, господин Ким, — деловито начал Ли, напуская на себя официальный вид, — устроить здесь автографсессию? Это бы привело к нам много новых клиентов, а Вам возможность пообщаться со своими зрителями. Несколько человек в зале радостно поддержали это предложение.       — О, с радостью, я переговорю с менеджером, — влюбленно улыбаясь Феликсу, закивал Ким.       Чимин понял, что этот альфа пропал.       Их роман, хоть и был скрыт от журналистов и фанатов актера, развивался очень бурно. Любой, кто знал куда смотреть, мог обнаружить пару входящей, будто по отдельности, но всё же вместе, в небольшой домик, снятый в спальном районе города. Они гуляли в уединенных парках, ходили в театр, занимая там отдельный балкончик. Порой Чимин, если приходил на работу раньше всех, встречал Сокджина выходящим от Феликса.       — Привет, — улыбался тот, приглаживая волосы или поправляя на ходу пиджак, и быстро прыгал в машину к водителю. На личном авто Ким сюда больше не приезжал.       Тогда Чимин шел в кафе за углом, брал кофе и поднимался к шефу.       — Не надо было, — стараясь придать себе бодрый вид, Феликс всё же с благодарностью принимал кофе.       — Надо, — отзывался Чимин, целовал друга в щеку и уходил.       В конце марта выдалось точно такое же утро. Перекинувшись парой слов с сыном Кимов, Чимин побежал за кофе и булочкой, решив задобрить шефа перед тем, как кое о чем попросить его.       — Мне нужно три выходных, — без обиняков заявил он, протягивая ароматную взятку.       — Не проблема, а зачем, скажешь?       — У нас через неделю свадьба. Вчера я получил возврат выплаты из университета, помнишь я рассказывал? Сумма гораздо больше той, на которую я рассчитывал.       — Поздравляю. И что планируешь делать?       — Большую часть вложил в кое-какие акции, но решил, что мы можем позволить себе маленькое путешествие… свадебное.       — Могу помочь с заказом билетов, — тут же воскликнул Ли. — У меня одноклассник работает… в общем не важно, ты просто выбери направление и даты, а я всё устрою. И это будет моим свадебным подарком.       — Не надо, это слишком…       — Ой, прекрати, — отмахнулся Феликс. — Иди открывать магазин, я тоже скоро спущусь и обсудим вашу церемонию и поездку. Я очень рад за тебя, Чимин-щи, — искренне улыбнулся Ли.       К большому разочарованию шефа церемония бракосочетания Минов была довольно простой. Она прошла в храме при котором служил Чанбин.       Старый друг постарался устроить всё как можно торжественней, попросил братьев украсить алтарь и передние скамьи цветами, на входе поставил юных служек, чтобы те закидывали новобрачных лестками и рисом, сам принарядился и должен был выступать в роли свидетеля.       — Я надеялся, что Чонгук сможет, — признался Чанбину Чимин, когда просил его взять на себя эту роль. Они встретились в том же кафе за углом во время обеденного перерыва. — Но так и не дозвонился. Уже почти три месяца мы не общались. Он то в больнице, то спит, то его нет дома, то вообще никто не отвечает.       — Этот его альфа, — хрустнул мощными кулаками Чанбин. — Он мне сразу не понравился. Мутный тип.       — Тэхен всегда был нормальным, хорошо ко мне относился, — попытался оправдать Кима омега. — А потом как подменили.       — Хочешь поговорю с ним?       — Не надо, что ты? — Чимин положил ладонь на массивное плечо младшего. — После свадьбы съезжу к ним. Вдруг получится застать Гуки дома.       — А зачем после? Еще два дня ждать. Может прямо сейчас? Вечерком заглянуть, типа, здрасте, не ждали? А мы в гости.       — Нет, а вдруг он не хочет меня видеть, вдруг я виноват в чем-то… Расстроюсь и испорчу Юнги весь праздник.       — Твой Юнги, кстати, ниче такой, — сурово кивнул Чанбин. — Я его как-то зажал у вашего дома, расспросил что да как.       — Зажал?! — воскликнул Чимин. — Бинни, я тебе адрес сказал не для того, чтобы ты моего любимого человека по подъездам зажимал!       — Ну, я культурно же, — попытался оправдаться альфа. — Просто узнал чем он занимается, нет ли врагов каких, проблем, и всё в этом духе. Оказалось, что он вообще не из таких.       — Каких? — не понял Чимин.       — Не из таких, с кем я раньше тусовался. Юнги твой положительный гражданин, хотя имеет верное понятие и о моём мире. Ну, о том… о низах. Обещал беречь тебя и малявку вашу. В общем, теперь я за тебя спокоен, хён.       — Спасибо, что ли, — неуверенно хохотнув, сказал омега. — Раз ты убедился, то и я спокоен.       Чанбин простодушно улыбнулся. А потом посерьезнел и скороговоркой выдал:       — На днях я привел к себе папу. Нашел избитым в каком-то притоне, отколашматил троих верзил и выкрал папку. Теперь брат Ян выхаживает его. Что дальше делать я не знаю.       — В полицию…       — Нет, нельзя, у него все вены исколоты и документов нет, его…       — Понимаю. Тогда пока просто пусть восстанавливается. Понадобиться много времени и всё твое терпение, чтобы он встал на ноги. Ты сможешь? Не выгонишь его?       — Постараюсь.       — Бинни, если начнешь сомневаться, звони. Я приду и помогу, хорошо?       — Куда тебе помогать-то, хён? — альфа указал на слегка выдающийся животик омеги.       — Я же не грузчиком помогать буду, — нахмурился Чимин. — Поддержать могу, накормить, помыть, перевязать. Поговорить с ним в конце концов.       — Ладно. Пока справляемся. Извини, что подпортил настрой. У тебя же свадьба! Значит органиста не звать? Не передумал?       Гостей было не много. Хенджин с Намджуном заняли места родителей омеги, Сокджин с Феликсом устроились за ними. Еще были двое бывших коллег из университета и Субин. Со стороны Юнги был только отец и один коллега лет пятидесяти.       — Остальные не смогли прийти, — повинился альфа. — У нас в разгаре огромный проект.       — Ничего, главное что тебя отпустили, — Чимин и правда так считал. То, как работа увлекала его жениха, порой здорово напрягало. Юнги, несмотря на свою педантичность, мог потерять счет времени и задержаться в лаборатории на два часа. Но на свадьбу и три дня после, Мин всё же смог отпроситься. И что-то подсказывало Чимину, что этот гость в строгом костюме был тут скорее как соглядатай, чем как добровольно пришедший друг.       До начала оставалось около пяти минут, а свидетеля всё не было. Прикинув, что Со вероятно занят с папой, Чимин предложил начинать без него. Ничего страшного, наличие свидетелей не было обязательным пунктом церемонии. Но едва пара собралась войти под своды храма, на пороге возник запыхавшийся Чанбин, держащий за руку никого иного, как Чонгука. Следом вбежали мальчики Ким и вошел жутко недовольный Тэхён.       — Чимин-а! — кинулся к другу в объятия Гук. Дети по примеру папы прилепились к коленям дяди, которого давненько не видели.       — Что вы тут… как? — Чимин, поглаживая его по спине, мальчиков по макушкам, весь растерялся и посмотрел на друга-послушника. Тот пожал могучими плечами:       — Я не могу свидетелем, — сказал он смущенно. — У тебя, хён, есть друг поближе. Он должен занять это место сегодня. И нечего тут пыхтеть, красавчик, — Со цыкнул на Тэхена. Тот возмущенно скрестил руки на груди.       — Я столько раз звонил, даже приезжал к тебе, — чуть не плакал Чонгук. — Но номер теперь принадлежит кому-то другому, в твоём доме никто не живет, только рабочие какие-то. Говорят что хозяева путешествуют. Я думал или случилось что-то или ты забыл сказать мне. А оказывается… — он звонко всхлипнул. — Мне так жаль, Чимин-а, прости, что не был рядом когда всё случилось. Я ведь не знал.       — Тебе не за что извиняться, Гуки, — Чимин продолжал поглаживать друга по плечам, но вдруг наткнулся на неприязненный взгляд Тэхёна.       — Идемте, нам пора, — ласково позвал Юнги. — Приятно познакомиться, кстати, — он протянул руку Чонгуку. Малыши Ким задрали головы и первыми пожали крупную ладонь незнакомого альфы.       — Здравствуйте, — утерев глаза, Чонгук последовал примеру детей. А потом, наконец рассмотрев Мина, ошалело уставился на Чимина: — Это же… Как это возможно?!